Маруся и Лазурный вор

11. Издержки конкуренции

Корабль Лазурного вора, техническая палуба.

– Руки! – раздалось вдруг над моей горемычной головой. Отчётливое. И болезненно-громкое, гулкое, словно в рупор спортивного усилителя. И угрожающее. Даже страшное. – Выше! Считаю до трёх.

– Кэп, я… – другой мужской голос дрожал и поскуливал. – Эта мелкая шервь меня чуть не грохнула, а потом улизнула!

– Я приказал тебе покинуть борт, но ты самовольно остался. Зачем?

Моя бедная голова натурально разламывалась. Пока они там мило беседуют, я скончаюсь от боли! Открыла глаза и увидела, что лежу в темноте, спелёнатая лентами наноскотча, как куколка бабочки-шелкопряда. Непроглядная тьма – моя свежая фобия. Кажется, меня снова похитили. Какая, однако, высокая конкуренция за мою светлую голову. Шервушки, парни, с меня на сегодня достаточно.

– Где моя ыса?! – невзирая на дикую боль, я набрала в лёгкие воздуха и заорала.

Попыталась орать, если честно. Получилось не очень, но в ответ воцарилось молчание. Кажется, меня всё же услышали.

Спустя несколько долгих минут, показавшихся вечностью, наверху раздался страшный грохот, потом громкий крик, мужской стон, завершившийся звуком падения тела. Совсем близко раздались шаги, отвратительный лязг стали, чем-то похожий на скрежет огромных зубов, и по глазам полоснул ослепительный свет.

– Вот ты где… – прямо над головой раздался приятный низкий голос. Я мгновенно узнала его мягкий мурлыкающий акцент. – Искательница приключений. Очень больно?

Хороший вопрос. За который ужасно хотелось дать в морду. Жалко, сил больше не было. Свет разом ослаб, будто солнце закрылось тяжёлыми тучами. Я наконец проморгалась, с усилием подняла взгляд и тут же упёрлась им в синелицего. Руки, впрочем, у него тоже были вполне себе синие.

Он сидел на корточках в круглом люке в нескольких метрах над моей головой, как лазурный петух на насесте, и руками придерживал тяжёлую крышку. Куда это меня запихали и зачем?

– Ысу твою я нашёл, она здесь, – произнёс он примирительным тоном. – Не кричи и не дёргайся больше, я сейчас тебя вытащу. Хорошо?

– А то что? – выдавила я из себя и закашлялась. Кажется, кровью.

– Будет больно? – тихо спросил он. Мне на секунду вдруг показалось, что на синем лице промелькнуло вполне явное сожаление. – Я же просил никуда не ходить.

– Ты сказал ещё, что бегать за мной будет некому, – невзирая на боль, я не удержалась, наблюдая, как синий крепит крышку люка, а потом осторожно спускается по скобам в стене.

– Больше некому. Вот теперь уже точно.

– Вор у вора ворону украл… – пробормотала я, закрывая глаза. Как там моя бедная ыса?

Вор снял с меня путы липкого скотча, умело и быстро ощупал, ругаясь сквозь зубы на своём низко мурлыкающем языке. Выразительно и красноречиво.

Понятное дело, избитая и переломанная девица в цене сильно упала. И о шантаже говорить теперь не приходилось. Одно меня обнадёживало: вряд ли бы он стал так долго со мной возиться, если бы собирался отправить в расход. Или продать чёрным трансплантологам. Я где-то слышала, что белокожие люди на этом рынке до сих пор ценятся.

Нет. Надо срочно учиться вовремя падать в обмороки. Потому что в сознании путь наверх походил на самую изощрённую пытку. Даже думать сейчас было больно.

Зато злые мысли всегда хорошо отвлекают от боли. Её оказалось так много, что Мария Аверина, выпускница Космической Академии, дочь самых лучших во вселенной родителей и младшая сестра двух адмиралов, на третьей ступени подъёма к спасительному люку совершенно позорно расплакалась.

Вор, нёсший меня, усадив на предплечье, как маленькую девочку, услышав мои малодушные всхлипывания, к величайшему удивлению, вдруг резко остановился. Из-за небольшой разницы в росте я возвышалась над ним, и спрятать постыдные слёзы было попросту некуда.

– Эй, землянка… – замерев и напрягшись, тихо позвал он. Я старательно отворачивалась, пряча лицо. – Потерпи. Наверху я тебя обезболю, там нас уже ждут.

– Больно… – я снова всхлипнула.

– Вижу. Ты молодец, держишься лучше многих бывалых воинов.

Произнёс и задрал темноволосую голову, всматриваясь в круг проёма открытого люка над нами.

– Положи голову мне на плечо и прижмись! – вдруг твёрдо скомандовал он.

Вот чему братья с самого детства меня научили отлично, так это тому, что команды нужно выполнять беспрекословно. Когда человек говорил таким тоном, мне даже в голову не приходило ослушаться. Это в жизни не раз меня выручало.

Сцепив зубы от боли в разбитом плече и переломанных рёбрах, я всё-таки наклонилась, сворачиваясь на груди синего вора, и крепко прижалась к нему. Монстр. Комок стальных мышц, ни капли лишнего веса и жира. Раскрытая мужская ладонь вдруг оказалась у меня под мышкой, на рёбрах, невольно касаясь груди. Я рвано выдохнула, протестующе пискнув. Не обращая внимания, он напрягся, перенёс вес на правую ногу, потом чуть наклонился и прыгнул.

С огромным трудом я сдержалась, постаравшись снова не заорать. Почти получилось. Вылетев из люка ракетой, вор приземлился на корточки, тут же гибко спружинил и подхватил меня левой рукой. Если бы не его предусмотрительность, я бы с размаху ударилась уже разбитым бедром о торчащую рядом крышку люка.

– Держись за меня! – рявкнул вор, и я тут же обеими руками вцепилась в массивную синюю шею.

– Умница!

Снова прыжок. Нереальный, немыслимый, фантастический. И мы с ним оказались висящими над нижней палубой. На одной руке он висел. Фокусы гравитации? Как-то я их не заметила, на меня сила искусственного тяготения действовала исправно.

Пару раз качнувшись, вор зацепился ногами за лестничные перила и, крепко меня обняв, одним гибким движением как-то непостижимо вдруг оказался на светлых ступенях. Пара прыжков вверх по лестнице – и мы движемся по уже знакомому коридору.

– До лифта потерпишь? – спросил он зачем-то. Можно подумать, у меня куча возможных альтернатив. Молча кивнула. И всхлипнула совершенно случайно. Вор сразу ускорился, перейдя на стремительный бег.

У гидравлических лифтов нас ждали. Смуглая миниатюрная девушка с невероятно огромными, в половину лица, оранжевыми глазами и светлокожий мужик. Судя по целому стогу ажурных косичек на голове – глизеанец. Не так уж и много нас в этой вселенной, людей с неокрашенной светлой кожей. Как выяснилось.

Я их бесцеремонно рассматривала, тщетно стараясь отвлечься от боли, в то время как девушка, выслушав несколько фраз, брошенных ей на том самом таинственном языке, приложила инъектор к моему многострадальному плечу и замерла, вопросительно глядя на вора.

– Мы можем временно тебя усыпить и уложить в оволятор. Так будет лучше.

– Или что? – безысходная боль снова накатилась, уволакивая сознание в чёрную воронку.

– Или вырубишься сама.

– Усыпляйте, – милостиво разрешила я. – Только ысу мою принесите.

Изумлённый взгляд девушки, направленный на лазурного вора, мне почему-то совсем не понравился. Чёрное рыло инъектора ткнулось мне в шею, раздался тихий шелест, кольнула короткая боль, и я тут же крепко уснула.

✦✧✦

Корабль Лазурного вора, медицинский отсек.

Просыпаться в оволяторе, с трудом вспоминая, где ты, кто ты, как попала сюда и кто все эти странные люди, сосредоточенно смотрящие сквозь полупрозрачный экран, – очень плохая примета. А если ещё лежать опять голой – к неизбежным проблемам в личной жизни. Или переменам? Для меня эти слова всегда были полными синонимами.

– Только не дёргайся! – прозвучал женский голос. Сразу же захотелось не просто дёргаться, а выскочить, успешно выбив ногами злосчастную крышку, и повторить уже однажды проделанный фокус. Как это ни странно, окончательно остановило меня полное отсутствие сдерживающих ремней на шее, руках и лодыжках. Значит, мне доверяют.

Бросила взгляд на свою несчастную тушку и тихо присвистнула. Никаких дырок, синяков или даже царапин на мне не осталось. О произошедшем напоминали лишь странные тонкие трубочки, больше похожие на прозрачные нити, входящие прямо под кожу. По ним быстро струилась алая жидкость. Кровь? Впервые вижу такую систему.

– Ещё три минуты регенерации, – человек, произносивший это, спокойно смотрел на меня совершенно удивительными глазами. Огромными и оранжевыми. Где-то я их уже видела… – Если закружится голова, просто закрой глаза. Ничего не болит?

– Где моя ыса? – с недавних пор я подозрительно отношусь к проявлению чьей-то заботы.

Особенно от совершенно незнакомых людей. Мне сперва показалось, что их здесь толпа, но, к счастью, после фокусировки туманного взгляда осталось лишь двое. Второй человек явно вздрогнул.

– Что ей сделается? – искренне изумилась врач. – Ысы – абсолютные рекордсмены в вопросах физической регенерации. Да мы все свои технологии разрабатывали, изучая физиологию этих существ!

– Да уж… – хмыкнул стоящий рядом с ней здоровяк. – Особенно яды вам удались. Дрыхнет твоя зверушка. В капитанской каюте.

– Любит кэп игры со смертью… – неодобрительно проворчала рыжеглазая.

– Бурашка хорошая, – прошептала я тихо, послушно закрывая глаза. Голова действительно предательски закружилась.

– Конечно, милашка, – охотно согласилась девица. – Раз мы до сих пор все живы здесь. Даже кэп, а ведь она его покусала.

– При укусе половозрелые взрослые самки ыс прекрасно умеют впрыскивать яд, – здоровяк отвернулся и быстро развернул над моей головой широкую голопроекцию. Замигали ряды чёрных цифр, графики, диаграммы. – Делают это они очень редко. Практически никогда. Чтобы накопить яд на подобный укус, ушастой может понадобиться целая жизнь. Антидота к нему до сих пор нет.

– Этого просто не может быть, – я распахнула глаза и скривилась. – В наше время – и нет специфического антидота? Вы точно ещё не убили Бурашку? Совершенно нечаянно, вдруг.

– Кэп не дал бы! – мужик отмахнулся от меня, прокручивая пальцем висящие в воздухе таблицы. – А что касается яда… Чисто химически это не яд. Вещество, позволяющее чудесным зверушкам жрать и доблестно переваривать решительно любую добычу. Ядовитую, несъедобную, радиоактивную. Укусила, недалеко убежала, дождалась, когда очередная жертва помрёт в жутких мучениях, потом ядом начнёт перевариваться – и уже через пару часов можно лакомиться вкусной тухлятиной. Или переварятиной? Как это правильно по-имперски?

Он неожиданно обратился ко мне.

Я потрясённо безмолвствовала. Как-то ценная информация об опасностях пищеварения ысы легко обошла меня на занятиях по космической биологии. Немедленно вспомнилась древняя земная присказка: «Многие знания – многие беды», и я непоколебимо решила, что всё тут услышанное проще благополучно забыть. В конце концов, Бурашка сражалась отчаянно, меня надёжно защищала и даже спасла. И о том, что берегла она меня исключительно в качестве пищевого резерва, думать совсем не хотелось. Я останусь, пожалуй, в своей милой альтернативной реальности, полной розовых единорогов, малюсеньких фей и добросердечных великих волшебников.

– Сейчас мы закончим, и я провожу тебя к кэпу, – как-то избыточно бодро промолвила рыжеглазая. – Он давно тебя ожидает.

Почему-то я ей не поверила.

✦✧✦✦✧✦