МЖМ по Кругу. Из Рук в Руки

МЖМММ в Тамбуре электрички. Студентку Олю пустили по кругу

— Они пустили меня по кругу, а потом выкинули как ненужную вещь.

В моем кресле, в кабинете психолога очень молодая девушка. На вид ей не больше двадцати пяти.

Она пришла сюда не для того, чтобы найти насильников, которые сделали это с ней в электричке.

Вовсе нет. У меня не отдел полиции.

Ко мне приходят, чтобы узнать что-то про самих себя.

На пятой встрече, она раскрылась полностью и рассказала всю психологическую изнанку группового изнасилования в электричке летом, которое произошло с ней.

В попу впивалась ткань трусиков.

Мое тело было зажато между двумя здоровенными горячими взрослыми мужиками.

И от моего собственного горячего дыхания у меня запотели очки. В легком летнем платье, каждая моя клеточка кожи терлась о них. Мои щеки горели от сильного солнца и от стыда в толпе в переполненной электричке.

А взрослые мужчины просто ехали на работу. Они даже не были особенно возбуждены, хоть один из них и заметил, что у меня дико стоят соски под тканью платья.

У меня миловидная внешность. Я ношу круглые очки, как девочка заучка, какой в общем-то и являюсь, но оба соска у меня пробиты и в них явно виден через платье пирсинг.

Моя красивая молодая округлая грудь девятнадцатилетней девушки возможно была красивым аксессуаром на студенческой вечеринке.

Но в переполненной июльской электричке она была в большей степени проблемой.

Моей проблемой.

Тут и там, со всех сторон я ловила взгляды, которые скользили по груди, нащупывая пуговки сосков.

Кто-то смотрел тайком, кто-то в наглую обсуждал меня и отпускал шуточки, как трое высоких спортивного вида широкоплечих парней с короткими стрижками у открытого окна.

Мне ничего не оставалось, как делать вид, что не замечаю этого, потому что из-за тесноты я даже отвернуться не могла.

Я текла под платьем, но даже не могла поправить впившиеся в попу трусики. Сжимать бедра уже не помогало, потому народу было, как сельдей в бочке.

Вагон качался в духоте и адском пекле так, что мою попку волей не волей лапал каждый продирающийся к выходу.

Я вообще-то не такая, но сегодня от дедушек до молодых студентов о мою попу потерлись все.

Капли пота стекали по моей шее. Я время от времени поправляла волосы и думала о том, почему мухи летают по вагону электрички так, словно мы не мчимся на скорости 90 км в час?

А еще думала о том, что надо было взять на пляж запасные трусики, потому что эти пришли в абсолютную негодность.

Я извернулась и достала из сумочки влажную салфетку.

Пока я вытирала пот с раскрасневшегося лица я заметила его.

Высокий, он словно хищник возвышался над толпой. Старше меня лет на 15–20 взрослый мужчина лет под сорок. С аккуратной щетиной, широкими плечами и хорошо выглаженной рубашкой.

«Женат», подумала я сразу же.

Но таинственный незнакомец не сводил с меня глаз.

Я буквально вытиралась от капелек пота в метрах в семи от него. Из середины вагона он разглядывал мою гладкую вытянутую шею, ушки с строго заправленными за них непокорными волосами студентки второкурсницы.

Он был красивым и совершенно не типичным для обитателей электричек. Да и я впервые за три года проживания в большом городе первый раз решилась поехать на пляж не на такси или с друзьями.

Каждый проходящий мимо в тесноте толпы норовил положить руку на талию или прислониться цугундером к попе.

Некоторые прикосновения были вполне себе бережными, но конечно класть руку на талию сзади незнакомой девушке в легком открытом платье вовсе не обязательно для того, чтобы пройти к выходу.

Где-то на середине пути, когда я уже задыхалась от обезвоживания и духоты я увидела, как мой высокий «женатый» красавчик двинулся с места к выходу. Пройти мимо меня было просто физически не возможно и он решил сделать это заблаговременно.

Я даже не знала, станет ли он лапать меня, но мое сердце уже бешено заколотилось. Я чувствовала его дорогой мужской парфюм уже метра за полтора. Толпа дачников была плотной, поэтому он, как скалолаз цеплялся за полки с вещами и маневрировал между детей и рассады.

Оказавшись у меня за спиной он, словно так и надо, скользнул рукой по моей талии и положил свою раскаленную ладонь мне на живот. И тут же ниже.

Я машинально прислонилась к нему спиной.

Его движение с медицинской точностью пришлось на мой лобок и внешние половые губы.

Они у меня очень большие. И я всегда боюсь, что кто-то это заметит, поэтому мой выбор платье, а не велосипедки.

Он скользнул так точно!

Да еще и так, что средний палец подушечкой прошелся точно по воспаленному уже к тому моменту клитору.

Моя ягодка стояла тверденькая выглядывая из половых губ и постоянно подёргиваясь от влажного трения, а в этот момент, от резкого и внезапного наглого прикосновения я начала кончать.

Чтобы отстраниться от пальцев, которые были слишком чувствительны для меня, я подала попу назад и тут же ощутила такую мужскую мощь и напор, которых даже не видела на запретных сайтах.

Твердый большой и злой. Я не знаю как, но я почувствовала попой и его огромный твердый ствол устремленный в небо в тесных классических брюках со стрелками и тяжелые мясистые яйца подобранные в крепкую мошонку.

Глаза закатились и я готова была насладиться случайно подаренным мне оргазмом. Я прижалась всей спиной к нему, хоть это было и стыдно делать у всех на глазах, но тут он сделал то, чего я никак не ожидала.

Он стал проходить дальше, словно заставил меня разлиться маленькой лужицой из-под юбки случайно, просто так, «походя». Словно у него и не было в целях заставить меня кончить в толпе прилюдно.

И словно врач гинеколог он резко и однозначно шлепнул меня по пизденке.

— А ну тихо!

— Аххх

— Живо успокоилась!

Его удары именно в этот момент, когда все мои половые органы налились кровью и требовали интенсивного трения, так жестко обламали мой кайф, что я впала в странное ощущение, которое теперь хочу испытывать снова и снова.

Унизительное.

Я получила разрядку. Причем очень сильную. Так что мышцы все моментально обмякли, колени подкосились, и я буквально упала на какого-то счастливого дедушку, закатив глаза.

Но оргазма. Удовольствия. Того, что испытываю с пальчиками в душе или когда играю со своей попкой игрушками с али экспресс — нет.

Он обламал весь кайф нарочно, оставив меня оргазмирующей, но без удовольствия.

По бедрам текло, рот задыхался. Потные ладошки скользили по рубашке какого-то дедушки. А я не могла свести глаза под очочками, чтобы начать видеть нормально, а не с раздвоениям. Я то косела, то наоборот глаза разъезжались, как мои коленки.

— Девушке плохо!

— Солнечный Удар!

— Расступитесь! Девчонке дурно! — закудахтали толстые бабульки вокруг.

Я прерывисто дышала, а он просто удалился к выходу и вышел на остановке, оставив меня просто обвалившейся в толпу малолеткой.

Когда я очухалась и немного пришла в себя, я обнаружила, что мне уступили место у окошка, над которым была открыта форточка и ветер освежал мое загорелое лицо.

Июль томил, но людей стало в вагоне меньше, правда надо мной все еще стояли, перешучиваясь о чем-то своем трое высоких парней.

Я стала сквозь тусклую дрёму разглядывать их крепкие спортивные торсы.

Один в белой майке, самый наглый и крупный, не нарочно играл мускулами на своей накачанной груди. Второй стоял ко мне задницей в джинсовых шортах. Его движения выдавали в нем танцора, потому что каждый сустав легко и подвижно двигался. Задница у него была круглая и выпуклая.

В тот момент я и подумать не могла, что меня пустят по кругу в тамбуре, как шлюху.

Я полулежала на скамейке в электричке и исподлобья пялилась на третьего. Пляжные шорты, с трудом скрывающие увесистые причиндалы. Не замечая меня он еще их переодически поправлял и почесывал, после чего они с тяжестью опадали обратно в неведомую ткань шорт, создавая вибрации от которых невозможно было оторваться взглядом.

В конце концов я всего лишь девятнадцатилетняя девчонка тайно помешанная на членах.

С каждой остановкой народу становилось все меньше, пока в вагоне не осталось всего несколько старичков.

Парни сели на освободившиеся слева и справа от меня места и заметили, что я уже не сплю.

Сначала они продолжали общаться подчеркнуто «через меня», нарочно касаясь моих коленей своими волосатыми большими ногами.

Они видели, как я вздрагиваю от прикосновений. Но деваться мне некуда.

А потом и вовсе, стали разговаривать со мной.

— Часто на этот пляж ездишь?

Я чувствовала, что парни уже разглядывали меня, пока я смотрела в глаза тому, с кем говорю.

— Сегодня первый раз…

Тут же другой что-то спрашивал, как на каком-то перекрестном допросе из фильма.

— Ты с подругами? Тебя там ждут?

— Одна, — расплавленный мозг выдавал слишком честные ответы.

Парни надавливали на меня с двух сторон.

— Хочешь я тебя поцелую? — нагло сказал их главный. Крепкий спортивный блондин. Придвинувшись так, что я оказалась словно взаперти.

— Отстаньте!

Я попыталась встать, но цепкие руки моментально преградили мне путь.

Я попыталась вырваться или позвать на помощь, но в вагоне уже почти никого не было кроме старичков и старушек.

Меня резким рывком усадили обратно на скамейку и моментально я получила от кого-то из них пощечину по лицу.

Грудь вздыбилась. Спинка выгнулась колесом.

Я пытаюсь возразить и взбунтоваться. Кровь закипает адреналином предстоящей схватки за собственную честь и достоинство, но…

Еще одна пощечина. Я тяжело дышу стиснув зубы, кровь приливает к лицу.

Растрепанные волосы застилают запотевшие очки.

Я упала обратно между ними и чуть успокоилась. Третий встал и спокойненько насвистывая прошелся до стеклянных дверей в вагон, чтобы посмотреть, не идёт ли кто.

От борьбы платье сползло и одна моя грудь выпала.

Парни увидели, что у очкастой девочки, которую они притесняют в электричке пробит сосок.

Один облизнулся и тут же вцепился губами мне в грудь. Его язык обхватил металлическую штангу и начал медленно перекатывать её вместе с сосочком по губам.

Я застонала и мне тут же закрыли рот рукой.

Потом ладонь превратилась в пальцы и они «пистолетом» вошли мне в рот.

— Тихо, шкура.

— Малфыкы не наааадо, — с набитым ртом стала молить я.

Мои глаза бегали между их глазами в бессильных попыткам найти, кто из них сжалится надо мной.

Горячие руки гладили мои колени, а буквально в пяти метрах от нас какой-то дачник посильнее уткнулся лицом в газету.

— Не делай глупостей милая.

— У меня парень есть… — почти шепотом, чтобы не привлекать внимание пассажиров сказала я. Я так боялась что они разозлятся, если я стану кричать.

— Мы ничего «такого» не сделаем.

Тот, что стоял у дверей в пляжных шортах сорвал сумочку у меня с плеча и порылся в ней. Он вынул паспорт и заявил.

— Восемнадцать есть парни.

У меня достаточно большие внешние половые губы, которых я очень сильно стесняюсь, потому что девочки в бассейне дразнили меня «пельмень», «вареник». В общаге плакала по ночам.

Поэтому про парня я соврала. Я боюсь заводить отношения, потому что боюсь, что меня бросят.

И если и трахаюсь, то только с каким-нибудь пьяным парнем из нашей общаги, на которого мне пофиг бросит он меня или нет.

Поэтому, когда парень в джинсовых шортах плавно и изуверски начал скользить ко мне под платье рукой, а сжала ноги со всей силы. Грудь моя по-прежнему была у них на виду и блондин рванул платье так, что оголил вторую.

— Сиди спокойно!

Они держали меня за запястья и лапали в шесть рук.

В общем-то если бы пара пенсионеров оторвала глаза от газет и книг, то они могли бы любоваться, как девятнадцатилетнюю девушку с пробитыми сосками просто распинают на лавочке в электричке.

Но они трусливо «читали» и выходили на остановках «не видя» ничего перед собой.

Я не могла вырваться, да и пошевелиться тоже. Меня просто выворачивали. И вот уже их сильные руки совладали с моими коленями и начали по сантиметру отвоёвывать у меня мое собственное тело.

Я хрипела и вырывалась, но мне насильно раздвигали ноги. Сопротивляться больше не было сил. Я заплакала, но все равно сражалась.

Парень, что до этого стоял и караулил двери, въебал мне очередную «отрезвляющую» пощечину.

Ноги разъехались и мне раздвинули их очень широко.

Главный заржал уставившись на мои белые трусики от влаги уже почти прозрачные.

— Это что такое?

Я отвернулась в окно от стыда за то, что они смотрят на мою такую объёмную девочку в трусиках.

Один из парней опустил руку мне между ног и осторожно сжал мои пышные половые губы через мокрую ткань.

— Ой, а я думал это пенис.

Они снова заржали.

У меня действительно было много там, но это были только губки.

Он ущипнул, и я снова выгнулась пробитыми сосками вперед. За окном мы проезжали полупустые платформы, на которых были другие девушки, семейные пары, старушенции.

А меня опускали прямо в вагоне.

— Нравится когда тебя шлепают, пельмешек?

Коварным голосом он проговорил это прямо мне в ушко, шлепнул по припухшей писе и я задрожала.

— Жи-и-ирный пельмешек у тебя тут!

Второй с размаху шлепнул по промежности, и я попыталась согнуть ноги, но меня крепко держали и я только изогнулась.

— Нраааавится… — с живодерской улыбкой сказал он, ловя мои зрачки своими.

Тут он стал приближаться и целовать меня в губы.

Мою руку положили на член второго парня и заставили дрочить.

Я никогда этого не делала, но рука словно из прошлой жизни стала интенсивно сжимать и двигать по стручку вверх вниз.

Я потеряла контроль от обилия атак со всех сторон и как дура машинально ответила на поцелуй.

Языки сплелись, и я почувствовала его силу и напор.

Парень был лет на пять меня старше и делал это так грубо и уверенно, что я чувствовала, что я не первая изнасилованная девочка этой компанией.

В вагон на новой остановке зашли новые люди и меня за руку вытащили в тамбур. Электричка адски грохотала на ходу.

— Не делай глупостей, а то мы скинем тебя туда, — громила в пляжных шортах уже избавился от рубашки и демонстрировал мне свой мощный мужской торс, указывая на пролетающие пролёты шпал под нами.

— Все видели, что тебе было плохо в поезде. Скажут, что закружилась голова и сама упала.

Этот парень в летних пляжных шортах был такой наглый и уверенный, что снял их и стоял в одних кроссовках и белых носках.

Член торчал вертикально вверх.

На загорелом теле это смотрелось шикарно, надо отдать должное. Тела у парней были идеальные. Спортивные и даже немного похоже, что они занимались либо атлетикой либо танцами.

Рельефные прессы, стабильная походка, даже при мощной качке.

Они тискали мои груди, и я чувствовала, что становлюсь «их».

Словно в этом было что-то первобытное и мне надо было пройти обряд инициации сразу с тремя, чтобы меня приняли в общество таких мощных загорелых властных молодых самцов.

Блондин еще раз поцеловал меня и я снова ответила на поцелуй, давая им понять, что я не против.

И все же он жестоко поставил меня на колени перед оголившимся парнем, и мне всунули первый хуй за щеку.

Большой твердый и упругий его член просто свел меня с ума в одночасье. Он плотно заполнил мой пересохший рот и слюна полилась, словно это был какой-то тропический фрукт.

Я принялась сосать, словно сдаю гос экзамен по минут. Я старалась, зная, что меня оценивает не только сам хозяин великолепного ствола, но и парочка его друзей-экспертов.

Поэтому работала не только языком, щеками, горлышком и рукой, но и старалась «для зрителей» глазами и шейкой делать всё изящно.

Парень оказался скорострелом и вскоре густая струя кончи пересекла мое лицо несколько раз оставляя на нем автограф насильника.

Блондин поднял меня за подбородок, прижал к стене так, что я обхватила его ножками и поднял меня.

Отодвинув трусики в сторону, он пусть и не сразу из-за моих половых губ, в которых можно запутаться, но вошёл в меня.

— О боже…

— Да, да, блядь, нравится, когда с тобой так обращаются⁈

— Да… аххх, да…. — только и могла выкрикивать я.

Грохот поезда заглушал меня для остальных пассажиров, поэтому мы делали паузы только на подъезде к станциям.

— Нравится, когда тебя ебут?

Меня пустили по кругу в самом прямом смысле этого слова. Он передавали меня из рук в руки наигравшись.

Никто из них не использовал резинку и это было тоже впервые жизни для меня. Чувствовать горячие влажные члены внутри, которые мощно таранят мою узенькую киску было бесподобно.

Я понимала частью себя, что это глубоко неправильно вот так отдаться наглым властным парням, просто потому что они сильнее, но с другой стороны я не хотела быть одной из тех девочек, которые вечно заглядываются на спортивных красавчиков, а потом отнекиваются, отшучиваются, хихикают и сливаются.

Блондин долбил меня яростно, словно я его любимая подушка. Моя пусси обнимала его толстый твердый как камень ствол.

В какой-то момент мне стало страшно, потому что он мощно вбивал мой таз в стенку поезда ритмичными ускоряющимися движениями. Со всех четверых лился пот, но тут он просто застилал нам обоим глаза. Мои очки съехали на бок, а язык самопроизвольно высунулся, и я кончала уже без остановки и счета.

А его мощный таранного типа ствол насиловал грубо мою нежную дырочку.

Сквирт не заставил себя ждать и мое лицо снова залилось краской от стыда, что он подумает, что я его обоссала. Но я не могла это контролировать.

Это еще одна причина, почему я избегала секса с парнями, которые мне нравились. Просто был один случай, когда мы делали это на кровати его матери, и я достаточно сильно кончила, залив все, включая обивку. И мне было жутко стыдно. Мне казалось он пожалел, что сделал это со мной.

В электричке я уже чувствовала, что сейчас будет, потому что агрессивный член блондина раз за разом проходил по передней стенке влагалища и упирался в стенку мочевого пузыря.

Меня затрясло и я «вышла» ему на бедра и колени. Обильно.

Парни наоборот только завелись не отпустив на удивление ни одной дежурной шутки про «день Нептуна». Наоборот стало понятно, что они опытные и такой «женский восторг» их только радует.

Меня ставили раком, держали за сиськи, пристраивались сзади и долбили по очереди. Мне хотелось как-то намекнуть, что я люблю когда уделяют внимание и моей второй дырочке, но с другой стороны я и так уже слишком многое им позволила.

Чувствовать как тебе заламывают руки в тамбуре, ставят раком и долбят огромным толстым членом сзади было восхитительно.

— Ещё! Ещё! Ещё!!!

Просила я сквозь слёзы, хоть у меня уже и не было сил кончать.

Парни передавали меня из рук в руки, шлепали, плевали мне в лицо и вытирали члены о волосы.

Внезапно из тамбура вышли сразу двое мужчин. Сквозь туман забытья я увидела, что они в форме.

Сердце сжалось от того, что нас всей застали с поличным.

— Что у вас тут происходит?

— В смысле? Ничего не происходит, — остановившись во мне сказал «танцор».

Я разглядела их погоны, и это были кондуктора поезда.

— Девушка, у вас всё в порядке?

— Она в порядке, босс, — не дал мне ответить блондин, — все по обоюдному согласию, верно, Кристин?

Это был момент, когда мне окончательно снесло крышу.

Он на ходу выдумал мне имя. Ни один из них даже бровью не повёл. Не испугался. Не засомневался, что их обман может быть раскрыт, если я просто сейчас закричу.

Я не могла себе признаться в этом несколько лет. Но сейчас. В кабинете психолога. Я хочу сказать, что лучше понимаю то чувство, которое я тогда испытала.

— Да, все в порядке, — глотая слюну смешанную со спермой пересохшим горлом почти шепотом, ответила я кондукторам.

Они могли спасти меня. Но это был тот самый момент. То мгновение, когда я влюбилась в своих насильников. Сразу во всех. Молодых бушующих жеребцов, которые походя берут все, что захотят на своем пути.

Я не знаю как это объяснить. Я понимаю, что то, что они сделали это преступление, но с годами я поняла и то, что попасть снова в такую же ситуацию даже нарочно было невероятно сложно.

Мне повезло? Как бы странно это не звучало.

Кондуктора переглянулись и пошли дальше.

— Умница девочка, — похвалили меня парни и похлопали по щеке, уверенные, что это случилось потому что они угрожали мне скинуть меня под поезд.

В голове проскочила мысль, скольких девушек они отправляли под поезд вот так раньше?

Меня вернули на колени и засунули сразу два члена в рот.

— Глотай, глотай.

Они заставили глотать головку то одного, то другого члена, пока мой организм уже не начал отказываться исполнять рвотный рефлекс.

Моё горлышко стало просто отверстием для их удовольствия.

Парни кончали прямо туда. Я поперхнулась и сперма со слюной вылетела мне на голую грудь. Липкой густой тягучей нитью она протянулась от опухших натёртых губ к соскам.

— Кажется мы впервые исполнили «жемчужное ожерелье», пацаны.

Они отдали друг другу пятюню вышли из электрички и из моей жизни навсегда.

А я уперлась спиной в стенку и сползла на пол. В слюне, сперме и поту.

И мне было плевать, что люди заходили в вагон через мой тамбур.

Очки сползли с носика и болтались на губах. Видеть через них было невозможно и поэтому я с трудом определяла реальность.

Люди безучастно проходили мимо моего тела, валяющегося в тамбуре. Перешагивали через меня.

Кто-то сразу отводил глаза, кто-то смотрел осуждающе, кто-то таращился не понимая, видит ли он это на самом деле или ему кажется.

Моя жизнь больше никогда не будет прежней.

Я искала повторения этого в интернете, в жизни. Я подсела на порно Public Disgrace, где девушек пускают по кругу в общественных местах.

Просила своего парня изнасиловать меня, но это было просто жалко.

Я могу сказать, что обычный секс меня больше не привлекал. Как что-то пресное. Словно он ненужная прелюдия к чему-то вот такому.

Я искала мужчин, которые бы унижали меня. Оскорбляли мои гениталии. Обзывали. Высмеивали.

Плевки стали моим фетишем, но… самое страшное, что я не могу установить постоянные отношения с мужчиной, который бы меня унижал.

Это всегда были эпизодические встречи после подробного согласования в интернете.

Я не могла не поделиться именно с Самантой. Я не думаю, что у моей зависимости есть какое-то решение. Я просто хочу, чтобы другие девочки не думали, что они одиноки.

Саманта сказала мне, что это редкий, но не единичный случай, когда после группового изнасилования, именно «жертва» хочет повторения.

И я хочу сказать, что ты не единственная, кто хочет этого снова.