Зов сердца

Пролог

"Предопределение — это зеркало, в котором мы видим лишь отражение собственного выбора."

Вальтер.

Пять лет назад.

Я всегда считал Амадеуса выгодным союзником — умный, расчетливый и слишком скрытный даже для древнего вампира. Он не делал ничего просто так, и уж точно не стал бы тратить время на светские беседы.

— Итак, — начал я, — чего вы хотите за свою помощь в войне?

Он молча встал и, не говоря ни слова, жестом велел следовать за ним. Мы прошли по длинному коридору, поднялись по винтовой лестнице, и вышли на открытый балкон. Перед нами раскинулся сад, а внизу, среди цветущих кустов, сидела девушка. С белоснежными волосами, тонкой, почти прозрачной кожей, она бережно перебирала цветы и пересаживала что-то в землю.

Амадеус не посмотрел на меня, он смотрел на неё.

— Это моя дочь, Алира, — произнёс он наконец. — Я готов помочь вам, но взамен, ты должен будешь жениться на ней.

Я обернулся к нему резко, думая, что ослышался.

— Она красивая, — признал я. — Но может, она сама выберет себе спутника, со временем.

Его голос резко стал жёстким.

— Это исключено. Она иная, Вальтер, не такая как ты и я. Она дриада.

Я снова взглянул на него. Дриада? Его дочь?

— Дриада?

Он сжал губы.

— Её мать была дриадой. Их кровь... необычна. В них течет сама жизнь, их кровь способна исцелять, а для вампиров, она наоборот смертельна. Если об этом узнают — её не оставят в покое.

Я молчал, обдумывая услышанное.

— Эрну похитили, и даже мои лучшие люди не смогли её найти. Рано или поздно "они" придут и за Алирой, я хочу чтобы ты оберегал её.

Я вздохнул, чувствуя, как в груди зарождается холод. Без его армии нам не победить Влада, а он готов отдать всё, включая судьбу собственной дочери, чтобы защитить её.

Мы вернулись в кабинет, Амадеус снова опустился в кресло .

— Хорошо, — тихо сказал я. — Я согласен.

— Тогда запомни: мой клан будет сражаться на твоей стороне. Я дам тебе сильнейших, и сам пойду в бой, если потребуется, дочь будет жить здесь, но когда Алире исполнится девятнадцать, ты женишься на ней. И будешь защищать, пока она не проживет отмеренное ей судьбой время.

Я кивнул.

Опустив голову, я посмотрел на клановое кольцо на пальце. Время пришло, Амадеус был почти единственным, кто открыто согласен нас поддержать в войне против Влада, и если его цена это защита его дочери, то я готов заплатить эту цену.

— Я клянусь защищать и оберегать вашу дочь. Я клянусь, что возьму ее в жены по достижению ею девятнадцати лет, и сделаю все что в моих силах, что бы она прожила свою жизнь в благости и радости, — сказал я, снял кольцо со своего пальца, и вложил его в ладонь Амадеуса.

Он посмотрел на кольцо, а затем на меня, с выражением, в котором впервые за всё время я увидел не только расчёт, но и отцовскую боль.

— Я принимаю твою клятву, Вальтер, — сказал Амадеус, и мы пожали руки.

Сделка была заключена.

И с этой минуты на моих плечах лежала ответственность за чужую судьбу.

А внизу, в саду, беловолосая девочка всё так же ухаживала за цветами, не зная, что вся ее дальнейшая судьба уже была предрешена.