Зверополис. Несгибаемые

Пролог

Боль. Только боль. Ничего, кроме боли. Целое море боли.
      Боль в спине, в груди, в плечах, в ногах… боль была везде, медленно растекалась по телу, словно густой вязкий сироп. Вливалась неудержимо в каждую кость, в каждый сустав, в каждую конечность.
      Он безвольно лежал, уткнувшись широкой мордой в мокрый песок, а позади него с недовольным шипением набегали морские волны. Они и выбросили на берег измученное тело, они и щекотали его ноги, лентами зудящего холода дотягиваясь почти до колен.
      Он попытался вдохнуть, но даже небольшое усилие отдалось сильной болью в груди. Массивная прежде грудная клетка вмиг показалась странно маленькой, ограниченной. Из горла вырвался сдавленный кашель, и ощущение огня в груди усилилось. Стоило лишь чуть упереться дрожащими копытами во влажный песок и приподнять голову, как он со стоном обвалился обратно. Внутрь словно воткнулся раскалённый прут — воткнулся и провернулся два-три раза. Несколько минут зверь не мог пошевелиться из-за нахлынувшей на него очередной жаркой волны боли. Казалось, что всё тело, до клеточки, протестовало против любых движений, даже самых маленьких… даже мысль вызывала режущую боль. Из груди надрывно полз протяжный хриплый стон, и он как можно медленнее прислонился правой стороной морды к песку. Она горела, словно в огне.
      Огонь…
      Он помнил только огонь. Огонь, бросившийся ему навстречу и сметший его прочь, с твёрдой палубы корабля, словно лапа — мусор со стола.
      Вместе с болью вернулась память. В голове проносились размытые разрозненные образы. Сначала — заключённый в объятия буйвол, его весёлый смех. Старый склад… нож, зажатый в его копыте… ощущение крови, заливающей кулак. Потом погоня, выстрелы… и снова кровь на копытах… Он вновь обнимал брата, но уже умирающего…
      «Нет… — пронеслось в голове. — Брат…»
      Имя брата, пронёсшееся после вспышкой в памяти, пробудило и множество остальных воспоминаний. Сплетаясь в разноцветный вихрь, они кружились внутри головы и понемногу возвращали ясность сознания вместе с силами. Несмотря на ставшую совсем скверной боль, буйвол поднялся на четвереньки и чуть не вскрикнул.
      — Да твою же мать! — яростно выругался он от боли и сплюнул на песок.
      В слабом свете луны он увидел поблёскивающее маленькое пятно, темневшее на песке. Проведя языком по нёбу и по зубам, он обнаружил беспорядок — двух зубов не хватало. А боль продолжала играть с ним, как кровожадный маньяк со своей жертвой перед тем, как её убить, — продолжала неистово мучить. Он потерял счёт времени, лишь осознавал, что со всех сторон его окружает тьма. Только на небе светила бледная луна и искрились бессчётные звёзды.
      Пострадавший поднял голову и всмотрелся во мрак. Сфокусировавшись на большой чёрной массе, он через несколько секунд различил кромку несмело подступившего к морю леса. Надсадно хрипя и ругаясь сквозь зубы, буйвол медленно пополз на четвереньках к деревьям. Он боролся с болью, нарастающей тошнотой… и яростью, смешанной с диким желанием убить. Для него это было вершиной справедливости, здравой причиной возмездия. Он дополз до ближайшего дерева и судорожно вздохнул. В тот же момент желудок рванулся к горлу, и зверь скрючился у дерева. Его почти с минуту выворачивало, жар крови приливал к морде так яростно, что давил на глаза. Выжимаемые слёзы словно резали обожжённую морду.
      Когда желудок опустел, зверь обхватил копытами дерево и медленно, дюйм за дюймом, встал наконец на ноги, потом уткнулся головой в ствол. Левый рог скребнул по коре. Не отпуская дерево, буйвол чувствовал нарастающий прилив сил. Он теперь окончательно осознал, где он находится. Знал, куда теперь надо идти.
      Первые шаги дались нелегко, ноги, словно разъезжаясь и подкашиваясь, беспорядочно и путано ступали, мощное тело вихлялось из стороны в сторону. Он отталкивался от деревьев, продолжая упорно идти вперёд, но сила тяжести играла с ним, как ребёнок с кубиком — тянула назад, толкала вперёд, пихала то вправо, то влево.
      Наконец лес расступился, и перед взором буйвола оказалась небольшая автозаправка. Кто-то решил в поздний час заправиться — рядом с машиной стоял пожилой леопард и терпеливо ждал, пока бензобак наполнится топливом. За окном заправки, выходящим на улицу, мирно тосковала кассирша-лама, перекатывая жвачку.
      Леопард извлёк заправочный пистолет и вернул на место. За это время тяжело дышащий буйвол успел подойти к машине.
      — Место есть? — хрипло вырвалось у него.
      Увидев подошедшего, леопард вначале оторопел, затем отступил на несколько шагов. Лапы его мелко задрожали.
      — Да стой ты, — рыкнул буйвол. — Подвезти можешь?
      — Д-да… — пролепетал упавшим голосом леопард. — К-куда вас, сэр? В больницу?
      — На хер мне твоя больница! — буркнул раненый, затем сел назад, не дожидаясь приглашения. — Домой вези!
      — Но вам лучше…
      — Домой, пятнистый старый пень! Оглох, что ли? — рявкнул буйвол.
      Леопард повиновался. Что-то тихо бормоча себе под нос, он сел на место водителя, захлопнул дверцу. Через минуту автомобиль бойко ехал по ночному шоссе, и водитель спросил у своего нежеланного пассажира адрес. Назвав место назначения, буйвол заметил, как мелко дрожат лапы леопарда, а сам он вжал в плечи голову, процедил:
      — Не дрожи, а то обосрёшься ещё!
      Леопард открыл пасть, чтобы что-то сказать, но, бросив взгляд в зеркало заднего вида, промолчал. Видно было, что случайный пассажир ему очень не по душе. Сам пассажир чуть слышно ругался — он потерял оружие во время взрыва. И в голове мелькали мысли о том, что делать с леопардом. Он каждые пять секунд смотрит на него через зеркало, боится до дрожи в коленках, наверняка соображает, как поступить. Вдруг он знает обо всём случившемся и теперь везёт совсем не туда. Хотя кто знает, может, страх лишил его способности соображать? Ну да ладно, с этим он справится.
      Через четверть часа впереди замаячила неширокая улочка, заставленная однотипными небольшими домиками. И один из них был буйволу очень знаком, уже много лет. Ткнув леопарда в спину, он велел ему подъехать к самому крайнему домику.
      — Заезжай за дом, там чёрный ход, — напутствовал пассажир.
      Леопард покорно выполнил приказ. Когда автомобиль остановился, его владелец включил в салоне свет и явно намеревался ещё что-то спросить. Но опоздал. Мощные лапы буйвола обхватили сзади его шею, голова леопарда вжалась затылком в потрёпанный подголовник. Сам леопард захрипел, брызгая слюной и поджимая ноги. Выпущенными когтями впился в предплечья буйвола, пытаясь ослабить хватку. Но силы того хватило, чтобы в два счёта сломать старому и уже не столь сильному зверю шею. Резкое движение, приглушённый хруст — и голова леопарда повисла под неестественным углом. Пятнистые лапы странно удлинились, и гибкое и грациозное тело обмякло на сиденье, а через пару секунд с тихим шорохом обвалилось на бок, головой на соседнее сиденье.
      Буйвол схватил за ухо голову мёртвого леопарда и повернул к себе. Окинув быстрым взглядом искажённую предсмертной мукой морду леопарда, на текущую из пасти слюну, вновь почувствовал, как острыми лезвиями проходит по обожжённой морде боль. «Почём я знаю, что ты после этого не помчался бы в полицию, старик?» — пронеслось у него в голове. В тёмном меху на предплечьях виднелись несколько кровоточащих проколов от когтей.
      Убийца осторожно выбрался из машины, оставив в ней труп и не забыв выключить свет. Крадучись подошёл к двери дома, оглядываясь на каждом шагу. Но вокруг не было ни души, никто и не подозревал, что в этот дом он когда-то может вернуться. Теперь надо было оповестить о своём приходе, пусть и позднем. Он надеялся, что дела шли по плану.
      Нехитрая комбинация стуков в дверь только всколыхнула воздух и тут же затихла, и дверь распахнулась тут же, будто его ждали.
      — Убери фонарь! — рыкнул буйвол, заметив во мраке движение. Массивная фигура, держащая фонарик, отступила внутрь дома, и буйвол вошёл внутрь. Чиркнула зажигалка, язычок пламени озарил тёмную медвежью морду.
      — Тебя где носило? — хриплым шёпотом спросил медведь. — От тебя половина осталась!
      — Не твоё дело, — отрубил буйвол. — Она здесь?
      — Ну и брыкалась же, стерва! — со злобным восхищением высказал медведь. — Научил, видать, муж приёмам! Пришлось вколоть ей транквилизатор, но и тут…
      — Вас точно никто не видел? — прервал разглагольствования приятеля буйвол.
      — Не ссы, спокойно, — без эмоций отреагировал медведь. — Она в подвале.
      — Веди, — сощурившись, велел буйвол.
      Дверь в подвал распахнулась, встретив двух зверей неприветливым запахом сырости и плесени. Медведь, не дожидаясь распоряжений своего рогатого (точнее, однорогого) босса, включил фонарик. Луч света устремился по прямой в мрачные недра подвала, выхватив из тьмы широкие деревянные ступеньки. Они тихо поскрипывали под весом спускающихся мощных зверей. Кто знает, когда в последний раз хозяин дома был здесь и спускался вниз…
      Свет метнулся в сторону и озарил кое-что, отличающее этот подвал от десятков и сотен других в этом городке. Вернее, кое-кого. Возле стены стоял большой стул, к которому была крепко привязана бесчувственная буйволица. Голова её безвольно свисала на грудь, серая морда её была замотана скотчем.
      — Если кто-то из них объявится… — начал буйвол, потом осёкся и заговорил снова: — Будь на связи. Оружие есть?
      — Ты сам сказал в доме поискать, — фыркнул медведь. — У твоего брата целый арсенал здесь!
      Буйвол сжал кулаки — его состояние ухудшалось с момента поездки с леопардом. Но причиной этому были не только последствия взрыва. Глаза постоянно слезились, слюна быстро наполняла пасть, голова тряслась, а самого зверя трясло в ознобе. Рыкнув, буйвол повернулся к подельнику:
      — Достал, нет?
      Медведь кивнул и ткнул в потолок подвала. Не говоря ни слова, буйвол метнулся наверх, чуть не споткнувшись о ступеньку. Наверху чуть не столкнулся с ещё одним приятелем — молодым львом. Тот недовольно прошипел:
      — Ты удержаться опять не мог? Недостаточно трупов было?
      Отпихнув льва, буйвол рванулся в гостиную. То, что ему было нужно, ожидало на столе — пакетик с порошком, жгут и шприц.

Раздел I. Глава первая. Завязка

      — Я же говорил, что отсюда обзор будет лучше, — сжимая в лапах фотоаппарат, тихо и с самодовольным видом произнёс большой белый медведь. — Так что с тебя десять баксов. Невезучий ты, Мартин, опять проспорил!
      С этими словами медведь тихо засмеялся. Сидящий рядом с ним на корточках молодой, но чуть полноватый лев, на груди которого болтался бинокль на ремешке, только вздохнул.
      — Почему всегда должно быть так, как скажешь ты? А, Соломон? — повернулся к напарнику лев, но широкая светлая морда того выражала не раздражение, а скорее дружеский подкол — так старший брат подшучивает над младшим. — Я скоро разорюсь, споря с тобой, а моей жене скоро рожать!
      Медведь, к которому обратился лев, вновь усмехнулся и потрепал льва по голове. Крупная лапа растрепала красиво причёсанную гриву.
      — Потому что я старше тебя по званию и по возрасту. Так что ты в любом случае должен подчиняться мне! — Соломон настроил зум фотоаппарата на максимум.
      — Ну, началось, завёл свою песню, — лев возвёл глаза к тёмному небу, усеянному мириадами звёзд. Потом пригладил гриву и проворчал: — Не трогай мою голову больше!
      Фыркнув в ответ, медведь вновь потрепал друга, на этот раз по плечу.
      — Да не расстраивайся, Мартин! — с улыбкой произнёс Соломон, затем его голос и выражение морды стали серьёзными. — Сам знаешь, дело ответственное и важное.
      — Тогда заткнись и не болтай попусту, — отрезал Мартин.
      Но стоило признать, что напарник был прав. Слова медведя с предельной ясностью подчёркивали значимость этого серьёзного дела — два полицейских из Зверополиса выполняли важное задание, порученное капитаном Первого отдела полиции Эддриком Буйволсоном. Уже несколько месяцев на улицах гигантского звериного мегаполиса хозяйничала преступная группировка под названием «Чёрный череп», уже несколько месяцев город потрясали то убийства, то ограбления магазинов. Сегодня поздно вечером, под сенью мрака, вдали от Зверополиса и его ярких огней должна была состояться встреча членов банды, куда вот-вот прибудет глава мафии Тундра-тауна, Борис Козлов. В отношении огромного белого медведя у Буйволсона были большие подозрения: капитан связывал с этим зверем недавнее покушение на своего коллегу. На окраине Зверополиса немногим больше трёх недель назад взлетел на воздух автомобиль капитана Второго отдела полиции, Альвисса Дэнсмэйна. Лев и его семья чудом избежали ужасной смерти, сам Альвисс отделался небольшими осколочными ранениями. Обоих капитанов связывали довольно натянутые отношения, но работа и многочисленные нелёгкие служебные ситуации заставляли их объединяться. Уже в больнице Дэнсмэйн сообщил Буйволсону о том, что взрыв мог быть актом мести со стороны Козлова — незадолго до этого в стихийно вспыхнувшей перестрелке был убит один из его зверей, из ближайших его помощников. Сам мафиози давно был у полиции на плохом счету.
      — Если получим подтверждение того, что Козлов якшается с Роговски, то сразу прижмём беляка к стене, а через него выйдем и на самого главаря. Так что постарайтесь получить доказательства его связи с «Черепом»! — железным тоном велел Дэнсмэйн, морщась от боли в пробитом осколком правом плече. — И мне не забывай докладывать.
      Полиция действовала аккуратно, не бросаясь сразу на передовую, и благодаря действиям лейтенанта Соломона Рыкингтона и молодого офицера Мартина Черногрива удалось получить необходимые сведения. Дата и место встречи банды с Козловым были известны Буйволсону, и для слежки за ними капитаном были отправлены двое друзей.
      — Не понимаю, почему бы сразу всему отряду не прибыть сюда и не взять Козлова с Роговски? — задавался вопросом по пути к месту назначения Мартин. — Хотя бы после встречи? Поймали бы его на пути отсюда, и всё!
      — Мне это не нравится, — невпопад ответил Соломон. — Посмотри туда.
      Мартин молча поднёс окуляры к глазам.
      — Какая-то странная там суета, — бормотал Соломон. — Не многовато ли зверей для того, чтобы брать их сразу? Здесь спецназ нужен.
      — Снимем что нужно, вернёмся к машине и вызовем, — предложил Мартин.
      — Нам нужны доказательства их встреч, — напомнил Соломон. — Запишем встречу на аппаратуру и покажем Буйволсону, а оборудование у нас есть.
      Пять лет назад в Анималийской Республике нынешний президент Карлин Райнос ввёл новую программу финансирования полиции. Теперь в полицейские подразделения крупных городов поставлялись самое современное оборудование и техника, а вскоре прогресс дошёл и до провинциальных городков. Для записи сходки двум полицейским выдали мощный фотоаппарат с возможностью ночной съёмки и совершенно новое устройство для шпионажа — микрофон направленного действия под названием «Super-Hear 250». Прибор предназначался для прослушивания и записи удалённых звуков в зоне прямой видимости. Микрофон позволял не только слышать звуки на расстоянии до двухсот пятидесяти ярдов, но и записывать происходящее благодаря встроенному диктофону и поддержке карт памяти. И сейчас Соломон и Мартин, вооружённые прослушкой, притаились за деревьями. Обоим полицейским открывался хороший вид на место съезда бандитов — старый заброшенный склад для хранения и производства стройматериалов, залитый мертвенно-бледным сиянием луны. Полицейских хорошо скрывали толстые деревья, почти вплотную подступающие к высокому обрыву. Их окружала дивная тишина, нарушаемая только тихим шелестом листвы — ночной ветерок мягко колыхал пышные кроны деревьев.
      — Долго их ещё ждать-то? — тряхнул красивой чёрной гривой Мартин.
      — Терпение, Мартин, терпение! — назидательно произнёс Соломон и, настроив после зума ночное видение и предварительно отключив вспышку, сделал пробный снимок склада.
      Послышался очень тихий щелчок, и мощный объектив запечатлел здание и стоящий неподалёку чёрный старенький автомобиль, рядом с которым курил серый волк. Несколько мгновений проследив за манипуляциями друга, Мартин достал из кармана пачку сигарет «Claws», пригнулся и, чиркнув зажигалкой, с наслаждением затянулся. Соломон оторвался от фотоаппарата и демонстративно помахал лапой возле морды, отгоняя клубы дыма, не видного во мраке ночи и леса.
      — Сделай милость, убери эту гадость или сам отойди! — шёпотом взмолился медведь.
      — Я с утра не курил! — так же тихо возмутился Мартин, подавляя улыбку. — Могу я хотя бы здесь, на природе, подымить?
      — Дурак! — опомнился и тихо шикнул Соломон, выхватывая у льва сигарету и бросая на землю. — Огонёк могут отсюда заметить.
      Мартин выругался, но надо было признать, что друг прав. Но добавил тихо:
      — Между прочим, я бросаю.
      — Надо было просить Буйволсона, чтобы дал мне в напарники Звермайера, тот хоть не курит, — раздосадованно произнёс Соломон, ни разу за свои сорок два года не бравший в лапы сигарет, и покачал головой. Мартин сел на землю и с наслаждением расправил затёкшие ноги.
      — У дочки Вальтера сегодня день рождения, он бы в любом случае не поехал, — обронил лев, пряча сигареты в карман. — В этот день он всегда берёт отгул. Даже Буйволсон его не заставит в таком случае!
      — Ну ты и зараза! — совершенно беззлобно прошипел Соломон.
      Напарник подавил в себе желание отвесить другу лёгкий подзатыльник. Соломон, держа в лапах фотоаппарат, повернул крупную голову к другу. В его голосе не было раздражения, когда он обращался к Мартину:
      — Приятель, можно тебя попросить в следующий раз брать с собой освежитель для пасти или жвачку?
      Смерив Соломона внимательным взором, Мартин жестом фокусника извлёк из нагрудного кармана упаковку мятной жевательной резинки и улыбнулся. Соломон только покачал головой.
      — В твои тридцать три года курить вредно, Мартин! — укоризненным тоном произнёс он.
      — Зато в твои сорок пять полезно морали читать, да? — парировал Мартин со смешком.
      — Сорок два! — поднял большую белую лапу Соломон.
      — Ой, да без разницы, — отмахнулся Мартин. — Бухтишь вообще как старикашка. Слушай, а что ты вообще в полиции делаешь? Тебе бы преподавателем в университет идти…
      Настойчивая вибрация в кармане оборвала Мартина на полуслове. Доставая телефон, он не видел, как Соломон отмахнулся от друга, как не видел того, как подрагивают от сдерживаемого смеха его плечи.
      — Что там ещё… — прошипел лев и прочитал:
      «Нужна помощь от вас с Соломоном. Немедленно! Дед».
      — Что там? — спросил Соломон, пригнувшись ниже — в тот момент, когда Мартину пришло SMS-сообщение, из-за стены склада вышли ещё двое зверей.
      — Старик Гризелли пишет, — ответил Мартин, показывая другу смартфон с текстом сообщения. — Помнишь, как он велел его называть?
      — Мне писал сегодня, когда мы были в Зверополисе, — задумчиво произнёс медведь. — Видимо, вернулся.
      — Откуда? — повернулся к Соломону Мартин. — Ах да… Мы вчера с ним созванивались. Он какого-то парня привёз из-за границы.
      — Наберём его позднее, — решил Соломон. — Хотя… если он приехал домой, почему бы ему не попросить Рика Буйволсона?
      Мартин открыл было пасть для ответа, но тут темноту вдали разрезал луч света, затем раздался шум подъезжающего к складу автомобиля.
      — Едут! — шепнул медведь, готовя камеру для работы. — Ложись.
      Мартин, ощущая в пасти привкус выкуренного табака, быстро лёг на живот и вооружился биноклем.
      Неторопливо, словно крадущийся хищный зверь, из леса плавно выплыл внушительных размеров чёрный лимузин. В свете луны поблёскивал вымытый дочиста капот. Волк, докуривший сигарету, заметил подъезжающих и быстро помчался внутрь склада. Очень тихо автомобиль повернул к высокому сооружению и остановился. Дверь, за которой сидел водитель, отворилась, наружу выбрался ягуар в чёрном костюме. Быстро осмотревшись, он проворно обогнул длинный корпус лимузина и распахнул заднюю дверь. Мартин приник к окулярам, силясь разглядеть происходящее. Из салона с трудом выбрался огромный белый медведь, тоже, как и водитель, упакованный в чёрные одежды. Его могучую шею украшала толстая золотая цепь. Наверху здания зажегся свет установленного прожектора, и в его ярких лучах на одном из пальцев левой лапы медведя блеснул массивный перстень с красным камнем.
      — А вот и Козлов, собственной персоной, — тихо сообщил Соломон и несколько раз щёлкнул фотоаппаратом. — Теперь ждём Роговски!
      Явно ожидая кого-то, Борис Козлов небрежно опёрся о бок автомобиля, взгляд его был устремлён в сторону скрывавшегося за углом входа. Он равнодушно осмотрелся по сторонам, но Мартин через бинокль увидел каменное выражение белой морды. Козлов что-то сказал водителю, и тот нырнул внутрь салона. Выпрямившись, он положил на протянутую медвежью лапу большую сигару. В другой лапе блеснула дорогая золотая зажигалка «Hippo»*. Вскоре объект ожидания показался — когда Козлов затянулся, к автомобилю, слегка прихрамывая, подошёл буйвол. На его мощные плечи был накинут пиджак, а половина левого рога отсутствовала. Через бинокль всё действие разворачивалось как будто на расстоянии вытянутой лапы — Мартин увидел, как буйвол на пару мгновений взял мощную лапу Козлова в оба копыта и как Козлов резко выдернул лапу из захвата. Судя по шевелящимся губам, медведь сказал что-то резкое. Мартин внимательно разглядывал новую действующую морду, о которой знал уже не понаслышке — приветствовавший Козлова однорогий буйвол был не кем иным, как главарём «Чёрного Черепа». Притаившиеся полицейские дождались появления Конрада Роговски.
      — Включай быстрее своё супер-ухо! — велел Соломон, делая очередной снимок со здоровающимися преступниками.
      Мартин осторожно достал из сумки «Super-Hear 250» и, включив его, направил антенну в сторону собравшихся. Козлов обернулся к водителю лимузина, тот, коротко кивнув, вновь на пару мгновений скрылся в салоне и на этот раз извлёк оттуда небольшой серебристый чемоданчик. Из чёрных лап ягуара он перекочевал в лапы Козлова, а затем оказался у Роговски. Буйвол одобрительно кивнул и легонько хлопнул Козлова по плечу, на что тот моментально оскалился. Звери ещё примерно минуту перебрасывались словами, затем ягуар вновь открыл Козлову дверь, и он неуклюже влез в салон и со злобой захлопнул дверь. Вспыхнувший свет фар осветил стоящего Роговски с кейсом в копыте. Мартин, держа в свободной лапе бинокль, увидел через окуляры на морде Роговски довольное выражение. Лимузин развернулся и, освещая путь фарами, неторопливо заскользил к лесу, в объятия мрака. Роговски с серебристым футляром быстро развернулся и пошёл внутрь здания.
      Едва автомобиль скрылся в глубине леса, полицейские медленно отползли назад к деревьям, за толстые стволы. Аккуратно положив фотоаппарат на прошлогоднюю листву, Соломон повернулся к Мартину.
      — Ну, что там записал?
      Расстояние до склада и проходящей рядом с ним встречи было ненамного меньше радиуса действия прибора, поэтому проблем с записью не возникло. Мартин нажал на клавишу воспроизведения, и в тишине отчётливо зазвучали слегка искажённые, но всё равно узнаваемые два голоса — хриплый и простуженный, принадлежащий Конраду Роговски, и густой бас Козлова.
      — Всё, что удалось достать, — говорил Борис. — Больше денег нет, и не проси. Я не собираюсь быть твоим спонсором, тварь!
      — Больше и не надо, Борис, — невозмутимо отвечал ему Роговски, не обращая внимания на грубость. — Кроме бабла, есть замечательный товар, который не грех попробовать прямо сейчас!
      — Следующая партия последняя! — отрезал Козлов. — Как обычно, через две недели. На этом же месте.
      — Будь осторожен, копы Буйволсона и Дэнсмэйна рыщут по всему Зверополису, — напутствовал Роговски.
      — Учту, — ледяным голосом, полным презрения, произнёс медведь. Дальше запись прекратилась — мафиози из Тундра-тауна уехал.
      — Всё! Они у нас в лапах! — торжествующе прошептал Мартин и нанёс боксёрский удар воздуху. — Надо звонить Буйволсону и Армандо.
      — Пошли быстрее к машине, а то я проголодался уже. А денежку в машине отдашь!
      Соломон упаковал фотоаппарат в чехол, затем поднялся на лапы и, сладко потянувшись, похлопал себя по объёмистому животу. Мартин остановил воспроизведение и насторожился — сзади послышался тихий шорох. Лев стремительно обернулся, Соломон же вскочил и, выхватив пистолет, направил его во тьму между деревьями. Уронив «супер-ухо», как назвал микрофон Соломон, рядом с корнями дерева, Мартин последовал примеру друга, и в этот момент во мраке мелькнула тень.
      — А теперь медленно и без глупостей отдайте аппаратуру, — холодно велел незнакомый голос. Послышался негромкий щелчок взводимого курка.
      — Стой на месте! — голосом зверя, привыкшего командовать, велел Соломон.
      Резкое движение в темноте, звучный хлопок со вспышкой — и рядом с правым ухом медведя просвистела пуля. В этот момент громко охнул Мартин — лев от удара по голове упал на извилистые корни деревьев. Несколько мгновений шума возни, и мрак рассеял луч света, открывая взору происходящее. Между деревьями появились несколько крупных фигур с оружием — полицейские мгновенно были окружены. Мартина подняли с земли два тигра и, поставив его на колени перед стволом дерева, завели лапы за спину и сковали налапниками. Прямо в морду Соломону смотрел ствол большого пистолета, оружие сжимал в твёрдой лапе массивный бурый медведь. Стоящий за его мощной спиной сородич молча освещал фонарём место кратковременной схватки.
      — Попались, господа полицейские! — злорадно пропел медведь с оружием.
      — Камеру с прослушкой сюда, быстро! — грубо рявкнул второй медведь.
      — Попробуй возьми! — оскалился в ответ Соломон и спрятал за спину фотоаппарат.
      Тёмные большие фигуры двинулись к полицейским. Резким ударом мощной лапы Соломон отправил одного из нападавших наземь, но тут же получил тяжёлый удар в живот. Со стоном медведь согнулся пополам и опустился на колени. Злобно рыкнув, бандит вырвал из лап Соломона камеру и, достав её из футляра, разбил о могучий ствол дерева. Осколки стекла и обломки пластмассы разлетелись во все стороны и дождём упали на землю, второй медведь, утерев кровь с морды, наподдал Соломону коленом. С яростным рёвом Мартин попытался вскочить, но тут же получил удар пистолетом по затылку и вновь оказался рядом со стволом дерева. Через несколько мгновений «Super-Hear 250» разделил участь фотоаппарата, и мелкие фрагменты запутались в пушистой чёрной гриве Мартина. Его острый взор разглядел упавшую прямо перед носом карту памяти, и Мартин, недолго думая, подцепил её языком и спрятал в пасти за щекой. Никто этого не заметил. Грубыми рывками бандиты подняли пленников и повели их к складу. Тяжело дыша, Мартин оглянулся на товарища. Из носа Соломона текла кровь, капая на полицейскую форму. Поймав взгляд друга, белый медведь с сожалением покачал головой.