Зов шепчущих песков

1 глава. Под зов муэдзинов.

"История Нэзиру с самых первых дней"

Раздел: Истинная история.

Гл. "Король Довлет".

История утверждает, что наша огромная страна началась с переговоров. Со слов и пожатых рук. Лишь благодаря случайно встречи прямо посреди Бесконечной Великой пустыне.

Изучая записи и дневники, закапываясь в дворцовые архивы, я решил переосмыслить историю Нэзиру, рассказав вам про Первых Правителей с самого начала.

В личном дневнике Ахира, первого советника молодого Короля Довлета, я увидел интересную выдержку. После смерти своего отца и вступления в права наследования, Король Довлет желал объединить кочующие пустынные племена под единым знаменем. Он желал мира, как мудрый правитель. Ахир писал, что они послали в пустыню десятки дипломатов, но лишь одна десятая часть возвращалась с положительным ответом — остальные же разворачивали переговорщиков, даже не слушая условий.

Несмотря на уговоры младших и старших советников, Король Довлет снял свои дорогие одежды и сам отправился в пустыню в качестве переговорщика, чего не делал ни один Король.

Ахир написал о том, что по возвращению Король поделился с ним всем, что видел сам.

Якобы во главе всех кочевников стоит одно единственное племя, которое наказало остальным не повиноваться узурпаторам. Советник написал о том, что Король в красках рассказал ему и о том, что эти люди могли притягивать к себе тени от солнечного света. Заставлять их двигаться, повиноваться своей воле.

Это и натолкнуло меня на мысль о том, что историки были не правы.

История Нэзиру никогда не начиналась с переговоров. Она началась со встречи.

279 год с начала эпохи
объединения.

Закройте глаза. Вы слышите? Мягкий шелест, тихий перезвон — такой отдалённый, будто бы слышимый где-то вдалеке. Маленькие песчинки перекатываются от малейшего дуновения тёплого сухого ветра, создавая свою, особую музыку. Музыку, которую мало кто может услышать; музыку, которая очаровывает. О, сколько неопытных путников заслушивались этой мелодией, а потом блуждали среди дюн этой пустыни? Сколько неопытных путешественников бросали вызов Бескрайней пустыне, а потом гибли под слоями песков от удушения, жажды или жары? Сколько людей поглотила пустыня? Сколько безвозвратно сжирала? Ненасытная до новых жертв. Жестокая ко всем гостям.
Она влекла глупцов своим великолепием, мощью, бескрайними просторами, и эти идиоты ступали в бархат песков, совсем не подозревая, что их ждёт. Они шли неправильными путями, пока беспощадное солнце не сожжет их кожу, отдавая тело в дар Богам и Предкам, а душу пуская в вечное блуждание по Райским садам Ночи.

Но не глупость путешественников каждый раз поражала Исадору. А то, как под палящем солнцем и рассыпчатыми песками практически три столетия назад вырос город. Прямо на берегу Южного моря. Смотря на эту картину, Иса каждый раз поражалась.

Как настолько разные вещи, как песок и вода могли сосуществовать в такой близости?

Ступая по узким улочкам Асшана, хотелось вдохнуть полной грудью и почувствовать саму жизнь. Она в запахе специй. Согревающем остром перце, который мелкими пылинками оседает в носу и на кончике языка, заставляя мимо проходящих чихать. Или в кардамоне, который отлично чувствовался в только что заваренном чае или в свежей выпечке. Или жизнь была в крупных соцветиях гвоздики — пьянящей и острой? Но если вдохнуть поглубже, можно было почувствовать кориандр, который Иса тоже считала частью её нынешней жизни. Даже яркий карри, рассыпанный по баночкам.

И только сейчас можно было выдыхать и идти дальше.

Чуть дальше стояли уже другие лавочки, и на ярких тканях лежали не специи. Теперь самое время, чтобы вновь наполнить свои лёгкие ароматами.

Продавцы громко зазывали покупателей, обводя ладонями белую нугу с россыпью орехов внутри, всевозможные виды щербета и рахат-лукум в белоснежной пудре. Но больше всего внимание привлекала поблёскивающая от мёда и сиропа пахлава, заманивающая не только своим видом, но и запахом.

В ящиках подальше разложены свежие фрукты, блестящие в свете закатного солнца. Яблоки, виноград, инжир, манго и финики. Шум и гам. Вечером на базаре особенно сложно протолкнуться. С наступлением сумерек, жара покидала город, и все тут же стремились выбраться на улицу, прогуляться, купить фрукты, сладости или выпечку. А ещё выпить вина или чая после утомительного рабочего дня.

Столица жила в ритме своей жизни. Столица дышала. А сестры Солнца и Луна неотрывно наблюдали за этой жизнью.

Исадора откинулась на спинку седира [вид мебели наподобие диванов. Чтобы на них было мягко сидеть и откидываться, седиры имеют мягкую сидушку и спинку. Не очень высокие, они создают впечатление, что ты сидишь прямо на полу], пока её янтарные глаза зацепились за кусочек базарных палаток.

Она никогда не думала, что извилистые дороги жизни приведут её сюда — в столицу. Исадора мягким движением откинула рыжие волосы, выкрашенный хной, назад, пока открытая кожа впитывала в себя остатки прогретого воздуха. Пальцы скользнули по пиале, поднимая её к губам, и Иса сделала небольшой глоток терпкого вина. Светлые карие глаза лениво распахнулись, а зрачок всматривается в юношу напротив.

Её хороший друг, который последние три года неотрывно помогал ей осваиваться на новом месте.
И он определённо был хорош собой. Акарам Садер был обладателем тёмных волос до плеч, которые он постоянно собирал в низкий хвост; со светлой кожей, которая тут же выдавала в нём полукровку, коей была и Исадора; с тёмно-карими, практически шоколадными, глазами. Он мог бы ей понравиться. Они могли бы пожениться, Иса родила бы ему маленьких, бегающих и визжащих деток. Вот только ничего, кроме дружбы не связывало их — и связывать не могло, Исадора была уверена.