Шантель Шоу Мечта мужчин

Глава первая

Закат окрасил алым каменные стены Оттербурн-Хауса. Последние лучи уходящего солнца отражались в оконных стеклах. Анна быстро шла по усыпанной гравием дорожке. На мгновение девушка задержалась, открыла сумочку и извлекла из нее пудреницу, затем взглянула на свое отражение в маленькое зеркальце.

Карьера модели обязывала Анну Кристиансен в рабочие часы носить искусный макияж, но в редкие минуты досуга она предпочитала свой естественный, облик. В этот вечер девушка красилась особенно тщательно. Ее светлая кожа казалась бархатной, к ней так и хотелось прикоснуться, на высокие скулы были нанесены нежно-розовые румяна, яркие голубые глаза, опушенные длинными ресницами, сияли внутренним светом. Анне предстояла работа, но сначала она ехала на ужин к близкой подруге Кезии Ниаршу и ее мужу Нику в их дом, находящийся в пригороде Хартфордшира. Анна всегда была здесь желанной гостьей, она проводила долгие часы, играя со своим маленьким крестником Тео — сынишкой Кезии и Ника.

Сегодня Анна была вынуждена явиться к друзьям при полном параде. На ней было шикарное черное платье для коктейлей, она выбрала его из всех, имеющихся в ее огромном гардеробе.

Стоило Анне услышать, что ее друзья приглашают к себе кузена Ника — Дэймона Ковариса, она решила во что бы то ни стало присутствовать на сегодняшнем ужине.

— Светские опоздания у тебя в крови, — с ласковым укором поприветствовала подругу Кезия. — К сожалению, аперитив ты уже пропустила, зато как раз успела на холодные закуски. По громыханию, раздающемуся из кухни, я могу предположить, что в этот самый момент миссис Джессоп делает сандвичи с говядиной.

— Прости, — Анна состроила умильную физиономию, — разве ты не получила мою эсэмэску? Колесо спустило. К счастью, юноша — сосед первого этажа — помог мне поставить запаску.

— Тебе повезло! Мне страшно представить тебя меняющей колесо посреди дороги, да еще в таком потрясающем платье. Надо ли говорить, что ты выглядишь восхитительно, моя дорогая?

Анна была смущена комплиментом подруги, ее щеки порозовели.

— Хочешь поразить Дэймона, не так ли? — улыбнулась Кезия.

— Вовсе нет, — ответила Анна.

Анна и Кезия дружили со школы, их дружба выдержала немало испытаний. Девушки пережили и развод родителей: сначала развелись родители Кезии, затем родители Анны, и мужественную борьбу Кезии с лейкемией. Они стали ближе, чем сестры, но это вовсе не означало, что они безоговорочно разделяют все взгляды друг друга.

Дэймон Коварис — великолепный кузен Ника — имел репутацию тяжелого в общении человека. Эгоцентрист, как подавляющее большинство преуспевающих бизнесменов, он был почти мифическим персонажем светской хроники, Поговаривали о его сексуальной невоздержанности, утверждали, будто этот джентльмен предпочитает блондинок. Анна как нельзя лучше подпадала под гипотетические вкусы Дэймона. Вот уже больше двух месяцев она грезила о нем во сне и наяву.

Гости собрались в гостиной, куда Анна и проследовала вслед за Кезией. Девушка лучезарно улыбалась, пробираясь сквозь толпу к столу.

— Что я могу предложить тебе в качестве аперитива, милая Анна? — шутливо обратился к ней Ник — стройный симпатичный брюнет и по совместительству муж Кезии.

Встретив Кезию, Ник безболезненно сменил славу плейбоя на безукоризненную репутацию надежного семьянина. Он в знак приветствия поцеловал Анну в щеку и вернулся к своей возлюбленной жене.

Для Анны эти двое являли собой пример образцовой супружеской пары. Никогда прежде ей не приходилось видеть столько взаимной нежности и теплоты, самоотверженной заботы и преданности пополам со жгучей страстью. Кезия, успевшая за свою жизнь пережить слишком много проблем и трудностей, более чем кто-либо другой, заслуживала верности, любви и семейного счастья. Анна искренне радовалась за подругу.

— Я слышал, у тебя были проблемы с машиной? Если бы ты сообщила чуть раньше, я бы мог выслать тебе трезвую подмогу, — улыбаясь, сообщил Ник. — Проходи, поздоровайся с гостями.

Гостей было слишком много, и насколько Анна могла судить, только у нее не было спутника. С ней это случалось не часто. Анна до сих пор не обзавелась постоянным приятелем, она время от времени выходила в свет с коллегами мужчинами либо со знакомыми актерами, поп-исполнителями и прочими персонажами светской хроники, которые не возражали против роли эскорта и с удовольствием проводили время с красивой девушкой. Зная, что в этом доме чужаков не привечают, Анна явилась одна. В глубине души она надеялась, что и Дэймон не приведет с собой очередную белокурую девицу.

Анна попросила Ника подать ей джин с тоником, что он и сделал незамедлительно. Девушке было уютно в этом доме. С тех пор как Кезия переехала к Нику в Оттербурн-Хаус, он стал вторым домом и для Анны.

Анна заставила себя расслабиться. Она весь сегодняшний день ощущала сковывавшую ее неуверенность перед предстоящей встречей с Дэймоном.

Анна предусмотрительно навела справки о фирме Дэймона «Коварис констракшн». Ей уже было известно, что он предпочитает контролировать все сам, поэтому его рабочий график отличается изрядной напряженностью. Однажды Дэймон пережил суровый кризис, после чего запретил себе почивать на лаврах. Этот тяжелый период его жизни совпал с моментом их с Анной первой встречи на одном из частных островов Ника — Затос — два месяца назад.

Атмосфера в гостиной была весьма непринужденной, гости разбились на маленькие группы, беседовали, смеялись. Своим появлением Анна привлекла к себе всеобщее внимание. Освещение выгодно подчеркивало нежнейший оттенок ее полупрозрачной кожи и блеск ухоженных волос. Точеная фигурка девушки в маленьком черном платье с открытой спиной в одночасье завладела воображением собравшихся мужчин. Скользя взглядом по восторженным лицам мужчин и пытливым физиономиям дам, Анна искала Дэймона. Нашла. Он стоял у дверей, ведущих на террасу.

Сердце Анны забилось чаще. Ей казалось, сейчас она упадет в обморок. Этот мужчина одновременно и манил к себе, и отталкивал. Он был слишком мужественным, его физическое совершенство пугало. Он напоминал Анне героев греческих мифов, сошедших с Олимпа на землю смертных затем, чтобы покорить последних своей безупречностью и красотой.

— Дэймон, вот ты где! — окликнул кузена Ник. — Ты знаком с Анной? Вы встречались на Затосе на крестинах Тео. Ты должен помнить ее.

— Разумеется, я помню. Рад снова видеть вас, Анна.

Тембр голоса Дэймона был глубоким и обволакивающим. В его речи слышался яркий греческий акцент, но это только прибавляло ему шарма. Анне нравилось слышать свое имя из уст этого человека.

— Я также рада видеть вас, господин Коварис, — улыбнулась Анна. Она протянула мужчине для рукопожатия узкую ладонь и снова зарделась, ощутив кожей теплоту и силу его руки.

Дэймон поцеловал опешившую девушку сначала в одну щеку, затем в другую, от чего она только еще больше покраснела.

По долгу службы Анне часто приходилось путешествовать по всему миру, она знакомилась с обычаями и правилами этикета разных стран. Она знала, что поцелуи при встрече — довольно распространенный обычай, но продолжала смущаться каждый раз, когда ее приветствовали подобным образом.

— Как поживаете, мистер Коварис? — задала Анна дежурный английский вопрос.

— Благодарю, — он решил поддержать традицию. — Позволю себе напомнить, меня зовут Дэймон. Может быть, не будем столь формальны, милая Анна, в конце концов, мы почти одна семья?

— Что вас заставило прийти к такому умозаключению? — густые брови Анны удивленно изогнулись.

— А разве вы считаете иначе? Вы — почти сестра жены моего кузена и крестная мать его сына, — ответил Дэймон. Он взял Анну под локоть и бережно повел в безлюдный уголок гостиной.

Освещение здесь было довольно слабым. Мягкий свет струился по лицу Дэймона, его кожа казалась оливковой. Он улыбнулся, обнажая ровные белые зубы. Даже Анне, давно привыкшей к мужской красоте, этот мужчина казался непостижимо прекрасным.

Анна пристально взглянула на Дэймона. Из-под густых изогнутых бровей на девушку смотрели угольно-черные глаза. Его губы были четко очерчены, рот, пожалуй, излишне жесткий, в уголках — суровые складки. Нос с явной горбинкой, за счет чего лицо Дэймона кажется хищным. Очень красивый мужчина, подумала Анна.

Достаточно было полуулыбки Дэймона, чтобы любая женщина сочла это за намек на близость и захотела большего, чем просто приятный разговор.

— Итак, Анна, — тихо произнес Дэймон, — не могу не отметить, что выглядите вы превосходно. Мне показалось, вы произвели в этой гостиной настоящий фурор. Если мои дедуктивные способности меня не подводят, этот медовый загар на вашей коже указывает на то, что вы недавно вернулись из Южной Африки. Я прав?

— Вы совершенно правы, — согласилась Анна. — Да и Кезия не даст вашим дедуктивным способностям зачахнуть из-за отсутствия информации. Она знает все о моих передвижениях.

— Вообще-то эту информацию мне дали в вашем агентстве.

— Вы наводили справки обо мне? Но, позвольте узнать, зачем вам это? — Анну слегка задела его информированность. — Я полагала, в агентстве довольно трепетно относятся к сведениям профессионального и личного характера. Раньше в правила не входило оповещать всех направо и налево о местонахождении моделей.

— Не беспокойтесь, они сообщили это только мне и то по большому секрету. Я не кто-нибудь, а Дэймон Коварис, и посему мне не решились отказать в предоставление безобидной информации о моем друге.

— Мы едва знаем друг друга, встречались только однажды. Откуда такой интерес? То, что мы танцевали вместе на семейном торжестве, еще ничего не значит, — заволновалась Анна.

— Это уже немало, дорогая Анна. Мой племянник — ваш крестник. Мы одна семья, как я уже говорил. Все начинается с малого, и этим малым был тот незабываемый танец.

Дэймон перешел на такой обворожительно-медовый самодовольный тон, что Анне почудилось, будто он над ней потешается. Но тема их разговора не допускала фривольностей. Кезия попросила Анну стать крестной Тео, потому что не обладала полной уверенностью в своем завтрашнем дне. Болезнь требовала от нее заблаговременно позаботиться о будущем усыновлении ребенка. Анна пообещала подруге стать для мальчика хорошей матерью, если вдруг Господь заберет ее к себе. Анне показалось, Дэймон относится к этому обстоятельству непозволительно легкомысленно, именно это ее и покоробило.

— Простите, что приходится вас прервать, но ужин накрыт, — обратилась к Анне и Дэймону незаметно подошедшая Кезия. — Прошу пройти в столовую.

Предложение хозяйки дома стало безболезненным завершением разговора, готового вот-вот перерасти в ссору.

— Мы скоро подойдем, — Дэймон обнял Анну за талию. — Я заметил, что этим вечером вы без кавалера. Я буду счастлив сопроводить вас к столу.

Анна натянуто улыбнулась. За ужином Дэймон сидел рядом с ней. Он в высшей степени галантно усадил ее за стол и вел себя чрезвычайно предупредительно, умело поддерживал ненавязчивый разговор. В то же время он казался надменным, его тон не допускал возражений, а его рекомендацию можно было расценивать как приказ. В его обществе бледнели все присутствующие, и это не могло не пугать.

— Вам понравилась Африка? Вам посчастливилось побывать в саваннах? Их вид бесподобен.

— К сожалению, мне не многое удалось повидать, это была сугубо рабочая поездка.

— Очень жаль. В это время года по всей степи цветут дикие цветы — просто восхитительное зрелище! Знаете, по-моему, никогда не стоит отказывать себе в удовольствиях.

— Работа модели требует большой самоотдачи. Во всяком случае, я отношусь к ней очень серьезно. Мне платят не за то, чтобы я развлекалась.

— Вы — само благоразумие. Не думал, что еще встречаются подобные экземпляры среди представительниц прекрасного пола.

Дэймон Коварис произнес это вполне серьезно, но девушке послышался в этом высказывании легкий иронический подтекст.

Анне было известно, что инженером-строителем Дэймон стал благодаря влиянию своего отца, но трудовую деятельность начал как простой разнорабочий на стройке, поэтому был знаком со своей профессией не только в теории. Теперь же Дэймон Коварис считался экспертом в области строительства. Ему приходилось больше времени проводить в душных офисах, нежели на строящихся объектах, но он не позволял себе потерять ту отменную физическую форму, которую приобрел, занимаясь тяжелым трудом на стройках.

— Вам не нравится стряпня или же вы просто не голодны? — поинтересовался Дэймон, украдкой наблюдая, как старательно Анна выбирает низкокалорийные компоненты блюда. — Вам незачем так строго соблюдать диету, у вас и без того весьма обольстительная фигура.

Анна почувствовала, как кровь прилила к ее шее. Более возмутительного комплимента ей еще не приходилось слышать. Она хотела дать Дэймону понять, что непозволительно касаться столь интимных тем при второй встрече. Девушке было хорошо известно, что ее тело обладает идеальными пропорциями, многие из ее работодателей считают ее внешность безупречной, оттенок ее кожи соответствует современным модным тенденциям, правильность черт позволяет создавать любой образ, какой требуется для той или иной рекламной компании в зависимости от стилистической концепции. Но это все узкопрофессиональные критерии, требующие сугубо деловой оценки. А когда посторонний мужчина позволяет себе вслух отзываться об ее физических параметрах, это настоящее нахальство.

— Мои гастрономические пристрастия никого не касаются, — отрезала Анна.

Если бы Анна позволила себе хоть на минуту задуматься, скольких мужчин провоцирует на фантазии ее соблазнительная внешность, запечатленная в кадрах телевизионной рекламы или на страницах глянцевых журналов, она давно бы сменила работу. Девушка предпочитала не размышлять на эту тему, она раз и навсегда для себя решила: подобные вопросы ее не интересуют. Ей хотелось быть желанной только для одного-единственного человека на свете. Она наивно полагала, что этот мужчина окажется настоящим рыцарем и станет ухаживать за ней долго и упорно. Вместо этого она столкнулась с открытым хамством.

Иными словами, ремарка Дэймона не польстила Анне, не обнадежила ее, а, скорее, произвела обратный эффект.

Тем временем Дэймон беспрепятственно изучал красивую линию скул Анны, ее полудетский профиль и сочные губы, к которым он, конечно же, не упустит шанса приникнуть. Он был уверен, его поцелуй сведет девушку с ума.

— Не откажитесь отужинать со мной завтра. Я заеду за вами в семь.

Анна не знала, как реагировать на повелительный тон Дэймона, и решила сохранять стоическое молчание.

— Или завтра вечером вы будете заняты? — нехотя спросил он.

— К сожалению, я уже приглашена, — ответила она.

— Это не проблема, впереди еще много вечеров. В какой из них вам будет удобно со мной встретиться?

— У меня все вечера заняты.

— Так, так… Вечера заняты… — Дэймон озадаченно нахмурился. — Полагаю, ближе к ночи вы все-таки освобождаетесь?

— Вряд ли.

— Неужели все настолько безнадежно? Я отказываюсь в это верить. Никогда не думал, будто модельный бизнес столь безжалостен.

— Я не сказала, что работаю. По вечерам я предпочитаю ходить на свидания.

— Действительно?

— У вас есть сомнения?

— И каждый вечер вы в обязательном порядке отправляетесь на очередное свидание?

— Нет, иногда я просто остаюсь дома и, например, мою голову.

— Какая у вас, однако, интересная жизнь! — уныло произнес он и предпочел до самого конца вечера не отвлекать девушку беседами.


— Я думала, он тебе нравится, — недоуменно прошептала Кезия, когда Анна изъявила желание поглядеть на своего спящего крестника. — Он всего лишь пригласил тебя вместе поужинать. Почему ты так перепугалась, дорогая?

— Он слишком откровенно обрисовал мне свои дальнейшие намерения. Тебе не хуже меня известно, каков Дэймон Коварис по отношению к женщинам. Принять его приглашение поужинать — равноценно согласию переспать с ним.

— О чем ты говоришь? Насильно тебя никто в постель не затащит.

— Но он может подумать, будто я заранее согласна.

— Вот и разочаруй его. Или ты боишься, что не сможешь устоять?

— Я его не боюсь, Кезия.

— Когда ты перестанешь отождествлять каждого мужчину со своим отцом? То, что он напропалую изменял твоей несчастной матери, вовсе не означает, будто твой избранник будет вести себя так же по отношению к тебе.

— Но сейчас мы говорим о Дэймоне, а он ой как не похож на твоего верного Ника. Я знаю таких, как он. Уверена, у этого господина целая картотека любовниц. Сейчас он заинтересовался мной. Я буду идти под литерой «К». Мне это должно льстить?

— Не перегибай палку, — рассмеялась Кезия, плотно закрывая дверь, ведущую в детскую сына.


— Дэймон, ты напугал меня! — воскликнула Кезия, когда, свернув в темный коридор, они с Анной наткнулись на гостя.

— Прости. Ник сказал, что я могу найти тебя наверху. Позволишь мне одним глазком взглянуть на малыша? Обещаю, я его не побеспокою.

— Конечно! Зачем спрашивать?

Он подошел к двери детской, но прежде чем войти, повернулся к удаляющимся женщинам и как бы невзначай произнес:

— Кстати, я слышал, о чем вы только что говорили.

Загрузка...