Звезда Гассарда

Глава 1

Прибытие Звезды Гассарда, межзвездного транспортника, вызвало бурный ажиотаж на Гаосе. Дети и взрослые выходили на улицу и смотрели в небо, где уже отчетливо просматривалась серая черточка корабля.

Последние четырнадцать лет в небе ярко светились огнями его тормозные двигатели, превосходя по яркости естественный спутник планеты и временами соперничая даже с местным солнцем. Уже несколько месяцев были доступны снимки с оптических телескопов, показывающих угловатую махину корабля, но приближение к самой планете произошло неожиданно быстро.

Буквально за несколько дней корабль из блеклой точки превратился в видимую невооруженным взглядом удлиненную риску в туманной дымке на небосклоне. Тормозные двигатели в последней фазе перед заходом на орбиту для избежания радиационного облучения были направлены в сторону от планеты, поэтому с земли их огни были не видны.

Ренард, сотрудник лицея, прикомандированный к небольшой астрономической станции, где в летние месяцы проходили стажировку студенты, в послеобеденный перерыв тоже вышел на улицу. Стояла солнечная теплая погода. Ренард только что пообедал и благодушно смотрел на традиционно толпившуюся у входа молодежь, ожидая от них вопросы. Всем вдруг стали интересны подробности, хотя о прибытии межсистемника было известно давно. Но Ренарду было не лень повторять одно и то же. Он любил свою работу и всячески приветствовал интерес к теме космических перелетов.

Но в этот раз студенты не стали приставать к нему, а столпившись небольшими группами и задрав головы кверху, разглядывали корабль. Еще утром пришла информация, что тормозные двигатели окончательно заглушены и Звезда Гассарда легла на околостационарную орбиту, совершая медленный оборот вокруг планеты с интервалом в два дня. Такой режим был выбран, чтобы сэкономить на транспортных расходах по подъему и спуску грузов, пока корабль облетает равномерно вокруг планеты. Тем более, что самому кораблю выбор орбиты ничего не стоил.

В данный момент между кораблем и землей шел напряженный радиообмен, согласовывались графики полетов шаттлов и другие организационные вопросы. По традиции, на корабль должны будут первыми подняться делегации встречающих. Прибытие межсистемника было редким, хоть и ожидаемым событием. Корабль пробудет на орбите Гаоса около двух лет, прежде чем отправится дальше.

Безусловно, между планетами разных систем существовал обычный способ связи через мощные радиотелескопы, но на таких расстояниях, когда даже свет идет десятки лет, канал был слишком узким. Поэтому по нему пересылалась, в основном, служебная информация и критические новости. Даже на обмен научными открытиями, из-за их большого информационного объема, не оставалось места. Поэтому вместе с замороженными колонистами, межсистемники привозили новости и всю остальную информацию, объем которой слишком велик для передачи через радиотелескопы.

— Неплохо, да? — спросила подошедшая Галина, аспирантка и по совместительству помощница Ренарда.

— Да, долго ждали, — ответил Ренард, улыбнувшись девушке.

— Я буду на конференции, вы придете?

— Возможно, еще не решил.

Ренарду не очень хотелось идти, там все равно будут перемалывать в очередной раз косточки по последним новостям. Разве что добавив чуть больше торжественности, так как полет Звезды Гассарда успешно завершен и теперь уже ничего не может случиться. А у него остались в лаборатории дела, которые хорошо бы завершить, так как ближайшие дни будут полны суматохой.

Звезда Гассарда прибыла от Гаммы Персея, с небольшой каменистой планетки с повышенной геологической активностью. Именно на ней были обнаружены развалины Тиссингов — неизвестной древней инопланетный цивилизации. К сожалению, активное движение пород уничтожило почти все их следы, но что-то оставалось нетронутым, это время от времени находили, и поэтому все с нетерпением ждали новых открытий, а также всего что удалось узнать о Тиссингах с предыдущего раза.

Гаос же наоборот, был сельскохозяйственной планетой с малым числом металлов на поверхности и преимущественно стабильным климатом. Омываемый светом теплого желтого карлика класса G, чем-то похожего на Солнце с прародительницы человечества, Гаос был прекрасным и гостеприимным местом. И в отличие от Земли, на нем никогда не было периодов оледенения, поэтому вся планета была покрыта на многие десятки метров вглубь плодородной почвой, полной органики, скопившейся за миллионы лет.

Колонистам даже не пришлось прилагать особых усилий для терраформирования планеты, достаточно было выбрать из богатой флоры и фауны подходящие виды и немного окультурить их. Поэтому Гаос считался практически курортом. Большинство прибывших пассажиров на транспортнике были богатыми туристами, которые могут себе позволить провести четыреста лет в дорогой заморозке ради более комфортной дальнейшей жизни.

* * *

Рон открыл глаза и огляделся. Лины рядом не было видно. "Уфф", — подумал Рон, — "Повезло. Наверно не успела". Вокруг суетились техники и врачи, но Рон уже знал, что его вывели из заморозки давным давно, и все медицинские процедуры были проведены пока он находился в искусственной коме.

Процент летальности при заморозке на межсистемниках уже давно перешагнул рубеж ниже десяти процентов, что считалось очень хорошим результатом для такого сложного процесса. И если человек очнулся, то с большой вероятностью можно считать, что все прошло прекрасно. Сейчас действия команды носили скорее психологический характер, и были предназначены для спокойствия пассажиров, чтобы они видели что о них заботятся.

Рону это все было не нужно. Его больше беспокоила Лина. Существовала вероятность, что она попала в другой отсек или была разбужена раньше него. С другой стороны, в таком случае он был бы уже мертв. Но медлить все равно было нельзя. Рон смахнул с себя легкое одеяло, которым был прикрыт и, игнорируя возгласы команды пробуждения, направился быстрым шагом к выходу.

* * *

Ренард не стал ждать, пока кто-нибудь обратит на него внимание, поэтому бесшумно ретировался, отступив обратно за дверь. Отвечать на вопросы студентов перехотелось. Галина на него всегда так действовала. Она была жизнерадостной приветливой девушкой, и тем больнее было Ренарду, который выбрал свою профессию, чтобы как раз поменьше сталкиваться с такими жизнерадостными приветливыми людьми. Когда речь заходила на профессиональные темы, Ренард был терпелив, вежлив и умел хорошо объяснять. Но по всем остальным вопросам он впадал в ступор и испытывал нестерпимое желание запереться в своей лаборатории. Этот парадокс совершенно не смущал Ренарда. У него было свое дело, которое он любил, и он старался минимизировать все, что от него отвлекало.

Глава 2

Катерина, пилот шаттла, сидела в баре на окраине Кинса. Небольшой то ли городок, то ли временное поселение, притулился вплотную к космодрому с восточной стороны. Из-за направления вращения планеты шаттлы и грузовозы взлетали именно на восточную сторону. И здесь формально не должно быть построек, так как сразу за взлетным полем находится зона безопасности.

Но за многие годы, что существовала колония на Гаосе, временное хранилище транспортных контейнеров сначала перестало быть временным. Потом обросло зонами отдыха для рабочих, чтобы сократить время дороги к работе. А потом и полноценными быстросборными домиками, барами и остальными признаками цивилизации, возникающими как грибы в любых вынужденных скоплениях народа. Или, скорее напоминая как возникают протоптанные тропинки в парках, срезающие путь. Власти попеременно то обещали, то грозили перенести транспортный склад в другое место, разогнав, как они это называли, "всю шушеру". Но время шло, а полулегальная бухта на краю Кинса только разрасталась в размерах.

Время от времени над баром проносился шум от взлетающего грузовика. Катерина давно привыкла к такой обстановке. А путь от бара, и по совместительству снимаемой на втором этаже комнаты, до ангара занимал считанные минуты пешком. Что очень здорово экономило ей кредиты.

День выдался тяжелым. Сначала была суматоха с перегоном суборбитальных прыгунов на более удаленную площадку, чтобы освободить место для грузовых шаттлов в связи с прибытием Звезды Гассарда. Потом произошла путаница с документами, не засчитавшими вылеты, и ее гоняли несколько часов между административными зданиями. И это в нерабочее время! Катерина уже серьезно подумывала написать жалобу с требованием компенсировать затраченное время и нервные клетки.

Но принятый алкоголь немного сгладил настроение, поэтому конкретно в этот момент Катерина с любопытством и легкой завистью смотрела через полуприкрытые веки за разборками молодой парочки через два столика от нее. Те никак не могли определить, кто из них больше виноват в испорченной жизни второго. Катерина усмехнулась, вспомнив свои ссоры с Келвином, ее бывшим. Он тоже был пилотом, но в отличие от Катерины, по-настоящему бывшей влюбленной только в одну вещь — свою работу, Келвин пошел по пути улучшения своей карьеры.

Подавшись сначала в центр управления полетами в качестве администратора, а потом и в полноценные чиновники, после чего съехал в более крупный город на другом побережье. На этом их отношения благополучно завершились, не успев окрепнуть до той стадии, когда можно сожалеть об их потере за стаканом крепкого виски в баре.

На коммуникатор Катерины поступило сообщение. Ее вызывали в "вышку", так на пилотском жаргоне назывался пункт выдачи полетных заданий. Технически это было несколько помещений, часть из которых находилась в нескольких этажах под землей, а часть как разбросанные одноэтажные здания по южной стороне космодрома. Почему это называлось вышкой, Катерина понятия не имела, просто повторяла устоявшееся выражение за другими пилотами.

Катерина с сожалением отложила недопитый стакан. Долг зовет. На самом деле ей нравилась такая жизнь. Подобные внеплановые вызовы и сверхурочная работа позволяли не думать о том, как она оказалась в самострое на окраине поселка, обреченном на снос и состоящем из транспортных контейнеров и временных построек.

Подойдя к приземистому зданию, куда ее вызвали, Катерина увидела у входа столпившихся пилотов. Многие из них были наспех одеты, другие оживленно переговаривались и жестикулировали. "Что случилось?", — спросила Катерина, протискиваясь через толпу ко входу.

Серое помещение было заставлено столами и экранами. Внутри скопилось много народу, большинство из которых Катерине были не знакомы.

— Кат..., — хотела закончить Катерина, "прибыла", но Лаплас, седовласый руководитель полетов, обычно выдававший ей задания, прервал ее и подозвал взмахом руки.

— У нас ЧП, — хрипло произнес он.

* * *

Рон смотрел на человека на орбитальной станции напротив. Тот пытался что-то сказать, описывая руками круг и показывая пальцем на себя. Что он с планеты, что с планеты скоро прибудет помощь, что ему надо на планету? Непонятно... Почти одновременно им обоим пришла в голову идея рисовать руками буквы на стекле. И так же сразу оба поняли, что это слишком долго.

У Рона просто не было времени на это, запас кислорода в аварийной маске был ограничен. Да и что он мог сказать? Парень с противоположной стороны прекрасно знал о разгерметизации на межсистемнике, ведь именно он подсказал Рону где стоит аварийный ящичек, показав на него рукой. Поэтому вызовет помощь и так. Но у Рона на было времени ее ждать.

Сейчас нужно было решать более насущную проблему. Наступивший холод означал, что даже в кислородной маске, без скафандра ему не выжить. Парадоксальным было то, что в полном вакууме он бы сейчас так не мерз, так как не было бы теплообмена с окружающей средой. Через воздух и содержащуюся в нем влагу. Тепло от тела уносилось бы только инфракрасным излучением, а оно относительно небольшое. И основная функция, которую выполняет скафандр, помимо поддержания нормального давления, это охлаждение организма с помощью отвода лишнего тепла, а вовсе не согревание.

Но сейчас остатки разреженного воздуха приводили к активному испарению влаги, унося с собой тепло. Сродни тому, как люди ощущают прохладу, выйдя из реки, за счет испарения капель воды с тела. Рон не был профессиональным космонавтом, но как и все в эпоху космических путешествий, знал подобные вещи.

Нужно было срочно искать скафандр. Рон пошевелил пальцами, имитируя шаги, и показал в сторону носа межсистемника. Человек на орбитальной станции кивнул, подтверждая что он понял, что показывает Рон. После чего Рон быстрым шагом, насколько позволял организм после пережитого шока и асфиксии, направился в сторону рубки.

* * *

Ренард видел, что человеку на корабле надо торопиться. Облако застывших газов из пробоины на обшивке расширялось, показывая что корабль продолжает терять воздух. Ренард в этот момент не задумывался, почему на межсистемнике нет защитных систем на такой случай, он просто видел, что ситуация продолжает ухудшаться.

Глава 3

Ренард без приключений вернулся на оранжерейный ярус, откуда через стекло был виден межсистемник. Человека на другом корабле еще не было. Но это нормально, час до встречи, на которую они договорились, еще не прошел. Ренарду не стоялось на месте, постоянно нависшая угроза от исчезнувших похитителей не давала покоя.

Не выдержав напряжения, Ренард решил еще раз проверить припаркованный к станции шаттл. В конце концов он своими глазами видел, что Соерр и Раневский, как минимум, тяжело ранены, поэтому не должны быть серьезными противниками. В лучшем случае придется столкнуться с одним пилотом, если это он их вынес. Первоначальный испуг, когда он только обнаружил пропавшие тела, когда искал ключ доступа к шаттлу, был вызван шоком от неожиданности. А сейчас, рассуждая уже в спокойном состоянии, Ренард пришел к выводу, что зря он хотел от них только прятаться. У него вполне были шансы выстоять. К тому же он был в скафандре, который давал некоторую защиту и в котором он чувствовал себя заметно увереннее.

Крепко сжимая обломок трубы, с которым он теперь не расставался и ни на минуту не выпускал из рук, Ренард отправился в сторону шаттла. Но теперь он пошел в противоположную сторону по этажу, чтобы не обходить зону аварии через другой ярус. Чем больше узких мест, лестниц и переходов между уровнями, тем хуже. Больше шансов на засаду или возможность неожиданно столкнуться с противниками. Поэтому Ренард решил обойти станцию по оранжерейному ярусу с другой стороны. Этот путь дольше, но предсказуемее.

Пройдя около трех сотен метров, Ренард подошел к месту, откуда через стекло был виден припаркованный к станции шаттл. Он все еще находился на месте. Ренард не стал спускаться на уровень шаттла, потому что челнок было прекрасно видно с остекленного яруса. Втайне он надеялся, что похитители сели в шаттл и улетели. Но челнок был на месте, все так же сиротливо причаленный к искореженной и согнутой балке. Без ключа доступа в него не попасть, поэтому Ренард крепко задумался, что делать дальше.

Чем дольше он размышлял, тем больше приходил к выводу, что ситуация не так плоха, как ему казалось раньше. Похитители, раз они остались живы (или если тела забрал пилот), однозначно могли уже улететь на своем шаттле. Пока он поднимался на самый верхний ярус к рубке, чтобы попытаться связаться с планетой. Рубка оказалась обесточена и закрыта, поэтому он не смог этого сделать. Но времени это заняло прилично, у его противников было предостаточно возможностей добраться до шаттла.

И раз они еще не улетели, то оставался только второй вариант. Что они и не пытались улететь. А скорее всего ищут его. Но за все время он не встретил ни самих похитителей, ни их следов. Хотя сам не особо скрывался, ходил по общим коридорам и по самым очевидным местам — остеклененному уровню и по дороге к рубке от главного вестибюля с лифтами.

А о чем это говорило? О том, что они его не ищут. А, вероятно, сами скрываются от него. И действительно, оба похитителя выглядели не лучшим образом, когда он их оставил. Настолько не лучшим, что он был уверен, что они мертвы. Видимо, он переоценил их состояние. На самом деле один из них, а может и оба, потом очнулись. Но будучи ранеными и ослабленными, что они станут делать? Разве носиться по всей станции в погоне за сбежавшим пленником? Разумеется, нет. Им неизвестно состояние Ренарда, а тот факт, что он ушел раньше них, говорит о том, что он вероятно пострадал меньше. В таком случае им самим лучше куда-нибудь спрятаться и пересидеть, пока не прибудет помощь с планеты.

Даже если у них был третий пилот, совсем не факт, что он такой же здоровяк, как эти двое военных. Возможно, он вообще не умеет или не хочет драться. Пилот мог быть гражданским лицом. Да и в целом, к военным пилотам тоже меньше требований по физической форме. Поэтому даже если выжил только он один, ему тоже могла прийти в голову идея пересидеть.

Ренард конечно понимал, что полагаться только на эту версию не стоит. Все могло быть не так. Но она выглядела логично, поэтому Ренард решил ориентироваться на нее. Только сделал для себя заметку не спускаться на нижние уровни. Если его похитители прячутся, это самое логичное место. Он тоже вначале хотел прятаться от них на нижних уровнях. Рубка находится на вершине станции, а значит путь от оранжерейного яруса до рубки сквозь верхние уровни должен быть оживленным.

Смешно. Трое (или четверо, если с пилотом) человек строят предположения про оживленные пешеходные пути на километровой станции. И от правильности их рассуждений зависит их жизнь. Впрочем, Ренард тут же вспомнил, как пытался ломиться в закрытые каюты в поисках хоть какого-то оружия. Станция была законсервирована и по большей части обесточена, почти все помещения оказались заперты. Доступными оставались только общие коридоры, а в них особо не спрячешься.

Ренарду не оставалось ничего другого, кроме как вернуться к вестибюлю рядом со шлюзом. Оставаться рядом с шаттлом было слишком опасно, сюда могли в любой момент нагрянуть похитители по своим похитительским делам. Трубу из рук Ренард, конечно, не выбросил.

* * *

Рон отправился по уже знакомому маршруту мимо зала ожидания в сторону теперь уже разрушенного шлюза, но не доходя до него, свернул вглубь корабля в отсек с каютами для пассажиров. Еще только входя в него, его ждал приятный сюрприз. Несколько дверей были приоткрыты. Очевидно, их вспучило и оторвало во время разгерметизации. Рон предполагал, что часть кают должна были открыта, так как ждали пассажиров, которым предстояло провести в них время до следующей партии шаттлов. Ну или не открыты, но закрыты на какой-то более простой механизм замка. Не задраены как следует, другими словами.

И именно в них, когда давление в корабле упало, а внутри из-за замкнутости пространства еще оставался воздух, этот воздух, похоже, вспучил и вырвал более слабые замки на дверях. "Повезло", — подумал Рон. До этого он предполагал, что придется осматривать тела остальных пассажиров в поисках ключей доступа, а потом подбирать в какой каюте эти ключи подходят. Но он совсем не был готов приближаться к размазанным и покореженным телам. Он и в морозильный отсек проверять капсулы долго не хотел идти, оттягивал этот момент сколько мог. Чтобы не видеть разрушенные человеческие жизни.