Мама на полставки

Глава 21

Эмин

Включенный мобиль над детской кроваткой начал свою карусель — планеты и звезды начали двигаться по кругу, заиграла незатейливая мелодия, от звука которой рев Дарины стал еще громче и надрывнее.

— Если бы это было так просто, Эмин Муратович! — выдохнул Олжас, рухнувший без всяких сил в кресло. — Детишек нянчить это вам не галстуки вязать полувиндзором!

У меня не было даже возможности как следует разозлиться на управляющего и метнуть в его сторону возмущенный взгляд. Истерика Дарины занимала меня намного больше.

— Может быть, голодная?

— Не думаю, она кушала. Я предлагал бутылочку и оказался оплеванным.

— Невкусное было?

Олжас развел руками в стороны и выдохнул:

— Чего я только не пробовал, ничего не помогает!

Встряхнув бутылочку со смесью, я попробовал содержимое бутылочки.

Не деликатес, но вполне сносно. Я попытался дать ребенку бутылочку, но она выбила ее у меня из рук. Пришлось убрать от греха подальше, пока эта бутылочка не прилетела в лоб малышке и не сделала ей больно.

Виноват останусь я, нельзя же будет обвинить в неосторожности ребенка, которому и года нет.

— Есть еще один вариант, ее что-то беспокоит по состоянию здоровья!

— Наш семейный врач осматривал малышку, как вы и распорядились. Все с ней хорошо. Предположительно ей девять месяцев с небольшим, развивается согласно сроку, анализы отклонений не выявили.

— Ясно. То есть медикаментозную причину плача мы исключаем.

— Исключаем.

— Физиологические причины тоже: она не голодна. в сухом подгузнике, в комнате тепло. Хочет пить? Сок ты ей предлагал?

— С большой осторожностью предложил немного сока. Тоже не помогло.

— Ты не болеешь, не хочешь пить, не голодная. Так чего же ты хочешь, голосистая малявочка? — спросил я, наклонившись над кроваткой.

Она сделала паузу в своих затяжных криках и просто судорожно всхлипывала, разглядывая мое лицо. Я выпрямился и потянулся за игрушками, пытаясь угадать, какая игрушка может ее заинтересовать.

Ничего!

Рев то затухал, то становился сильнее, но не прекращался ни на минуту.

— Аня сильно занята? Может быть, удастся отвлечь ее на часик, а то и на два? — с надеждой спросил Олжас.

— Не удастся, — ответил я, скрипнув зубами.

Слова Олжаса напомнили мне, что в это время Аня знакомилась с родителями своего «МЧ». Только аббревиатуре «МЧ» я придавал значение не «молодой человек», а совершенно иное: «Мутный Чел», даже не обращаясь к нему полным словом.

— У тебя снова скачет давление? — поинтересовался я, заметив, как Олжас то и дело растирает пальцами затылок.

— У кого не будет скакать давление от подобного?

— Иди отдохни, — посоветовал ему я.

— Вы уверены?

— Еще как. Уже очень поздно, ты выполнил свою работу на все триста процентов. Я попробую успокоить малышку сам.

— А если не выйдет?

— Если не выйдет, мы обратимся к Ане. На крайний случай, если она не может приехать сюда, придется заявиться к ней в квартиру. С орущим младенцем, — добавил я немного мстительно, смакуя картину испорченного романтического уединения. Уже поздно, наверняка, вечер в обществе с родителями остался позади, а его место заняло кое-что другое.

Ох, как я бы испортил ей романтический вечер с «МЧ», испоганил бы просто, без всякого зазрения совести!

— В общем, иди! — отослал я Олжаса, пока воображение не разыгралось слишком сильно.

К тому же мне не очень сильно хотелось при управляющем нянчиться с малышкой. Стеснялся, что ли? Не знаю даже! Но Олжас давно работает на семью, время от времени пересекая черту общения «хозяин-подчиненный». Признаю, сам испытываю к нему теплые чувства и позволяю ему многое. Не хотелось бы выслушивать позднее шпильки в свой адрес в его исполнении.

Как только Олжас ушел, я сосредоточил все свое внимание на малышке, попытался включить для нее на телефоне несколько детских песенок, но малышку они мало привлекли.

Кажется, я испытал все средства, что мог испытать бездетный мужчина в отношении ревущего младенца. Я дал малышке самое необходимое: кров, пищу, тепло и даже развлечения предоставил, но она все равно плакала.

Что же делать?

Я был готов рвать волосы на голове от отчаяния и был близок к позорному желанию сдаться окончательно!

Но так же я хорошо понимал, что испробовал не все средства. Я помнил, как Аня таскала малышку на руках на протяжении целого дня! Я же не прикоснулся к ней ни разу. Может быть, малышка банально хотела на ручки?

Клянусь, последняя попытка!

Итак, это должно быть просто…

Я быстро взял малышку из кроватки, она даже сменила тональность плача от неожиданности. Обняв, я прижал ее к себе, испытав странные, доселе невиданные от чувства ощущения теплого комочка, прижатого к моей груди.

— Ну и чего ты ревешь?

Я начал ходить по комнате, просто потому что не знал: как быть дальше. Потому что малышка все равно плакала, пусть иначе, но плакала и жамкала пальчиками мою рубашку.

— У тебя тепло и сухо, куча игрушек. Готов поспорить, у меня таких не было. Не то чтобы я бедствовал с пеленок, просто времена были другие. Трава зеленее, солнце ярче…

Малышка чуть-чуть начала затихать, ревела уже тише, в конце рева выдавала тон погромче, но потом шла на затихание.

Пфф! Всего-то нужно было взять ее на ручки? Так это проще простого.

Я сел на кресло и замолчал.

Дарина снова начала голосить.

Пришлось встать и ходить, а еще болтать обо всем подряд. Потому что стоило мне замолчать или остановиться, или не дай боже все разом, как она начинала возмущенно попискивать и бить меня кулачком по груди.

Сначала ходить и болтать это довольно простым занятием! Но через полтора часа брожений по комнате, ноги уже гудели, голова кружилась. Признаться, меня подташнивало от бесконечной ходьбы по кругу в пределах одной комнаты.

— Ну и когда ты уснешь?

Сдаваться, просить, чтобы Аня посидела с Дариной или попробовать еще немного?

Сдаться? Нет, силы еще остались.

Попробую понянчиться с малышкой еще немного.

— Ты же будешь спать сегодня, Дарина?

В ответ Дарина хлопнула ресничками несколько раз и снова начала покрикивать.

Ясно, значит, придется ходить!

Но ходить в пределах одной комнаты я уже не мог…

— Давай прогуляемся? — предложил я.

Вышел в коридор, начал бродить по дому, заглядывая в каждый уголок и давая описание каждому предмету. Девочка внимательно слушала меня и как будто что-то понимала, довольная мордашка сияла от удовольствия. Кажется, ей нравилось находиться у меня на руках.

— Вот и прекрасно! Вот и чудесно. Мы и без Ани неплохо справляемся. В конце концов, не спать ты не можешь!

Из-за угла осторожно выглянул Олжас.

— Ты еще не спишь? — удивился я.

— Ложиться раньше своего хозяина — это моветон! — ответил он немного возмущенно.

— Вот как? То есть ты всегда ложишься позже меня? Всегда-всегда? Даже после гулянок?

— Должен же кто-то стянуть с хозяина ботинки, когда он рухнет на кровать будучи пьяным вдрызг!

— До такого состояния я не напивался давным-давно. Ложись отдыхать! Не знаю, что с этой девочкой не так, она больше не ревет, но спать не хочет.

Развернувшись, я прошел мимо полки, и болтая с Олжасом, не заметил, как Дарина схватилась пальчиками за статуэтку. Она рухнула вниз.

— Опять эта статуэтка! — сокрушенно вздохнул Олжас, посмотрев на осколки. — Эмин Муратович, дважды за последние дни. Я тысячу раз вам говорил, этой копии не место в коридоре. Давайте переместим ее в другое место?

— Ладно, так уж и быть, — согласился я. — Смети осколки. Купи такую же копию и переставь на другое место. Обязательно видное, чтобы в глаза бросалась!

— Будет сделано.

— Ах да, и вот еще что. Отколи на статуэтке фаллос перед тем, как поставить на самое видное.

— Зачем?! — удивился Олжас.

— Поверь, так надо!

Я поспешил уйти. Не хватало мне еще краснеть, как нашкодившему мальчишке, под изумленным взглядом управляющего, который не понимал кое-чего. А что тут понимать? Статуэтка была лишь копией, оригинал хранился в закрытом помещении хранилища, под толстым стеклом. Не стал бы я выставлять многомиллионную ценность вот так, на всеобщее обозрение.

Словом… Статуэтка, разбитая Аней, чего-то стоила, всякая копия стоит денег, но цена была пустячной. Заявившись к Ане с претензий, я самым наглым образом соврал… Потребовал отработки!

Не слишком ли часто я лгал? Нет, пожалуй!

— Это не ложь, это маленькая военная хитрость. И поверь, об этом кое-кто никогда-никогда не узнает, верно?

Малышка наблюдала за мной, затаив дыхание, иногда вставляла какие-то отдельные звуки.

— Ну ты меня точно не сдашь, говорить еще не умеешь, а пока научишься… Пфф! Пока ты научишься, я эту Анечку много раз и по-вся… Кхм…

Мне захотелось отвесить себе леща за подобные высказывания в обществе маленькой девочки. Стыдно, Эмин! Тебе должно быть стыдно…

Ключевое словосочетание: «должно быть стыдно!»

Потому что стыда, как такового, я не чувствовал. Меня жгло совершенно другое чувство, изматывало изнутри, выкручивало оголенными нервами наружу, буквально лишая сна.

Спустя полтора часа брожений по дому я заметил, как она начала моргать все реже и реже. Несмотря на поздний час, я не мог даже подумать о том, чтобы уснуть крепким сном: он просто не шел ко мне.

Девочка уже засыпала, а я был взбудоражен безумно, одержим желанием составить самый идеальный план, чтобы овладеть красоткой!

О, как много всего мне хотелось в отношении этой девицы, которая осмелилась занять так много места в моих мыслях!

Я гневался, мысленно одерживал верх и… восхищался невольно. Ни одной девушке еще не удавалось так долго удерживать мое внимание на своей персоне. Да, я всегда долго ухлестывал за сложными красотками, но я никогда не ломал голову над тем, как добиться внимания и ответной страсти. Я всегда знал, как это сделать, намечал план и следовал ему, отмечал с азартом, как объект моих ухаживаний сдается…

Все.

Но Аня… Ох уж эта Аня!

Я места себе найти не мог.

Краем глаза я заметил, как Дарина зевнула.

Опа! Это знак…

Я мгновенно перестроил маршрут и дошел до ее спальни, осторожно опустил малышку в кроватку.

— Спи, красавица! — пожелал ей спокойной ночи.

Но она внезапно открыла глаза и капризно захныкала, засучив ножками.

— Окей. Понял. Пойдем ко мне!

Стоило взять ее на руки, как «сирена» перестала возмущаться.

Я походил еще немного, а потом еще немного и еще немного, уже начал понимать, что начинаю испытывать желание лечь и полежать, просто полежать, но Дарина не давала мне этого сделать! Стоило отпустить ее с рук, как она мгновенно пробуждалась и капризно требовала свое.

— Что ты за женщина такая?! Взрослого мужика на раз в бараний рог скручиваешь! — возмутился я вслух и зевнул сам.

Как же быть?! А если взять и положить ее рядом с собой? Вдруг прокатит? Как только она уснет, я перехитрю малявочку и перенесу ее в детскую кроватку!

— Это моя спальня, — представил Дарине свою комнату. — На этой постели весьма роскошно смотрелась бы одна особа… Впрочем, не будем об этом, тебе еще рано знать подобное!

Я осторожно положил девочку на мягкое покрывало, сдвинул часть подушек на край, создав барьер. Дарина начала похныкивать, пришлось лечь с ней рядышком, она довольно перевернулась на бок, уткнулась носом в мою грудь и засопела.

— Полежу пять минут! И все… — пообещал себе и…

Просто выключился!

Отрубился мертвецки.

Первой мыслью на следующее утро было: я потерял ребенка!

Потому что не обнаружил Дарину рядом с собой. Второй, еще более дурацкой мыслью было: я мог ее раздавить! Знаю, что бред бредом, но до этого мне ни разу не приходилось спать с детишками в одной кровати.

Только обнаружив Дарину, спящей у меня в ногах, я успокоился.

Паника отпустила!

— Фух! Млин, в пот прошибло! Дети… Черт, сердце сейчас выскочит… — сдавленно ответил я.

Легкий стук в дверь.

— Что?

— Эмин Муратович, доброе утро. Позвонили с лаборатории генетической экспертизы. Готовы результаты анализов!

— Хорошо! Скоро буду. Отправь за Аней такси.

— Как прошла ночь?

Мне показалось или в голосе Олжаса проскользнули едва заметные нотки ехидства?

— Отлично. Лучше не бывает! Теперь переодень девочку и…

— Сами, Эмин Муратович.

— Что?!

— Все сами.

— Олжас. Я еще не настолько проникся чувствами к этой девочке, чтобы возиться с ее какашками! Сделай все сам или попроси девочек из прислуги подмыть и переодеть малышку, а я буду собираться. Кстати, можешь войти…

— Сделаю сам, разве можно доверить такую фладкую булофку какой-то незнакомой тете, да? — зашепелявил Олжас, беря на руки просыпающуюся девочку.

Сборы прошли без приключений.

В здание генетической лаборатории я приехал чуть раньше Ани и изрядно нервничал. В голову лезли всякие мысли… Думал, что она даже не приедет, но потом дверь отворилась, и вошла… она.

Мое сердце забыло, как нужно отстукивать ритм, а челюсть… едва до пола не отвисла.

Это… точно она?! Аня? Та самая Аня?!

Аня

— Алик, это чересчур! Не стану я мерить это платье! Я уже мерила вон тот комплект!

Я пыталась отбиться от чрезмерно-активного бьюти-стилиста, который решил превратить меня в икону стиля за крайне сжатые сроки! Ладно, на небольшое обновление цвета волос и хорошую стрижку я согласилась и с легким сердцем думала, что этого будет вполне достаточно.

Как бы не так…

После того, как Алик обновил мне цвет волос, сделал волнистые кудряшки более элегантными и рассыпчатыми, ему показалось этого мало.

— Нет, никуда не годится! Теперь твои вещи выглядят так уныло, — вздохнул он. — Пошли, кукушонок, папочка знает, кто сможет выручить нас!

— Но я… Нет! Ни за что!

— Дэн, мой новый проект сопротивляется! Бери ее на плечо и погнали! — скомандовал Алик. — Нам столько всего надо подобрать — платье, повседневный лук, сумочку, туфельки…

Сопротивлялась я изо всех сил, но твиксы победили. Они затолкали меня в машину Алика и помчали к одной из его приятельниц.

— Дизайнер начинающий, но подающий очень большие надежды. Я договоривался с Ри о коллабе, но все никак не мог подобрать подходящую музу! Однако теперь нашел…

— Какой еще коллаб? Что ты со мной собираешься делать?

— Брось, кукушонок, я тебя не убью! Мы всего лишь пофотаем тебя и выложим на своих страничках. Никакой студийной съемки и всей этой неживой, пластмассовой показухи. Я за максимально естественную съемку. Наша цель — показать, что выглядеть красиво — это просто!

— Ну вот еще, Алик. А ты забыл спросить меня, хочу ли я в этот ваш коллаб и сниматься, к тому же?!

— Кукушонок, с твоей стороны это будет малюсенькая услуга за вот такую большую сердечную помощь! — развел руками Алик.

— Ал, не маши руками, руль держи, — остановил его пыл Дэн. — Лучше бы доверил мне вести. Ты водишь неаккуратно и небрежно!

— А ты иногда такой зануда! Просто, ууу… Что я в тебе нашел? Глазки красивые? — засмотрелся на приятеля. — Мда, определенно, да!

— Ал, дорога! — снова скрипнул зубами Дэн, когда новенькая иномарка Алика опасно вильнула, перестроившись.

— Я веду, веду, но меня все расстраивают! Я на стрессе, потому что увидел наконец музу, а муза капризничает! Уговори свою подругу поучаствовать в нашем проекте! — попросил Алик. — В конце концов, модели бьются за это место, готовы сутками бесплатно впахивать, а я даже собираюсь поделиться с Аней вознаграждением, если проект выгорит и пойдет в гору!

— Ал, у тебя выгорит все, что угодно! Я в тебя верю… — с чувством произнес Дэн, коснувшись плеча своего друга и обернулся на меня. — Соглашайся, Аня. Это ничего не будет стоит тебе, но здорово поможет в новом проекте Алика. В конце концов, он нас всех может просто убить, потому водит он более-менее сносно, только когда в хорошем настроении, а в плохом… Сколько тачек он уже побил! Соглашайся!

— Ой, мама… Зачем я с вами связалась!

Алик явно гнал на скорости большей, чем нужно.

На очередном светофоре Алик прогнал на красный, пролетев буквально в нескольких сантиметрах от другой машины.

Мне не хотелось участвовать в каких-то фотосеъемках, но жить хотелось…

— Ладно, я согласна! Только сбавь скорость, Алик. Дэн прав, ты отвратительно водишь! Я чуть не описалась от страха…

—Так ты согласна?

— Да, я согласна.

— Поклянись! — Алик сделал страшные глаза.

— Клянусь всем, что угодно! Я согласна.

Алик отпустил руль и захлопал в ладоши.

— Ал, дорога!

— Алик, дорога! — завопили мы с Дэном в один голос.

— Спокойно, у папочки все под контролем, — отозвался Алик и мгновенно сбросил скорость, начал вести гораздо аккуратнее. — Обожаю этот трюк! Всегда срабатывает… Да, Дэн?

— Молчи уже.

— О, кукушонок, рассказать тебе, как я добился признания от Дэна?

— Я так полагаю, разогнался до большой скорости и начал вытворять черт знает что.

— До неприлично большой скорости! — исправил меня Алик и заржал. — Может быть, и согласие папаши Дэна будем выбивать так же, а?

В конце концов, это оказалось даже весело. Ри оказалась довольно приятной, общительной девушкой. Напару с Аликом они трещали, как сороки, пока спорили, как меня приодеть.

— Он всегда такой? — поинтересовалась я.

— Как будто на улице праздник? Да, всегда! — ответил Денис с теплой улыбкой.

Вообще-то я хотела спросить кое-что другое, но не стала расстраивать Дениса, который явно был без ума от своего приятеля. Примерка немного затянулась, но благодаря хорошему настроению и шуточкам время пролетело незаметно. Я даже не обратила внимания, когда кто-то из двоих снимал меня на новенькие гаджеты, только удивилась, когда Алик щедро указал на самые удачные снимки.

— Оу…

— Что, довольна работой папочки и мамочки? Ри, кажется, мы нашли тебе идеальную модель. Яркая, естественная, вписывающаяся в городской образ современной девушки. Никакой пластики и выпирающих ребер или перекачанного зада. Это воплощение самой женственности, я в восторге от проделанной работы. А в каком восторге будет этот твой… красавчик, даже представить сложно! — хихикнул Алик. — Первое, что ты услышишь, это звук упавшей челюсти…

— Мне кажется, ты преувеличиваешь. Ты и сам сказал, Сабитов каких только девушек не перебрал, из высшего света, а я…

— То были медальки напоказ, достижения и хвастовство в глазах других, а когда дело касается того, что нужно тебе самому, того, что находит отклик вот здесь… — Алик приложил узкую ладонь к своему сердцу. — Все идет совершенно иначе. Он будет бить копытом! О, этот жеребец еще погарцует вокруг тебя, как дикий мустанг! Тебе останется только объездить его хорошенько, укротить!

— Вот спасибо! Мне значительно полегчало. В особенности от сравнения Сабитова с жеребцом. Я жуть как боюсь лошадей!

— Все будет хорошо. Папочка на связи, можешь делиться со мной всем, я эксперт не только в индустрии красоты, но и большой знаток сердечных дел. Рассказать, как ловкие ручки папочки свели мою подругу со звездой сборной футбола?

— Наверное, в другой раз. Сейчас я так устала, хочу спать!

Завтра встреча с Эмином…