Золотые руки

1.1

Геннадий Николаевич Рубашенков был звездой областной больницы. Хирург от бога, как прозвали его пациенты и коллеги за потрясающий талант и невероятную везучесть. Любая операция, которую проводил Геннадий Николаевич, всегда заканчивалась выздоровлением. Каким бы безнадежным пациент не был, все знали, если Рубашенков взялся за дело, вытащит бедолагу даже с того света.

Голубоглазый, высокий тридцатипятилетний брюнет был мечтой всей женской половины больницы. За его внимание сражались лучшие красавицы района, но Геннадий, как и все гениальные доктора, был помешан на своей работе. Сутками просиживал в отделении, стараясь спасти как можно больше тяжелых пациентов.

Утро понедельника началось для Геннадия Николаевича с очередного расставания. Преданная "фанатка", обещавшая любить до гроба, через месяц отношений превратилась в мегеру, требуя постоянного внимания, обожания и кольцо на правом безымянном. К серьезным отношениям Геннадий был не готов. Отношение к себе со стороны пассии расценил как потребительское и без сожаления разорвал отношения.

Насвистывая веселую песенку, Геннадий Николаевич поднялся в отделение. Настроение было прекрасное, доктор прикидывал, кого из поклонниц осчастливить своим вниманием и пригласить на ужин.

Возле его кабинета уже толпился народ. Всем помочь невозможно, но он сейчас выберет пациентов, которых непременно спасет. Иначе и быть не может.

- Разрешите, Геннадий Николаевич?

Она появилась в его кабинете последней. Прошмыгнула в дверь как мышка, ведя за руку пожилую женщину. Маленькая, худенькая, с внешностью девочки-подростка, она выглядела жалкой на фоне разукрашенных особ, увивавшихся за ним. Хирургу хватило только одного взгляда на пожилую женщину, чтобы знать ответ.

- Вы возьметесь за операцию? - глаза девушки светились надеждой.

- Нет, простите, - он не стал лгать.

- Почему? - во взгляде девушки промелькнуло негодование.

Геннадий знал, какое последует продолжение. Разразится скандал, и недовольные посетители отправятся к заведующему отделением, но умный Григорьевич знает, что Геннадий сам выбирает себе пациентов.

- Я не стану оперировать, без обид. Могу посоветовать замечательного хирурга, моего коллегу.

Геннадий улыбнулся посетительницам своей самой обезоруживающей улыбкой.

- Пошли, дочь, - женщина потянула девушку за рукав. - Мало ли в больнице других врачей.

Это было правильное решение, и доктор кивнул, соглашаясь.

- Это из-за нее? - девушка ворвалась в кабинет, когда Геннадий ее не ждал.

Он включил электрический чайник, чтобы испить крепкого кофе и приступить к утреннему обходу, и вздрогнул при ее появлении.

- Я вас не понимаю, - мужчина пожал плечами.

- Дряхлая старуха в тряпье. Из-за нее вы отказали в операции моей матери?

Геннадий Николаевич вздрогнул, разом изменившись в лице.

Дряхлую старуху в черном платке и лохмотьях он впервые увидел, когда ему было всего пятнадцать. Он только что лихо съехал на скейте по перилам, а Вася боялся, и они с друзьями подначивали его, призывая быть мужчиной. Помнится, Геннадий скосил взгляд влево и вдруг увидел ее. Старуха стояла, не шевелясь, и пристально смотрела на Василия.

В тот момент время остановилось. Каким-то шестым чувством Геннадий понял, что она здесь не случайно. Увиденное дальше не поддавалось логичному объяснению. Приободренный выкриками друзей, Василий все-таки встал на скейт, мастерски спустился, но в конце удача изменила, и он неудачно приземлился. Как сказали, умер на месте, ударившись головой о бордюрный камень.

1.2

В следующий раз старуха появилась возле его одноклассника. Сердце Геннадия ушло в пятки, он уже знал, какие будут последствия. Наскоро попрощавшись, он ушел домой, а на следующее утро узнал, что Константин умер по дороге домой от удушья. Подросток страдал бронхиальной астмой, ингалятор лежал в рюкзаке, но он, видимо, не успел его достать.

Когда смерть появилась в третий раз возле его матери, Геннадий собирался в летний лагерь. Он едва сдерживал слезы, пакуя ненавистные вещи. Предлагал отложить поездку, но мать не позволила:

- Ты и так редко выбираешься. Надо и тебе иногда отдыхать, поезжай.

В ту роковую ночь в их квартире случился пожар. Мать погибла в огне, оставив единственного сына круглым сиротой. Геннадия взяла к себе тетка, у которой помимо него было трое своих детей.

Наверное, с тех пор он и решил помогать людям. Спасать тех, кого еще можно было вытащить из лап смерти. Единственное условие, Геннадий выбирал тех, рядом с которыми не видел молчаливую смерть. Она стояла рядом с матерью той девушки, теребя концы черного платка.

- Что за дурацкое предположение? - Геннадий сделал вид, что ничего не понял.

- Не юлите. Вы ее увидели и поэтому отказали.

- Почему вы так решили? - виски Геннадия запульсировали резкой болью.

- Потому что я сама ее видела.

Это был аргумент: неоспоримый и справедливый. Только человек, видевший странную старуху, мог его озвучить.

- Я не смогу помочь вашей матери, - Геннадий Николаевич сдался, не собираясь больше лгать. - Рядом с ней я увидел смерть. Да вы и ее тоже видели, - он тяжело опустился на стул.

- Вы спасете ее, я знаю, - слова девушки звучали уверенно. - Поверьте в себя и решитесь на операцию. Геннадий Николаевич, у вас все получится.

Незнакомка ушла, а доктор еще долго не мог придти в себя. На обходе и во время операций Геннадий был рассеян, и только профессионализм и отточенные движения не позволили ему допустить ошибку. После работы доктор отправился не в ресторан, а вернулся домой, продолжая думать о незнакомке. Она видела странную старуху, значит, он не сумасшедший. Смерть действительно существует наяву.

От коллег он узнал, что пожилую женщину госпитализировали и что у нее серьезная кишечная патология, оперировать которую решится не каждый хирург. Ее дочь звали Надеждой, и девушка часами просиживала в палате возле постели своей матери.

Они не знали, но Геннадий Николаевич почти каждый день задерживался на работе, чтобы понаблюдать за ними. Трепетное отношение девушки к матери напоминало врачу собственную мать, которую он так и не сумел спасти.

Однажды вечером после очередного утомительного дня, Геннадий Николаевич решился войти к ним в палату. Женщина крепко спала, поэтому они с Надеждой вышли в кафетерий.

- Я не могу, - Геннадий пил крепкий кофе и едва не падал с ног от усталости. День выдался сумасшедшим. Три операции, больше восьми часов на ногах. Хотелось рухнуть на кровать и забыться спасительным сном. - Не вытащу вашу мать и уничтожу свою карьеру. У меня слава идеального хирурга, вы же знаете.

- Вы ее спасете, - кивнула Надежда.

- Откуда такая уверенность? Вы что-то знаете, чего не знаю я?

- Поверьте мне, - прошептала она, и Геннадий поверил.

Сам не понял почему, но уже на следующий день включил Галину Александровну в свой план операций.

- Я сделаю все от меня зависящее, - пообещал Надежде накануне операции.

- Все будет хорошо, - она застенчиво улыбнулась, - я знаю.

Операция была сложной, у пациентки несколько раз падало давление, но в итоге все закончилось хорошо. Галина Александровна через несколько часов благополучно пришла в себя и довольно быстро пошла на поправку.