Миллиардер

Глава 4

— Да чтоб для тебя все бордели мира были на вечном переучете, — в сердцах проговорил Навроцкий и едва сдержался, чтобы не сплюнуть, — как же ты заебал меня, Арс!

Ямпольский с бесстрастным выражением лица смотрел на Бориса.

— Просто объясни, зачем микрофон. У нас отбор официанток в караоке-бар?

— Ты сам полдня выносил мне мозг, что тебя интересуют предпочтения претенденток, в том числе музыкальные! Или я что-то не так разобрал?

— Они меня просто интересуют, эти предпочтения, Боря, информативно. Слушать блеяние их носительниц не обязательно.

— Девочки старались, готовились, давай не выебывайся, а?

Арсен не ответил, потому что в студию уже входила следующая… невеста? Он чуть не рассмеялся, так дико это прозвучало, очень в духе Навроцкого. Ладно, пусть будет соискательница. Арсен подобрался и мысленно приказал себе не придираться по мелочам. В конце концов, если будет пригодный исходный материал, всегда можно попытаться что-то слепить самому.

Кастинг претенденток на роль жены Ямпольского проходил в одной из фотостудий агентства. Отборочная комиссия в лице Арсена и Бориса расположилась (читай, развалилась) в удобных креслах напротив возвышения, используемого вместо сцены.

Девочка была хороша. Прелестна как ангел, сказал бы поэт или писатель. Хорошо, что Ямпольский поэтом никогда не был, да и писателем тоже. Потому он просто поставил галочку напротив фамилии девушки.

Круглое личико, щечки с ямочками — приятное разнообразие на фоне ассортиментного ряда фабрики виниловых кукол. Арсен даже изобразил подобие улыбки, пока Навроцкий задавал девушке общие, принятые в рамках предстоящего конкурса, вопросы.

Девочка отвечала, ничего особенного, но Ямпольский и не рассчитывал, что соискательницы будут блистать знаниями в области, скажем, живописи. Если его фиктивная жена не сумеет отличить Моне от Мане, Арсен как-нибудь это переживет. Вполне достаточно, если она будет хотя бы подозревать об их существовании, а принцип «Мане — люди, Моне — пятна» Арсен в состоянии объяснить будущей супруге сам.

Кристина имела весьма смутное представление обо всем, что прямо или косвенно не касалось создания и выкладки сторис. Ямпольский сначала поскучнел, а потом подумал, что, возможно, девушка интересуется музыкой, пусть современной, она ведь совсем юная, лет девятнадцать, наверное…

— И что ты нам споешь, Кристинка? — медовым голосом спросил Навроцкий.

— Мою любимую песню, — тряхнула аккуратной челкой девушка, и Борис жестом дал знак начинать.

При первых же аккордах Ямпольский чуть не подавился, при вторых превратился в статую.

Если бы ты знал, как мне жаль.

Если бы ты знал, как болит*

Кристинка пела, призывно выставив вперед ногу и глядя в упор на Арсена.

Ямпольский прикинул в уме. Когда эта песня переживала пик своей популярности, Кристинка выпускалась из детского сада. Арсен не то,

чтобы был знаком с музыкальной программой детских садов, но не без оснований предполагал, что подобные песни там отсутствуют.

Ямпольский повернулся к Борису, который постукивал в такт ботинком и разве только не подпевал.

— Что? — не понял тот, поймав его враждебный взгляд. — Хорошая ж песня.

Снова стою одна, снова курю, мама, снова..

Кристинка сипло выводила, вращая глазами, словно и правда перед кастингом выкурила пачку, и не одну.

Арсен прикрыл рукой глаза. Навроцкий покосился на босса, затем сел прямо и махнул рукой, останавливая представление. Музыка смолкла, девушка обиженно хлопнула глазами.

— Так это твоя любимая песня, — уточнил Арсен, — или все-таки твоей мамы?

Кристинка надула губки и ничего не ответила.

— Это ты, сволочь, им присоветовал нарыть для меня старперских песен? — развернулся он к Навроцкому, когда девушка покинула студию. — Или ты тоже станешь уверять, что их от такого прет?

— Да с чего у тебя чуть что, сразу я? — возмутился Борис, незаметно отодвигаясь подальше. — Они и сами головастые девки, без меня соображают, как тебя поразить.

— Поразить, — проворчал Ямпольский, — лучше скажи, опустить.

Но все же галочку напротив Кристинки обвел жирным кругом. За креативность.

— Радуйся, что они тебе такое поют, знаешь, что молодежь сейчас слушает? — доверительно наклонился к нему Борис. — Ты вообще охренел бы, если б услышал.

— Что? — поднял бровь Ямпольский.

— Сейчас вспомню, у меня дочка прям пищит, эти, как их, — Борис пощелкал пальцами, наморщив лоб. — О, вспомнил! «Грибы»!

— А разве их слушают? — искренне удивился Арсен, и Навроцкий безнадежно отмахнулся.

* Песня «Курю», Елена Ваенга