Золушка

Глава 1

Мариса стояла возле окна и, нервно закусывая губу, смотрела на улицу. В душе бушевала буря эмоций. Она ведь так надеялась, что этого не случится!

В следующее мгновение, услышав звонкий стук копыт, она встрепенулась. Увидев перед воротами родовой усадьбы богато украшенную карету герцога Маризского, взволновалась ещё сильнее, но в то же время обрадовалась. Мужчина вышел из кареты и безошибочно нашёл взглядом нужное окно.

Почти сразу девушка отпрянула от окна и принялась нервно ходить по комнате. А уже через несколько минут в дверь вежливо постучали.
Сглотнув и постаравшись взять себя в руки, графиня Сайдар громко и внятно ответила:

— Войдите!

Дверь открылась, и дворецкий Бэйрим объявил:

— Его светлость, Герцог Маризский! —
Упомянутый герцог вошёл в малую гостиную размашистым, широким шагом. Мариса склонила голову и присела в лёгком реверансе, получив в ответ вежливый поклон по всем правилам этикета.

Девушка выпрямилась и взглянула на желанного гостя. Высокий, широкоплечий Эригаэр Маризский был её первой, единственной и взаимной любовью. Мужчина стоял, сердито поджав губы, а в его глубоких серых глазах плескалась невыразимая тоска. Прошло несколько непередаваемо долгих секунд, прежде, чем она услышала такой родной и любимый голос:

— Бэйрим, оставь нас наедине!

Дворецкий послушно покинул комнату. Мариса смотрела на своего любимого жениха и пыталась сдержать слёзы. Только этого ей сделать не удалось: перед глазами встала мутная пелена и девушка опустила голову, стараясь не показать своей слабости. Но в следующий миг оказалась крепко прижата к широкой мужской груди тёплыми руками.

— Не надо, Мари, не плачь! Всё не так плохо! Шанс того, что той самой девушкой будешь ты — один на миллион!

Тёплый голос с бархатистыми нотками, такой родной и любимый.

— Ну, а если этот шанс мне всё же выпадет? Что тогда? — Голос её дрожал от волнения.

Эрик нежно погладил девушку по голове.

— Верь в лучшее. Всё будет хорошо

— Верь в лучшее… Но, что мы будем делать, если я буду всё же «той самой»?

Герцог тяжело вздохнул:

— Я не знаю, хорошая моя. Одно могу сказать: если ты будешь «той самой», теоретически тебе придётся выйти замуж за наследника рода Гросейн, а потом родить ему сына. Но я этого точно не позволю. Увезу тебя куда-нибудь далеко. Они нас не найдут.

Мариса теснее прижалась к мужчине и заплакала навзрыд.
Ещё несколько дней назад всё было хорошо. Её любимый вернулся с границе, где была очень напряжённая ситуация, живой, невредимый. Безудержное, слепое счастье длилось лишь несколько дней. А потом выяснилось, что с хорошими новостями вернулся и принц Саранеи, его величество Инар Гросейн.

Первой новостью было то, что соседняя Мирилея, с которой последние несколько веков были очень напряженные отношения, наконец согласилась на мирный договор. А вот вторая новость для Марисы была не такой радостной. Так как принц вернулся, по древнему обычаю в королевском дворце устраивался отбор.

Отбирали, как бы банально это не звучало, невесту для принца. Но в этом то и была одна загвоздка. Королевский род Саранеи не включал в себя людей. Точнее, на людей-то монархи как-раз  были очень похожи, но в полном смысле этого слова людьми они не были. Физически от своих подданных они отличались мало: в какой-либо степени заострённые сверху уши и необычайно светлая, чуть золотистая кожа. Но кроме того, фейри обладали колдовской силой, позволяющей им, при определенных затратах, делать практически что угодно.

Однако главная проблема состояла не в этом. С продолжением рода у фейри были сложности. Зачать ребёнка мужчины, принадлежащие королевскому роду, могли только девушке, в роду которой отметились чудесные. Надо ли говорить, что таких было не так уж много. Но даже из таких девушек, той самой матерью наследника престола и женой короля могла стать лишь одна. Та, которую сила внутри принца и он сам сочтут достойной.  И всё было бы хорошо, если бы несколько поколений назад главой рода Сайдар не был слабый фейри. Его сила не была так велика, чтобы выбирать супругу лишь среди одарённых, но потомки унаследовали колдовскую кровь. Сейчас, спустя столько лет, на память от предков Мариссе достались лишь ушки чуть неправильной формы. Но тем не менее, приглашение на отбор она получила. И, возможно, это перечеркнуло всё счастливое будущее двух не совсем людей.

Ведь герцог тоже не был человеком. Племянник короля никак не мог им быть. Но, к сожалению, и чистокровным Эрик не был, его сила не указывала ему на какую-либо девушку и поэтому оградить свою бывшую невесту от отбора он никак не мог.

Сейчас Мари очень жалела, что не согласилась заключить настоящую помолвку вместо устного соглашения. Думала, что после возвращения герцога они организуют пышный праздник, на котором и подпишут все бумаги.

Спустя несколько минут слёзы иссякли и Мариса устало прикрыла глаза. После подняла голову, взглянула на герцога и тихо произнесла:

— Побудь этой ночью рядом со мной. Я всё равно не смогу уснуть. Ведь ехать на отбор придётся, приглашения от короля нельзя игнорировать. Когда мы выезжаем в столицу, Эрик?

Мужчина ответил голосом, наполненным грустью:

— Завтра. Завтра утром.

А через несколько секунд пылко проговорил:

— Просто держись подальше от всех мужчин на этом балу! Всё обойдётся, если мы будем осторожны!

Графиня только кивнула в ответ. Видимо, все эмоции были уже израсходованы и на девушку навалилась апатия.

— Бэйрим!

— Да, госпожа? — дворецкий появился в дверном проёме незамедлительно.

— Принеси нам чай.

Через несколько минут Эрик и Мариса уже сидели вокруг круглого столика и пили ароматный напиток. А через полчаса графиня, несмотря на свои слова, уснула прямо в кресле, задумавшись, и герцог, подозвав дворецкого, и приказав тому позаботиться о госпоже, удалился.

Кто бы знал, как он хотел сам отнести её в постель, но этот проклятый этикет не позволял ему такого! Герцог всей душой надеялся, что всё обойдётся и уже через месяц можно будет устроить свадьбу. Впрочем, единственное, что ему ещё оставалось — это надеяться.

Глава 2

Когда утром графский кортеж в сопровождении королевских гвардейцев, привезших приглашение на отбор, и карета герцога выехали из поместья, небосвод был ярко-синим и непогоды не предвиделось. Но уже к обеду небо заволокло тёмными тучами и пошел дождь. Графине с компаньонкой и герцогу, в общем-то, это было не так ощутимо, но гвардейцы ехали верхом и Марисе было их жаль.

К вечеру дождь ещё и усилился, а к ночи разразилась страшная гроза. Даже внутри защищённой чарами фейри кареты стало ощутимо холоднее, поэтому приходилось кутаться в тёмные плащи. За закрытым наглухо окошком грохотало так, что графиня порой вздрагивала.

И когда к девушке в карету заглянул насквозь мокрый гвардеец, она не удивилась. Только привычно накинула вуаль, когда дверца открывалась, чтобы он не увидел её лица.

— Ваша светлость, тут рядом деревенька, малёхонькая совсем, дома два, но мы можем там переждать грозу. Ехать так — верх безумия!

Она молча кивнула, а её компаньонка произнесла:

— Сворачивайте к деревне, офицер, — мужчина кивнул и дверца кареты закрылась.

Мариса ещё плотнее закуталась в плащ. Через несколько минут карету сильно тряхнуло и движение прекратилось. Стук капель дождя и раскаты грома стали слышны намного отчётливей. Через несколько минут дверца кареты распахнулась и тот же самый офицер прокричал:

— Ваша светлость, можете выходить! С хозяйкой ближайшего дома мы уже договорились! 

С формы мужчины ручьями стекала вода и, чтобы нормально взглянуть на Марису, ему приходилось прикрывать глаза ладонью. 

Графиня, заранее надевшая вуаль, кивнула и вышла. Правда, ступить на землю ей не дали. Гвардеец, подхватив её так, чтобы это не нарушало правил приличия, в несколько шагов преодолел расстояние от кареты до небольшого деревянного дома и опустил графиню на пол. Через несколько минут к ней присоединилась и компаньонка. Дверь за ними он закрыл сам.
Мариса огляделась. Убранство жилища было очень скромным: деревянный стол и два стула без украшений и излишеств, деревянная перегородка, закрывающая половину дома от чужого любопытства и печь с тёплым разведённым огнём. Окна были наглухо закрыты ставнями. В самом доме было сухо и тепло. Шум грозы с улицы, конечно, было слышно, но не так сильно, как в карете. Где-то в углу домика капала вода. Монотонный звук капель немного вгонял в тоску. Освещалось всё лишь отблесками печного огня.

Присмотревшись, графиня заметила Эрика, сидевшего за столом на одном из стульев и тонкую фигуру девушки, ставящей на стол скудный ужин.

Та, заметив её, остановилась и тихим, чистым голосом предложила:

— Ваша светлость, можете снять плащ, я положу его на печь и к утру он успеет высохнуть. Присаживайтесь к столу. Ужин, конечно, небогат, но всё же лучше, чем ничего. Ваши солдаты могут расположиться в сарае, а кони под навесом.

Мариса послушно сняла верхнюю одежду и отдала её подошедшей девушке. Вблизи Марина рассмотрела её подробнее: она была одного с ней роста, но гораздо более хрупкого телосложения. Хотя, возможно, так казалось из-за чрезмерной худобы. Фасон простого платья с мягким корсетом и узкими рукавами только подчёркивал тощую фигуру и тонкие запястья.
Подробнее рассмотреть лицо в сумраке не удавалось, но было видно, что черты лица правильные. Хотя всё же чувствовалась в ней какая-то странность.

Хозяйка повесила плащ на заметный ей одной крючок возле печи и мимоходом заглянула за ширму. Потом снова поспешила к столу. Графиня же присела на второй стул, напротив герцога. Вуаль она решила пока не снимать и правильно сделала: через несколько минут в дверь зашёл всё тот же офицер и обратился к женщине:

— Хозяюшка, ты уж возьми наши припасы, накорми господ, да и сама поешь. Ведь как тень ходишь, в чём только душа держится?!

Девушка чуть склонила голову и ответила:

— Спасибо за заботу. Поверьте, их сиятельства я накормила бы и без вашей просьбы, но еда придётся кстати, всё же мой ужин слишком беден.

Гвардеец кивнул и вышел на улицу, в дождь. А молодая хозяйка подошла к столу и выложила в глиняную тарелку отварные овощи и птицу. У неё самой была только скудная похлёбка и несколько кусков хлеба. Впрочем, герцог не жаловался и молча ел предложенное. Служба в армии научила его не отказываться от еды, если не убедиться, что вскоре этой самой еды будет больше и она будет лучше. Мариса была не голодна и съела только несколько кусочков мяса.

А хозяйка дома, обеспечив гостей едой, достала из сундука одеяло и расстелила его рядом с печью, с краю. Потом метнулась за перегородку и вскоре вынесла оттуда маленького, очень худого мальчика. Положив его на одеяло, она крепко его закутала, а после достала из сундука ещё вещи, и снова ушла за деревянную перегородку, видимо, менять постельное бельё.

Через несколько минут, когда она вышла, Эрик не выдержал:

— Присядьте и поешьте вместе с нами. Да и офицер принёс свечи, я их зажгу, светлее станет. Я настаиваю. Как ваше имя?

Девушка, быстро сложив старое бельё, подошла к столу, достала свечи и сама зажгла их огнём из печи. Потом поставила на стол в простых медных плошках, а сама подвинула к столу сундук, который, видимо, был достаточно лёгким, потому что привставший Эрик даже не успел предложить помощь. Девушка же, разгладив на коленях платья, взглянула на своих гостей и представилась:

— Малия.

А герцог, впрочем, как и графиня, во все глаза смотрели на тщедушную девушку, не в силах перебороть удивление. В свете свечей лицо хозяйки стало отчётливо видно. Волосы, собранные в длинную толстую косу, были иссиня-чёрного цвета. Яркие льдисто-синие глаза смотрели с невероятной усталостью. Но удивительным было совсем не это. Все черты её лица были тонкими за счёт худобы, но казались еще тоньше из-за вытянутых, острых ушек. Уши фейри! А кожа, необычайно светлая, чуть отливала золотом. В девушке явно текла кровь фейри. Причём, в отличии от графини, кровь очень высокой концентрации.

Малия, заметив их удивление, поняла причину и легонько коснулась тонкими длинными пальцами своего уха. Герцог кивнул и спросил:

Глава 3

Я сидела на мягком, обитом бархатом сидении в мягком полумраке кареты. В душе крепко поселилось беспокойство. Нет, клятве герцога Марийского я верила, но беспокоилась, сможет ли столичный лекарь вылечить моего брата, ведь я уже просила помощи у многих. Конечно, большинство из них отмахивались и отнекивались, но одного из провинциальных я сумела уговорить хотя бы на то, чтобы он осмотрел ребёнка. Тогда выводы о здоровье маленького Лали были неутешительными. Что это за болезнь, лекарь не знал. А из моего брата уже несколько лет понемногу утекала жизнь. Я уже очень давно не видела его улыбки и сияния таких же синих, как у меня, глаз. Клятва герцога дала слабую, но все же надежду.

Мои размышления прервал тактичный вопрос:

— Леди Малия, не хотите пообедать?

Компаньонка графини протянула мне кусок пирога. Я задумчиво приняла угощение и тихо пробормотала:

— Спасибо.

А герцог, будто прочтя мои мысли, спросил:

— Малия, о чём вы так беспокоитесь?

 Я покачала головой:

— Боюсь, ваша светлость, это не стоит вашего внимания.

Эригаэр ослепительно мне улыбнулся.

— Вы можете звать меня Эриком, леди. Всё же вы теперь друг моей будущей семьи. И позвольте мне самому решать, что стоит моего внимания, а что нет.

Я чуть улыбнувшись, возразила:

— Я не думаю, что вас, Эрик, заинтересуют переживания девушки.

На что он ответил:

— О, поверьте, мне интересно всё, что хоть как-то связано с благополучием и самочувствием моих спутников.

А потом, оставив игру витиеватыми высказываниями, спросил:

— Что вас так обеспокоило, Малия?

Я ответила честно и прямо:

— Эрик, я боюсь за брата. Я была один раз с ним у лекаря в городе. Он даже не смог определить болезнь!

Герцог испытующе на меня взглянул и мягко пожурил:

— Я пообещал оплатить лечение вашего брата, сколько бы средств это не отобрало. Даже не так. Я поклялся. Не переживайте, всё будет хорошо.

Потом добавил:

— К тому же, я держу с Мари связь. Они с вашим братом сейчас вернулись в графское имение. Лекарь из столицы уже приглашён. Поверьте, он вылечит вашего брата. Он и меня, и даже принца не раз вытаскивал из владений Ааша.

Конечно, моя тревога не утихла полностью, но хотя бы притупилась.
Мы ехали ещё несколько часов спокойно, и я даже успела вздремнуть.
Когда карета подъехала к первому на пути крупному городу, она остановилась. Некоторое время мы просто стояли, потом Эрику надоело и он выглянул в окно и спросил у стражника, какова причина задержки. Видимо, ответ ему не понравился, так как он нахмурился и вышел из кареты. Через несколько минут он вернулся хмурый и молча, ничего не объясняя, заскочил в карету. Через несколько минут мы поехали. Я мельком взглянула в окно. Нас провожали взглядом сердитые люди городской стражи. Что-то мне показалось в них неправильным, то ли небритые, осунувшиеся лица, то ли сверкавшие злобой и алчностью глаза. Я торопливо отвела взгляд. Герцог, по-прежнему хмурый, глянул в окошко и рывком задёрнул штору, погрузив карету в полумрак. А потом тихо, на грани слышимости сказал:

— Леди, запомните, если я вам прикажу что-то сделать, не спорьте и выполняйте приказ. Это очень важно!

Мы с компаньонкой понятливо кивнули.

А Эригаэр открыл крохотное оконце к кучеру и тихо прошептал:

- Зак, уход.

После этого он молчал, но сидел очень напряжённо.

Приказы пришлось исполнять уже очень скоро. Возле одного из домов карета вдруг скрипнула и остановилась. Кучер соскочил на землю и подошёл к лошадям. Несколько минут он что-то там осматривал, а потом нарочито громко сказал:

— Ваша светлость, у одной кобылки подкова слетела. Надобно б заменить. Не откажетесь переночевать вон на том постоялом дворе? — Он указал на не новую, уже немного облезлую вывеску «У фейри». При взгляде на название, написанное блекло и кривыми буквами, даже малейшей ассоциации с чудесными не возникало.

Но герцог спокойно кивнул, и когда мы вышли из кареты, невозмутимо направился к гостинице.  Гвардейцы сейчас должны были быть у наместника. Рядом с нами было лишь несколько конюхов, которые, взглянув на герцога, поклонились ему.
А тот зашёл в приёмную постоялого двора.

— Дайте нам две комнаты для почётных гостей! — довольно громко приказал герцог.

Молоденькая девушка за стойкой, обворожительно улыбнувшись, протянула ключи.

— Благодарим вас за визит.

Эрик забрал ключи и отправился вперёд по коридору первого этажа.
Навстречу ему шёл неприметно одетый парень неопределённого возраста. Герцог, проходя мимо него, на секунду остановился, протягивая ключи. Еле слышно он сказал:

— Жьен, прикрой.

Ключ скрылся в одном из незаметных карманов плаща парня. А герцог, оглянувшись на нас, свернул в один из боковых коридоров. Потом в другой. Потом повернули.
Некоторое время мы молча шли по узкому, полутёмному пространству. После этого уткнулись в такую же узкую дверь. Повозившись с дверью, Эрик тихо открыл её. За ней был выход на улицу, но в виде коридора — совсем рядом, прямо напротив этой двери, была стена конюшни.
Мы двинулись между двух стен. Вдруг мужчина замер и прижался к стене. Мы сразу, без слов, последовали его примеру. А потом услышали голоса.

— Уверен, что они тут?

— Да, без сомнений. Ночью пробираемся в комнаты графини и усыпляем её. Желательно на весь период отбора.

— Усыпляем? Графиню? Не проще ли их всех убить?

— Кого всех? Герцога? Попробуй. Только я за твою голову после этого не поручусь. Как и за свою. К тому же, госпожа приказала постараться обойти без смертей.

— Ладно. А что с компаньонкой её делать, если что? На неё эликсира нет.

— Убей.

Женщина рядом со мной громко ахнула. Я похолодела, а голоса смолкли.

— Тут кто-то есть. Ищи.

Я зажмурилась и воззвала к своим природным способностям. Иллюзия! Мне нужна иллюзия. И тут где-то рядом заплакал ребёнок. Я приоткрыла глаза. А один из мужчин процедил: