Зов Снежной Тьмы

Глава 1 Руби (Снежный Плен)

Холод. Это не просто температура. Это острые иглы, которые пронзают кожу, вгрызаются в кости и замораживают саму душу. Я едва чувствовала пальцы на руках, которыми сжимала старый, изношенный пуховик. Он пах пылью и чем-то неуловимо домашним, что в этом ледяном аду только усиливало чувство абсолютной,

невыносимой глупости.

Викки.

Если бы она не была моей подругой, моей единственной константой в этом проклятом мире, я бы позволила ей исчезнуть в этой снежной пелене. Но ее идея — повернуть время вспять, обмануть смерть, призвать то, о чем лучше не знать — была квинтэссенцией отчаянного, безрассудного бреда. И вот, я здесь. Посреди ночи, посреди метели, посреди леса, который казался чернильно-черным даже под тусклым светом полной луны.

"Викки, остановись! Эта Поворотная Дорога — это не легенда, это проклятие!" — мои слова, сказанные всего несколько часов назад, теперь звучали как пустой, жалкий писк.

Снег летел горизонтально. Он был настолько густым, что за пять метров уже нельзя было ничего разглядеть. Я должна была найти ее машину. Или, что еще хуже, ее саму. Но с каждым шагом, с каждым провалом ноги в глубокий сугроб, единственное, что я находила — это сомнения и леденящая паника.

Я вышла на проезжую часть. Это было скорее интуитивное ощущение асфальта под ногами, чем реальное видение дороги. Ветер взвыл, заставляя меня прищуриться. Каждое мое движение было борьбой. Я шла по осевой линии, когда внезапно тьма впереди сгустилась, превратившись в нечто монолитное, несущееся прямо на меня.

Рев мотора ударил по барабанным перепонкам, перекрывая вой ветра. У меня не было времени подумать, не то что отпрыгнуть. Я увидела только вспышку света и черный, хищный силуэт.

Тормоза завизжали, разрывая тишину леса, как выстрел. Меня сшибло с ног не прямое столкновение, а волна снега и грязного воздуха, поднятая несущимся объектом. Я тяжело приземлилась на спину, выдохнув весь воздух из легких.

Двигатель стих. В наступившей тишине остался только мой сбитый ритм сердца и шуршание падающего снега. Дверь открылась с резким, металлическим щелчком.

"Ты что, идиотка? Или у тебя есть склонность к самоубийству?" — Голос был низкий, с хрипотцой, идеально подходивший для леденящей ночи. Но в нем не было ни капли заботы, только раздражение и неприкрытое презрение.

Я поднялась на локтях, тяжело дыша. Передо мной стоял парень. Он был высоким, в чем-то очень дорогом, темном, что отлично скрывало его от ночной метели. Единственное, что ярко выделялось на фоне его белого лица— это его глаза. Темные цвета воренего крыла, пронзительные, и абсолютно безразличные. Он смотрел на меня, как на досадную помеху на своей очень важной и, судя по машине, дорогой дороге.

"Я... Я не видела тебя," — прохрипела я, пытаясь стряхнуть снег с лица.

Он презрительно оглядел меня — мокрый, неуклюжий комок в пуховике. "Ты стояла посреди скоростной трассы в метель. Ты не видела? Ты вообще на что-то способна смотреть, кроме как на кончик своего носа?" Он сделал шаг вперед. "И что ты тут делаешь? Вызываешь что-то?"

Это была просто фраза, но от нее по моей спине пробежал ледяной холод. Он что-то знал? Я быстро встала. "Мне нужно домой. Моя машина сломалась." Ложь.

Он кивнул, но без малейшей веры в мои слова. Он просто решил, что моя ложь не стоит его времени. "Садись. Я не собираюсь оформлять ДТП посреди ночи из-за твоей халатности."

Он повернулся и направился к черному спорткару. Его движения были точными и хищными, как у охотника. Я колебалась. Сесть в машину к этому высокомерному незнакомцу, который только что чуть меня не убил? Или продолжать замерзать в лесу, рискуя встретить нечто гораздо хуже, чем раздраженный водитель?

Я не была сумасшедшей. Я знала, когда нужно выбирать меньшее зло.

"Хорошо," — сказала я, сжимая в кармане рукоять маленького складного ножа. Я не знала его, но знала себя. Я не стану легкой жертвой.

Я открыла пассажирскую дверь. Он уже сидел за рулем, его профиль был напряжен. Он бросил на меня быстрый взгляд. "Не замарай мне салон."

Я сжала зубы. Какая милая поездка. Я просто кивнула, убирая мокрый снег с сиденья прежде чем сесть.

Я села, отряхивая снег, и впервые посмотрела на своего спасителя. Он не просто водитель. Он... катастрофа в черном кашемире.

Он был высоким, даже сидя за рулем, и все в нем было слишком резким, слишком отточенным, как лезвие. Его волосы были густыми, черными, с намёком на беспорядок. Идеальные скулы — такие острые, что можно порезаться — создавали на лице тени, делая его похожим на статую из черного мрамора. Он выглядел так, будто в жизни никогда не допускал ошибок, и это меня раздражало.

Его глаза. Вот что было хуже всего. Они не были просто карими или зелеными. Они были темными, почти черными, и в них не было ни сочувствия, ни эмоций. Только расчет и высокомерие. Когда он смотрел на меня, я чувствовала себя не жертвой, а досадной, мокрой помехой, которую он собирался устранить. Губы тонкие, изогнутые в вечной, едва заметной, презрительной усмешке. Дорогой черный костюм, идеальный спортивный автомобиль, и аура жестокой власти.