Глава 2. Декс

Ну надо же – маленькая любительница поиграть с шариками оказалась хитрой лисичкой.

Перед тем как в лифте погас свет, я смог разглядеть ее только со спины. А теперь я смотрел в ее прекрасные, огромные карие глаза и внезапно почувствовал, что, как ни крути, а инцидент с лифтом имеет свои положительные стороны.

Она кашлянула.

– Свет, конечно, зажегся, но мы все еще сидим в застрявшем лифте.

Я попробовал нажать несколько кнопок.

– Похоже на то. И все же имеется положительная динамика. Готов поспорить, что эта штука в скором времени придет в движение.

И, говоря это, я вовсе не имел в виду свой член, хотя должен признаться, что он действительно шевельнулся, когда она облизнула свои пухлые губы.

Еще разок, пожалуйста.

Твою ж мать!

Да она просто красавица!

Я пробежал глазами по ее телу сверху вниз и обратно. Мне безумно понравились крошечные пуговки на строгого покроя блузке, которые, словно дорожка, вели к ее изящной шейке. Я был бы не прочь прижаться губами к этой нежной коже, всосать ее и полизать…

Может, мне все же удастся уговорить ее наплевать на работу ради свидания со мной?

– И куда вы направитесь, если не секрет, когда мы отсюда выберемся?

– На тридцать четвертый этаж.

Что?

Интересно, что она собирается делать в моем офисе?

Я был уверен, что она точно не относится к числу моих работников. Уж я бы запомнил это лицо, эти глаза.

– А что вы там собираетесь делать?

– На самом деле я буду иметь счастье встретиться с самим Мистером Денежным Мешком и взять у него интервью.

Сердце мое сжалось.

Ничего себе! Похоже, добром для меня это не кончится.

– Простите, с кем, я не понял?

– С неуловимым Декстером Труиттом. Генеральным директором «Монтегю Энтерпрайзес». Их корпорация занимает целый этаж.

Стараясь не выдать собственного беспокойства, я небрежно спросил:

– А почему вы называете его Денежным Мешком?

– Представляю его себе этаким сварливым и склочным, жадным до денег козлом, вот почему. Мне кажется, это прозвище ему прекрасно подходит. Хотя, если честно, я с ним не знакома.

– Почему же тогда вы так к нему относитесь?

– У меня есть на то свои причины.

– Может, все-таки не стоит думать о людях плохо, пока вы с ними не познакомитесь, – заметил я и, даже зная ответ, все же спросил: – Почему же вы тогда согласились взять у него интервью?

– Я работаю в деловом журнале Finance Times. И мне поручили сделать этот эксклюзивный материал, раз уж нам представилась такая исключительная возможность. Статья будет посвящена невероятному, знаменательному событию – выходу этого самого Труитта из тени. Он всегда избегал публичности и вел очень скрытный образ жизни, категорически отказываясь встречаться с фотографами и журналистами после того, как отец передал ему бразды правления в компании. Этот тип умеет создавать вокруг себя ореол таинственности – в этом ему нет равных. Поэтому, когда я узнала, что он согласился дать нашему изданию свое первое интервью, я руками и ногами ухватилась за эту возможность.

– И почему же? Вы вроде сказали, что этот парень вам не нравится…

– Думаю, мне доставит немалое удовольствие поджарить ему задницу.

– Знаете, вы не производите на меня впечатления человека, который будет специально играть у кого-то на нервах, особенно учитывая ваши приступы паники.

– Поверьте, я сумею собраться ради такого случая. Не собираюсь упускать возможность покуражиться над ним.

– И все же нельзя судить о людях по одежке. Вы уже для себя решили, что этот парень сущий козел, хотя ни разу с ним не встречались. Даже если некто богат и всесилен, вовсе не обязательно, что он негодяй.

– Речь не только об этом.

– А о чем же еще?

– Скажем так: я проделала тщательную подготовительную работу, готовясь к интервью, и из первых рук знаю, что этот тип – настоящий мерзавец. Это длинная история. Не хотелось бы углубляться в подробности.

Вот дерьмо! Мое сердце ускорило ритм. Мне просто необходимо узнать, почему она обо мне такого нелестного мнения. Определенно, ей и в голову не пришло, что я и есть тот самый Декстер Труитт, учитывая, что после посещения спортзала я был одет в самую простую одежду. Сейчас я скорее походил на какого-нибудь курьера, приехавшего на велосипеде в офис, чтобы доставить посылку, а не на солидного генерального директора корпорации с многомиллионным оборотом.

В моем офисе была душевая кабина и гардеробная, и я собирался переодеться, как только поднимусь наверх. Но, похоже, я сам уже опаздывал на это чертово интервью.

– Как вас зовут? – спросил я.

– Бьянка.

– А дальше?

– Бьянка Джордж.

Действительно, это имя журналистки, с которой у меня сегодня назначена встреча.

– Приятно познакомиться, Бьянка!

– А вас как зовут?

И правда, как же меня зовут?

Может, сказать ей, что интервью с пресловутым Мистером Денежным Мешком началось с того момента, как она вошла в лифт, или лучше продолжить игру, изображая скромного трудягу-парня, с которым она уже начала откровенничать? Последний вариант показался мне гораздо более забавным и многообещающим.

Итак, как же меня зовут?

Мое имя… мое имя…

Я бросил взгляд на письма, которые забрал сегодня из спортзала. Сейчас они валялись на полу лифта рядом с металлическими шарами.

Конверты.

Название фирмы-отправителя.

Рид.

Итак, пусть будет Рид.

Я посмотрел на дверь лифта.

Группа The Doors[2].

Джим Моррисон.

Джим.

Джеймс.

Джей. Это годится.

Итак, Джей Рид.

– Меня зовут Джей Рид.

– Приятно с вами познакомиться, Джей.

– Взаимно, Бьянка.

Внезапно из устройства громкой связи раздался голос:

– Говорит Чак Сэнсон из дирекции эксплуатации здания. В лифте кто-нибудь есть?

– Да! – воскликнула Бьянка. – Мы здесь! Мы застряли!

– Мы просто хотим сообщить вам, что поможем вам выбраться оттуда очень скоро. Вашей жизни ничего не угрожает, мы сейчас работаем над тем, чтобы ликвидировать поломку.

На ее лице появилось облегчение.

– Благодарю вас. Огромное вам спасибо! Пожалуйста, держите нас в курсе.

– Разумеется.

А я испытывал только одно желание – продолжать оставаться в этой темной тесной кабинке лифта рядом с Бьянкой. Мне непременно нужно было разобраться, почему она испытывала ко мне настолько явную неприязнь, но какая-то часть меня действительно получала удовольствие, изображая Джея, обычного парня, в отношении которого у нее не возникало ни малейшего предубеждения.

– Чем вы занимаетесь, Джей?

На это у меня был только один ответ, учитывая то, во что я был одет.

– У меня небольшая фирмочка, оказывающая курьерские услуги. Я как раз направлялся на двадцать шестой этаж.

– Наверное, нелегко таскать такую тяжесть?

– Что вы имеете в виду? Неужели мои причиндалы?

Она покраснела.

– Да нет, все эти конверты и посылки…

Мне понравилось, что она наконец смирилась с чувством юмора Джея.

– Да я понял. Просто вы так мило краснеете, что захотелось вас подколоть.

Щеки Бьянки по-прежнему пылали. Свет, заливающий лифт, изменил правила игры. Я определенно казался ей привлекательным. Иногда это можно определить безошибочно. Когда она ловила мой взгляд на себе, то начинала смущенно хлопать ресницами и отводила глаза.

Без сомнения, я произвел на нее впечатление.

– Как же вы дошли до жизни такой? Я имею в виду интервью, которые вы вынуждены брать у ненавистных вам мужчин?

– Ну, дело в том, что раньше я работала трейдером на Уолл-стрит.

– И каким же образом это привело вас в журналистику?

– Да никаким. Это привело к нервному срыву, что, собственно, и заставило меня сменить профессию. По крайней мере, работая в журнале для деловых людей, я все-таки использую свою ученую степень в этой области.

– Скажите, сколько времени продлится интервью с этим… типом?

– К сожалению, я уже опоздала. Поэтому вовсе не уверена, что оно вообще состоится.

– Уверен, мистер Труитт войдет в ваше положение, узнав, что случилось.

– Кто же его знает. А вдруг поломка лифта не случайна? Он ведь знал о моем визите. Может, он просто струсил и решил дать задний ход, ведь это его первое интервью.

– Думаю, вы преувеличиваете. Он, скорее всего, просто позвонил бы вам и отменил интервью. Согласитесь, это проще, чем устраивать диверсию с лифтом. Сдается мне, что вы слегка страдаете паранойей, Малышка Джорджи. Но, к счастью для вас, у меня есть лекарство от этого расстройства.

– Надеюсь, речь идет не о ваших… х-м-м, причиндалах?

Я закинул голову назад и усмехнулся.

– Представьте себе – ни о них, ни о ваших шариках.

– И что же это за чудодейственное средство, которое вылечит мою паранойю?

– Круассончики.

– Это еще что такое?

Я рассмеялся.

– Смесь пончика и круассана.

– О, похоже, я видела их в телевизионной рекламе. Их пекут в кондитерской на Спринг-стрит?

– Точно. Они безумно вкусные – просто пальчики оближешь. Не хотите ли отведать это чудо после того, как закончите свое интервью?

Бьянка кивнула:

– С удовольствием.

Зашибись!

– Конечно, если мы выберемся из этого гребаного лифта, – со вздохом добавила она.

Не успела она договорить, как лифт качнулся, и мы услышали по громкой связи голос, возвестивший нам, что поломка ликвидирована.

Я нажал на кнопки этажей, на которые мы направлялись, и – о чудо! – лифт поехал вверх. Надо сказать, я даже испытал некоторое разочарование.

Когда лифт остановился на этаже, куда я якобы направлялся, я задержался в дверях, не давая им закрыться.

– Как мне с вами связаться, когда вы освободитесь?

Бьянка прищурилась.

– А все же, почему вы не носите с собой мобильный?

– Это длинная история. Может быть, когда вы расскажете мне историю вашей неприязни к Мистеру Денежному Мешку, я объясню вам, почему не люблю пользоваться мобильной связью.

Честно говоря, просто я по глупости забыл телефон у Каролины прошлой ночью. Разумеется, я не собирался сообщать Бьянке, что оставил его на квартире у своей старинной подруги, с которой время от времени спал.

– Встретимся внизу у входа, – предложил я.

– А как вы узнаете, что я уже закончила?

– Я просто подожду вас там.

– Вы уверены?

– Конечно. Полистаю журналы в киоске. Может, смогу почитать материалы Бьянки Джордж в последнем номере Finance Times. – Я подмигнул ей.

– Ну, хорошо, договорились, – она улыбнулась. – До скорой встречи.

Когда дверь лифта закрылась, сердце мое бешено колотилось. Я открыл первую попавшуюся дверь на этаже и, оказавшись в приемной неизвестной компании, тут же принялся флиртовать с секретаршей, уговорив ее одолжить мне телефон. И тут же набрал номер своего секретаря.

– Привет, Джозефина. Ты, конечно, знаешь, что на сегодняшнее утро у меня запланировано интервью с Бьянкой Джордж из Finance Times. Мне надо, чтобы ты задержала ее минут на сорок пять. И только по истечении этого времени, будь добра, сообщи ей, что я не смогу сегодня с ней встретиться. Скажи, что я свяжусь с ней по электронной почте, чтобы перенести интервью на другой день.

– Но зачем нужно заставлять ее ждать? Ничего не понимаю.

– А тебе и не нужно ничего понимать. Просто сделай, как я сказал, хорошо?

– Да, сэр.

Хотя я оставил свой мобильник у Каролины, в кабинете у меня был другой телефон для деловых звонков.

– И еще, можешь попросить кого-нибудь прямо сейчас спуститься на двадцать шестой этаж и передать мне мой телефон? Я буду ждать у лифта. Телефон стоит на зарядке на моем столе.

– Я все сделаю.

Надо как можно эффективнее использовать имеющиеся в моем распоряжении сорок пять минут. Прежде всего надо где-нибудь раздобыть велосипед, будь он неладен. Иначе как я буду изображать курьера?

– Чуть не забыл, Джозефина. Не могла бы ты найти в Интернете адрес ближайшего магазина на Манхэттене, где продаются велосипеды?

Она назвала мне адрес магазина в десяти минутах езды от офисного здания. Моего шофера поблизости не оказалось, поэтому, заполучив телефон, я вызвал такси и добрался до этого места. Там я приобрел велосипед, который, как клялся и божился продавец, наилучшим образом подходил для курьерского обслуживания. Хотя я засомневался, что двухместная модель, которую он мне всучил, годится для курьера. Надо срочно придумать, как при встрече объяснить это Бьянке.

Нацепив на голову только что приобретенный велосипедный шлем, я в нетерпении ждал у входа в здание. Когда Бьянка вышла, выглядела она весьма раздраженной.

– Что случилось?

– Этот мерзавец меня кинул.

– Он хоть объяснил, почему?

– Не соизволил назвать ни одной причины. Меня заставили ждать, чтобы потом объявить, чтобы ему пришлось отменить встречу. Видите ли, он захотел перенести интервью на другой день, но я в это не верю.

Вручая ей второй шлем, купленный на всякий случай, я произнес:

– Знаете что? Раз он такой мерзавец, то и хрен с ним.

– Вы правы. Хрен с ним.

– Вам нужно возвращаться в редакцию?

– Нет. Буду весь день предаваться безделью после такого облома, – ответила она.

Я кивнул:

– Вот и правильно. Садитесь на заднее сиденье.

Она осмотрела велосипед.

– Почему вы ездите на двухместном?

– У меня есть разные модели. Этот я использую, когда нужен помощник. Можно сказать, мне сегодня повезло – у моего обычного велика сдулось колесо, поэтому я взял для разъездов этот. Рука судьбы, не иначе. Потому что сегодня вы – мой помощник, Бьянка Джордж. А теперь наденьте этот шлем.

Она уселась на заднее сиденье, и мы начали крутить педали в унисон.

– Первая остановка – кафе, где подают круассончики, – сказал я, оборачиваясь к ней.

– А вторая? – крикнула она против ветра.

– Поедем, куда вашей душе будет угодно, Малышка Джорджи.

Загрузка...