Джиллиан Хантер Леди маскарада

Глава 1

Белгрейв-сквер, Лондон

Июль 1816 года


Барон Себастьян Боскасл стоял на пороге своего лондонского особняка на Белгрейв-сквер, не решаясь войти. Его душу раздирали сомнения, а сердце замирало от волнения.

Возвращаясь в Лондон после трех лет разлуки с женой, он прекрасно понимал, что не может рассчитывать на горячий прием. Было бы наивно полагать, что за это время ее чувства к нему не изменились. Он осознавал, что ему нечем гордиться: вряд ли его можно было назвать хорошим мужем.

Да что там греха таить: Себастьян Боскасл отдавал себе отчет в том, что все эти годы вел себя по отношению к жене как самый настоящий мерзавец.

Первые три года семейной жизни Элинор не могла пожаловаться на недостаток внимания мужа. При первой же возможности Себастьян спешил домой, в их семейное гнездышко в Лондоне, где после замужества поселилась Элинор. Однако со временем служебные обязанности все больше отвлекали его от семейных дел. И за последующие три года они ни разу не виделись.

Все эти годы Себастьян не упускал жену из поля зрения, ведя за ней наблюдение через своих людей в Лондоне и узнавая о каждом ее шаге. И, если верить сведениям, добытым с помощью верных людей, прекрасная Элинор не осталась у мужа в долгу и отплатила ему за недостаток внимания. Отомстила самым невероятным способом, какой только можно себе представить.

Он посмотрел на тяжелое медное кольцо на двери. Стоит ли входить без стука? Боже, может быть, нужно поскорее отбросить все сомнения и просто открыть дверь? В конце концов, этот дом принадлежит ему. Здесь обитает его жена, которую все эти шесть лет, миновавшие после их свадьбы, он содержал материально, управляя финансами через своих поверенных в Лондоне.

Сейчас Себастьян пожалел, что не известил Элинор о своем приезде заранее. Однако в глубине души опасался, что, если бы он это сделал, его жена, возможно, успела бы сбежать.

Снимая шляпу, Себастьян вспомнил, как удивленно глазели на него уличные торговцы, когда он подходил к дому. Он заметил, как один из них ткнул своего товарища в бок и они оба переглянулись.

Себастьян решительно направился к входу в дом. Парадная дверь была заперта. Это казалось разумным, если учесть, что город кишмя кишит преступниками.

Он вздохнул и постучал в дверь. Через пару минут, показавшиеся Себастьяну вечностью, за дверью послышались торопливые шаги. Он повернулся и бросил взгляд на улицу за спиной. Ему показалось, что мусорщик замедлил шаг и внимательно за ним наблюдает. Неужели его возвращение домой — такое из ряда вон выходящее событие, которое не может остаться незамеченным даже для случайных прохожих?

Наконец дверь отворил низенький лысеющий дворецкий. Выражение тревоги, промелькнувшее на его невозмутимом лице, сменилось обычным сдержанным почтением, и слуга с поклоном пропустил хозяина в дом.

— Милорд, — проговорил дворецкий. — Я не думал, что…

— Кто там, Уолбрук? — послышался нежный мелодичный голос Элинор. Пройдя в холл, Себастьян увидел аккуратно выстроившиеся в ряд чемоданы и дорожные сумки. Вероятно, жена только что возвратилась из путешествия или, напротив, собиралась куда-то уезжать. Он не был уверен, какое из двух этих предположений верное, однако, когда Элинор вошла в холл, было ясно одно: его появление было для нее, словно гром посреди ясного неба. На лице у Элинор застыло изумление.

Себастьян откашлялся. Он и сам был смущен не меньше жены. Не такого приема он ожидал от горячо любимой супруги. Она не кинулась к мужу на шею с воплем восторга, не обняла, плача от радости. И вообще не рада была видеть мужа после долгой разлуки. Наверное, не могла ему простить того, что он столько лет не приезжал домой. Элинор оставалась такой же красивой и элегантной, как всегда, но при этом была холодна, как прекрасная древнегреческая статуя. И так же неподвижно застыла на месте. В этот момент Себастьян не был уверен, как бы повела себя Элинор, если бы он, поддавшись порыву, как ни в чем не бывало, бросился к ней, обнимая так крепко, чтобы у нее захватило дух. Наверное, тогда ей не оставалось бы ничего другого, как позволить ему сделать это.

— Элинор, — не удержавшись, горячо прошептал Себастьян, прижимаясь к жене, и в тот момент, когда его руки заскользили вниз по ее спине, осознал, что за ними наблюдают. Кроме дворецкого, на них смотрели горничная и еще один слуга — все они стояли на лестничном пролете. Ничего страшного: в конце концов, Себастьян держит в объятиях свою собственную жену, с которой не виделся три года, и они находятся у себя дома. О Господи, неужели это ему не снится? От блаженства Себастьян, на мгновение, закрыв глаза, чувствуя себя на седьмом небе. Элинор не проронила ни звука. Но это не насторожило Себастьяна. Они оба так долго ждали этой встречи. Зачем сейчас слова? К чему вопросы? Для чего ответы? Какая разница, что было до этой минуты? Они теперь вместе, и это главное.

Разве сдержанность в проявлении эмоций не естественна для англичан?

Муж вернулся домой. Жена наконец-то его дождалась. Не стоит выставлять свои чувства напоказ. Они же воспитанные люди, в конце концов.

Все хорошо, что хорошо кончается…

Теперь, когда хозяин дома вернулся домой, все наладится.

А как может быть иначе?

— Ну, вот я и дома, — почему-то объявил Себастьян, словно сдержанность жены объяснялась только тем, что она была ошеломлена его неожиданным приездом.

Похоже, что Элинор, в самом деле, была удивлена. Однако не от того, что слишком долго мечтала об этой встрече, и не от полноты эмоций — она, словно потеряла дар речи. Весь ее вид словно бы говорил: «О Господи Боже, помоги! Этот негодяй и в самом деле, как ни в чем не бывало, заявился домой! И что прикажешь теперь с ним делать?» В общем, изумление Элинор было скорее похоже на потрясение женщины, которая давно свыклась с мыслью об одиночестве.

Старая шотландская борзая посмотрела на Себастьяна, а затем подняла морду, вверх и жалобно завыла, словно увидела призрак. Даже служанка Элинор, Мэри Стерджез, которая на протяжении многих лет верой и правдой служила в их доме, войдя в холл, приветствовала Себастьяна без обычного радушия. Словно с трудом скрывала досаду. Вообще, стоило ему переступить порог дома, у него появилось ощущение, что его присутствие всем здесь было в тягость.

Вряд ли кто-то здесь по нему соскучился.

Разве что его собака…

Впрочем, если вспомнить его прошлые посещения, не было ничего удивительного в том, что жена и немногочисленные домочадцы не рассчитывали на то, что хозяин дома надолго задержится в Белгрейве. Честно говоря, Себастьян в общей сложности провел больше времени во Франции, чем в Лондоне.

— Себастьян, — натянуто улыбаясь, проговорила Элинор. — Я понятия не имела, что ты приехал. Вот чудеса!

— Надо было написать тебе.

— Хм… Ну да. — От убийственной легкости, с которой согласилась с этим Элинор, у Себастьяна засосало под ложечкой.

— Извини, мне не пришло в голову… — Он вспомнил, что их окружают слуги, и выпустил жену из объятий. Только в этот момент он заметил, что она одета по-дорожному.

— Ты куда-то собираешься? — нахмурившись, спросил он, оглядывая вереницу чемоданов на полу.

Внезапно в голову ему пришла странная и нелепая мысль. А что, если Элинор и впрямь знала о его приезде? Что, если она замыслила побег? Ну, уж нет! Так просто он ее не отпустит. Она должна дать ему возможность реабилитировать себя.

Бледные щеки Элинор покрылись румянцем.

— Да, ты прав…

Тогда Себастьян поцеловал ее.

Он не хотел ничего слышать о ее отъезде. Ничего не хотел знать о том, что опоздал. Себастьян обнимал Элинор, не давая ей уйти. Ее ответный поцелуй был холоден, как осенний английский дождь, но блеск в глазах жены подсказал ему, что она не забыла о той страсти, которую они когда-то испытывали друг к другу.

Это мгновение было слишком коротким. Но было так сладостно чувствовать, как тело Элинор у него в объятиях становилось все более теплым и податливым.

Наконец Себастьян ее отпустил. Элинор медленно убрала руки с его талии. А затем опустила голову. Что смутило ее — их поцелуй или то, как она на него ответила?

— Я уезжаю на две недели, — сказала она после паузы, которая могла показаться неловкой.

— Куда же, интересно? — грустно спросил он.

— В Брайтон. С герцогиней и ее мальчиками, — деловито пояснила она с завидной уверенностью, быстро придя в себя после поцелуя. — Герцогиня считает, что морской воздух будет им полезен.

— Зато для меня — вреден, — не думая брякнул он.

— Что, извини?

Себастьян рассмеялся. Его не заботило, что слуги их слышат. Ему все равно.

— Я хотел сказать, что ты уезжаешь из дома как раз в тот момент, когда я вернулся. И это меня огорчает.

Себастьян ожидал, что Элинор предложит ему поехать с ней вместе. Но вместо этого она покачала головой и сказала:

— Ну, сам понимаешь: я не могу разочаровать герцогиню. Собираешься остановиться здесь, пока меня не будет?

— Нет. — Себастьян окинул взглядом слуг, которые стояли в холле, выстроившись в ряд, как оловянные солдатики. — У меня другие планы. — Заметив, как Элинор вздохнула с облегчением, Себастьян счел своим долгом добавить: — По крайней мере, на сегодняшний момент.

— Значит, как я полагаю, мы увидимся…

— Когда ты вернешься из Брайтона, — твердым тоном заявил Себастьян. — Тебе необходимо ехать прямо сейчас?

Элинор посмотрела на дверь.

— Мистер Ловридж прибудет с минуты на минуту.

— Кто это? — насторожившись, спросил Себастьян.

— Секретарь герцогини, — ответила жена.

— Ах да. Ловридж… Слышал это имя.

Затем оба замолчали. Через несколько минут на глазах у Себастьяна его жену увели и посадили в дорожный экипаж герцогини Веллингтон.

Какая ирония судьбы… Три года назад Элинор провожала его в дорогу, стоя на том же самом месте, где он сейчас. Тогда его причины для отъезда казались неубедительными. А теперь они с женой словно поменялись ролями. Ей мало было известно о его работе. Только то, что за пять лет до этого по личной просьбе герцога Веллингтона по окончании военной кампании на Пиренейском полуострове Себастьяна отправили в отставку.

Жена, а также прислуга в доме считали, что он служил в каком-то секретном подразделении.

А Себастьян не счел нужным разуверять их в этом, выводя из столь лестного для него заблуждения.

На самом деле суровая реальность была такова: после того как в Испании Себастьяна ранили, к его физическим страданиям прибавились моральные, потому что он удостоился сомнительной чести готовить тайные заговоры повстанцев в стратегически важных французских портах. Пока доблестные солдаты его полка, как настоящие герои, проливали кровь под Ватерлоо, Себастьян, командированный в таверны Гавра или Онфлера с тайной миссией, занимался перехватом записок, которыми обменивались барменши и похотливые посетители и которые очень редко имели хоть какую-то важность.

Начальство Себастьяна решило, что таким образом делает доброе дело, прибегая к святой лжи. Ведь он больше не годился для боевых операций. Возможно, винтовку еще поднимет и даже выстрелит из нее пару раз. Однако не было никаких гарантий, что он выздоровел настолько, что сможет четко разобраться, в кого стрелять, и не будет по ошибке палить в своих. На передовой такое не прощается, и вообще на офицере лежит слишком большая ответственность. Однако он может быть полезен отечеству на другом поприще. Он может сделать то, что от него требуется, а потом незаметно исчезнуть.

Себастьян перевозил деньги и ловил военных преступников. И даже подкупал нужных людей.

Иногда он участвовал в разжигании мятежей. Как выяснилось, у него был настоящий талант поднимать бузу — он достался ему от Боскаслов. Согласно полученной инструкции, сделав дело, агент должен был исчезнуть.

В общем, цена, которую Себастьяну пришлось заплатить за то, чтобы вернуть себе чувство собственного достоинства, была слишком велика, и он не собирался открывать жене свои карты. Это не слишком красило его.

Элинор удручало, что муж ей не доверял, не посвящал ее в свои тайны, хотя и не давал серьезных поводов для упреков.

Однако Себастьян и представить не мог, что у его жены, временно предоставленной самой себе, начнется собственная тайная жизнь. И что, вернувшись домой после долгого отсутствия, он застанет дома не простодушную английскую барышню, которая страстно шептала ему в день свадьбы, что не может без него жить. Нет, эта женщина не только смогла без него обходиться, но, кажется, делала это с превеликим удовольствием.

Откуда было ему знать, что за время его отсутствия жена станет доверенным лицом герцогини Веллингтон?

Себастьян вернулся с твердым намерением снова стать для Элинор тем самым человеком, за которого она когда-то выходила замуж. Тем, кого она, как ей казалось тогда, знала и любила. Однако было очевидно, что его жена заполнила образовавшуюся после отъезда мужа пустоту своими собственными причудами.

Какая коварная месть!

Себастьяну хотелось, чтобы Элинор по нему соскучилась. Чтобы она простила ему все, чтобы, в конце концов, они снова стали счастливой семейной парой. А вместо этого они словно соревнуются друг с другом — кто без кого лучше проживет.

Себастьян, задумавшись, стоял на ступеньках дома и глядел вслед экипажу, который увозил его жену. Что же теперь ему делать? Как повлиять на Элинор, как ее вернуть? Как безумный, сломя голову с криком побежать за экипажем, умоляя, чтобы она вернулась?

Наконец Себастьян оглянулся по сторонам. На углу стояли уличные торговцы и с интересом наблюдали за ним.

— Убирайтесь отсюда, — сердито бросил он, направляясь к двери.

В Испании, когда Себастьян еще был армейским офицером, ухаживающим за дочерью военного хирурга, он подходил к вопросу покорения невесты со всей серьезностью, отдаваясь этому со всем молодым пылом страстной натуры. В любви он был таким же доблестным, каким привык быть в бою.

Но каким, же он был глупцом, когда вообразил, что покорил Элинор раз и навсегда, когда вбил себе в голову, что эта женщина отдала ему свое сердце навеки!

А это значит — нужно начинать все с начала. Он должен сделать все, чтобы Элинор поверила ему, особенно в то, что он больше никогда не исчезнет из ее жизни, как это много раз случалось раньше.

Как когда-то Себастьян отчаянно рвался в бой, сейчас он был готов сражаться за любовь Элинор. Он снова покорит ее сердце.

Себастьян докажет ей, что он хороший муж.

Загрузка...