Дейв встретил меня у входа в загородный парк. Последний раз я была здесь в три года с братом и родителями. Мы были самыми счастливыми детьми на свете! Нас кормили мороженным с малиновым сиропом, покупали сладкую вату и фотографировали с животными. В тот день гастролировал цирк с африканскими животными. Я впервые в жизни увидела косулю и огромнейшего льва, которому по человеческим меркам была 97 лет! Так же были прекрасные павлины, крокодилы, а моему брату больше всего понравилась пантера. Отец даже заплатил экскурсоводам за то, что бы маленький Джейс погладил это чудо. Почему то аттракционы мы никогда не любили и поэтому всего обходили их стороной прямо к пруду с птицами.
Дейв был совершенен, на нем была одета синяя рубашка, натянуты черные джинсы и ботинки. Он ничуть не волновался, я это поняла по тому, как он ко мне подошел и обнял. От него пахло приятно, дорогой мужской парфюм, который я никогда в жизни еще не вдыхала.
— если бы я знал как ты сегодня одета, то я бы несомненно пригласил тебя в клуб, — произнес он глядя мне в глаза, — ты рассчитывала явно не на парк.
— да, но мне здесь очень нравится, много приятных воспоминаний, — улыбнулась я вошла в входную арку.
Я почувствовала, как его рука обняла мою талию и как от этого маленького жеста я чуть не задохнулась. Мне стало стыдно за то, что я как дура покрылась вся мурашками, и он это заметил..
— тебе холодно? мы может пойти посидеть в кафе, — сказал он.
— я просто волнуюсь, — промямлила я
— да, я помню, это у тебя впервые и именно поэтому, я позвал тебя сюда. Здесь бесподобно!
— я была здесь со своей семьей, правда очень давно.
— расскажи мне о них, Мер, — серьезно сказал Дейв и усадил меня на скамью возле старого тополя. Рядом было множество клумб и не большие фонтаны.
— папа меня бросил еще ребенком, потом брат женился и уехал в другой город, а мать в конец съехала с катушек. Я сама себе семья, — с горечью произнесла я.
— я очень тебе сочувствую, — он взял меня за руку и чуть приподнял мой подбородок, — я хотел бы быть твоей семьей, — произнес он и накрыл мои губы поцелуем.
О, это было чудесно, я не знала, что делать и как двигаться, и стоит ли делать это вообще. Я просто поддалась стечению обстоятельств и позволила себя целовать. Он делал это бережно, а я не умело. Оторваться от него совершенно не было сил, да и желания, но он сделал это первым. Поглаживая меня по щеке, он произнес:
— я так хочу сделать тебя настоящей. Обещаю, ты будешь самой счастливой на свете!
— я знаю, — лишь ответила я и поцеловала его сама. Снова. Еще сильнее.