Золушка для чудовищного босса

1

Глава 1

Свидания вслепую… Казалось бы, неужели этот пережиток романтической эволюции всё ещё существует в природе?

И в мире, где алгоритмы приложений знают о наших предпочтениях больше, чем психотерапевты, идти на встречу с незнакомцем — наичистейшее безумие.

Но в моей вселенной, видимо, по-другому и быть не могло, потому что вот я делаю один шаг, затем ещё один…

Ткань платья цвета утреннего неба, ещё утром казавшаяся произведением искусства от Катьки, сейчас, в свете хрустальных люстр ресторана, превращается в блистательное орудие пыток, стягивающее ребра и перекрывающее доступ к кислороду.

Каблуки проектных туфель нашей новой коллекции выбивают нервное стаккато по мраморным ступеням лестницы, пока я спускаюсь в основной зал, ощущая кожей, затылком, каждым оголенным нервом то, как все на меня смотрят…

Разговоры стихают, сменяясь перешептываниями.

Кто она?

Невероятная…

Такая красотка, сегодня она будет моей.

Я бы рассмеялась, если бы могла.

Ведь обычно Теона Новикова никому не интересна и сливается с офисными стенами, прячась за оправой очков в пол-лица и в свитерах, способных вместить небольшую семью беженцев.

Сегодняшняя версия — блестящая, словно с обложки журнала, с обнаженными плечами и элегантной прической, открывающей вид на тонкую шею, мне и самой кажется будто украденной из другого измерения. И лишь аккуратная маска, скрывающая то, кем я на самом деле являюсь, спасает меня от сердечного приступа.

— Простите, мы знакомы? — почти у последней ступени мне преграждает путь высокий брюнет с бокалом игристого, хищно щурясь. — Вы выглядите… сногсшибательно. Мы ведь знакомы, я прав?

Узнаю его по голосу и манере странно скалить зубы перед теми, кто ему нравится.

Славик.

Менеджер из отдела логистики, который на прошлой неделе захлопнул дверь лифта прямо перед моим носом, даже не заметив меня. Сейчас же он смотрит так, будто я последний глоток воды в его личной пустыне.

— Боюсь, ваша память вас подводит, — огибаю его, не сбавляя темпа, оставляя мужчину в недоумении ловить шлейф моих новых духов. Ваниль с перцем и грушей как успокоение для его уязвленного самолюбия.

Отхожу на достаточное расстояние от коллег, но нервная дрожь не проходит. Огибаю служебный выход и поднимаюсь по лестнице на второй этаж, где есть выход на веранду.

Алексей из отдела менеджмента, с которым Катька каким-то чудесным образом переписывалась вместо меня, решил назначить нам свидание вслепую.

— Он милый, Тея! Ты ему очень понравишься! Иди и не смей сопротивляться! — звенел её голос в трубке ещё двадцать минут назад.

Вспоминаю ее слова и набираюсь уверенности. Но не потому, что хочу доказать что-то подруге. Я хочу доказать себе, что могу построить отношения, и жизнь не ограничивается бесконечными отчетами и чудовищным начальством.

Поднимаясь на второй этаж, отмечаю, что здесь слишком темно, слишком интимно, коридоры, увитые плющом и бархатными портьерами, напоминают что-то книжное, нереальное. Сердце колотится где-то в горле, заглушая тихую музыку.

Нужная дверь с табличкой «VIP» маячит впереди, заставляя тело покрыться нервными мурашками. Осталось преодолеть всего несколько метров.

Сделать вдох, натянуть дежурную улыбку, войти… Если не понравлюсь ему, могу не раскрывать свою личность… Я ничего не теряю.

Внезапный рывок выбивает почву из-под ног. Мощная, стальная рука, возникшая буквально из ниоткуда, перехватывает меня поперек талии, сбивая дыхание. Мир искажается, смазывается в темное пятно, когда меня дергают в сторону, затаскивая в неосвещенную комнату.

Не успеваю даже вскрикнуть, как оказываюсь прижатой к двери, а спустя секунду мои губы накрывают чужие.

Мир словно замирает. В голове пульсирует, руки сжаты где-то высоко, кажется, на груди у целующего меня мужчины.

Сначала плавный, а потом жесткий, властный, требовательный до головокружения, до потери пульса, мыслей и любых попыток сопротивления поцелуй.

Горячий язык вторгается бесцеремонно, присваивая, лишая воли и разума. Вместо этого какие-то отголоски сознания вспыхивают в голове яркими кадрами Алексея.

Все не то…

2

Сначала запах… Он не пахнет ароматом свежести, исходящим от Алексея каждый раз, когда он проходил мимо моего стола.

От него исходит что-то темное, властное… Сандал, что-то морозное и горькое. Аромат табака оседает в легких, дурманя и заставляя колени дрожать, хотя я отчетливо помню, что Алексей… не курил.

Осознание этого заставляет упереться ладонями в его грудь, чтобы оттолкнуть, но пальцы натыкаются на твердые, как гранит, мышцы под тонкой тканью рубашки, и сердц, что бьется на уровне моих глаз…

Голову заливает дурманом, а по позвоночнику прокатывается волна электричества, концентрируемая внизу живота.

Мужчина, прижавший меня к стене, кажется неестественно огромным. Алексей же в моих воспоминаниях всплывает как мужчина среднего роста…

Пока пытаюсь думать, бедро вклинивается между моих ног, лишая возможности к бегству, а широкая ладонь зарывается в волосы на затылке, фиксируя голову, не давая разорвать этот безумный, сжигающий кислород поцелуй.

Сердце бьется о ребра так яростно, что, кажется, сломает кости. В глубине затуманенного сознания вспыхивает искра паники и непонимания: неужели я настолько плохо разбираюсь в мужчинах? Или темнота так искажает восприятие, превращая обычного мужчины в… такого?

Его губы терзают мои, кусают, вызывают болезненный, но сладкий стон, и когда легкие начинают гореть от нехватки воздуха, мне, наконец, удается оторвать его от себя. Буквально на миллиметр.

Горячее дыхание обжигает влажную кожу губ, а низкий, вибрирующий бас, раздавшийся прямо над ухом, заставляет все внутри заледенеть:

— Черт, после всех записок я так ждал этой встречи, что едва сдерживаю себя…

Замираю, превращаясь в остекленевшую статую. Мозг, упрямо давивший на несоответствия, бьет в организме бешеную тревогу.

Пытаюсь сфокусировать взгляд в полумраке и тяжело сглатываю вязкий ком страха, когда… узнаю голос.

Эти рокочущие, бархатные модуляции, от которых обычно хочется либо вытянуться по струнке, либо провалиться сквозь землю.

В голове, словно вспышки, проносятся воспоминания: летучка в понедельник, летящая на стол папка с документами и этот же самый голос, только на пару тонов выше и холоднее льда: «Что это, Новикова? Вы издеваетесь надо мной или проверяете мою нервную систему на прочность? Переделать. Немедленно!».

Не может быть.

Это сюр какой-то… Галлюцинация. Бред воспаленного от переработок мозга.

Тем временем губы горят, сердце бешено стучит, и я вздрагиваю, когда что-то щелкает выключателем за моей спиной, и мягкий, золотистый свет заливает тесное пространство маленькой комнаты, безжалостно выхватывая из темноты черты его лица.

Смотрю вверх. Моргаю. И чувствую, как душа уходит в пятки, пробивая пол и фундамент здания.

Я уже знала, что увижу не… Алексея.

Отрицаю до последнего, но уже понимаю, кто это. И всё равно оказываюсь не готовой к тому, что вижу…

Передо мной, уперевшись одной рукой в стену возле моей головы и нависая грозовой огромной тучей, стоит гребаный…

Олег.

Александрович.

Градов.

Чудовище во вплоти и по несчастливой случайности сам генеральный директор нашей компании.

Без маски.

Мой личный ночной кошмар, тиран в идеальном теле, чьи глаза цвета грозового неба сейчас смотрят на меня не с привычным раздражением, а с пугающим, темным, абсолютно неестественным для такого робота голодом…

Он всё ещё тяжело дышит, его взгляд скользит по моему лицу, по губам, с которых стерлась помада.

— Кто ты? — хрипит низким, абсолютно выбивающим из колеи голосом, проходясь пальцами по моей шее вверх…

И я бы рада ответить, съязвить или хотя бы извиниться, но мой голос, кажется, решил уволиться по собственному желанию, оставив меня наедине с катастрофой вселенского масштаба.

А потом до моего мозга доходит, что его пальцы ведут не просто по шее… они ведут вверх, поднимаются к глазам и… уверенно обхватывают края маски…