Глава 2

– Так, и что мне с тобой делать, Лизунчик? – кладу переноску на кровать и открываю ребенка.

Малышка делает глубокий вдох, и комнату пронзает её громкий плач.

– Тихо, тихо, ну что ты, малышка? – разворачиваю плед. Нахожу на дне маленькую пачку смеси и парочку памперсов. – Ну и на том спасибо, – бурчу под нос.

Прислушиваюсь к звукам в подъезде, но Олег и не думает за мной гнаться. Пожимаю плечами. Что ж, он весьма четко сказал, что этот ребенок никак его не касается и беспокоиться о нем он не собирается.

– Ну что, давай тебя разденем.

Рука замирает над грудью малышки. Мысль, что это чужой ребенок, не отпускает меня. Правильно ли я поступаю, что молча оставляю её у себя и никак не сообщаю органам, что это не мой ребенок? И его подкинули под дверь, как бы дико сейчас это ни звучало.

Перевожу взгляд на папку с документами. Сверху – доверенность на малышку. Олега я знаю, в случае чего.

Меня раздирают противоречия. На одном плече сидит дьяволенок и вторит: «Нужно оставить малышку». На втором – ангел со словами: «Это чужой ребенок». И голова взрывается от сомнений.

– Что с тобой делать, крошка? – малышка поднимает на меня серые глаза и улыбается.

Сердце предательски тянется к этому маленькому комочку. Понимаю, что у меня не хватит духу, чтобы куда-то её отдать. Бросить, как сделала это её родная мать.

Придется прибегнуть к совету и помощи подруги.

Она в таких вопросах подкована больше меня. Когда-то работала в органах опеки, но ей пришлось уйти в дизайнерский бизнес, чтобы прокормить свою дочь. Светка вообще будто из стали сделана. Муж – отец Маришки – пропал около полутора лет назад, когда пошел покорять горы и не вернулся. Светка осталась одна с дочкой двух лет. И не сдалась.

Слушаю длинные гудки, не свожу взгляда с Лизы. Она машет ручками и ловит что-то воображаемое.

– Да, Полюсь. Что там у тебя произошло, что ты так резко прервалась?

– Свет, мне нужна твоя консультация.

Подруга замолкает, но, не выдержав моего молчания, торопит. Делаю глубокий вдох, поднимаю глаза на потолок. Как будто с него на меня упадут решимость и смелость.

– Я нашла ребенка в подъезде.

Светка икает от шока.

– В каком смысле нашла, Поль?

Усаживаюсь на пол и тру виски. Все слишком резко и быстро.

Ребенок… Олег…

– По-о-о-о-о-о-оль, не пугай меня.

– Я с тобой разговаривала, как раз заходила домой и в подъезде в переноске ребенка нашла.

Подруга молча слушает. Не перебивает, не задает вопросов. Дает мне все высказать.

– Помнишь Олега? – вздыхаю.

Светка нервно ржет.

– О, как уж его забудешь. Сколько ты из-за него проблем хапнула.

– А ты знала, что он твой сосед?

Светка кашляет.

– Откуда? Какая квартира?

– Прям над тобой.

– Впервые слышу. Может, и видела, конечно, но я же его в реале не знаю, Поль, – принимается оправдываться.

– Свет, Свет, – перебиваю, пока она не начала посыпать голову пеплом, – я не виню тебя ни в чем. Просто описываю ситуацию.

– Ага, что там дальше с ребенком? – переключается подруга, и я слышу в её голосе требовательность. – Хотя можешь не продолжать. Звони срочно в полицию, и пусть они ищут родителей. К чему тебе лишние проблемы?

Заглядываю на кровать, малышка продолжает заниматься своими делами. Как будто не слышит наш разговор, никак не реагирует на происходящее вокруг.

– Я продолжу все-таки, Свет. Там история странная. Её не просто выкинули. Переноска лежала под дверью Олега. Но и это не все, там была записка и документы на ребенка.

– Какие документы?

– Свидетельство о рождении и доверенность на Олега. А, и записка.

Светка ненадолго выходит из строя. Тишина давит на перепонки, а я от нервов принимаюсь кусать ногти.

Мне важно, что сейчас скажет подруга.

– Что в записке?

Делаю глубокий вдох. Встаю с пола и морщусь от боли в ногах. Нахожу записку, перечитываю вслух текст, чтобы ничего не упустить.

– То есть это ребенок Олега? – ошарашенно выдыхает Светка.

И я могу понять её чувства. Для меня это тоже стало открытием.

– Он отнекивается и говорит, что любая могла просто приплести ему чужого ребенка.

Светка хмыкает.

– Умный мужик какой.

– Све-е-е-е-ета, мне не до смеха, – замолкаю, серые глазки всматриваются в мое лицо, и я словно слышу мысли малышки, в которых она молит меня не бросать её, – я не смогу её отдать. Помоги мне.

Всхлипываю. Грудь пронзает острой болью от мысли, что кроху бросили на произвол судьбы. А если бы не я нашла? Да она давно бы уже была в детском доме.

– Поль, как понять не сможешь? Это чужой ребенок, – понижает голос до шепота подруга и режет по больному.

– Но у меня же есть доверенность, и я знаю Олега. Может, можно…

– Ни фига не можно, Полин. Ты с Олегом не живешь, чтобы вот так брать ребенка, которого доверили ему.

– Я поняла тебя.

– Поль…

Сбрасываю звонок и прикусываю губу до боли.

Светка не такая бесчувственная. Она обязана мне помочь с этой малышкой. Иначе я не прощу себя…

Делаю фото и скидываю в чат со Светкой. Подписываю: «Скажи мне, как можно отдать такого ангела?».

Светка перезванивает через минуту. На том конце слышу её сопение. Поглаживаю малышку по головке и молюсь, чтобы подруга встала на мою сторону.

Лиза выгибается и смотрит на телефон.

Хмыкаю. Неужели и она ждет вердикт?

– Это нечестно, – недовольно бурчит подруга, – удар ниже пояса, Поль!

Прикрываю рот рукой, чтобы она не услышала моего смешка. Ещё немного, и она окончательно сдастся.

– Свет, ну она же милашка.

– Все дети милые, пока не вырастают. Моя тоже была сущим ангелом, пока не заговорила, – Светка недовольно рычит, – ты же прекрасно помнишь, как я отношусь к деткам с тяжелой судьбой и пользуешься этим. Нагло! Не спросив меня!

Смеюсь. Подруга меня раскусила. Но кроме неё, мне не к кому обратиться за помощью.

Олег точно мимо в этом вопросе, да и много чести опять идти к нему и унижаться!

Лениво листаю медицинскую карточку Лизы, и взгляд тормозит на распечатке от отоларинголога.

Ненадолго выпадаю из разговора. Всматриваюсь в буквы и вскрикиваю.

– Ну что там ещё?

– Свет, – к горлу подкатывает комок, – её никак нельзя отдавать.

Подруга вздыхает, что-то невнятно бурчит.

– Почему же?

– Она глухая на одно ушко. Ты представляешь, что с ней будет в детдоме?

Светка мычит. А я прикусываю костяшку пальца.

– Поль…

И я уже предполагаю, что мне может сказать подруга. Но не перебиваю. Она дала мне возможность высказаться, теперь я послушаю её мнение.

В конце концов, я сейчас на её территории и она тут диктует правила.

– Ты же понимаешь, что ребенок с таким диагнозом требует особого ухода?

– Конечно я это понимаю, Свет. Я же работала в частном детском саду, и там были детки с недостатками.

Подруга вздыхает.

– Вот именно, что ты работала. Сейчас ты осталась без работы, Поль.

Прикрываю глаза и ощущаю, как мой большой палец оказывается в крепком маленьком кулачке.

На глазах наворачиваются слезы.

– У меня есть кое-какие накопления.

Начинаю оправдываться и в уме подсчитываю, на сколько мне хватит тех средств, которые я откладывала на новое жилье.

– Это лечится, Поль?

Листаю следующие записи и выдыхаю.

– Да, тут написано, что малышке требуется операция. Слух должен восстановиться.

– А если Олег так и не признает этого ребенка? Да если он реально никак к нему не относится и все это обман какой-то ненормальной барышни!

Утираю влажный лоб и напрягаю все извилины.

– А её можно как-то оформить на меня?

Светка давится, и её поражает громкий кашель.

– Поль, ты уверена?

Перебираю все знания, которые относятся к опеке над детьми, и кое-что вспоминаю.

– Свет, есть же временная опека, да?

Подруга упрямо молчит, но я слышу её дыхание.

– Есть! Ты сама говорила, что за малышом могут присматривать даже соседи. В этом случае родители не теряют прав на ребенка.

– У тебя нет её родителей.

Рычу от разочарования, но стараюсь взять себя в руки.

– У меня есть доверенность на её отца.

Светка ругается сквозь зубы. Я вскакиваю с кровати и нервно прохаживаюсь по комнате. Слежу за каждым движением малышки, но она, на удивление, остается спокойно лежать.

Лиза вообще с того момента, как мы оказываемся в относительной безопасности в квартире, становится тихой и спокойной.

– Этого мало, Поль.

– Ну ты же мне поможешь? Нет, если ты скажешь, чтоб я выметалась из квартиры, я найду вариант. Но я не брошу эту кроху. Она не заслуживает такого отношения к себе. Она не виновата, что её бросили.

Я знаю, что играю нечестно. Давлю на слабость подруги. Но также я знаю, что никогда не прощу себе того, что оставлю Лизу.

– Совсем с ума сошла, Поль? Куда ты с маленьким ребенком денешься?

Закрываю глаза и выдыхаю от облегчения. Светка сама была на грани истерик, когда видела очередного несчастного ребенка. Всем не могла помочь, но старалась очень бдительно следить за нерадивыми родителями, и некоторым детям жить становилось лучше и легче.

Светка как ангел для многих была. До сих пор жалеет, что пришлось оставить детишек на произвол судьбы.

– Ты мне поможешь?

Светка бурчит что-то про подставу и наглую подружайку, но я знаю, что это не со зла. Она, скорее, растеряна, как и я. Но мне сейчас очень важно услышать её ответ.

Если она откажет…то мне придется отдать малышку.

– Ну а что с тобой поделать, блин. Помогу, чем смогу.

Прикрываю глаза от облегчения.

– Спасибо. Спасибо, Свет. Ты не представляешь, как для меня важно помочь этой крохе.

Подруга хмыкает.

– Знаешь, Поль, кажется, я могу себе представить, что ты сейчас чувствуешь.

Вытираю глаза, которые внезапно увлажнились и усмехаюсь.

– А вдруг – это судьба, что в такой момент появилась Лиза. Именно после того, как меня почти лишили надежды стать матерью.

– Поль, у тебя будут свои дети, – Светка, как обычно, даже в самой патовой ситуации пытается найти положительные стороны.

Качаю головой.

– Для этого нужно же найти, от кого этот ребенок будет…

Не договариваю. Подруга прекрасно понимает, что после расставания с Олегом у меня в груди осталась огромная дыра вместо сердца.

– Ой, стоит только захотеть, можно в космос долететь. Все, побежал решать твою головоломку. Целую, обнимаю.

Отключается. Сжимаю в руке мобильный и вытираю слезу. Смотрю на Лизу, и во мне крепнет ощущение, что не просто так её нашла именно я.

Загрузка...