Золотые поля

Глава 1. Пролог

See the west wind move 

like a lover so 

Upon the fields of barley 

Feel her body rise 

when you kiss her mouth 

Among the fields of gold 

I never made promises lightly 

And there have been some that I've broken 

But I swear in the days still left 

We'll walk in fields of gold 

We'll walk in fields of gold *

      «ПРОДАЁТСЯ»

       Огромный красно-белый баннер висел на одном из балконов древнего особняка Старков, между каменным щитом и фамильным гербом. Сандор остановил свой старенький фургон на приличном от него расстоянии и заглушил двигатель. Выйдя из машины на улицу, ведущую к главной площади, он, не отрываясь, смотрел на красные и белые буквы баннера и на белую «Ауди А3», припаркованную прямо перед массивными дубовыми дверями. Он точно знал, что эта машина не принадлежит ни одному из жителей деревни. И даже если бы принадлежала, никто не посмел бы парковаться у главного входа.

      Он хотел бы убедить себя в том, что это машина кого-то из туристов, что приезжают на выходные, бродят по деревне с путеводителем в руках, посещают разрушенный замок, дышат свежим воздухом и отдыхают от городского шума и суеты. Он мог бы  убедить себя в этом, если бы сегодня был не понедельник.

       Да ещё и этот клятый баннер на доме…

       Прошло уже четыре года с того дня, как открывалась тяжелая входная дверь в день похорон Неда и Кейтилин Старк. Именно тогда в последний раз в Инверналии видели кого-то из этой семьи.

       С тех пор величественный особняк был закрыт и забыт. Его фасад стал символом другого времени, символом молчания маленькой деревни о том, что когда-то, у всех под носом, здесь произошло.

       Однако, всё это было целую жизнь назад, и люди забыли. Они продолжали вариться в своей рутинной лжи, не оглядываясь на прошлое. Не задаваясь вопросом «почему?», они произносили имена Старков шепотом, если кому-то случалось о них заговорить.

       Но Сандор не забыл. Как он мог забыть, когда что-то — кто-то! — всё ещё сопротивлялся тому, чтобы быть вычеркнутым из его памяти, заставляя снова и снова пожалеть о каждом шаге, который он тогда сделал.

       Он часто задумывался, смогут ли время и тяжелая работа его успокоить… И сейчас, оторвав взгляд от белоснежной машины, и вновь глядя на балкон, он понимал — нет. Возможно, когда-нибудь он забудет, но не сейчас. Прошло уже четыре года с тех пор, как в этой гребаной деревне, затерявшейся во времени, дожившей до наших дней со всеми своими каменными домами и тротуарами, каменной септой двенадцатого века, и разрушенным каменным замком, произошло что-то примечательное.

       Четыре года — для них, для остальных. А для него всё закончилось шесть лет назад. Шесть лет, с тех пор как он в последний раз ждал под этим же балконом, в этом же фургоне — тогда он был совсем новым, — ждал, что она откроет эту же дверь. Шесть лет с той ночи, когда дождь отбивал свой бешеный ритм по крыше фургона. Он ждал тогда, как и сейчас, совершая, вероятно, самую большую глупость в своей жизни, вглядываясь в этот гребаный балкон, как последний дурак, в ожидании чуда, которого так и не случилось.

       Тогда, не дождавшись, он включил зажигание, нажал на газ, и рванул из Инверналии, не оглядываясь назад. А когда полтора года спустя он, наконец, вынужден был вернуться, её уже не было. И он до сих пор задавал себе вопрос — хорошо это или нет?

       Сейчас вторая неделя сентября — невероятно жаркое лето уже закончилось, и вот-вот наступит время сбора урожая. Новость о продаже поместья Старков скоро станет горячей темой для пересудов среди жителей деревни.

       «Ну, по крайней мере, у них будет что-то новенькое для сплетен» — фыркнул он сам себе.

       Видимо, грядут какие-то перемены. Он ещё не знал, какие, и готов ли он к ним, но понимал, что почувствует их на себе. Возможно, они ему даже необходимы… иначе, чего он ждал в течение этих шести бесконечно пустых лет?

       Сандор вернулся в свой фургон, завел машину и вдавил педаль газа в пол, нарушая обычное утреннее спокойствие деревни ревом двигателя. Когда он промчался мимо белой Ауди, ему показалось, что сам особняк Старков смотрит на него свысока, с насмешкой, не обращая внимания на его старые раны, которые сегодня открылись снова.

Глава 2. ВОСКРЕСЕНЬЕ

«Санса, ты сможешь это сделать!»

       Бесконечная дорога тянулась на многие километры и упиралась в горизонт. Она ругала себя за то, что не выехала раньше. Теперь наверняка приедет после захода солнца, а по темноте она ездить не любила. По обе стороны дороги раскинулись бескрайние поля пшеницы и подсолнуха, оживляя пейзаж своими красками. Она помнила эти поля. Помнила, что отец любил наблюдать, как меняются их оттенки от сезона к сезону, никогда не теряя своей магии. Они были словно нарисованы на стереокартинке, сохранившейся с детства. Это и её земля, несмотря на то, что где-то глубоко внутри неё что-то протестовало против этих чувств и кричало, что это неправильно, что она должна развернуть машину и помчаться обратно к тому, чего добилась за эти шесть лет.

      «Чёрт бы тебя побрал, Робб! До сих пор не представляю, как тебе удалось меня уговорить!» — она вспомнила тот день, когда её брат позвонил ей, чтобы поговорить о продаже особняка в Инверналии. Джон и Робб работали за границей, Бран и Рикон ещё не достигли совершеннолетия, а Арья была в постоянных разъездах, поэтому было решено, что продажей дома займется она, Санса. Ей ведь тоже были нужны деньги, чтобы открыть собственный офис, поэтому она займется подготовкой дома, оформлением документов и подписанием договора купли-продажи. И неважно, что для этого ей придется вернуться в Инверналию, хотя это совершенно не входило в её планы.

       Неделя… именно такой срок определило дорогостоящее агентство недвижимости, чтобы подготовить все документы и прислать оценщика для осмотра дома. Они направят в деревню своего агента, а Сансе останется только показать ему особняк. Всё остальное сделают его обаяние и приличные комиссионные.

       Хоть это всё и казалось вполне выполнимым, её пугала сама перспектива возвращения в родные места и встретить там кого-то, кто был частью её прошлого. Прошлого, которое она с таким трудом похоронила. «С другой стороны, ни с кем и не нужно встречаться! Показать дом, получить документы и изучить их до конца дня! Никто даже не узнает, что я приехала!»

      Никто, кроме Джейни. Она — одно из счастливых воспоминаний Сансы, связанное с её прошлым. Человек, которого действительно хотелось снова увидеть. Они были лучшими подругами с самого детства, а теперь Санса чувствовала себя неловко из-за того, что не общалась с ней в последние годы. Несколько дней назад она связалась с Джейни и сообщила ей о своих планах. Джейни так этому обрадовалась, что её энтузиазм окончательно убедил Сансу приехать. Они договорились встретиться за обедом на следующий день после приезда, но Санса взяла с неё обещание никому не сообщать об этом. В дороге она представляла, как Джейни изменилась за эти годы. Собственно, она ведь теперь тоже совсем другая! Теперь у неё совершенно новая жизнь, более или менее устроенная, лишённая ненужных страхов и воспоминаний. И эта новая девушка ничем не похожа на ту, которая шесть лет назад сбежала из Инверналии. Ну, или не хочет быть похожей…

       Солнце уходило за горизонт, добавляя ярко-голубому небу мягких красноватых оттенков. Сейчас Санса чувствовала себя по-особому, наслаждаясь прекрасным закатом в полном одиночестве. На дорогах, по которым она ездила в городе, нет возможности наблюдать что-либо подобное. Однако закат напомнил ей, что скоро стемнеет, поэтому она проверила на навигаторе адрес места, где ей предстоит провести несколько дней. Санса предпочла бы остановиться подальше от деревни, но всё говорило о том, что «Bed & Breakfast» — это единственный мотель в радиусе нескольких километров. Она связалась с хозяйкой — женщиной по имени Бриенна, и та любезно ответила ей, что B&B пустует до выходных, а значит, Санса сможет получить лучшую комнату. Это, а ещё восхищённые отзывы, которые она нашла в интернете, окончательно убедили её забронировать номер.

       Санса сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь усмирить волнение и взять себя в руки. «Всего лишь неделя! Не день, конечно, но вскоре я уеду из этого места».

       Чтобы немного отвлечься, она включила диск, наполнивший салон звуками фортепиано и голосом любимой Дайаны Кролл. Это всегда её успокаивало. Санса в ритм постукивала пальцами по рулю и тихо подпевала:

       …All or nothing at all

       Half a love never appealed to me

       If your heart never could yield to me

       Then, I'd rather have nothing at all…

             (Всё или вовсе ничего

             Половина любви мне ни к чему

             Если твое сердце мне не уступит,

            То я предпочитаю не иметь ничего)

       «Спасибо, дружище, ты никогда меня не подводила», — думала Санса, наблюдая за потрясающим пейзажем, представшим перед глазами. Звуки фортепиано и негромкие барабаны создавали идеальный саундтрек для того, чтобы катить вдоль золотых полей по обе стороны дороги, неумолимо ведущей её на шесть лет назад. Она усмехнулась, впитывая в себя волшебство этого момента.

       And if I fell under the spell of your call

       I would be caught in the undertow

       So, you see, I've got to say no, no 

       All or nothing at all

             (…И если я поддамся чарам твоего голоса,

             Я бы хотела быть подхваченной вовремя.

             Итак, ты видишь, я вынуждена сказать «нет, нет»!

             Всё или вовсе ничего…)

* "All or nothing at all", by Diana Krall: https://www.youtube.com/watch?v=GHyT8m6mSuI

Глава 3. ПОНЕДЕЛЬНИК

      Будильник разбудил ее в привычные 7:00, как на работу. «Санса, ты сможешь это сделать!» — повторила она себе, выключая будильник и откидывая одеяло. Пол был холодным, поэтому она на цыпочках пробежала в ванную, на ходу снимая пижаму, вошла в душевую кабинку и открыла воду. Вода была настолько холодной, что она с криком и проклятьями быстро ее выключила. Успокоившись, сделала еще одну попытку, дав воде немного стечь, ожидая, что в конце концов она станет хотя бы теплой. Но этого не произошло. Просто шикарное начало дня!

       Санса заставила себя выкупаться под холодной водой, надела старые джинсы, рубашку и кроссовки и спустилась вниз. Во всем доме царила тишина — она была первой, кто проснулся. Сама приготовила себе кофе и с удовольствием выпила большую чашку. Взяв со стола салфетку, нацарапала Бриенне записку:

«В душе нет горячей воды, можете проверить?

Спасибо, Санса»

      Несмотря на то, что была уже середина сентября, на улице до сих пор стояла жара, а небо было ясным и безоблачным. Санса ехала по Инверналии и с интересом наблюдала, как просыпалась деревня: воздух наполнялся запахом свежего хлеба, звоном колоколов септы, разговорами людей, открывающих двери своих магазинчиков, аптек, продуктовых лавочек, летних кафе с пластиковыми столиками на террасах.

       В юности Санса не задумывалась о том, как текла жизнь в Инверналии. В ее памяти деревня сохранилась образом главной площади с ее многовековой историей, каменных колонн, деревянных балок, старинных фонарей и кованых крылечек. Она ассоциировалась в мозгу со старой скамейкой, на которой они с Джейни подолгу сидели и делились новостями, с газетным киоском, возле которого они покупали сладости и печенье, с шуршащей под колесами ее Audi брусчаткой, которой была вымощена улочка, ведущая к особняку Старков.

       Санса, наконец, припарковалась у главного входа и, задержав дыхание, нашла в себе силы выйти из машины и открыть багажник, чтобы достать баннер, который ей предоставило агентство недвижимости.

       Входная дверь заскрипела, и шесть лет забвения были отброшены одним простым поворотом ключа.

       В холле было темно и душно, поэтому Санса оставила входную дверь открытой. При таком мрачном освещении и с мебелью, покрытой большими белыми чехлами, особняк был похож на дом-призрак. Она побродила по первому этажу, заглянула в кухню, где мама так любила готовить, прошла в гостиную и распахнула окна; аккуратно сдвинула ткань на кушетке и в воздух поднялось облачко пыли, переливаясь в лучах проникающего через окно утреннего солнца. Санса чихнула. Все ее счастливые воспоминания пробудились вместе с этой кушеткой.

       Она собрала в кулак свое мужество и поднялась на второй этаж, чтобы проверить их комнаты. Этаж представлял собой длинный коридор с дверями по обе стороны. Спальня родителей находилась в самом конце коридора, а перед ней — комнаты Брана и Рикона, потом Джона и Робба и, наконец, их с Арьей. У Сансы задрожали пальцы, когда она прикоснулась к дверной ручке своей комнаты.

       Арья после ее отъезда еще два года обитала здесь одна, но, похоже, ничего не стала менять. Две кровати всё так же стояли друг напротив друга, так же, как и их письменные столы. Напротив двери, между кроватями, было большое окно с балконом, выходящее на площадь. Она вышла на балкон, осмотрелась и решила, что это место больше других подходит для того, чтобы разместить баннер «ПРОДАЕТСЯ».

       Закрепив баннер, Санса облокотилась на перила и замерла ненадолго, рассматривая площадь с прилегающими к ней улочками. Сколько раз в этом доме, в этой комнате, на этом самом балконе она мечтала о своем будущем, о своем прекрасном принце?

       В голове вихрем проносились счастливые моменты жизни: ночная болтовня с Арьей, когда они выбирали самое красивое платье для вечеринки… пробуждение под щебет первых ранних птичек… ароматы из кухни воскресным утром… топот Брана, с хохотом убегающего от Рикона после очередной шутки…

       Но в этом же самом доме, в этой же комнате она лежала, свернувшись калачиком, и рыдала в подушку; приходила в себя и долго восстанавливалась после травм, полученных из-за Джоффри; с замиранием сердца ждала справедливого приговора, который так и не был вынесен… и в этой же самой комнате шесть лет назад она собрала чемодан и покинула Инверналию, будучи уверена, что больше никогда сюда не вернется.

       «Что ж…» , — Санса вздохнула с облегчением, — «Я здесь, и я выжила. Теперь надо подумать, как привести это место в порядок, чтобы агентство смогло продать его как можно быстрее».

      Санса обошла этаж, проверяя повреждения и поломки, еще раз заглянула во все комнаты, затем закрыла тяжелую входную дверь на ключ и направилась в центр деревни на центральную площадь.

***

      Она сидела на открытой террасе кафе и пила свой второй за это утро кофе. Ей нравилось сидеть просто вот так — лениво, позволяя солнечным лучам светить в лицо, наслаждаться хорошим кофе в стаканчике — не в чашке, как это принято в городе! — и наблюдать за всем, спрятав глаза за стеклами солнечных очков.

       Эта деревня — действительно огромная часть её. Место, где время словно остановилось еще несколько сотен лет назад, и где туристы так любят проводить выходные. Она бы любила его так же, если бы не всё то плохое, что случилось с ней здесь, на этих самых улицах, по которым ходят эти же самые люди, способные молчать и делать вид, что ничего не произошло. Санса, конечно же, понимала, что ими двигал страх перед мощью семьи Ланнистеров, и особенно перед главой семьи, Тайвином, который был тогда мэром Инверналии. Но всё же, это не оправдание, и потому она ничего не забыла.

Глава 4. ПОНЕДЕЛЬНИК. ВЕЧЕР

     — Нечего на меня так смотреть! Я сам увидел её впервые только вечером!

      Джейме пожал плечами и вскинул руки, в попытке оградить себя от ответственности, которую на него возлагал его друг. Они сидели на заднем дворе дома Бриенны, и Сандор выплёскивал на Джейме своё мрачное настроение, в котором пребывал с момента встречи с Сансой Старк.

      — Ты тоже увидела её впервые вечером?! Она же забронировала у тебя комнату! — зарычал он Бриенне.

     — Откуда я знала? Она переписывалась со мной под ником! Кроме того, я не думала, что должна отчитываться перед тобой о своих гостях! — огрызнулась она.

      — Какой еще, к черту, ник?!

      — «Волчица-18»! Как я должна была понять?

      — Какая же ты непроходимая… — Сандор проглотил очередное ругательство. — Что может быть более явное, чем этот ник, чтобы понять, кто это?

      — Да отстань ты от неё! — Джейме принёс из кухни три бутылки пива, и это должно было послужить веским аргументом в защиту его женщины. — Ты же знаешь, что в последнее время гостей было мало. Она забронировала комнату на целую неделю, а нам нужны деньги. Да и как Бриенна могла тебе что-либо рассказать, если ты вообще с людьми не разговариваешь?

      Сандор фыркнул, отхлебнул пива и уставился на пейзаж перед ними. Он-то понимал, что ему не в чем обвинять своих друзей, он не может сердиться на них за то, что не предупредили, что прошлое вот-вот шарахнет его по голове кузнечным молотом. Он ведь видел, что кто-то приехал продавать особняк Старков! Но он и представить себе не мог, что она окажется в домике Бриенны, где он может пересечься с ней в любой момент!

      И вот она появляется, этот кусок его прошлого, как пощёчина по его уродливому лицу — со всеми этими своими длинными ногами, огненными волосами, большими голубыми глазами и обворожительными улыбками! Торчит теперь в доме Бриенны и не собирается никуда деваться целую неделю!

      Она стала выше, чем он её помнил. И уже не девчонка, а женщина. И красивая, такая невозможно красивая! Даже в этой старой и пыльной одежде, в которой она была, когда они увиделись…

      Интересно, а что она подумала, увидев его в гостиной Бриенны — такого же уродливого, озлобленного и угрюмого, как обычно? Рада она увидеть кого-нибудь из той части прошлого, которую она хотела бы навсегда забыть? Наверняка, нет! Его собственная реакция сводила Сандора с ума. О чём он вообще думает? Санса ведь и раньше не хотела иметь с ним ничего общего, ещё тогда, когда жила в Инверналии и встречалась с Джоффри Ланнистером! И вообще, всего через неделю она снова уедет, и он больше никогда её не увидит. Так какого черта он так себя чувствует? Злится на друзей, за то, что не сообщили ему? На кой чёрт ему вообще знать, что она подумала? Ведь все это не имеет для него никакого значения! Но больше всего его злило то, что он только что понял, что Санса Старк все ещё является незажившей и вновь открывшейся раной в его душе.

      Не то чтобы он не пытался! Да он только и делал, что старался забыть и похоронить всё, что было связано с этим проклятым периодом, когда Тайвин держал Инверналию в кулаке, а он целыми днями шлялся за Джоффри и его дружками. Он сбежал из Инверналии в ту самую ночь, которая до сих пор стучит дождем в его голове, прождав несколько часов под домом Старков, в надежде, что может быть, — вдруг! — она захочет убежать из этого дерьмового места, где ничего хорошего её не ждет. Разумеется, она хотела убежать! Но не с тобой же, придурок!

      Сандор долго путешествовал по деревням, городкам и большим городам, знакомясь с новыми людьми, которые с неизменным отвращением смотрели на его шрамы. Перемена обстановки не дала ему ничего нового — люди оставались людьми. И всё же, он узнал, что мир намного больше, чем то место, где управляют Ланнистеры. Он приобрёл несколько полезных профессий, что позволило зарабатывать на жизнь и даже немного откладывать. А спустя полтора года телефонный звонок от нотариуса заставил его вернуться.  

      После смерти брата, обстоятельства которой Сандор никоим образом не хотел бы выяснять, ему досталось небольшое отцовское наследство. Он продал их старый дом и купил новый, на окраине деревни, где можно было сидеть на заднем дворе и потягивать пиво, глядя, как поля окрашиваются в золотой цвет на закате. К тому времени Санса Старк уже уехала… Навсегда! Через несколько месяцев Нед и Кейтилин Старк погибли в автокатастрофе, а после похорон оставшиеся дети Старков закрыли дом и тоже исчезли. Спустя еще некоторое время умер Джоффри; Тайвин и Серсея уехали в другое место, а Сандор проживал свою скучную и тихую жизнь… до этого самого утра, когда Санса снова ворвалась в его жизнь, и теперь он представления не имеет, как справиться с вихрем чувств, которые бушуют внутри него.  

      Сандор сделал ещё глоток и посмотрел на горизонт, пытаясь думать о чём-нибудь другом. Но её образ снова лез в его голову. Её рука была такой маленькой, по сравнению с его… И она улыбалась ему, он готов поспорить! Ублюдок Джоффри никогда не был её достоин! Остается надеяться, что он переворачивается в пекле, или куда он там попал.  

      Джейме, наконец, оторвал его от размышлений.

      — Может, пойдём выпьем вечером? Мы уже давно не веселились, может, это, наконец, изменит что-то в твоём лице? Ты как лимон проглотил!

      «Пойти выпить», как и глупые шутки Джейме — это последнее, что нужно было Сандору. Но, в принципе, почему нет? Можно и выпить. Можно даже упиться. Всё что угодно, лишь бы не думать об обладательнице огненно-рыжих волос, которая останется под крышей Бриенны на эти семь дней.