Любовь без обратного билета

Глава 6

За все свои недолгие пятнадцать лет жизни Лера не помнила такого случая, когда то, что происходило в их семье, вызывало бы у неё какую-то тревогу. С тех пор, конечно, как Лера вообще себя помнила. По большому счёту, впервые с тем, что что-то идёт не так, как она привыкла, Лера столкнулась в одиннадцать лет, когда родители вдруг сообщили ей — следующий учебный год она начнёт в другой стране. Вернее, это сообщил отец, мама при этом выглядела немного отстранённой, но когда Лера перевела на неё удивлённый взгляд, мягко подтвердила:

— Лерочка, так будет лучше, языки выучишь, не напрягаясь, в конце концов, Швейцария, это почти рядом, я буду часто к тебе прилетать.

Мама подошла к ней и обняла. Это был первый раз, когда Лера обратила внимание, что прилетать к ней будет только мама. Папа промолчал.

Разумеется, тем летом мама полетела с ней и оставалась рядом до тех пор, пока Лера не обустроилась на новом месте и не перезнакомилась почти со всеми своими новыми школьными друзьями.

Пока училась в швейцарской школе, домой Лера возвращалась раза два, в основном к ней прилетала мама на каникулы, и они путешествовали по соседним странам. Иногда вместе с Ангелиной. За всё это время папу Лера видела нечасто, мама всегда говорила, что он работает. Сильно по этому поводу Лера не переживала, отец никогда не занимал в её жизни много места.

А вот с мамой они действительно дружили. Внешне очень сильно похожая на маму, с детства такая же белокурая и миниатюрная, Лера с интересом смотрела на мир такими же, как у мамы сосредоточенными карими глазами, и даже характер с годами становился маминым — спокойным и выдержанным. То ли оттого, что они много времени проводили вместе, то ли гены срабатывали так. Хотя, становясь взрослее, в одном Лера всё больше и больше отличалась от мамы — если мама чего-то не хотела, а папа хотел, через некоторое время мама соглашалась с ним. С Лерой такое провернуть было сложнее, а со временем и вовсе стало невозможным — она обо всём имела собственное мнение, и уговорить её на что-то другое можно было, только предложив равноценную замену.

Во время последних зимних каникул они с мамой остались в Швейцарии, поехали на местный горнолыжный курорт. Первую неделю наслаждались катанием на лыжах и беззаботным новогодним шопингом. А потом прилетел папа. И Лера заметила, что между родителями что-то произошло. Под предлогом того, что сейчас, в наплыв туристов, будет сложно найти семейный номер на троих, папа поселился отдельно, а Лера с мамой остались в своём номере. Потом Лера заметила, что родители почти не общаются между собой, только вместе с ней.

Но она не стала ни о чём спрашивать маму, та была такая весёлая и непринуждённая, что Лера не захотела портить ей праздники.

И очень об этом пожалела — через два месяца после их отдыха в Альпах мама пропала.

Они не созванивались с мамой каждый день, но раза три-четыре в неделю обязательно. Когда несколько её звонков остались без ответа, Лера позвонила папе.

— А разве мама не сказала тебе? — голос папы звучал холодно и даже как-то зло. — Она уехала в Италию, решила отдохнуть, у неё последнее время было плохое настроение… Лера, у меня сейчас совещание, перезвоню тебе вечером.

Вечером он разговаривал с ней совсем по-другому, тепло, даже нежно, говорил что-то о том, что она уже тоже почти взрослая, и должна понимать, у взрослых людей иногда появляется желание побыть в полном одиночестве, и надо давать им возможность отдохнуть, если они сами того хотят. Папин голос звучал убедительно. Но слушая отца, Лера почувствовала, как какое-то незнакомое страшное ощущение захватывает её: впервые за всю жизнь она ему не верила.

Несколько раз Лера пыталась набирать Ангелину, но там было глухо — механический голос утверждал, что такого номера не существует. Когда спросила отца про неё, он ответил, что та уволилась, ведь она была помощницей Кристины, не его, а он в её услугах не нуждался.

В мае мама не поздравила Леру с именинами, которые, пока Лера была дома, они отмечали, как отдельный праздник. Это была дань памяти деду, потому что Валерией её назвали по его желанию. Но к маю Лера уже приняла решение.

Девятого мая она подготовила доклад на тему «Главный день в истории твоей страны» и, рассказав на одном из уроков о том, какое значение для России имеет День Победы в Великой Отечественной войне, в заключительной части заверила всех своих внимательных слушателей, что и в нынешней войне российская армия обязательно одержит победу, ведь российский Президент как главнокомандующий лучший в мире.

Следующим утром Дмитрию Сергеевичу пришло на почту официальное письмо с просьбой забрать дочь из школы в связи с тем, что её поведение не соответствует Уставу учебного заведения, придерживающегося нейтральной позиции в вопросах современной политики.

Дмитрий Сергеевич тут же созвонился с администрацией, и после долгих переговоров ему удалось договориться, что Лере хотя бы дадут возможность сдать досрочно выпускные экзамены, а он пока подыщет дочери другую школу.

Но на двадцатое мая у него уже было запланировано участие во втором ежегодном Банковском форуме, подготовка шла полным ходом, и улететь сейчас в Швейцарию как минимум на неделю не было никакой возможности. Лера по телефону грустно рассказывала, как она соскучилась по дому, по друзьям, и Дмитрий Сергеевич сдался — на следующий день после окончания форума он встречал дочь в аэропорту.

Дмитрий Сергеевич немного опасался, что первым делом Лера опять начнёт спрашивать про мать, но услышав радостное:

— Пап, привет! — немного расслабился. В конце концов, дочь свою он любил, в отличие от её матери, и давно не видел. Совсем взрослая! И так похожа на Кристину…

Конечно, они поговорили, дома, за ужином, но к тому времени он уже успел определить для себя, как ему общаться с дочерью — по-деловому, без сюсюканий. Да, у них с мамой трудный период, да, у него случился роман на стороне, и мама пока не может это простить. Соврал, что разговаривал с ней в начале прошлой недели, рассказал, что дочь возвращается и попросил тоже вернуться домой. Мама обещала подумать и перезвонить.

Ему показалось, Лера во всё поверила. По крайней мере, дел после возвращения у неё было много: надо было познакомиться с Зоей Петровной, привыкать к новому дому, в котором Лера была-то всего два раза, встретиться с друзьями. Потом надо было что-то решать со школой, пусть не сразу, но лучше не затягивать. Так что, про Кристину они больше не разговаривали.

На следующий день после возвращения Лера позвонила Костику. Он тут же примчался на стоянку к торговому центру недалеко от их посёлка, от радости подхватил Леру на руки и закружил:

— Лека!

Только он её так всегда называл, ещё маленькую. Маме больше нравится полное имя — Валерия, из-за деда, хотя дома она обычно зовёт дочь Лерочка. Папе хватает Леры. Лекой никто, кроме Костика, Леру не называет. Она сразу вспомнила, как ей это всегда нравилось, было в этом сокращении что-то ласковое, не совсем обычное и такое, про что знали только они с Костиком. В детстве. А сейчас вспомнили. Хотя Костик чуть погодя признался ей, что никогда ничего не забывал.

По всем предметам, которые Костику нужны были для поступления, ЕГЭ проводился досрочно, ещё в апреле, и все следующие дни они с Лерой не расставались. Как-то остановились в парке у летнего павильона, и Лера неожиданно всё рассказала Костику про маму:

— Как думаешь, так бывает? Ну, чтобы она даже с именинами меня не поздравила?

Костик помолчал. Потом посмотрел на неё:

— Я бы не смог, даже если бы сильно на что-то обижался, ну, в смысле, на кого-то, я про отца твоего. При чём тут ты?

Он допил кофе и выбросил стаканчик в урну:

— Мои родители тоже ругались, даже разводиться собирались, но у меня мама не такая, как Кристина Михайловна, она всегда всем всё рассказывает, даже если её никто не слушает.

Они рассмеялись. Костик, увидев, что Лера тоже допила кофе, бросил в урну и её стаканчик:

— А ты не знаешь, где Ангелина живёт? Можем к ней съездить, раз уж там что-то с телефоном. Может, твоя мама с ней созванивается?

Лера задумчиво покачала головой.

В этот же день вечером Лера устроилась на кухне с чашкой чая и спросила Зою Петровну, колдующую над очередным блюдом:

— Зоя Петровна, а вы ведь видели Ангелину? Не знаете, почему папа её уволил?

Бросив в кастрюлю лавровый листочек, Зоя Петровна на секунду задумалась и бросила ещё один. Повернулась к Лере:

— Что? А, нет, Ангелину не видела, когда я к вам переехала, здесь только Витя с Семёном были.

Она поставила баночку с лаврушкой обратно на полку и с улыбкой взглянула на Леру:

— Скучаешь по ней? Я знаю, что она тебя с детства нянчила.

— Ну-у, не то чтобы нянчила, — протянула Лера, — она всё-таки больше времени мамиными делами занималась…

— Ой, Лера, она же приезжала! — Зоя Петровна всплеснула пухлыми руками, — вот я балда старая! Правда, мы с ней не разговаривали, я из окошка видела, она, похоже, что-то забыла у себя в комнате, её Витя проводил.

Лера замерла и почувствовала, как по коже побежали мурашки. Точно! Комната Ангелины, можно было бы раньше догадаться и посмотреть там, вдруг ещё что-то осталось, какие-нибудь чеки, квитанции. Но не сегодня, сегодня папа уже дома.

Утром, дождавшись, когда отец уедет, Лера вышла из своей комнаты и поднялась на третий этаж. Там были гостевые и пустующая сейчас комната Ангелины. Открыв туда дверь, Лера вздохнула — всё прибрано, даже на постели нет белья. Когда Ангелина жила здесь, Лера к ней ни разу не заходила, незачем было, та действительно в основном занималась делами мамы, следила за одеждой, заказывала билеты, ездила с ней вместе за покупками. Когда умерла бабушка Леры, маме было всего десять лет, и Ангелину, двадцатипятилетнюю дочь тогдашнего дедушкиного секретаря, с красным дипломом закончившую иняз пединститута, отправили вместе с ней в Лондон. И все девять лет, пока мама Леры там училась, Ангелина жила там же, лишь изредка прилетая в Россию. Замуж так и не вышла, хотя мама, уже когда сама вышла замуж за папу Леры, очень из-за этого беспокоилась и даже предлагала купить Ангелине отдельную квартиру. Ангелина отказалась.

Лера прошлась по комнате и остановилась у письменного стола. Всё чисто. Только рамка с маминой фотографией. Лера присмотрелась и улыбнулась: как раз те их последние каникулы, через два месяца после них мама уехала в Италию, и Лера больше с ней не разговаривала.

Лера взяла рамку в руки. Вдруг ей показалось, что в одном месте фотография как-то пузырится, как раз на мамином лице, из-за чего оно смотрелось каким-то неестественным. Повернув фотографию к свету, увидела, что это какие-то равномерные полоски, будто продавленные с обратной стороны. Быстро отогнув металлические заклёпки, Лера вытащила фото из рамки…

Там был написан телефонный номер. Это Лера рассмотрела уже в своей комнате, куда вернулась почти бегом и тут же заперлась. Неизвестный номер. Может, конечно, он и не имел к Ангелине никакого отношения, но Лере показалось, что она узнала почерк Ангелины.

Не раздумывая, Лера достала из заднего кармана джинсов телефон.

Они с Костиком погнали к ней в тот же день. Вернее, не к ней — Ангелина предложила встретиться в кафе неподалёку от того места, где жила после того, как уехала из дома Самойловых. Костик меньше, чем через час после звонка Леры подъехал к посту возле посёлка, он теперь оттуда забирал Леру.

Увидев их, Ангелина заплакала, крепко прижала к себе Леру и погладила по голове Костика:

— Господи, Костя, какой ты уже взрослый!

Потом они долго сидели за столиком и разговаривали. Лера сама не ожидала, что так обрадуется Ангелине, она всегда воспринимала её как кого-то само собой разумеющегося, может быть, как тётю, пусть иногда строгую, та редко выказывала свои чувства на людях, но в одном Лера сто процентов была уверена — Ангелина любит её маму и саму Леру как родных. Что касается папы…

— Лера, у меня нет никаких доказательств, — Ангелина поправила выбившуюся из причёски прядь седых волос, она никогда не красилась, только чем-то тонировала волосы, и продолжила ещё более трагическим голосом, — но ты можешь себе такое представить? Чтобы мама куда-то уехала, не предупредив меня, не поговорив с тобой, да она билеты сама не заказывала ни разу!

Лере стало по-настоящему страшно, и у неё задрожали губы. Костик взял её за руку. Минуту они все молчали, пока Ангелина, тоже справившись с волнением, не спросила:

— Что тебе папа рассказал?

Выслушав Леру, Ангелина горько рассмеялась:

— В Италию! Ну конечно, они ездили туда вместе, помнишь, три года назад, там всё это и началось, не мог придумать другое место!

— Что началось? — у Леры закружилась голова от того, с какой скоростью рушилось всё, что ей казалось таким незыблемым в жизни: семья, дом, мама, папа. Она сжала руку Костика и, почувствовав его тёплое ответное движение, перестала дрожать.

Ангелина вздохнула.

— Мне кажется, твой отец очень обиделся, когда дедушка всё оставил маме, понимаешь? Думаю, Дмитрий Сергеевич на многое рассчитывал, а по завещанию он будет иметь хоть что-то, пока работает и женат на маме, — Ангелина на секунду прикрыла глаза руками и снова посмотрела на них.

— А тогда в Италии он перестал притворяться. Мама рассказывала мне, что ему постоянно звонила какая-то женщина, да чтобы он позволил себе такое раньше, это что-то невероятное! Лера, я думаю, она решила с ним развестись.

Они договорились, что Ангелина будет звонить Костику. Всё это время она не могла дозвониться до Леры, видимо, Дмитрий Сергеевич заблокировал на номере дочери все незнакомые контакты, а старая симка Ангелины была корпоративной, и перестала работать сразу же, как папа уволил Ангелину. Соцсетями Ангелина не пользовалась.

Расставаясь с Лерой в этот день, Костик очень внимательно посмотрел на неё:

— Слушай, а если заявить в полицию? Ну, что мать пропала, они ж должны будут…

Лера пожала плечами:

— Отец тут же узнает и поймёт, что я догадываюсь, пусть лучше пока так.

Видя, что Лера не может думать ни о чём другом, Костик притянул её к себе:

— Лек, не переживай, ладно? Я обязательно что-нибудь придумаю!

На следующий день он привёз Леру, почти всю ночь не спавшую, к себе домой, через пару минут оборвал все восторги домашних по поводу её возвращения и того, какая она красавица, усадил в своей комнате на диван и поставил перед ней вазочку с мороженым:

— Ешь, сладкое успокаивает.

А сам уселся за свой письменный стол и включил компьютер:

— Ты знаешь адрес отцовской почты? Хочешь, заглянем туда?

Лера удивлённо посмотрела на него:

— Куда заглянем? Ты думаешь, он такой дурак, и ведёт там дневник?

Костик усмехнулся:

— Лек, сейчас все деловые вопросы, даже криминальные, решаются через мессенджеры, уверен, если твой отец что-то провернул, то ему понадобились помощники.

Часа через два они, притихшие, сидели за столом и молча смотрели на мелькающие на экране документы. Правда, Лера сначала почти ничего не поняла во всём этом, пока Костик популярно не объяснил ей, что такое госконтракты, подставные фирмы, откаты и офшоры. Папа Леры оказался очень педантичным, все документы были разложены по отдельным папкам. И среди всех этих папок одна выбивалась своим каким-то неденежным названием — «Переписка с клиникой».

Открыв её, Лера с Костиком переглянулись, и Костик пробормотал:

— Ни хрена себе!