Звёздочка для рэкетира. (не) романтичные 90-е

Глава 1. Беззаботность

Москва. Весна. 1989 год.

— Макс! Ё-моё, сколько можно тебя ждать?! — под окнами квартиры Высоцких томилась девушка.

Максим Высоцкий – тот ещё любитель опаздывать. А ещё выскочка, мажор, человек с семью пятницами на неделе… В общем – лучший друг Инны Аникей и её полная противоположность. Она была девушкой неприглядной. Тяжёлый характер, серая внешность и совсем «не девичьи» увлечения. Может, именно поэтому она и была просто подругой Макса, для отношений он всегда выбирал кого посимпатичнее.

Докричаться до друга казалось задачей невозможной. Девушка надрывала голос, пару раз на неё даже прикрикнули жильцы дома, но она всё продолжала голосить, а Высоцкий собирался долго, будто настоящая принцесса. Но стоило ему только выйти на улицу — причина опоздания сразу стала ясна.

— Высоцкий Максим Александрович, вы обвиняетесь в том, что вчера кутили всю ночь, а меня даже не позвали! — девушка шутливо сложила пальцы в форме пистолетов и направила на друга. — Давай оживай, впереди насыщенный день!

— Аникей Инна Сергеевна, я протестую! — Макс в такой же манере поднял руки вверх, якобы он невиновен. — У нас был повод, мы с пацанами вчера нашли золотую жилу! Грех было не отметить, сама понимаешь.

Инна недовольно закатила глаза. Она догадывалась, о каком «секрете успеха» шла речь, но всё не решалась напрямую спросить об этом. Тяжёлые времена настали, а термин «организованная преступность» ещё год назад открыто прозвучал в прессе, ознаменовав осознание масштаба проблемы. Рэкет – вот болезнь, что быстро разрасталась по всей стране.

Пытаться вразумить друга — бесполезно. Он упёртый, хуже любого барана. Будет талдычить о своём, даже если поймёт, что не прав. А уж если к делу подключались «пацаны» - пиши пропало. Сметут всё на своём пути, как ураган, ещё и в неприятности вляпаются по уши. Всему виной жажда лёгкой наживы.

Может, Инна боялась начать серьёзный разговор с Максом, потому что не хотела признавать, что друг занимается рэкетом. Пребывая в незнании, можно было успокаивать себя ложными надеждами.

Более того, девушке казалось, что дружба всё равно постепенно сходила на нет. Макс постепенно зазнавался, всё твердил о крепости мужской дружбы и о том, как их компания ещё прогремит на всю Москву, стоит только подождать! Впрочем, Инна умело осаждала его надменность сильными затрещинами. На любую другую девушку Высоцкий бы взъелся, но Инне позволял всё. Она же ему как родная! С детства знакомы, вместе учились играть в карты, танцевали на последнем звонке!

Нет, такая дружба, пожалуй, не забывается даже со временем.

— Я знала, что ты будешь ворчать, — и это было правдой. Девушка знала его как облупленного, потому заранее позаботилась о том, чтобы купить по пиву. Она широко улыбнулась, доставая из пакета бутылку «Московского, оригинального». — Вот, символические 33 копейки за 0,33 литра. Дорогое, падла… Но сегодня можно!

— Спасительница моя, Инночка! — Макс, увидев заветную бутылочку пива, расплылся в улыбке, нагоняя подругу и желая скорее отобрать у неё «Московское», но Аникей хитро сделала пару шагов назад.

— Бескультурщина ты, Макс! Вон, беседка пустая, пошли туда сядем, цивильно посидим! — девушка специально замедлила шаг, чтобы позлить друга. Он же послушно плёлся следом, и картина эта выглядела до жути смешно.

Эти двое напоминали чёрную лощёную кошку и уличного пса. Кошкой, конечно, был Высоцкий. Он, как и подобало мажору, всегда одевался с иголочки. Модные вещи, часы, дорогой одеколон – от девушек отбоя не было! А вот Инна была до невозможности простой. Её совершенно не волновало то, что ветер взлохматил и без того неаккуратно обкромсанные волосы, а на чёрной кофте осталась белая кошачья шерсть. На фоне Максима она казалась достаточно стройной и невысокой, хотя в сравнении с другими девушками не отличалась стройностью и, уж тем более, красотой. И до чего ж прохожих веселило то, как смиренный Высоцкий шёл по пятам у эдакой пародии на «Пеппи Длинный Чулок»!

Усевшись в беседку, что помогала укрыться от прохладного ветерка, усиливавшегося ближе к вечеру, Аникей торжественно забарабанила пальцами по небольшому деревянному столику. Ей было в радость дружески издеваться над Максом и смотреть, как он недовольно сверлил её взглядом. Наконец девушка выставила две бутылки. Зарабатывала её семья не очень много, сама Инна работала в газете, а это дело трудное. Бывали месяцы, когда статьи Инны не публиковали вообще.

— Всего две? — недовольно фыркнул Макс. — Погнали до Саньки, он ещё подгонит… И рыбки какой-нибудь... Что за повод-то?

— Блин, я тебя не пить позвала! Это так, проставиться… Но про повод потом расскажу! Собственно, поэтому мы здесь. У меня есть секрет, который предназначен то-о-олько для тебя! — Аникей игриво протянула последнее предложение, чтобы заинтриговать друга.

— Интригантка…

Парень лёгким движением руки открыл две бутылки «Московского», протягивая одну из них подруге. Ко второй же он прильнул так, будто долго шёл по пустыне и наконец наткнулся на возможность попить. Высоцкий вообще никогда не отказывался от предложения выпить или закурить.

— Да не торопись ты! Всё равно рано не отпущу, нам гулять ещё! – улыбнулась девушка.

— Аникей, блин! Гулять, серьёзно? Тебе на месте не сидится что ли…

Девушка скорчила недовольное лицо. Капризы Максима портили весь план, а ведь Инна так хотела хотя бы ненадолго перенестись в беззаботное детство! Тогда они с Высоцким подкалывали друг друга, бесцельно шатались по городу, пугали дворовых собак, играли в карты и даже убегали от милиции. У Инны не было никого ближе Макса.

И, конечно, она не могла не влюбиться в него. Но всегда молчала, боясь получить отказ. Легче было нацепить образ «свойской девчонки» и «пацанки», а потом ночами плакать от сплетней о том, как Высоцкий нашёл новую пассию.

— Крепче алмаза… — задумчиво пробормотала девушка, ненадолго впадая в поток мыслей.

Глава 2. Остаться в дураках

Так и началось маленькое вечернее приключение. Друзья бесились, первым делом дойдя до местного рынка и зачем-то прикупив две пары дурацких дешёвых солнцезащитных очков. Кому они вообще могли понадобиться — неизвестно, но продавец в тот день, кажется, поверил в чудо. Вопреки тому, что на улице стремительно темнело, друзья считали нужным пройтись по городу в этих очках. Мимо проходящий мужик грозного вида пробросил им вслед «Блатным и ночью солнце светит, а?», за что Высоцкий был готов набить ему морду. Инне пришлось успокаивать Макса и всё же переключить его злость на дворовых собак.

Когда улочки опустели, и на город опустилась тишина, Аникей настояла на том, чтобы пройтись по значимым местам. Парк, набережная, гаражи, за которыми друзья вместе выкурили первую сигарету. Макс чувствовал себя живым, вспоминая о прошлом. Среди друзей он скрывал изредка проскальзывающую натуру романтика и человека с огромной душой, но с Инной он был настоящим.

Вместе с приятными воспоминаниями нахлынуло и то, что он старался глушить с подростковых лет — чистая и искренняя влюблённость. Инну он любил совсем не так, как остальных, и поэтому Высоцкий боялся признаться ей в чувствах. Не хотел обидеть и подвести столь важного человека, разочаровать её и потерять многолетнюю дружбу.

Друзья давно потеряли счёт времени и решили завершить прогулку в неприметном, но важном местечке — небольшом дворике за школой, где они когда-то учились. Там они играли в карты на переменах после уроков, а иногда даже вместо уроков. Макс бесился, когда проигрывал девчонке, а потом обернул это себе на пользу. Познакомил её с друзьями, чтобы играть с ними на деньги и делить выигрыш поровну. На первый сорванный куш Инна с Максом купили много сладостей, а потом вместе слегли и пропустили учебный день из-за боли в животе.

— Макс, а давай как раньше в «Дурака»? Выиграешь — расскажу тот самый секрет! — задорно предложила Аникей, доставая из кармана куртки заранее приготовленную колоду. Не дожидаясь ответа, она уселась на лавочку.

— Мы так не договаривались! — начал отпираться Высоцкий. — Они у тебя краплёные? Колись!

— А то! — залилась смехом Инна.

Максим присел рядом, но настоял на том, чтобы самостоятельно перемешать колоду.

— Думаешь, тебе это поможет? — язвила девушка. — О, я придумала! Если проиграешь, то пойдёшь домой в одних трусах!

Но стоило только игре начаться, как Высоцкий удивился своему везению. Победа была почти в руках! Конечно, ведь Инна специально поддавалась. Ей было бы интересно поглядеть на Макса в трусах, но этот план она готовила давно. Специально делала глупые ходы, оправдываясь тем, что устала, но так натурально поддаваться мог только поистине хороший игрок.

И Высоцкого это не смущало. Он кидался колкостями и пританцовывал, ощущая вкус победы. В тот момент он ещё не подозревал, что победа окажется до боли горькой. Последний ход, и Аникей осталась в дураках.

— Ха! Сдаёте позиции, Инна Сергеевна. Ну ты видела, видела?! Как я тебя, а?! — кичился парень.

— Макс, а я завтра улетаю на Дальний Восток… — Инна с трудом выговорила это, прерывая друга. Будто бы если не произносить это вслух, то можно никуда не ехать. До неё только дошло, что всё, что было так близко сердцу, останется позади.

Аникей попыталась улыбнуться, чтобы скрасить ситуацию, но ей было трудно. Ещё сложнее было Максу. Он опешил, сидел в ступоре и довольное выражение лица быстро сменилось опустошением. Нутро его кричало о том, что нужно остановить подругу, наконец признаться ей в чувствах — сделать всё, лишь бы она осталась! Но Макс давно повзрослел, и когда только начал заниматься рэкетом — поставил себе условие: сделать всё, чтобы Инна была счастлива, но не вступать с ней в отношения и не тянуть её на дно. Так пусть на Дальнем Востоке она обретёт своё счастье.

К собственному стыду, первым делом Высоцкий захотел, чтобы Инна разочаровалась в новой жизни и скорее прилетела назад. Парень постыдил себя за такую глупость. Ему нужно было собраться и вести себя как настоящий мужчина, но эмоции брали верх.

— Как?! Надолго?! — Максим всматривался в лицо подруги, желая навечно сохранить её черты в памяти.

— Ну… Навсегда, — девушка стыдливо опустила взгляд. Она была уверена, что Макс перестал ценить их дружбу, оттого не думала, что расстроит его новостью.

— Аникей, твою мать! — взорвался парень, резко вставая с лавочки. — Почему только сейчас говоришь?! Почему вообще уезжаешь?! Это шутка, да?! Издеваешься?

— Да я чё-то… Не знаю. Отец уезжает по работе. Настоял, чтобы мы тоже поехали, чтобы квартиру продать. В общем, все эти семейные разборки, слово за слово… Меня и не спрашивали особо, — замялась Аникей. — Ты ж знаешь, я не люблю эти прощания, слёзы. Вот и испугалась, всё откладывала и откладывала, не хотела тебя терять. А тут прощание превратилось в хорошее воспоминание.

— Инночка… — растерянно протянул Высоцкий, пытаясь сосредоточиться и не поддаваться эмоциям. Он присел обратно, со всей любовью и нежностью взглянув на подругу. — Ну, посмотри на меня. Извини, что вспылил…

И Инна в ответ одарила его точно таким же взглядом. В воздухе витала любовь. Абсолютно не пошлая, безграничная и всепрощающая. Но никто не мог податься ей навстречу. Каким бы резким и грубым ни был Макс — в его глазах всегда горел светлый огонёк.

Он молча поднялся, желая проводить подругу до дома. «Зачем ты меня оставляешь?» — хотел было спросить Макс. Без неё в Москве оставаться было страшно. Нарастающая волна криминала душила, и Высоцкий понимал, что без Инны пойдёт ко дну.

Всю дорогу они молчали, боясь наговорить лишнего. Инна окинула свой подъезд злобным взглядом. Она ненавидела обстоятельства, ненавидела горечь разлуки. Ненавидела саму себя за то, что не могла противостоять условиям.

— Макс, скучать-то будешь? Я вот буду. Прилетай в гости, пожалуйста, — сказала она, уже не сдерживая слёз.