ГЛАВА 17

В жизни мне случалось видеть необычные зрелища (например, Иззи на маскараде в костюме монахини); но то, что открывается мне сейчас, потрясает воображение.

После обеда с Финном мы разделились: Иззи горела желанием побегать по магазинам, а мне хотелось собрать побольше материала для статьи о животных. Вот почему сейчас я стою на верху эскалатора в «Эм-Джи-Эм Гранд» и наблюдаю за жизнью казино сверху. Огромный зал прозрачной стеной разделен на две половины: налево – бледный паркет и бесчисленные зеленые столы, направо – прыгают по искусственным скалам гривастые львы.

Я спускаюсь, чтобы взглянуть на львов поближе. Потеряв равновесие, опираюсь рукой о стеклянную стену – и тут же мне навстречу протягивается огромная лапа. Размером она с крышку от мусорного бака, с той лишь разницей, что на мусорных баках не бывает ни мягких подушечек, ни клочковатой шерсти между пальцами. Надпись на табличке гласит, что передо мной – львица Голди, правнучка знаменитого льва Метро, ставшего символом кинокомпании «Метро-Голдвин-Майерс». Подумать только – целая львиная династия!

Львица широко разевает пасть, и приглушенное зловещее рычание заставляет игроков в покер из-за ближайшего столика обернуться через плечо. Я читаю дальше. Оказывается, содержание львов недешево: на весь проект ушло девять миллионов долларов. Открытый вольер представляет собой пять тысяч квадратных футов скал, ущелий и акаций. Надо сказать, вид у львиного интерьера довольно потрепанный. Неужели сами львы так изгваздали собственную квартиру? Или, может, в вольер иногда пускают игроков? Как бы там ни было, по сравнению со львами в обычных зоопарках, на которые вечно не хватает денег, эти звери просто утопают в роскоши. Служители спокойно заходят в вольер, почесывают львам животик, словно котятам, играют с ними в мяч. Львам от этого не только развлечение, но и польза – женщина из общества «Рожденные Свободными» рассказывала мне, что животные нуждаются в стимуляции. Я достаю блокнот. Еще одна хорошая задумка – вольер установлен на вращающейся платформе, так что не вся львиная жизнь проходит на публике. Представляю себе, как лев просматривает органайзер: «Так, мой выход в девятнадцать ноль-ноль, еще успею когти поточить…»

Прохожу туннель со стеклянными стенами, где прямо надо мной разгуливает десятифутовый лев, и натыкаюсь на очередь. Люди ждут своей очереди, чтобы получить фотографию львят, которых держат отдельно от взрослых. Львята такие прелестные – не описать! Они резвятся у себя в вольере, треплют друг дружку за уши и катаются, сплетясь клубком. Служитель берет каждого поочередно за шкирку, поднимает на стол и поит молоком из бутылочки, а фотограф щелкает затвором. Львята, кажется, позируют охотно – только от вспышки удивленно моргают огромными карими глазами. Я записываю на ходу самые яркие впечатления. Не забываю упомянуть и о том, что определенный процент прибыли казино идет на поддержку организаций по охране африканских львов. Очень правильно устроено. Завтра у меня встреча с главным смотрителем львятника (об этом интервью, как и о большинстве прочих, редакция журнала договорилась заранее), так что я захожу в кафе «Джунгли», устраиваюсь за стойкой на табурете и заношу в блокнот черновой план интервью.

Затем я отправляюсь в «Залив Мандалай», но выясняю, что давно обещанный аквариум с акулами они так и не построили. Вместо этого у них выставка «Акулий Риф». По дороге домой нахожу время заскочить во «Фламинго Хилтон» и взглянуть на птиц в роскошных вольерах – африканских пингвинов, чилийских фламинго, уточек-мандаринок.

Словом, день я провела отлично. Иззи – судя по количеству пустых пакетов и обрывков оберточной бумаги, разбросанных по всему номеру, – тоже.

– Ух ты! Похоже, мы куда-то собираемся! – говорю я, заметив на Иззи новое ярко-розовое платье.

– Ну, видишь ли… – смущенно бормочет она, – позвонил Эл, и я…

– Эл – это…

– Тот двойник Элвиса, верно?

– Ну да. Ты не против? – спрашивает она, накладывая второй слой губной помады.

– Да нет, что ты. У меня работы по горло. Надо прей работать заметки и придумать вопросы для завтрашнего интервью. Иди спокойно и за меня не переживай.

До девяти утра следующего дня я Иззи не видела. В девять она заскочила в номер переодеться.

– Эл пригласил меня с собой на слет фэнов Элвиса! – сообщает она, ввинчиваясь в джинсовые шорты и натягивая футболку с надписью «ЛЮБИ МЕНЯ НЕЖНО».

– И когда вернешься? – спрашиваю я, очень стараясь, чтобы в голосе не звучала тоска одиночества.

– Не знаю. – Пожав плечами, она сует ноги в замшевые туфли – правда, не голубые, а розовые. – Это в Фениксе.

– В Фениксе? Я знаю только один Феникс – в штате Аризона!

– Ну да. Да чего ты так всполошилась? Я в соседний штат лечу, а не в соседнюю страну. К вечеру вернемся. Как твоя статья?

Я тронута ее интересом к моим писаниям. Обычно Иззи избегает всяких разговоров о работе.

– Нормально, – отвечаю я. – Сегодня утром у меня два интервью, а потом…

– Классно! – прерывает меня Иззи. – Ладно, я побежала!

– А потом… – повторяю я уже сама себе, – пойду искать человека, который способен дослушать меня до конца.

Три часа пополудни. Пишу, не разгибая спины. Точнее, разгибаюсь только затем, чтобы еще раз прокрутить пленки с интервью. Не пора ли мне повесить на грудь табличку с надписью: «Смотрите все: перед вами настоящий живой журналист!»?

В шесть часов, сообразив, что уже перевалила за положенную тысячу двести слов, я делаю перерыв, и мысли мои немедленно обращаются к Зейну. Статья должна быть в редакции ранним утром во вторник значит, закончить ее надо сегодня в полночь – а у Зейна примерно в это же время оканчивается шоу. Х-м-м… Несколько раз глубоко вздохнув и набравшись смелости, набираю номер «Стардаст». Стоит мне назвать имя Зейна – и телефонная барышня тяжко вздыхает, словно хочет сказать: «Замучили эти фанатки!» Корова ревнивая!

А вот Зейн, судя по голосу, рад меня слышать.

– Привет, дорогая! Как твое интервью с Финном?

– Отлично! Столько материала получилось! Спасибо, что ты нас познакомил.

– Не за что. Кажется, ему тоже понравилось, – говорит Зейн. – И когда же мы увидим статью? – Я заканчиваю через несколько часов.

– Сегодня?

– Сегодня!

– Ух ты! Это надо отпраздновать! Как на это смотришь?

– Ну, если ты настаиваешь… – кокетничаю я.

– Если хочешь, после шоу можем пойти куда-нибудь поужинать.

– Ага! Хочу!

– Ладно, увидимся.

Нет, вы слышали? Сам, без всяких намеков и подсказок назначил свидание! Такого со мной еще не бывало.

Я возвращаюсь к столу, но тут же отбрасываю ручку, вскакиваю и пускаюсь в пляс. Теперь-то ясно, в чем причина предыдущих неудач в личной жизни! Мне просто ие хватало влечения. Ни по одному парню я не сходила с ума так, как сейчас схожу по Зейну. Но кто бы мог подумать, что свою единственную любовь мне следует искать среди стриптизеров?

Десять вечера. Балдея от собственной гениальности, решаю перечитать свое творение в последний раз.

Десять-пятнадцать. Господи, что это я такое написала? Бред пьяной курицы! Все интересное осталось за кадром! Караул!

Одиннадцать сорок пять. Спускаюсь в бизнес-центр и отправляю свой труд факсом в Англию. Подпись: Джейми Миллер, собственный корреспондент «Экспресс и Эхо», из Лас-Вегара, штат Невада!

Улыбаясь во весь рот, я отправляюсь в «Стардаст».

Зейн ведет меня в старомодный итальянский ресторанчик, любимое заведение местных жителей. Здесь спокойно, негромко разговаривают посетители, пахнет пиццей, а после одиннадцати вечера цены снижаются вдвое. Даже вино на пятьдесят центов дешевле, если берешь стакан. Фантастика! Мы отмечаем завершение моего труда двумя бокалами «Мерло».

– Ну что, мисс журналистка? Какие планы на будущее? – сверкает белозубой улыбкой Зейн.

– Для начала узнаю, как понравится редактору эта статья, а затем, может быть, предложу несколько новых идей, тоже связанных с Лас-Вегасом.

– Здорово!

– Только есть одна проблема: журнал не может из номера в номер публиковать материалы о Лас-Вегасе. Так что приходится перейти к плану Б, Завтра я иду на что-то вроде собеседования и, если повезет, устраиваюсь на временную работу в магазин, чтобы удержаться на плаву.

– А Иззи?

– Ну, у нее пока с деньгами все в порядке.

А когда деньги кончатся, Иззи без труда найдет мужика, готового за нее платить. Звучит рискованно, но для Иззи это верный, неоднократно проверенный способ «заработать» на жизнь.

– Мой контракт через неделю подходит к концу, – замечает Зейн. – Нужно решить, продлевать его или нет.

– А что ты станешь делать, если уйдешь из стриптиза? – спрашиваю я.

Зейн молча жует одну оливку за другой. Наконец пожимает плечами и говорит:

– Понятия не имею. Так что, полагаю, выбор у меня небольшой!

Я смеюсь. Господи, как здорово на него смотреть! Сегодня на нем все черное и широкополый плащ, как у Зорро. А мне все вспоминается, как во время шоу он вытащил меня на сцену. Ах, прижаться бы к нему еще разок! Может быть, сегодня?..

– Не хотите ли еще вина? – подлетает официант, заметив, что мой бокал опустел.

– Да, пожалуйста! – киваю я. – А вы, сэр?

– Мне минералку, – улыбается Зейн.

Черт! Воздержание – дурной знак. Однако то, что он делится со мной своими проблемами, – знак хороший.

– Я не привык к одиночеству, – признается Зейн. – Мне постоянно нужна компания. Кто-то, с кем можно поделиться своими мыслями и чувствами. Для меня это очень важно.

«Для меня тоже, – думаю я. – Только возможность такая уж очень редко выпадает».

– Мне кажется, со мной должно быть легко. Не так уж многого я хочу. Вот Финн – тот сложный человек, ему нужен кто-то особенный. – Зейн кладет в рот дольку авокадо. – Как он тебе?

– Симпатичный парень, – уклончиво улыбаюсь я. – Очень много знает о рыбах.

– А ты смогла бы с ним встречаться?

Что?! А, понятно, проверяет меня.

– Ну… э-э… я ведь его совсем не знаю, – дипломатично отвечаю я.

– Но, как по-твоему, он привлекателен?

Боже мой! Неужели Зейн думает, что Финн мне больше нравится? Может быть, даже ревнует?

– Он очень милый, но, знаешь, когда ты рядом, я о других мужчинах думать не могу! – выпалив это, я принимаюсь отчаянно хлопать ресницами, давая понять, что просто шучу.

Но Зейн не улыбается: он смотрит на меня серьезно и пристально. И не отводит взгляд, пока не появляется официант с основным меню. В восторге я полной грудью вдыхаю аромат Зейна – сегодня это, кажется, «Драккар Нуар».

За пастой Зейна пробивает на рассказ о Миа (спасательнице-предательнице). Он до сих пор по ней тоскует, и в словах его слышатся очень знакомые нотки. Так и я могла бы рассказывать о Кристиане.

– Знаешь, – говорю я, – связь, однажды возникшую между людьми, разорвать невозможно. Ни время, ни расстояние, ни другие люди ее не нарушат. Если ты кого-то любил, эта любовь останется с тобой навсегда.

– Ты сама пережила что-то подобное?

– Да, – отвечаю я, взяв курс на утешение. Спешить некуда: я возьму его медленной, нежной осадой.

Через некоторое время он берет меня за руку. Вилка застывает у меня в другой руке макаронина на ней вздрагивает.

– Джейми, с тобой так легко говорить! Спасибо, что выслушала меня.

– Мне это только приятно, – отвечаю я и поспешно добавляю: – Не то приятно, конечно, что ты несчастен, а…

– Думаю, это очень важно – чувствовать, что ты кому-то небезразличен, что тебя замечают и принимают. Рядом с таким человеком ты сам становишься лучше и показываешь все, на что способен. Все мы этого хотим, правда? Найти того, кто будит в тебе лучшее!

Ах, как я его люблю!

– Конечно, – выдыхаю я.

– На самом деле это я слышал от Финна. Но я с ним совершенно согласен.

– А-а…

Он наклоняется и нежно целует меня в щеку. – Я очень рад, что мы познакомились.

– Я тоже, – шепчу я. Ах, как хочется, как нестерпимо хочется поцеловать его в ответ!

– У меня не так уж много подруг. Женщины вечно хотят чего-то большего.

– Правда? – Я делаю вид, что я-то выше этого, – но развивать тему опасаюсь и потому спрашиваю только: – Десерт возьмем?

После кофе я заявляю, что наелась до отвала и идти не могу. Зейн тут же предлагает донести меня до машины на спине. По дороге он щекочет меня за ноги, а я, визжу и прыгаю на его широких плечах. Наконец он опускает меня; задыхаясь от смеха, я обессиленно приваливаюсь к автомобилю: Он прислоняется рядом: прекрасное лицо – совсем близко от моего лица. Если я сейчас высуну язык, то смогу лизнуть его в щеку.

– Джейми, – вздыхает он, поворачиваясь ко мне, – ты лучше всех на свете!

Я разворачиваюсь и подставляю лицо для поцелуя – чисто дружеского, разумеется. Он придвигается ближе… и вдруг – ХЛОП! Разом распахиваются все дверцы. Зейн сперва подскакивает от неожиданности, а затем с улыбкой показывает мне ключи от машины, которые вертел в руках. Я мысленно проклинаю автомобили с дистанционно управляемыми дверьми, но с лица не сходит восторженная улыбка. Я ему нравлюсь! Нравлюсь, нравлюсь, нравлюсь! Все остальное – вопрос времени. Не успеваю я задуматься о том, когда мы снова увидимся, как он говорит:

– Ты чем занимаешься в пятницу днем?

– Да, в общем, ничем. А ты?

– Мы с Финном собираемся в Красный Каньон – там потрясающие виды. Я подумал, может быть, вы с Иззи хотите с нами?

– Конечно! Да! Еще как! – Я едва не прыгаю от восторга.

– Отправляемся около одиннадцати. Встретимся в «Стардасте», в зрительном зале, хорошо?

– Отлично!

Возле «Цирка» Зейн выходит из машины и крепко обнимает меня на прощание. Как здорово с ним обниматься!

– Еще раз спасибо за то, что выслушала меня!

– Если снова понадобится слушатель, звони в любое время! – улыбаюсь я и бегу к себе в номер вприпрыжку, словно героиня диснеевского мультика. Умираю от желания обо всем поведать Иззи – но Иззи не видать. Надеюсь, сейчас она развлекается на славу.

Загрузка...