Глава 2

Сколько времени уже длится эта гонка? Как долго я бегаю по улочкам города, борясь со страхом быть пойманной и молясь богам? Ноги гудят так, что каждый шаг сродни прогулке по лезвию ножа. Легкие горят, в боку колет. Я бежала и падала, поднималась и бежала вновь. Ладони давно покрылись ссадинами, на голове гнездо из рыжих волос и городской грязи, платье, одно-единственное из тех, что были пригодны для прогулок в город в должном статусе – изодрано. Не просто грязное и мятое, нет! Я умудрилась вырвать клок из подола, зацепившись им за пику низкой ограды цветника. Какой неумный человек придумал оградить свою клумбу вот этой дрянью с острыми пиками?! Вообще-то пострадать могла не одна маленькая, глубоко несчастная ведьма, убегающая от стада безумных людей, а какой-нибудь ребенок. И вот вопрос: к кому бы принесли дитя, к лекарям? Зашить рану и молиться богам? Пить порошки от лихорадки? Нет, вот эти вот отцы своих детей, которые сейчас как дичь загоняют меня, сами, на своих руках, принесли бы ребенка ко мне или к Глории! Потому что знают, что мы травами лечим лучше, чем многие лекари своими порошками; а еще потому что дети нас не боятся. А важные бородатые ученые, любящие всякие страшнючие железные инструменты, приводят детей в ужас. Но это не мешает сейчас горожанам бегать ошалевшей разъяренной толпой с целью схватить и казнить до того, как меня отдадут Палачу. А все почему? Потому что простому люду скучно!

И это-то в Кронте! В столице Ласса! Его Величеству давно пора обратить внимание не только на досуг и нужды знати, но и на то, как живет обычный народ. Нет, претензий не так много. Способов заработать в нашем городе великое множество: хочешь – открывай свою лавку, хочешь – иди работать в услужение к знатной семье, а хочешь – будь вольнонаемным работягой. Зарегистрируйся в гильдии, заплати пару монет и можешь приходить брать заказы с доски объявлений. Главное, не забудь потом отдать процент со своего заработка. А уж запросов всегда много: от помощи по хозяйству до тяжелого изматывающего труда, например, во время посевов. Естественно, для этого нужно выехать из города, добраться до земель нанимающего и пахать там не разгибая спины несколько недель кряду, но за это щедро платят. А еще у нас есть рынок – не просто продуктовые ряды, а место, куда может прийти каждый ремесленник и продавать товары, сделанные своими руками. Кузни, столярные мастерские, швейные дома и прочие производственные помещения располагались не на центральной улице города, зато вдоль нее с обеих сторон тянулись бесконечные лавки, магазины, кондитерские и прочие места, где жители Кронта с радостью могли потратить свои деньги. И все это хорошо, даже замечательно, но именно развлечений для людей низшего сословия в городе не было предусмотрено. Конечно, если не считать таверны. Но! Вкусно поесть и выпить вина дело хорошее, но такие сомнительные развлечения приводят к тому, где я сейчас – жертва озверевшей толпы!

И никто ведь не вмешается. Ни благородные леди, ни их мужья, да даже жёны этих мужиков, которые сейчас с таким азартом меня ловят, не посмеют остановить своих мужей. Максимум, чего можно ждать, что кто-то пошлёт весточку Палачу, и он, надеюсь, успеет найти меня первым!

Передохнув, скрываясь за кучей мешков со строительном мусором на чьем-то заднем дворе, а заодно и переждав, пока толпа уйдет немного дальше, собрала свою волю в кулак и рванула в обратную сторону, туда, откуда не так давно прибежала. Эти сволочи уводили меня все дальше и дальше от нужных мне улиц, как будто нутром чувствовали, куда меня пускать нельзя. Трижды! Целых три раза, несмотря на все мои амулеты, меня чуть не поймали, заманив в банальную ловушку. Только чудо мне помогло ускользнуть в последний момент, не иначе, Светлая Богиня присматривает за мной!

Пробегая мимо немного мутного широкого окна старой ювелирной лавки, сейчас пустующей, чуть с воплем не отшатнулась в сторону, даже пришлось прикусить свою ладонь, чтобы не выдать себя криком. И вот когда чудище лохматое в отражении тоже зачем-то потянуло в рот свою грязную лапку, я поняла, что там, напротив меня – я! Еще в обед нежно-зеленого цвета платье превратилось в тряпку преимущественно коричневого цвета, – не зря Кронт часто называли “красным городом”, ведь камень, который тут использовался повсеместно, от мощения улиц и до кладки домов или заборов, имел очень интересный красноватый оттенок, – на голове не то что гнездо, там просто колтун! Во все стороны торчащие рыжие пряди и единая масса спутанных волос, лицо грязное, а уж про то, как оно было искажено из-за непроходящего страха и быстрого бега, и говорить не хочется. Вот сейчас я понимала, почему люди с каждой минутой все больше верили, что ищут истинную ведьму! Да даже если бы я ей не была, одного взгляда на мой внешний вид было бы достаточно, чтобы поверить – ведьма и есть.

– Ну что, Кайлин, кажется, шансов спастись у тебя все меньше и меньше? – отражение ответило мне грустной улыбкой, глядя на которую во мне поднялась волна безрассудного азарта. – Ничего, девочка, побегаем еще!

На секунду зажмурившись, я мысленно махнула рукой на здравый смысл и помчалась словно выпущенная стрела в сторону кварталов, в которых правит Сандра. Я больше не выбирала дорогу, не пыталась прятаться, не думала о преследователях – попробуй догони! Я часто бегаю в лесу с ланью, вряд ли уставшие подвыпившие мужчины способны сейчас на длительный забег по кривой. Прочь сомнения, в сторону страхи, все попытки перехитрить народ и все же выбраться из города более удобной тропой сделали мне только хуже. Я потеряла время и сама себя загнала в ловушку. Хотя тут тоже спорный вопрос: не выгляди я сейчас как пугало огородное, то и носу бы не сунула на территорию Сандры, а так, глядишь, сойду там за оборванку, никто и внимания не обратит. С помощью Светлой Богини я справлюсь, а Темный Бог, надеюсь, придержит своих сыновей, которые все громче кричат у меня за спиной!

Улица, еще одна, поворот и снова прямо до таверны «Три Лося», а потом только уповать на волю богов…

Вывеска с нарисованными лосиными рогами была все ближе, мне казалось, что я затылком чувствую тяжелое дыхание моих преследователей, на плечах уже сжимались воображаемые грязные пальцы и я бежала все быстрее, без оглядки, с одной только верой, что вот-вот, стоит только повернуть за таверну и все будет хорошо, ситуация изменится и я смогу отдохнуть. Впрочем, так и случилось. Стоило мне свернуть на узкую темную улочку, освещенную лишь одним фонарем, как в темноте раздалось сдавленное:

– Ух!

И я отлетела в сторону, больно приземлившись на попу. Прежде чем я успела закричать от испуга, заметила мягкое голубое свечение, исходящее от известной всему городу “трости”. Трости, которая за считанные секунды может превратиться в смертоносную секиру Палача!

***

– А, это вы, – я наконец-то расслабилась и постаралась отдышаться, – вы даже не представляете, как я рада вас встретить. И прошу прощения, что врезалась в вашу, несомненно, широкую и крепкую грудь!

Мне уже было все равно, что именно и кому я говорю, топот десятков ног становился все ближе, а проклятия, сыпавшиеся в мой адрес, были с каждым выкриком все цветистее.

– Не понял, – Палач, а это был именно он, сделал плавный шаг ко мне, – леди, вы в своем уме?

– Да какая уж там леди, – я хотела махнуть рукой, но стоило ее приподнять, как я просто упала на спину, лишившись одной из точек опоры, – я тут полежу, хорошо? А вам вон та толпа сейчас все объяснит!

Палач резко вскинул голову и как раз вовремя: в переулке появились первые преследователи.

Старик Джон, к моему огромному удивлению, был первым, кто появился в проулке, совершенно игнорируя тот факт, что в его-то возрасте нужно бы поберечься. Следом за ним вбежали еще люди, судя по удивленным вскрикам – не менее пяти, к сожалению, с моего места я не могла разглядеть, сколько всего мужиков успело набиться в узкий проход, но сдержать довольную усмешку не смогла, когда крики …

– Кайлин, ведьма проклятая, у-убью!

Сменились удивленными возгласами и куда как более спокойным, я бы даже сказала, испуганным:

– Палач.

– Тут Палач.

– Черт, все веселье испортил!

Ты смотри, какие “весельчаки”, не успели поймать слабую девушку и так расстроились!

Палач сделал еще один шаг и встал так, чтобы закрыть меня от толпы. Не совсем, конечно, просто обозначил: да, при нем вот это чудище лохматое никто убивать не будет. И если бы не дрожащие ноги и дыхание, все еще со свистом вырывавшееся из груди, я бы даже поблагодарила его.

– Что здесь происходит?

Тихий, очень спокойный голос, которым был задан вопрос, пробирал до костей. Каждый из присутствующих в проулке, я точно это знала, сейчас поежился. Палач пугал всех, независимо от того, насколько благопристойный образ жизни он вел. Хотя, о чем это я? Ведьма и толпа мужиков – о какой благопристойности тут может идти речь?

– Мистер…Э-эээ, извините, господин, да, господин Палач, дело в том, – Джон мямлил как мальчишка, впервые увидевший женскую грудь. Вроде и интересно, но стыдно и страшно облажаться, – понимаете, дело в том, что…

Меня так забавляла его растерянность, что я даже нашла в себе силы чуть повернуться, чтобы лучше видеть этого злобного типа.

– Я жду.

Короткая фраза, и Джон окончательно замолчал, судорожно подыскивая слова. И я бы даже посмеялась, если бы не было до одури страшно. Ведь обязательно найдется тот смельчак, который обвинит меня в ведьмовстве, и тогда моя жизнь будет целиком и полностью зависеть от милости Палача. Лишит ли он меня силы или, скорее, жизни. Наверное, поэтому я перевела взгляд на длинные сильные пальцы Палача, которые крепче сжали трость. На мгновение голубое свечение стало ярче и можно было угадать, где появится магическое лезвие, послушное приказу хозяина. Что-то мне подсказывает, что потерей своих сил я не обойдусь.

– Джон, да что ж ты молчишь! – послышался выкрик из-за спин тех, кто стоял в первом ряду. – Не ты ли говорил, что она душегубка?!

–Да-а, – поддержали говорившего еще пару голосов, – что детям вредит, что яды варит! Что тебя мужской силы лишила!

Вот последнему говорящему, – жаль, не знаю, кто это был, – я была готова аплодировать. Так унизить своего предводителя, это же умудриться нужно!

– Вы выдвигаете обвинения против это леди? – голос Палача был все так же спокоен, я бы даже сказала, что он звучал устало, но кому бы такое могло прийти в голову?

– Господин, понимаете…

Снова неуверенно начал Джон, но был прерван Палачом:

– Обвинения имеют место быть или я вызываю стражу и вы все отправляетесь в башню за травлю женщины?

Жаль, что из-за глубокого капюшона не было видно лица палача. Я бы хотела посмотреть, с каким выражением он предлагает шайке зарвавшихся мужланов скоротать пару дней в каменных камерах башни. Каталажка как она есть, только если в тюрьме были хоть какие-то условия для жизни заключенных, как минимум, лавка и тонкий изношенный матрас, то в башне это были просто темные стылые каменные комнаты с глухой дверью. Сама я там не была, но, говаривают, приятного мало.

– Зачем башню? Не надо башни, – недовольные шепотки, удаляющиеся звуки торопливых шагов, – господин, может, мы сами разберемся, дело-то соседское, зачем вам тревожить стражу?

– Я не люблю повторять дважды.

Ох, Темный Бог, как же хочется заглянуть под капюшон, хоть что-то приятное же я могу получить от дня, когда моя судьба будет предрешена, ведь Джон, трусливая свинья, не выдержит давления и подтвердит свои обвинения и тогда… А так хоть на красивое волевое мужское лицо напоследок посмотрю. Все в городе знают, как на самом деле выглядит Палач, капюшон он носит только во время работы. Все знают и многие дамы украдкой вздыхают, что такой мужчина пропадает на этой проклятой должности.

“Ладно, – мысленно уговаривала я себя, – по крайней мере, смерть моя будет красивой!”

– Да, подтверждаю! – Джон наконец-то набрался смелости сказать эти слова и меня тут же скрутило от страха. Опять.

То, что я испытывала до этого, не шло ни в какое сравнение с тем ужасом, который охватил меня, стоило Палачу повернуться в мою сторону. Кажется, я даже заскулила и постаралась отползти от него подальше, больше не чувствуя себя в безопасности за его спиной.

Палач медленно опустился рядом со мной на корточки и протянул руку. Не знаю, может быть, ему нужно было дотронуться до меня, может, успокоить хотел, не успела понять, потому что, зажмурившись, тихонько запищала. Видеть, что он будет делать, не хотелось совершенно, это было выше моих сил.

– Имя?

Вопрос явно был адресован мне, но разве ж я могла ответить? Нет, максимум, на что я оказалась способна, это закусить до крови губу, чтобы наконец-то прекратить издавать этот мерзкий писк. Трусиха!

– Кайлин Орнато, – вместо меня ответил Джон, – сумасшедшая гадалка с окраины города.

Вот мог бы просто остановиться на моем имени, сволочь! Я же не называю его грязным извращенцем и грубияном с улицы Вайрон, хотя, видят боги, могла бы!

На несколько минут в проулке стало тихо, я, кажется, и вовсе затаила дыхание. И именно эта тишина позволила мне услышать облегченный вздох, прежде чем Палач заговорил:

– Не виновна!

Вздохнул? Он облегченно вздохнул?! Я так удивилась этому факту, что, распахнув глаза, попыталась разглядеть в густой тени под капюшоном его глаза.

– В каком это смысле? – возмущенно уточнил кто-то из оставшихся мужчин.

– Кайлин Орнато в заявленных преступлениях не виновна, – Палач поднялся и, прежде чем я успела опомниться, поставил на ноги и меня. – Ты можешь идти.

Широкая ладонь мягко подтолкнула меня в сторону выхода из проулка, конечно, не туда, где стояли мои преследователи, но только вот двигаться я не могла. Наконец осознав, что никто меня не будет казнить и более того, силы мои тоже останутся при мне, я почувствовала такое облегчение, что мой организм просто не справился. Стресс, бесконечная гонка, дикий страх жертвы, загоняемой стаей хищников, встреча с Палачом, обвинение в ведьмовстве и как приговор: не виновна.

Шаг, я смогла сделать лишь маленький шаг и мои ноги подкосились, а сознание поплыло. Все, что я успела, это возмущенно подумать: “Подождите, что значит – не виновна? Я точно являюсь ведьмой!”. Очень надеюсь, что вслух я этого не высказала, а молча потеряла сознание. Все же после всего пережитого перспектива очнуться в башне стражей уже приговоренной к казни была так себе.

Загрузка...