Любовь и другие странности

Глава 4. Проверка

Паша

За время нашего со Златой знакомства в моём мнении о ней произошли кардинальные перемены. Я не позволял себе слишком увлекаться мыслями об этой девочке, но трудно, знаете ли, игнорировать человека, с которым неразлучно проводишь по шесть-семь часов в день, да ещё таким разговорчивым. Я всю дорогу пытался называть Злату про себя болтливой, всё с той же благородной целью - не увлекаться - но практически никакие её монологи не были пусты или глупы, а значит, слово "болтовня" не слишком им подходило. Она говорила такие вещи, что я порой (и довольно часто) твердил себе: "Да ну, врёт, не может такого быть!" Сколько она читает, как относится к младшим, о чём мечтает в жизни - всё это было слишком... даже для городской девчонки, а как такой алмаз мог родиться в этом захолустье?!

Я старался не вступать в эти беседы, потому что не хотел прерывать забавный и необычный поток сознания Златы, к тому же меня тревожило странное чувство, которое зарождалось где-то в районе солнечного сплетения и постепенно заполняло чуть не всё туловище в то время, что мы находились рядом. Я боялся, что если открою рот, то стану ещё ближе к ней, а этого мне совсем не нужно. Она слишком странная, словно из параллельного мира, да и мне, скорее всего, в ближайшее время придётся таки вернуться в город к матери: вряд ли здесь меня хорошо подготовят к экзаменам, и секции бокса тут нет. В общем, я старательно держал дистанцию до того самого разговора про наказание и справедливость. Я вдруг понял, или, точнее, мне показалось, что она вовсе не слабая. Что она терпит и милосердствует, потому что действительно прощает людям их глупость и беспричинную жестокость. В это трудно поверить... вот я и попёрся к ним домой, чтобы проверить сразу всё скопом: правду ли она рассказывала о своих родителях, братьях и сёстрах, посмотреть, как они живут... Да, я обменял свой субботний чемпионат по CS* с друзьями на этот поход в гости именно из любви к истине, а вовсе не потому, что соскучился по Злате! Я вообще скучать не умею, тем более по таким странным девчонкам. Привык к ней, конечно, за эту пару недель, но привычка - это ещё не привязанность. Просто... чёрт, да чего я оправдываюсь?!

Мелочёвка действительно оказалась прикольной, особенно самый младший - шустрый и неунывающий карапуз, который после разбора моего пакета, взятого как предлог для визита, стал притаскивать и показывать мне свои игрушки, и это было так забавно, совсем не напряжно. Раньше у меня никогда не получалось находить общий язык с малышами, поэтому я их сторонился.

Родители у Златы тоже оказались крайне душевными людьми. Они разговаривали со мной на равных, а батя даже рассказал пару довольно смешных анекдотов, так что атмосфера совсем расслабилась и дальше всё пошло как по маслу.

Меня накормили не слишком калорийной, но разнообразной вегетарианской едой, которую готовили Злата с Витой. Там была какая-то каша из гороха, гречневые котлеты (мне бы даже в бреду такое блюдо не пришло в голову, но теперь, наверное, будет сниться), овощной салат, домашний хлеб. На десерт - блинчики с творогом и вареньем, какие-то сладкие шарики, типа конфеты ручной работы, травяной чай... В общем, я даже объелся, и было довольно вкусно, но всё равно непонятно, как такой здоровенный мужик, как Златин папа, может жить на этой варёной траве и работать целыми днями. Наверное, он там, в большом мире, тайком подпитывается чем-нибудь мясным...

После обеда нас со Златой отпустили "гулять" - во двор. Она пыталась отмазаться тем, что надо мыть посуду, но её сёстры сказали, что сами помоют. Тогда моя соседка по парте убежала в другую комнату, а вернулась уже переодетая в платье и слегка причёсанная. Впрочем, этот бардак из кудряшек на голове нисколько её не портил. Даже украшал. Как и яркий румянец. Она вообще вся будто светилась изнутри. Это было завораживающе красиво.

- Твои родители здесь родились? - спросил я у Златы, когда мы залезли в крутой домик на дереве - там были даже пледы! Очень кстати: погода была уже прохладная. - В Николаевском?

- Нет, - как всегда, мило тряхнула она своими кудряшками. - Недалеко отсюда есть захудалое село Мышкино - оттуда папины родители. Он хотел там поселиться, но уж слишком оказалось аскетично. Всё-таки большой семье желательно иметь рядом магазин и аптеку. А тут даже больница есть.

- Я думал, вы не признаёте лекарств и больниц, - заметил я, вспомнив один из Златиных увлекательных монологов.

- Но без бинтов и зелёнки даже нам не обойтись. Да и хирург пригождался, чтобы гипс наложить.

- Ты ломала руку? - сам не знаю, зачем схватил её за эту самую руку. Ладошка оказалась более или менее тёплой, а вот пальчики - прохладными. Я зажал их между своими, потёр немножко.

Злата следила за этим действием очень пристально и как бы испуганно.

- Нет, это мальчишки... - А потом вытянула у меня свою ручку. - Не трудись, они всегда холодные на улице.

Я из упрямства опять взял их в плен:

- Ну и что? А я хочу потрудиться...

Злата замерла, но попыталась спрятать глаза.

- Тебя папа... не потеряет?

- Что, уже надоел?! - вышло как-то агрессивно.

- Что ты, вовсе нет! - она возразила так мягко, так нежно, что меня мгновенно залило тем самым чувством, причём с головы до пят. - Мне очень нравится твоё общество, только вот кажется, что... ну... не знаю... моё тебя тяготит.

- Злата, мы с тобой каждый будний день по несколько часов вместе проводим. Неужели ты думаешь, что я бы припёрся ещё и в субботу, если бы это меня тяготило?

- Тогда почему ты такой... молчаливый? И мрачный.

- Может, я от природы такой.

- Не может!

- Почему?

- Ты слишком... - она запнулась и покраснела сильнее обычного.

- Что? Что - слишком? Договаривай!

Я чувствовал настоящий азарт. И эйфорию. Внезапно стало весело и грустно, и тревожно одновременно. Но больше всё-таки весело. Мне захотелось вскочить на ноги, разломать этот домик, схватить Злату и утащить куда-нибудь. Не знаю, может, даже в лес. Или на речку. Со мной явно творилось что-то странное.

Я потянул Златину руку на себя, прошептал ей прямо в лицо:

- Ну, какой? Говори!

От такой внезапной близости она испуганно заморгала, дёрнулась назад, чуть не упала на спину - я удержал - а потом вдруг спросила:

- А хочешь, я тебе наш чердак покажу? Там много всякого занятного хлама валяется.

- Хочу! - ответил я без тени сомнения. Мне хотелось пойти за ней на край света.

Мы поднялись по обычной наружной лестнице, залезли в совсем небольшую дверцу, и Злата включила фонарь.

Чего там только не было! Это была настоящая сокровищница... Старые и не очень книги, тюки с одеждой, кухонная утварь, кажется, позапрошлого века, музыкальные инструменты, виниловые пластинки...

- Мы с Виткой любим сюда приходить и искать что-нибудь интересное, - сказала Злата.

- Это всё ваше?

- Что-то наше, что-то осталось от прежних хозяев. Мы этот дом не строили - готовый купили. Он довольно древний.

- Почему вы ничего не пристроили? Вам явно тут тесновато.

- Родители давно собираются. Даже хотят совсем с нуля что-то построить, но как только накапливается сумма, чтобы залить фундамент, случается что-то непредвиденное.

Она говорила это так легко, будто её совсем не печалит жизнь в одном помещении с ещё девятью людьми.

- Ты ведь хочешь свою комнату, - напомнил я ей.

- Конечно. Кто же не хочет? Ничего страшного, сделаю сама. Вот вырасту, уеду учиться и буду жить в своей комнате.

- Снимать не получится, для этого работать надо, что вряд ли совместимо с учёбой на медицинском, а в общаге живут по три-четыре человека в комнате.

- Умеешь ты подбодрить!

- Просто я привык трезво смотреть на вещи. Но, если хочешь, у меня есть решение. Можем поселиться вместе. Отец снимет мне квартиру, или я сам сниму, и будешь моей соседкой, как в американских фильмах.

- Как это? Я не смотрела.

- Ну, там, бывает, парень и девушка снимают одну квартиру на двоих. У каждого своя спальня, а всё остальное общее.

Злата отрицательно покачала головой:

- Папа мне не разрешит так жить.

- Почему?

- Это же неприлично! Жить с мужчиной, который не муж...

Я фыркнул:

- Что за древние предрассудки!

Злата вздохнула:

- Папа говорит, что из-за распущенности современных нравов женщина не может быть счастливой. Она тратит свою молодость и красоту на бесперспективные отношения, а мужчины её не ценят, потому что она слишком доступна...

- Да? А в девятнадцатом веке женщины были несчастны, потому что их выдавали замуж без любви - думаешь, им лучше было?

- Я не знаю, теперь ведь их уже не спросишь, а папа говорит на опыте.

- Не думаю, что опыт твоего папы всеобъемлющ. И я совершенно не собираюсь неуважительно с тобой обращаться - разве это ещё не понятно?

Злата опять зарумянилась:

- Да... спасибо, ты очень хороший. Если бы с кем-то и можно было жить в одной квартире, то только с тобой. Но всё-таки я лучше поживу в общаге на время учёбы, а потом уж сниму, когда устроюсь на работу...

Блин, почему-то это меня задело. То есть, первая часть утверждения была безусловно приятной, а вот вывод... Зачем мне нужно, чтобы она непременно жила со мной? Чтобы защищать, конечно. И чтобы подарить ей эту самую отдельную комнату. Если бы я жил, как она, то уже заработал бы депрессию и нервный срыв. Пять штук, не меньше.

Чтобы отвлечься от сложного разговора, мы принялись раскапывать книги, нашли старинное издание Рэя Брэдбери "451 градус по Фаренгейту" и стали читать.

Сначала взялась Злата - вслух. Потом я подсел поближе - поправлять те места, которые, как мне казалось, она проговаривала неправильно. Кончилось тем, что мы просто стали просматривать строчки молча, но зато сидя плечом к плечу, близко-близко - так, что почти соприкасались головами. Отчего-то это было так приятно, что я совсем не мог сосредоточиться на тексте и только вдыхал поглубже, когда Злата переворачивала страницу и меня обдавало тонким нежным девичьим ароматом.

*CS - Counter-Strike - знаменитая компьютерная игра-стрелялка, можно играть по сети.

Промо на "Любовь зла 2": oIzdHPEm, 1edtm8gk.