Звезда гармонии

Звезда гармонии

1.

— Гар, миленький, ну пойдем, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — она дёргала супруга за рукав и строила жалостливые глазки.
— Ну подожди же ты, разве не видишь, я споры рассыпал. — Гар нахмурился, правда, только для виду. Ему и самому не терпелось посмотреть новое Рождение.
— Споры потом новые нападают, я сама тебе помогу собрать. Ну Гаричек, ну любименький! Ну вдруг в этот раз родится Та Самая Звезда... — В голосе Монии послышалась отчаянная надежда. Гару стало совестно, ведь жена ждала Ту Самую Звезду уже много лун подряд. Скорее всего, опять выйдет разочарование, но лишать живое существо надежды равносильно смертоубийству. Гар вздохнул, ногой задвинул просыпавшиеся споры под крыльцо, и затянул поясной мешочек. Нарочито недовольно протянул:
— Ну что только не сделаешь ради твоей помощи в сборе, — и двинулся к лестнице, ведущей на крышу, ухватив жену за руку.

Мония уже всё приготовила заранее. Прямо поверх черепицы был расстелен пушистый плед, рядом стояла корзинка с плодами и выпечкой, кувшин с ароматным нектаром. Супруги устроились поудобнее и принялись ждать Рождения. Гар потихоньку поглядывал вокруг. На соседних крышах тут и там виднелись такие же парочки. Каждый ждет ночи Рождения, это правда. Нет, на самом деле Гар и сам мечтал увидеть Ту Самую Звезду, но мужчинам не полагались эдакие сантименты. Поэтому мечтать приходилось украдкой, изображая безразличие и некоторую суровость. Эх, вот бы и правда сегодня родилась Та Самая, заветная, долгожданная Звезда. Тогда бы глаза Монии снова горели, тогда бы в доме снова поселился смех.

Спустя полкувшина нектара и три сдобных булочки Гар начал было уже клевать носом, но тут же его пробудил острый локоток супруги:
— Га-а-ар! Гар! Ты разве не видишь, начало-о-ось!

Сон моментально отступил, как будто и не подкрадывался мягкими лапами, не наводил сладкий морок. Гар поднял глаза и замер: сияние было пурпурным. Это означало, что шанс появления именно Той Самой Звезды был очень велик. Он затаил дыхание, не в силах оторвать взгляда от чуда Рождения, притянул к себе жену. Крепко держал её, хрупкую, в своих руках, готовый принять любой каприз Звезды. Если снова не то, Мония на секунду обмякнет в его объятиях, словно потерявшая саму жизнь. Затем соберёт всю волю в кулак, поднимет на мужа глаза, в которых легко будет угадать подступившие слезы. Храбро скажет: "Ах, какое чудесное Рождение было сегодня, любимый! Давай скорее пойдем, поздравим тех, кому повезло увидеть Свою Звезду." А потом снова будет считать дни, месяцы, годы до следующего Рождения, и надежда снова будет расти и крепнуть в её душе.

А если... Если случится чудо, Гар будет держать её ещё крепче, и благодарить всех Создателей, а затем они спустятся с крыши, переполненные гордостью, и будут принимать поздравления от всех соседей.

Мония вдруг зажмурилась, не в силах больше терзать себя ожиданием. Будь что будет, а она больше не может. Спрятала лицо на груди мужа, зарылась в его теплый, пахнущий грибами и спорами жилет. В его крепких руках было спокойно и так надёжно, что, казалось, можно перенести что угодно. И вдруг Гар ахнул. Это было так непривычно, что Мония подняла голову. Гар не был подвержен эмоциям, он был настоящим мужчиной, суровым сборщиком спор. Подняла голову и не поверила своим глазам. В ночном небе пылала удивительная новорожденная Звезда. Это была Та Самая Звезда, которую они так ждали. Она была похожа на восхитительный фантастический цветок. Центр ее был почти белым, из него расходилось множество изумрудных тонких стрел, образующих словно бы корону. Из-под этих стрел веером расходились пурпурные и лиловые лучи, местами сияя почти розовым, иногда алым, иногда темно-фиолетовым.

— Это самая красивая звезда, которую я когда-либо видела, Гар. — прошептала Мония. — Я готова смотреть на неё вечно. — Она вздохнула. — Вечно. Но мы должны спуститься вниз, принять поздравления и... Нужно поскорее начать готовить дом. У нас осталось совсем мало времени.

2.

— Послушай, ну ты идешь или нет? — Чья-то рука потянула Ладика за ухо, но не больно, а так, чтобы заявить о своем присутствии. Это Наставница. Она добрая, и многие считают ее Мамой, хотя и каждый знает, что это не так. Ладик зарылся в подушку еще глубже и буркнул:
— Никуда я не пойду.
— Это почему это? — брови наставницы изогнулись в вопросе. — Что это ты такое придумал, малыш?
— Меня не выберут! — пробормотал он, надеясь, что Наставница не услышит такой дерзкий ответ. Но она, конечно, услышала. Глубоко вздохнула, села на край его кроватки. Запустила руку в его по-детски нежные волосы, потрепала. Снова вздохнула:
— Ладик, милый ты мой малыш. Ты же знаешь, что всех обязательно выберут. Ты же знаешь, что никогда и никто из малышей не сможет остаться здесь. Кого-то выберут раньше, других позже, но рано или поздно Судьба каждого свершится.
— А я жду здесь уже много лун! Я один такой, — он сел, подтянул колени и всхлипнул, — никому не нужный!

Наставница охнула, обняла плачущего малыша. Ей хотелось качать его и утешать. Как любая Наставница она очень любила детей. Но времени совсем не было, и ей пришлось нести Ладика на руках. На крыше Дома совсем не было места, и им пришлось искать где примоститься на балконе. Оттуда тоже будет видно Луч, который определит судьбу одного из детей. Наставница была уже немолода, и видела всяких детей на своем веку. Были среди них и такие как Ладик, слишком долго ожидающие, и уже почти потерявшие всякую надежду. Но Луч всегда находился для каждого, это она твёрдо знала. Поэтому покрепче держала этого отчаявшегося малыша в своих руках.

Ладик притих, потом поднял голову. Он готов был к любому исходу, и хотел встретить судьбу лицом к лицу. Но всё равно, когда над небом разгорелось пурпурное пламя, он не поверил своим глазам. Зажмурился, потом открыл один глаз, второй. Ничего не поменялось. Точно, пурпурный, а к центру почти белый, и такие зеленые стрелы, словно изумрудные серьги Наставницы. Ладик завопил что было мочи, обхватив Наставницу.
— Вы видели?! Вы это видели?! Я... Меня выбрали, меня выбрали!