5


И почти попала! Гордон увернулся в самый последний момент, а графин ударился о дверной косяк и раскололся, осыпав лорда осколками. Не то чтобы я надеялась на его доброту… Ладно, надеялась. Но приманка! Я подскочила с дивана, на этот раз не забыла подхватить подол и рванула к отряхивающему рубашку и брюки мерзавцу.

– Ты должен вернуть меня домой! – Удивительно, но голос даже не дрожал. Почти. Я подлетела к Гордону и ткнула пальцем ему в грудь. – Ты же можешь это сделать. Отправь меня в мой неизведанный мир!

Последнее я уже кричала. Гордон вперил в меня тяжелый взгляд, перехватил мою руку и мягко отвел в сторону.

– Могу, но не стану, – прозвучало холодно в ответ.

Вот так: могу, но не хочу.

Ну вот чего я ждала? Особенно после похищения и связывания. Что Гордон сопроводит меня до дверей родной квартиры, а после пригласит на свидание? О чем вообще думала? Да я радоваться должна, что жива осталась! Но почему-то радоваться не получалось.

– А если я откажусь?

Во взгляде Гордона на миг сверкнуло недовольство. Он небрежно прислонился к дверному косяку и лениво улыбнулся. Улыбка шла ему гораздо больше сосредоточенной хмурости, вот только от этой улыбки захотелось заползти под диванчик. Но со своими страхами нужно бороться! Я шагнула еще ближе и запрокинула голову: Патрисия была слишком низкой. Сюда бы мои сто семьдесят восемь, и мы бы почти вровень разговаривали. Ничего, рост тут ни при чем, можно и взглядом испепелить!

– Придется. Ты ведь хочешь вернуться домой, – даже не вопрос, а утверждение.

Значит, так уверен, что я буду плясать под твою дудку? Нетушки!

– Нет.

– Не хочешь?

– Нет, я не стану тебе помогать, – я крепко сжала кулаки, руки так и чесались от души ему врезать. – Ни сейчас, ни потом. И вообще ты должен отвести меня в посольство Неизвестных миров. Немедленно!

– У тебя истерика, – заключил Гордон.

– Нет у меня никакой истерики! – прорычала я и для устрашения еще ногой топнула. – Отправь меня домой! Сейчас же!

Его невозмутимость даже не вздрогнули, но меня распалили еще больше.

– Нет никаких посольств. Есть мое щедрое предложение или встреча с имперским дознавателем.

– Засунь свое щедрое предложение себе в…

– Хорошо, у тебя будет время подумать, – предупреждающе покачал головой Гордон. – Ты можешь помочь мне и сразу же отправиться домой.

– А если откажусь, вернешь на дыбу? – я напирала на Гордона, еще пару сантиметров и коснусь его грудью. – Или сдашь инквизиторам?

– Это не в моих интересах.

– А что в твоих интересах?!

– Безопасность Конвеля. С твоей помощью или без, я раскрою это дело, а затем вернемся к нашему разговору о возвращении.

– И сколько мне ждать?

– Сколько понадобится, – равнодушно бросили в ответ. – А до завтра Бразз выделит тебе комнату.

– Камеру?

Перед глазами живо возник грязный матрас и вонючая дырка в полу. Нет-нет, мы так не договаривались! Остатки гнева мигом куда-то испарились. Я вцепилась в Гордона руками, вцепилась бы и ногами, но мешала юбка.

– Я здесь останусь.

– Это мой кабинет, а не место для преступников или гостей. – В его голосе так и сочилось раздражение.

– Дыбу же ты тут держишь!

– Она мне досталась после закрытия старого музея пыток и казней. Ее хотели выбросить.

Он, что ли, на помойке ее подобрал? Значит, пленников нельзя пытать, а вот запугивать – пожалуйста.

– Настоящий лорд-садист!

– Лорд-страж, – поправил Гордон. – Это моя должность, а орудия пыток я просто коллекционирую. Пойдем, пока я не передумал насчет дознавателя.

Коллекция пыточных инструментов? Может, у имперского дознавателя будет лучше?

Определиться мне не позволили: сильные немного шершавые ладони обхватили мои запястья, побуждая отлепиться от его рубашки. Силы в нем немерено, а предпочитает угрозы или уговоры. Странный мужчина, странный и жестокий. И свезло же мне. Как же он бесит!

Что ж, ваша жесть, одну ночь я в темнице переживу, но не надейтесь, что сдамся просто так! Когда я придумаю, как отсюда выбраться, мало вам не покажется. Вы мне ответите и за пытки, и за приманку.


Впрочем, в камеру я не вернулась. Мы вышли из кабинета и свернули налево, в другой коридор. Я понятия не имела как выглядят местные полицейские участки, но в моем представлении они выглядели… немного иначе, и ничем не походили на жилой дом. В отличие от керосиновой лампы внизу, здесь было электрическое освещение: круглые лампочки в старинных пузатых плафонах. Редкие окна задернуты плотными коричневыми шторами, темно-зеленые узорчатые обои, деревянные панели.

Когда-то мягкая, но сейчас порядочно вытертая ковровая дорожка щекотала ступни: с такими новостями даже обуться забудешь! В воздухе витал едва уловимый запах пыли и хвои, а может, я просто шла слишком близко к Гордону. Навстречу нам никто не попался, даже Бразза не было видно.

Стычка в кабинете полностью вымотала меня, поэтому шагала, ни о чем не спрашивая. Только мысленно костерила одного наглого лорда и воображала кровавые сцены мести.

Гордон резко остановился возле неприметной двери, в тот момент я как раз представила, как запихиваю его в железную деву, поэтому едва не проскочила мимо. Он порылся в кармане и наконец-то отпер замок.

– Пока побудешь здесь, – снизошел до объяснения. – Хочешь есть?

Я удивленно заморгала. Совесть, что ли, проснулась?

Есть хотелось не так чтобы очень, да и после всех этих переживаний не уверена, что кусок в горло полезет, но в комнату-клетку не хотелось еще больше.

– Хочу.

– Тогда велю принести чего-нибудь, – невозмутимо пообещал Гордон и кивнул дверь.

Вот так и умирают мечты. Я поборола страстное желание пнуть его и сбежать. Только куда? Обратно в кабинет? Поэтому лишь вздернула подбородок и шагнула в новую клетку.

– Зажги лампу, она на столе, – бросили в спину, прежде чем запереть двери и оставить меня в темноте.

Где тот стол, где та лампа? Гордон меня в кладовку запихнул?! Ну вот, только захочешь подумать о нем хорошо, как тут же сделает гадость.

Глаза почти сразу привыкли, все благодаря льющемуся через небольшое окно лунному свету. Теперь понятно, почему по пути сюда нам никто не встретился: на дворе сейчас ночь. Это сразу напомнило о доме, где даже темную квартиру освещали окна высотки напротив.

Так, не думать о доме, особенно не думать о доме так, словно ты туда никогда не вернешься. Вернешься обязательно, но чуть позже, а пока можно и в окно посмотреть.

Мир за стенами дома одновременно притягивал и пугал. Пока я видела лишь камеру в подвале и странный кабинет Гордона.

Шагнула вперед и наступила на что-то мягкое и теплое.

– А-а-а!

«Что-то» громко взвизгнуло и откатилось в угол. Я же отскочила к ближайшему столу и – о чудо – нащупала лампу. Крыса? Нет, крысы пищат, а не лают. В который раз за этот невыносимый день меня бросило в холодный пот, волоски на руках стали дыбом. Я же ничегошеньки про новый мир не знаю, что у них здесь помимо химер водится?

Нечто с утробным рычанием ворочалось в углу. Клубок небольшой, лампой отбиться можно, но вдруг оно ядовитое? О господи, оно к нападению что ли готовится? Повизгивает и крадется в мою сторону. Я в ужасе клацнула выключателем, и по комнате разлился тусклый свет, а в углу никого не оказалось.

Что за ерунда?

Я обвела комнату взглядом: широкая кровать у стены, многочисленные шкафы с пыльными книгами и картами, столы, полки со статуэтками и неизвестными механизмами. Казалось, сюда притащили все, что в другом месте не нужно. Одним словом, свалка. Здесь было легко спрятаться даже мне, не то что маленькому существу. Если, конечно, маленькое существо не плод моего воображения.

Прислушалась, но даже с улицы никакого шума не доносилось, только мерно тикали напольные часы. Может, под кроватью посмотреть?

Я осторожно опустилась на ковер. Высота у кровати была приличная, а вот скудного света лампы не хватало, чтобы рассмотреть дальний угол. Я напряженно вглядывалась в темноту, но никакого движения не уловила.

Поворот ключа в замочной скважине прозвучал как выстрел. Я едва не подпрыгнула, попыталась встать, но забыла про длину платья – наступила на подол и совсем не элегантно шлепнулась на пятую точку.

Гордон вернулся быстро, как только не заблудился в этом лабиринте. Или это я тут слишком долго ползала?

– Что ты делаешь?

Вытираю юбкой пыль! Уборку здесь, наверное, года два не делали.

– Там что-то под кроватью.

– Что-то?

Его вечно приподнятая бровь уже начинает раздражать. Интересно, он по жизни такой высокомерный или только со мной?

Пришлось высоко подтянуть платье, прежде чем выпутаться из юбки. Ну почему я не попала в мир с джинсами? Тот, кто придумал такую моду, никогда не ползал на коленках. Гордон сгрузил на стол бумажный сверток и банку, скрестил руки на груди.

– Крыса? – предположила я. – Или еще какое-нибудь чудовище.

Лорд-страж как-то мигом побледнел и опустился на корточки рядом со мной, теперь мы оба вглядывались в темноту.

– В доме нет крыс, зато есть Зверь. Он покрупнее крысы, но и опаснее. Держись от него подальше.

Держаться подальше? Можно подумать, я горела желанием к нему приближаться!

Я поежилась и на всякий случай отодвинулась от Гордона и кровати. Вдруг этот зверь сейчас оттуда выпрыгнет.

– Что еще за зверь? Ты решил запереть меня с каким-то зверем?!

– Нет. Здесь ты в безопасности.

– В безопасности? Тогда что это было?

– Тебе померещилось?

Ну вот, сейчас мне еще и галлюцинации припишут.

– А зачем ты тогда полез под кровать?

Лорд-страж как-то подозрительно ухмыльнулся.

– Я же должен был убедиться, что моей невесте ничего не угрожает.

Мне захотелось треснуть его подносом.

Гордон скривился, словно мысли мои прочел – ладно, будем считать, что ментальный удар подносом засчитан. С опаской покосилась в сторону кровати, но там было тихо. С чего я вообще взяла, что этот… это осталось здесь? Оно наверняка давно убежало, я бы тоже убежала, если бы знала как.

Гордон поднялся так резко, что я подскочила вместе с ним, ухватилась за поданную руку. И не захотела отпускать. Как-то разом стало страшно, нет… по-настоящему жутко. Все эти звери, параллельные миры, незнакомое все. Захотелось попросить совершенно чужого человека не бросать одну. И неважно, что он раздражает до зубного скрежета, только пусть останется… Тут же мысленно настучала себе по голове. Да все мои проблемы от этого мужчины, без него будет спокойнее!

Разжала пальцы, а Гордон с независимым видом принялся отряхивать брюки.

– Еда здесь, – он кивнул в сторону стола. – Вернусь утром, тогда и поговорим.

Меня хватило на кивок, не добрых снов же ему желать. Вот только после ухода Гордона поняла, что ни про сверток, ни про прозрачную банку с красноватой жидкостью не расспросила. Равно как про другие свои потребности, которые не подождут до утра. Да и когда наступит это утро? Сложно вообще сказать, сколько сейчас времени, и как оно здесь исчисляется. Местные часы отличались от наших и больше напоминали термометр с тремя отметками. В отличие от надписей, время понять я так и не смогла.

На всякий случай подергала дверь, но Гордон не забыл меня закрыть. Тогда я прошлась вдоль стены и – о чудо! – обнаружила еще одну. Отодвинула стол, который подпирал дверь, нащупала выключатель. Тусклая лампочка явила мое спасение: самую грязную и захламленную уборную, которую мне когда-либо доводилось видеть. Видимо, этим туалетом давно не пользовались, на трубах и кафеле давно растеклись плесень и ржавчина. Зато здесь был умывальник. Повернула кран, и тот радостно выплюнул коричневую воду, которая через пару минут посветлела. Я припала к ней, как к горному источнику. На душ рассчитывать не приходилось, но хоть умылась и немного привела себя в порядок, как смогла.

С едой тоже пришлось разбираться: вкусно пахнущий сверток я разворачивала с осторожностью. К моей огромной радости, там оказался кусок пирога с… С чем, понятия не имела, но урчание в животе победило в схватке с подозрительностью. Я надкусила маленький кусочек, тщательно прожевала, но не нашла вкус необычным. Похоже на курник или что-то вроде.

Дожевав казавшийся огромным кусок пирога, я потянулась к банке. По комнате тут же поплыл аромат пряностей, а над банкой дымкой взвился пар. При этом стенки сосуда оставались прохладными – идеальный термос. Внутри было нечто среднее между киселем и глинтвейном. Странное сочетание, но другого определения я подобрать не могла. Густой, кисло-сладкий, сытный.

После ужина мне не оставалось ничего другого, кроме как рассматривать комнату. Любопытство победило страх, в окно я все-таки выглянула. И… меня ждало истинное разочарование: окна комнаты выходили на другой дом, а лунный свет отражался от покатой крыши. Да уж, та же камера в подземелье, только без подземелья и с кроватью.

Нужно было делать хоть что-нибудь, чтобы прогнать от себя дурные мысли, но здесь делать было совершенно нечего. Только свернуться клубком на кровати под пыльным покрывалом и надеяться на сон. Надежда моя на удивление быстро сбылась. На задворках сознания промелькнула мысль о горячей ванне. Я ведь уже сутки без душа, да и одежду сменить не помешало бы, но в комплекте с телом шел только один наряд…


Мне снился дом из моего детства: такой родной, привычный. Продавленный диван, старый письменный стол с ламповым монитором, лакированный шкаф и слегка потертый ковер на полу. Мама на маленькой кухне готовит завтрак – оттуда доносятся запах картошки и омлета, папа собирается на работу, опаздывает и громко ворчит, кажется, не может что-то отыскать, а я раздумываю, пойти на первый урок физкультуры или поспать еще немного. Тем более, что за окном дождь, даже молнии сверкают. Молнии?..

Под щекой не подушка, шершавый асфальт, в воздухе пахнет озоном, а надо мной парит сверкающий осьминог. Химера. Она тянет ко мне свои щупальца, лает на незнакомом языке. Хочу закричать, но запрокидываю голову и встречаюсь с круглыми сине-зелеными, словно море глазами. И крик застревает в груди. В этих глазах нет жестокости, только мудрость и что-то еще. Молнии не позволяют разглядеть.

Новая вспышка подхватила, потянула вперед, как волна или поток воздуха…


Проснулась резко, меня словно подбросило на кровати. Не так как это случается в фильмах, когда персонаж выныривает из липких лап кошмара, просто открыла глаза и заснуть уже не смогла.

Лампу я так и не погасила, теперь ее желтый свет соперничал с серым утром, которое лилось из окна. Меня немного знобило, но спать больше не хотелось, и дело было не в кошмаре, а в том, что я видела дом. Он оставался моей путеводной звездой, но если начну думать о родителях и своем маленьком неизвестном мире, то прекратить уже не смогу.

Поздно. Слезы брызнули из глаз, и я позорно заревела. От тоски по дому, от всего случившегося, от страха, жалости к себе и даже обиды на Гордона. Особенно на него. Как-то проще было обвинять его в моих злоключениях. Ну и что, что это не лорд-страж перенес меня в чужое тело, зато точно угрожал, отказался сразу же отправлять домой, а теперь хочет использовать как наживку для преступников. Даже нормальной комнаты у него для меня не нашлось!

Ревела, пока все не выплакала, до икоты и пустоты в голове. Потом даже разозлилась. Злиться было проще, так чувствовалась сила, а не слабость. У меня есть цель вернуться домой и возможность ее достичь. Шансы совсем ничтожны, но… Если только рыдать, то можно накрыться пледом и оставаться в этой комнате. Хочу ли я здесь оставаться? Конечно же, нет. Где-то там новый и неизведанный мир, который мне суждено увидеть. Нужно искать позитивные моменты. Поэтому больше никаких слез! Доберусь домой, и вот там смогу хоть неделю реветь. От счастья.

Я сжала кулаки и пообещала себе, что все получится. Как там говорят? Что нас не убивает, то делает сильнее. Пока не убило, а значит, буду бороться! Исполненная решимости перевернулась на другой бок, и… встретилась со взглядом больших зеленых глаз.

Загрузка...