Эпилог

Эмма стояла на ступеньках старинной церкви Гернси и смотрела на своего будущего мужа, который ждал ее у алтаря. Церкви было не меньше пятисот лет. Брайс выглядел настолько сногсшибательно, что где-то в глубине души Эмма не могла поверить, что он женится на ней — простой Эмме Лоуренс из штата Мэриленд. Помимо всего прочего, он сделает ее графиней Паллизер. Она смеялась каждый раз, когда вспоминала об этом. Она — и графиня, вот умора!

Если бы только ребята из ее старой школы могли сейчас видеть ее!

Ничего, у них еще будет время. Эмма посмотрела на своих родителей, которые стояли, вытирал слезы, недалеко от нее, где-то среди остальных гостей, в проходе между скамейками. Они поместили объявление о помолвке во всех местных газетах, начинал с крошечной газетенки и кончая «Вашингтон пост». Звучало оно так: «Мистер и миссис Эрнест А. Лоуренс рады сообщить о помолвке их дочери Эммы…» Друзья мамы позеленели от зависти, как она рассказывала.

— Ты готова, дорогая? — спросил ее отец, улыбнувшись ей с тем самым горделивым выражением, с каким приносил домой большую зарплату. Лицо у него заметно постарело, отметила про себя Эмма, волосы поседели, но веселые морщинки у глаз были теми же, она их так любила. Его улыбка согрела ее.

— Нам осталось две минуты, — добавила мама голосом легким, как свежий ветерок. Она подошла к Эмме, положила руки ей на плечи и повернула ее кругом. Лицо у нее было сосредоточенно. — Я должна тебя спросить, Эмма. Ты уверена в том, что делаешь?

Эмма засмеялась.

— А что бы ты сделала, если бы я сказала «нет»?

— Я бы вытолкнула тебя за двери и забрала домой, — ответила мама, погладив ее по голове, на которой красовалась великолепная фата. Белое шелковое свадебное платье поблескивало под лучами солнца.

— И ты больше никогда не увидела бы этих мест, — добавил отец с широкой добродушной улыбкой. Эмма похлопала маму по руке.

— Не беспокойся, никогда в жизни я еще не была так уверена. — Она вдохнула свежий аромат белых роз, которыми был украшен алтарь и вся церковь.

Мать улыбнулась и смахнула непрошеную слезу.

— Не сомневалась, что ты так ответишь, просто я была обязана спросить тебя еще раз.

Эмма взяла мамину руку и пожала ее.

— Я так счастлива, что ты у меня есть. Что вы оба у меня есть.

Оркестр взял первые ноты свадебного марша, и Эмма стала серьезной. Наступало время присоединиться к Брайсу у алтаря.

Отец протянул ей руку, Эмма вложила свою руку в его, и они пошли мимо трех сотен гостей. Мама подошла к ней с другой стороны, и они начали долгий путь к алтарю.

Люди, которые улыбались, когда она шла мимо них, напомнили ей о старых фильмах: фраки, шелк, бельгийские кружева. Она даже не была удивлена, увидев несколько золотых карманных часов на цепочках. Это было великолепно. Их улыбки были искренними, а не формальными. Эти люди очень хорошо относились к Брайсу, и их не беспокоило, что он женится на девушке из другого социального слоя. Он был счастлив, и они были рады за него.

Когда Эмма подошла к алтарю, Кэролайн Фортескью поймала ее взгляд и тепло улыбнулась ей.

Потом Кэролайн дала понять ей жестом руки, как потрясающе она выглядит. Эмма не могла сдержать улыбку.

Это был самый счастливый день в ее жизни.

По крайней мере, до сих пор. Когда она закрывала глаза и принималась мечтать, она представляла себе миллионы прекрасных моментов, которые будут в ее жизни с Брайсом. И это был только один из них, первый.


Между тем церемония подошла к концу, и Эмма уже шла к двери по проходу мимо скамеек, держа за руку своего мужа. Она так много улыбалась за этот день, что под у нее сводило скулы. Брайс чувствовал себя более спокойно и уверенно.

— Не могу дождаться, когда мы останемся одни, — шепнул он ей. Они решили совершить свадебное путешествие на его яхте по Средиземному морю.

— Но мы не останемся наедине даже на яхте, — напомнила ему Эмма. — Ведь там еще капитан и команда…

— Мы будем там одни, — сказал он с лукавой улыбкой. — Леди Паллизер, наслаждайся сегодняшним днем, потому что я не собираюсь покидать каюту в эти нёсколько дней.

Она зашикала на него и засмеялась.

— Люди услышат.

— Да пускай слышат! — громко сказал он и добавил уже тише: — Мне все равно, услышит нас кто-нибудь или нет. Я собираюсь похитить свою собственную жену. — Он пожал ей руку. — И я собираюсь любить ее всю жизнь.

Ее лицо расцвело счастливой улыбкой.

— А я — своего мужа.

Они сошли по ступенькам церкви и вышли на солнце. Вокруг были сияющие весельем лица знакомых, которые стали кидать в них семена вместо традиционного риса, потому что Эмма слышала, что потом на рис слетается куча птиц, от которых нет спасения.

— Поздравляем! — слышались возгласы.

— Лучших пожеланий!

Родители Эммы присоединились к ним и заключили их в свои обьятия, со слезами на глазах.

— Береги мою дочь, заботься о ней, — сказал отец Эммы Брайсу, забыв о его титуле и социальном положении.

Брайс с уважением кивнул ему.

— Непременно, сэр.

Мама вытерла влажные от слез глаза носовым платочком.

— Я уверена, что так и будет, — сказала она своему мужу. — Ты же видишь, как они смотрят друг на друга.

Глаза Эммы наполнились слезами.

— А вы оба приедете к нам на Рождество?

— Я уже пригласила их, — сказала Лилиан Паллизер, подойдя к Эрнесту Лоуренсу. — У нас тут Рождество всегда празднуется по старинному обычаю. Мы с Элен уже начали планировать праздник, не так ли?

— Да, — откликнулась мама Эммы, подмигнув дочери. — Мы собираемся остаться на три недели.

Лилиан взяла обе руки Эммы в свои и поцеловала ее в щеку.

— Добро пожаловать в нашу семью, милая.

— Спасибо, — ответила тронутая Эмма. — Я буду стараться изо всех сил, чтобы ваш сын был счастлив со мной.

Лилиан и Брайс переглянулись, а потом пожилая дама, не отрывая взгляда от лица сына, сказала:

— Я верю, что так и будет, я верю тебе, дорогая.

Потом к ним подошел рыжеволосый человек, смутно знакомый Эмме.

— Что же, ты сделал это, старина. Я всегда знал, что ты с этим справишься. — Он повернулся к Эмме и улыбнулся. — А знаете, с каким чувством он всегда говорил о вас, пока вы еще не приехали к нам! Он превозносил вас до небес, словно в мире нет других женщин.

Брайс повернулся к Эмме.

— А это, — сказал он с лукавой улыбкой, — и есть Джон Торнхилл.

Так вот откуда она его знает! Все ясно. Она с готовностью протянула ему руку.

— Так рада вас встретить. — Она искоса взглянула на своего мужа и добавила: — Я настоящая поклонница вашего искусства.

— Вы еще не видели моих лучших работ. — Он отошел в сторону и показал запряженный тройкой лошадей экипаж, который уже поджидал Эмму и Брайса. Он был украшен золотыми лентами и белыми розами, а в гривы лошадей были вплетены разноцветные цветы.

Джон взял Эмму под руку и подвел ее к двери экипажа.

— Леди Паллизер, — произнес он, низко склонившись перед девушкой.

Брайс последовал за ними, и Джон поклонился и ему, даже несколько более театрально.

— Лорд Паллизер.

— Только не говори, что ты поведешь этот экипаж, — сказал Брайс недоверчиво.

— Ты имеешь что-нибудь против? — поинтересовался Джон.

Брайс обнял Эмму.

— Может быть, нет, может, да, — сказал он, усмехнувшись.

— В конце концов, ведь это благодаря мне вы познакомились…

— Может, не будем заходить так далеко? — прервал его Брайс.

— Возможно, ты прав, — пожал плечами Джон и тронул поводья. Лошади сделали первый шаг. Джон больше не обернулся.

— Видишь того человека? — шепнул Брайс Эмме на ухо, когда они проезжали мимо толпы. Где-то на краю дороги стоял молодой представительный человек, который махал им шляпой.

— Да, — сказал она, не понимая, к чему клонит Брайс.

— Я заключил с ним контракт, — объяснил Брайс. — Он начал работу по организации твоей лаборатории в Шелдейле уже сегодня.

Эмма задержала дыхание.

— О, Брайс, не может быть!

Он коснулся кончика ее носа, а потом чмокнул в щеку.

— Может. Я знаю тебя, Эмма. Если ты не будешь заниматься своим делом, то просто сойдешь с ума. Я сказал ему, чтобы он нанял нужное количество людей и чтобы они все устроили как можно скорей. Все должно быть закончено к тому времени, как мы вернемся из путешествия. Это займет около месяца.

Она нежно погладила его по щеке, боясь, как бы ее сердце не разлетелось на кусочки от счастья.

— Ты самый удивительный, внимательный и любящий человек в мире, ты знаешь об этом?

— Нет, я не знал об этом до тех пор, пока ты не сказала мне. — Он посмотрел ей в глаза, а затем поцеловал ее страстным поцелуем. — Ты сделала меня таким человеком, каким я всегда хотел быть.

Ее глаза наполнились слезами.

— Ты всегда таким был, — сказала она, всхлипнув.

— Нет, ты пробудила во мне все лучшие качества. — Он снова поцеловал ее. Они свернули за угол и прошествовали мимо ворот Шелдейл-хауса. — Теперь я твой навеки.

— А я твоя, — сказала она, оглянувшись на тот дом, куда они еще вернутся и где вырастят своих детей. — И мы будем счастливы, во веки веков.

Загрузка...