Звезды шепчут её имя

Пролог

Холодный ветер гнал по степи клочья сухой травы, свистел в ветвях одинокого терновника у дороги. Над табором повисла тяжёлая тишина — такая, что даже собаки притихли, а дети перестали смеяться. Все знали: когда барон в гневе, лучше не попадаться ему на глаза.

Вера стояла у края табора, сжимая в руках потрёпанную шаль матери. Её тёмные глаза, обычно искрящиеся смехом, теперь были полны тревоги. Сегодня утром старейшины объявили: она станет женой барона. Не по любви — по воле традиций. Не по выбору — по принуждению.

Он шёл через табор, и люди расступались перед ним, как вода перед острым носом лодки. Барон. Властный, суровый, с жёстким взглядом, от которого замирало сердце. Ему 43, и за годы правления он заслужил репутацию человека, не знающего жалости. Его слово — закон. Его гнев — кара. Его воля — судьба.

— Подойди, — бросил он коротко, не повышая голоса, но в этом приказе звучала такая сила, что ноги Веры сами сделали шаг вперёд.

Она остановилась в трёх шагах от него, опустив глаза. Ветер играл прядями её волос, но она не смела поднять руку, чтобы убрать их с лица.

— Смотри на меня, — прозвучало снова.

Вера подняла взгляд. В его глазах не было ни теплоты, ни интереса — только холодный расчёт. Он оценивал её, как оценивают лошадь перед покупкой: рост, осанка, цвет глаз, линия скул.

— Ты будешь послушна, — произнёс он, скорее утверждая, чем спрашивая. — В моём доме нет места капризам.

Девушка сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Внутри всё кипело — от страха, от обиды, от бунта. Но она лишь кивнула, едва заметно, почти незаметно.

Барон усмехнулся — криво, без тени веселья.

— Хорошо. Завтра ты перейдёшь в мой дом. И запомни: я не терплю неповиновения. Одно нарушение — и ты пожалеешь, что родилась цыганкой.

Он развернулся и пошёл прочь, а Вера осталась стоять, чувствуя, как по щеке скатывается одинокая слеза. Но в глубине души, под страхом и отчаянием, разгоралось что‑то новое — упрямое, несгибаемое.

Она не станет покорной тенью. Она не сломается. Даже если её муж — жестокий барон.

А значит, история борьбы, страсти и, возможно, любви, которая изменит их обоих, только начинается…