Зов джунглей, или Особенности магического перевода

Пролог. Если вы говорите с кошкой… То вы не шизофреник, вы в другом мире

В прошлой жизни меня убил четвероногий пациент.
В этой — обвинили в подлоге, выгнали из рода и поставили перед выбором или я никто, или отправляюсь в джунгли и если вернусь - получу диплом.
Командир отряда красив, невыносим и думает, бывшая аристократка станет обузой.
Он не знает, что в теле пухлой отличницы — я, а я справлюсь. Докажу, что даже пышные форм мне не помеха, как и отсутствие магии. И не надо на меня так пристально смотреть! Нет, мое сердце бьется не из-за вас, а из-за аллигаторов!

Пролог. Если вы говорите с кошкой… То вы не шизофреник, вы в другом мире

«Не бывает невыносимых людей, бывают узкие двери»

Я сидела на стуле в центре небольшого кабинета. И, если честно, чувствовала себя не очень уютно под взглядом семи пар глаз. А учитывая, что я не понимала, где нахожусь и кто эти люди, то ситуация выходила совсем бедовая.

— Марион Дефанталь, вы обвиняетесь в обмане приёмной комиссии, присвоении места в университете с помощью подлога и использовании запретной магии, — седой мужчина, сидящий по центру, произнес эту фразу нехотя, словно сам не верил в свои слова.

— Простите, товарищи, но вы меня, наверное, с кем-то перепутали? — в моем голосе прозвучала легкая растерянность. А что, я же не могу вежливо объяснить, что они плод моего воображения. И в данный момент явно нездорового.

— Хватит! — взвизгнул мужчина, чей голос мне напомнил паренька, укравшего кольцо. — А я вам говорил! Говорил, что от нее будут проблемы! А мне никто не верил!

— Успокойтесь, — кинул на него взгляд седой. — Да, девушка явно виновна во всем, но меня смущает то, что самостоятельно она такой артефакт не могла сделать. И его возраст не пять лет, он намного старше, то есть, сделан он был тогда, когда наша студентка не обладала ни знаниями, ни возможностями. Младенец подобное совершить не в состоянии. А ещё кто-то должен был напитывать его в течение долгого времени… Причём родственник, иначе бы кровь не сработала. Значит, её отец, граф, пошёл на такой риск… И мог даже не сказать об этом дочери. Что вы скажете, мисс Дефанталь? — я позорно молчала… Просто не знала, что ему ответить.

— Она оказалась под ударом Рошера Фавино, и возможно, сейчас не может полноценно осознавать себя и происходящее, — заявила единственная, кого я здесь знала, как зовут. Мадам Эверетт. — Я бы вызвала её отца. Ведь до окончания обучения в университете он её опекун.

— С учетом того, что она не должна тут учиться вообще, она уже в состоянии сама отвечать за свои поступки. Два года, как наступило совершеннолетие по общекоролевским законам! — снова завизжал мужик.

И тут я заметила, что рядом с ним стоит переноска, в которой щурила глаза кошка. И тот момент, когда её хозяин открывал рот, она опускала уши. Словно пыталась убавить звук. Это выглядело настолько осознанно, что заставило меня улыбнуться.

— Слушай, красавица, а он у тебя всегда такой? — обратилась я к ней. — Противный…

Кто-то… Наверное, тот самый противный, подавился и раскашлялся. А кошка сначала с удивлением посмотрела на меня, потом встала, потянулась и подошла поближе к прутьям переноски.

— Ты не представляешь насколько! — неожиданно я услышала слова, вылетевшие из её открытой пасти. — Таскает меня везде за собой. Душится вонючими водами. И тискает! Меня тискает, представляешь? А главное, он не такой как ты, он меня не понимает! Я ему кричу: «Отпусти!». А он только сильнее начинает мять мне бока. А мне больно так-то. И ещё он постоянно дает мне дурно пахнущее мясо и зажимает сливки. Может, заберёшь меня? От тебя вкусно пахнет…

Я принюхалась к собственному рукаву и учуяла легкий травяной запах, что-то вроде лаванды с мелиссой. Понятно, почему, показалась такой привлекательной для нее… Стоп! Она что, со мной разговаривает? Мою ж колибри! Я сошла с ума!

— Незнание закона не освобождает от ответственности. И за использование артефакта в данном случае тоже должно быть наказание, даже если студентка не участвовала в его создании и не знала о его назначении. Как минимум, она, доучившись до пятого курса, могла задаться вопросом, что это за артефакт, — холодным тоном оторвал меня от размышлений мужчина лет тридцати пяти. Его голос с легкой хрипотцой заставлял пробежать по спине стадо мурашек. Но вот то, что он произнес, мне не понравилось. Поэтому я решила игнорировать их всех, кроме кошки. А что… Мой бред, мое сумасшествие, с кем хочу, с тем и общаюсь.

— Слушай, я бы забрала тебя с собой, и даже бы сливки каждый день наливала, только я не знаю, где я и кто все эти люди, — сказала я шерстяной.

— Да ладно? Мррр… Этот, что считает меня своим хозяином, магистр он. Рауль Фавино. Здесь работает. Маг воды. Представляешь… Он заставляет меня купаться! Нет… Мне, если честно, самой нравится плавать. Но он-то меня струей воды моет!

— Какое безобразие! — воскликнула я, хихикая мысленно из-за округлившихся глаз моих «судей». Внешне-то я сохранила невозмутимость, лишь с искренним укором покачав головой.— Прямо струёй? Вот садист! Ай-яй-яй, магистр Фавино. Нельзя же кошек струёй поливать, а вдруг в уши попадёте? Заболеет девочка. Тебя-то саму как зовут?

— Мурррина, — муркнула кошка и, сев, уставилась немигающим взглядом на хозяина.

— И почему вы ей сливок не даёте? И вонючим мясом кормите?

— Что? — подскочил на месте названный магистр. — Да что вы себе позволяете? Да с чего вы взяли?

— Кстати, у него отвратительный вкус. Он поставил мою лежанку в свою спальню, и мне приходится наблюдать его в розовом халате! — добавила кошка, не глядя в мою сторону, я же, представив эту картину, расхохоталась.

Глава 1. Лежачих не бьют? Тогда можно я полежу?

«Я вам, конечно, сочувствую. Но голову с плеч»

Парой десятков минут ранее…

Я пришла в себя на полу. Вокруг меня стояли люди. Очень странно одетая молодежь лет двадцати–двадцати пяти. Девчонки в блузках и расклешённых юбках чуть ниже колена, парни в широких брюках, рубашках и жилетках. Нет, я, конечно, в курсе, что у школьников сейчас форма, но не у студентов же?

— Мари! Ты в порядке? — Ко мне подскочила какая-то девица и помогла приподняться. Ух, так меня лет двадцать никто не звал, ровно с окончания школы. — Ты почему щит не поставила? Знаешь же, что Рошер не простил тебе своего позора на паре собственного дядюшки!

Если честно, мне всё показалось бредом. Я же помню, что несколько минут назад была в клинике, и на меня нёсся ирландский волкодав Гибсон. И никак не могла очутиться посреди толпы молодежи на полу длинного коридора с огромными витражными окнами.

Мой взгляд упал на ноги, и я обнаружила на себе пару кожаных ботинок, лысые ёжики, и юбку! Такую же, как на девице, пытающейся меня поднять! А потом я подставила свои руки себе же под нос и, наконец, сообразила, что меня смутило. Я медленно сжала эти чужие, мягкие пальцы в кулак. Не мои. Совсем не мои. Меня объял ужас. Но там, глубоко внутри, паника сжалась в ледяной комок, но наружу не прорвалось ни грамма тихой истерики. Ладошки были маленькие и похожи на лапки калана… С такими по-детски короткими и пухленькими пальчиками… И все бы ничего, если бы только мои руки обычно не напоминали пособие по остеологии в медунивере…

— Что, Дефанталь, потеряла что-то? — раздался противный голос, словно у мальчишки в пубертат он ломался-ломался и не доломался. — Может быть вот это? — Я сфокусировалась на пищащем парне, к слову внешне оказавшемся очень даже симпатичным. Он держал какое-то кольцо и вертел им передо мной. — Что жиром мозги заплыли? Иди потеря цацки лишила ума?

— Парень, а ты случайно не евнух? — поддела я его. А что он как разговаривает.

— Это кем ты меня назвала, толстуха? — взвизгнул он и сделал несколько шагов вперед. — Да я тебя сейчас размажу…

— Как кусок сала по сковородке? — ну ничего не смогла с собой поделать, ехидство вырвалось само по себе.

— Дура жирная! — да что его так на моём весе заклинило? Нет, я, конечно, чувствую, что сейчас явно крупнее, чем в реальной жизни, но не сказала бы, что все так плохо, как кажется. — Если бы я знал, что пропажа цацок тебя так расстраивает, что ты ни щита сделать, ни атаковать не можешь, то я бы уже давно стал лучшим!

— В чем именно лучшим, жертва мейотического сбоя? — нет, ну серьезно, странный он какой-то. — У твоей коры головного мозга меньше складок, чем у яичка страуса! — и чего я с ним препираюсь? Стыдно должно быть. Он явно в словесных баталиях мне не противник.

— Да я тебя… — снова решил угрожать мне мальчишка.

— Шёл бы ты, пока я из тебя центрифугой органеллы не повыбивала, и собрала обратно в случайном порядке. Получишь хлоропласты в печени и жгутики в глазных яблоках. Ты все понял, атавизм? Тогда катись обратно по эволюционной лестнице, пока твои синапсы не разорвались от попытки осмысления! — выпалила я словно заклинание посыл, который мы с одногруппниками на втором курсе придумали. И тут у него на руке загорелся огонь, заставив меня качественно так струхнуть.

— Что здесь происходит? — гневный голос, прокатившийся эхом по коридору, заставил парня стушеваться. — Студентка Дефанталь? — я посмотрела на стоящих вокруг меня ребят. Они глазели на меня и отступали. — Дефанталь! — раздалось над самым ухом. Я дернулась и задрала подбородок наверх.

— Вы это мне? — надо мной нависла женщина в платье, какое можно было увидеть в фильмах про викторианскую эпоху. Смотрела она строго, и я бы даже сказала, жёстко. Но… В клинике у моих пациентов каких только не бывало хозяев, поэтому её взгляд меня мало трогал. А вот сюрреалистическая обстановка очень даже. — А я где?

— Что здесь произошло? — это уже было адресовано не мне, а остальным ребятам. И первой отмерла девица, помогавшая мне подняться.

— Рошер атаковал Мари, мадам Эверетт. А она… Она не закрылась щитом.

— Спасибо, студентка Мори. Дефанталь, почему вы не выставили щит? — интересно, к кому обращается эта женщина? И почему так упорно смотрит на меня? — И что с вами? — ее глаза вдруг странно посветлели, и строгое лицо вдруг стало растерянным. — Этого быть не может.

— Рошер, верни Мари её кольцо! — девица, та, которая Мори, видимо, почувствовав поддержку в виде мадам, уткнула руки в боки и сделала шаг по направлению к противноголосому парню.

— Да больно надо! — он швырнул украшение в нашу сторону, и первой его взяла мадам. Она внимательно изучила «яблоко раздора», при этом её глаза вновь заволокло туманом, потом внимательно посмотрела на меня и покачала головой.

— Вставайте, Марион. Немедленно к ректору, — и тут до меня дошло, что обращается она конкретно ко мне.

Эта история выходит в рамках литературного моба "Пышные попаданки"

https://litnet.com/shrt/52Eg

Визуалы "сцена в коридоре"

А давайте представим, как это могло выглядеть?

Глава 1.1

Подняться получилось, хоть и не с первой попытки, и даже с помощью девицы Мори. Было стыдно, что я не знаю её имени. Пришлось рассыпаться в благодарностях, обходя этот момент. Почему-то спрашивать показалось мне не уместно. Но на моё искреннее спасибо она лишь махнула рукой, сказав, что по-хорошему Рошера надо было наказать, а не меня. Но тут на неё грозно посмотрела мадам, и девица, посетовав, что не может дойти со мной до конца, так быстро ретировалась, что я бы сказала — испарилась.

Я же продолжила плестись за мадам Эверетт, тихо офигевая от красочности собственного бреда. Это же надо было так удариться? Вот же Гибсон! Приду в себя, жабры ему прорежу, остолопу псовому. И хозяину его. Сколько раз говорила, чтобы он вёз в клинику его не только на поводке и в наморднике, но и желательно с чем-нибудь успокоительным. Все же этот лось почти метр в холке и при последнем взвешивании выдал пятьдесят пять килограмм. А главное, Гибсон, при всех своих размерах невероятно добродушная и любвеобильная собака, и он в состоянии уронить и зализать до смерти взрослого крупного мужчину, не то что мою дистрофичную тушку. Как говорил мой последний бывший: «Хороший ты человек, Машка, но подержаться не за что. Сильно на любителя». Да… Мои тридцать восемь, а в лучшие годы сорок два килограмма смущали не только его. И не только они. Сколько бы я не ела, сколько бы не пила витаминов, что только не делала, но завести детей у меня не получалось. Врачи в один голос твердили, что я абсолютно здорова, но недовес был тотальный и он мешал. В итоге я перестала заводить отношения и вся целиком и полностью отдалась работе. И, по-видимому, она меня и доконала. Сейчас же я была минимум вдвое крупнее той себя, и пока не очень хорошо управляла своим телом. Благо, что в пустом коридоре и прямо идти получалось вполне прилично. А вот в более узком или заставленном мебелью месте, боюсь, я посшибаю все углы.

— Дефанталь? Как вы себя чувствуете? — обратила на меня свой взгляд мадам Эверетт. До этого момента мы обе молчали, погрузившись каждая в свои мысли.

— С учётом того, что я не Дефанталь… Или я не помню, о том, что я Дефанталь, — она так на меня пристально посмотрела, что уверенно утверждать первое я не стала. Зачем будить лихо? — То, я в недоумении. А ещё есть некая слабость и, если честно, я всё и всех словно впервые вижу.

— Прискорбно, Марион… И я вам даже в некотором роде сочувствую, хотя вы мне что-то недоговариваете. Смею предположить, что вы смягчаете своё состояние, чтобы не пугать меня. И это зря. Но, впрочем, дело ваше. В любом случае, я обязана доложить о произошедшем ректору. А он… Он, Марион, соберет комиссию. Крепитесь. Чем бы она вам не грозила, я верю, что отец вас не оставит, а он не последний человек в нашем королевстве.

— Благодарю вас за добрые слова и за поддержку. И я не держу зла на вас за то, что вы выполняете ваши обязанности. Вы, несомненно, ко мне невероятно добры, — вот же голые ёжики, если мне придется говорить таким высокопарным слогом постоянно, то у меня язык в трубочку завернется.

— Вы милая девушка, не нарушавшая дисциплины и подающая надежды по всем предметам, за которые бы не брались. Даже если ваша сила не ваша, то устремления и усердие вам точно даровало не кольцо. Они исключительно личные качества. Да прибудет с вами милосердная длань богов, — с этими словами она толкнула огромную резную дверь.

А дальше все как под гору понеслось. Меня усадили в приемной. Секретарь ректора, дородная женщина, облачённая примерно в такое же платье, как и мадам Эверетт, покачала головой и сообразила мне небольшую булочку с чаем. И я лишь успела проглотить одно, запив другим, как вышедшие из ректорской мадам и седой мужчина приказали мне отправляться за ними. Вариантов не было, поэтому я послушно пошла следом. И вот оказалась лицом к лицу с кошкой в переноске и людьми, обвиняющими меня в обмане приёмной комиссии, присвоении места в университете с помощью подлога и использовании запретной магии. Как бы это по-идиотски не звучало.

И... К какому решению придет ректор? Узнаем вот прямо сейчас... Но пока хочу познакомить вас с еще одной новинкой нашего моба "Пышные попаданки"

Мари Александер "Большое (не) Счастье Дракона. Герцогиня на год"

16+

https://litnet.com/shrt/Vzvc

Глава 2. Ну заходи, хороший человек…

Кажется, моё игнорирование всей честной компании, и разговор с кошкой озадачил ректора. С другой стороны, его можно понять. Я явно выглядела немного сумасшедшей. Хотя… Мой бред, какой хочу, такой и буду.

— Мисс Дефанталь, может быть, вы перестанете издеваться над магистром Фавино и скажете хоть что-то в свою защиту?

— Мне нечего сказать, кроме того, что родственник магистра Фавино повинен в моём положении, — а что, разве не так? Не спер бы мальчишка кольцо и не ударил бы беззащитную, то я, вернее, она, не сидела бы тут.

— Это правда, — кивнула мадам Эверетт.

— А ещё то, что питомица всё того же магистра Фавино имеет к нему некоторые претензии, в которых, я, если честно, ее поддерживаю, — не удержалась я от колкости. Правда усмешку скрыла. Но розовый халат на этом персонаже? Мать-перепёлка… Ужасно! Ужасно уморительно!

На некоторое время в комнате воцарилась тишина. Именно сейчас у меня появилось время рассмотреть своих «судей». Первым со стороны двери сидел владелец Мурины. Он выглядел как снулая рыба: мутные глаза навыкате, белёсая кожа, явное брюшко — уж больно угрожающе натянулся пиджак. Следом за ним расположился суровый богатырь. Он не произнес ни слова, но на меня смотрел с некоторым снисхождением, что обнадёживало. Далее в глубоком раздумье изучал какую-то бумагу седовласый ректор. Мужчина в возрасте и со вполне располагающей к себе внешностью.

Мой взгляд перешёл к следующему из комиссии. К обладателю голоса с хрипотцой. Даже сидя он был на полголовы минимум выше всех остальных. И сильно моложе. Жгучий брюнет с ухоженной короткой бородой, одетый с иголочки, хоть и старомодно. Он напомнил мне кого-то из турецких актеров, но вспомнить имя не вышло, не такая уж я большая поклонница романтических сериалов. Мне как-то больше детективы и триллеры заходили. И этот красавчик, как раз смотрел на меня взглядом матёрого следователя, что нервировало. Я ему явно не нравилась. А может и не я, но ситуация. Рядом с ним сидел мужчина неопределённого возраста с невероятной рыжей шевелюрой. Эмоции на его лице так быстро менялись, что улыбка сама по себе растянулась на моём лице. И, лысые ёжики, дядька улыбнулся мне в ответ, причём сразу преобразившись. До этого я дала бы ему лет пятьдесят, но сейчас… Он и на тридцать не выглядел. Удивительно.

Ну и мадам Эверетт. Она смотрела все так же строго, но с сочувствием. И была напряжена, точно вот-вот и сорвётся с места ко мне. Видимо, боялась, что я не в себе после произошедшего.

И все эти люди сейчас перевели взгляды с меня на дверь. В которую, с приличной такой настойчивостью, постучали. И практически сразу она распахнулась, впустив в помещение молодого человека, одетого ещё страннее, чем все. На нём были высокие сапоги, брюки в облипку, рубашка с воротником стойкой, заправленная в те брюки, и тонкий плащ, сползший на одно плечо.

— Срочное донесение ректору До Версо от Его Величества Эгертона, — по военному чётко и отрывисто произнес он, подошёл к обозначенному лицу, протянул ему конверт и отступил обратно к двери, вытянувшись по стойке смирно.

Ректор, изобразив какую-то фигулину в воздухе, стал немного размытым. Словно вокруг него выросла стена из мутноватого стекла. Но то, что он достал из конверта бумагу и читает её, было понятно. А потом произошло невероятное. Бумага вспыхнула у него в руках и исчезла, а он снова стал чётким, и как-то подозрительно пристально посмотрел на меня. А потом кивнул курьеру и тот выскользнул в коридор.

— Коллеги… И мисс Дефанталь, конечно же, — вернулся он к нам. — Я принял решение, которое может удовлетворить все стороны конфликта. Первое, Рошер Фавино должен отработать тридцать часов на кухне и в библиотеке в качестве исправительных работ. Так же на него будет надет ограничитель сроком до месяца, — судя по вытянутым лицам членов комиссии и предобморочному состоянию магистра Фавино, они такое наказание сочли очень строгим. Но никто возражать не стал. — Второе, мисс Дефанталь не может получить диплом ни стихийного мага, ни боевого, ни артефактора, ни даже бытового, как не имеющая силы, годной для профессиональной деятельности в какой бы то ни было из сфер их применения. А так же она должна внести оплату, равную стоимости занимаемого ей все эти годы места и содержания, — пока он это говорил, дверь вновь открылась, и на пороге оказался сердитый мужчина средних лет.

— Ваше Сиятельство?

— Да, магистр До Версо. Я рад, что ваш секретарь решился оповестить меня о происходящем, — мужчина бросил на меня взгляд, полный разочарования и странной смеси чувств: решительности, злости и, как ни странно, стыда.

А потом я поняла, что совсем не странно. Это тот, кому принадлежит злополучное кольцо. И сейчас он зол на меня, что все раскрылось. И ему стыдно за то, что он меня подставил. Ну что, хороший человек, ты меня спасать будешь или топить?

Визуалы "комиссия"

Давайте попробуем представить, как выглядела наша многоуважаемая комиссия! (меня особо впечатлил Фавино на второй иллюстрации, а вас?)