Глава 4

– Где тебя носило? – прошипела Нелли, сверля Надю требовательным сердитым взглядом, – и как ты очутилась в компании Левина?

– Случайно, – ответила Надя, натянуто улыбаясь собравшейся за их столиком компании. Сегодняшний вечер не предполагал ведущего. Обычный ужин. Сам праздник был намечен на завтра.

– Случайно, – фыркнула Нелли, – я его весь вечер выглядываю, а ты случайно!

– Подумаешь, встретились у лифта. Я даже не знала, что это он.

Наде приходилось оправдываться. А она, хоть убей, не понимала, почему должна была это делать. Никаких видов на Левина Надя не имела, если не считать того… что он ей просто понравился, как человек. Своей доброй улыбкой, какой-то основательностью и надежностью, которая от него исходила волнами. Но тогда Надя понятия не имела, кто он! А значит, это вообще не считалось. И в конце-то концов! Даже если бы она совсем выжила из ума и решилась бы покорить его сердце наравне с той же Нелькой, то разве не сам Левин должен был бы решать, кому отдать свое сердце? Надя фыркнула – настолько абсурдной ей показалась эта мысль. Она… и сам Левин. Дельфин и русалка! В памяти некстати всплыли строчки древней песни из девяностых, и почему-то дерьмовое настроение стало чуть лучше.

– Ты точно не от мира сего!

– Ну, уж какая есть! – пробормотала Надя, окидывая заинтересованным взглядом свою порцию. Пожалуй, телячий медальон у нее на тарелке – самое лучшее, что с ней случилось за этот день. Если не считать результатов биопсии Тани Никифоровой и поделки, которую для нее соорудил Нежданный Максим. Так уж сложилось, что помимо постоянного стресса, в ее работе было место и радости. Когда ее маленькие пациенты шли на поправку, когда у них намечалась стойкая и длительная ремиссия.

– Господи, Надежда… Как можно столько есть? Не удивительно, что у тебя такие пышные формы.

– Формы? – искренне удивилась Надя, застыв с поднесенной ко рту вилкой. Она, конечно, не была такой нездорово тощей, как Нелька, но и, вроде как, особыми формами не отличалась. Грудь была, да. Ну, животик слегка наметился, после родов…

Нелли нарисовала руками в воздухе дуги и многозначительно покосилась на ее, Надеждину, грудь. С каких пор третий размер стал проклятием? Что она опять пропустила? Опустив ресницы, Надя скользнула взглядом по своему телу, а когда вновь подняла глаза, наткнулась… на смеющийся взгляд Левина. Вспыхнула отчего-то. Словно он мог услышать их разговор, находясь так далеко.

– Знаешь, меня все устраивает, а если кого-то – нет, так это не мои проблемы!

– Вот и правильно! – вмешалась в разговор соседка справа – дородная сорокапятилетняя Роза Самуиловна – старшая оперирующая сестра. – И заметьте, сердце никто на двор не выставляет!

Нелька зарделась, правильно оценив намек, подтянула платье повыше. Глядя на потуги коллеги, Надя затрясла плечами от смеха.

– Че ржешь? – беззлобно фыркнула Нелли, бросая на цветущую Розу Самуиловну раздосадованные взгляды.

– Да так, не обижайся. Настроение хорошее.

– Пару часов назад кто-то пел совсем другую песню. Впрочем, ладно. Хорошее, и хорошее! Слушай, Надь, как думаешь, если я к нему подойду – это будет слишком навязчиво? – тихонько поинтересовалась Нелли, приблизившись к уху Нади вплотную. При этом взгляда она не спускала с Левина, косясь на него из-под длиннющих накладных ресниц. Свои не могли быть настолько объемными, ну, вот не могли, и все!

– Не знаю, – пожала плечами Надя, возвращаясь к мясу, которое почему-то стало ей поперек горла. – Наверное, лучше дождаться, когда он сам подойдет к сотрудникам.

– С чего ты решила, что он подойдет?

– А что, нет? Ну, я не знаю… Сама смотри, ты здесь давно работаешь и знаешь лучше, как это обычно происходит.

– Девушки, почему сидим без дела? Где ваши бокалы? – вдруг оживился сидящий по левую руку от Розы Самуиловны Юрик – разбитной врач-анестезиолог, который до этого наглым образом с ней же и флиртовал. Такой смешной – ушастый, с щербинкой между зубов, а главное – ры-ы-ыжий! И ничуть его не смущала пятнадцатилетняя разница в возрасте. Он источал обаяние, как полуденное солнце свет. – Вам что плеснуть, Надежда Леонидовна? Нелли Владимировна?

– Мне, Юрий Николаевич, Бакарди. Только с соком! Я с колой не пью. Надь?

Надя затрясла головой. Она вообще не понимала, как Нелька могла пить, после бессонной ночи. Лично ее бы в момент срубило, и какой тогда праздник? Нет уж, обойдется. А завтра на банкете, может, и позволит себе пару бокалов вина.

– А мне, Юрочка, водочки повтори! – улыбнулась Роза Самуиловна.

Через общий гвалт донесся громкий хрустальный звон. Это профессор Либерман требовал внимания, настойчиво постукивая ножом о ножку бокала. Того и гляди – разобьет.

– Дорогие коллеги, по принципу старшинства беру на себя руководство бэнкетом! Давайте же выпьем, дорогие друзья, за уходящий год! Не самый плохой, но, таки смею надеяться, и не самый лучший. Ибо лучшее у нас впереди!

Отовсюду послышались крики и даже свист, и хоть Надино настроение уже было не таким паршивым, как в начале, она все равно не могла наслаждаться весельем. После еды ее все сильнее клонило в сон. Хотелось тишины и покоя. Быстро закончив свой ужин, и для виду посидев за столом еще четверть часа, она тайком выскользнула из зала.

Когда она вернулась в номер, оказалось, что Эльф задремал. Надя покосилась на часы – и восьми нет.

– Давно он уснул? – обеспокоенно спросила у няни.

– Сразу, как только вы ушли. Что-то не так?

– Не так! – немного более резко, чем стоило, ответила Надя, – он дремал всю дорогу, пока мы сюда добирались. Очень странно, что Эльф снова уснул! – она обеспокоенно потрогала лобик сынишки, но тот, к счастью, оказался холодным.

– Ой, да вы не волнуйтесь! Здесь же воздух какой! Даже взрослые спят как убитые, что уж о ребенке говорить, – неуверенно улыбаясь, заметила няня.

Эльф открыл мутные со сна глазки и тут же встал.

– Мама!

– Да, милый, я уже дома. Ты как? Ничего не болит?

– Неть. – покачал головой малыш, растирая заспанную мордочку пухлыми кулачками.

– Ну, я тогда пойду, раз все в порядке? – топталась у порога девушка.

Нахмурив брови, Надя кивнула и снова вернулась взглядом к сыну. Еще раз проверила температуру. Пощупала ножки, ладони… Его тельце было теплым, как это обычно бывает со сна, но ничего более.

– Ну-ка, открой ротик, высунь язычок и скажи «а».

Горло сына было тоже в полном порядке. Надя знала, что иногда перегибает палку в своей заботе о сыне и в основном старалась не слишком в этом плане усердствовать. Но когда дело касалось здоровья Эльфа… держать себя в руках было практически невозможно. Ругая себя, Надя все же достала из сумки фонендоскоп и вставила в уши.

– Ну-ка, дай я тебя послушаю…

Эльф покачал головой и, скатившись с кровати, потопал ножками к шкафу.

– Эй, ты куда?

– Сяпа… Сяпа…

– Шапка?

– Сяпа!

Малыш все же дотянулся до своей шапки, натянул ту на лоб и взялся за шарф.

– В трусах и шляпе – это про тебя, правда? – рассмеялась Надя, глядя на его старания. – Ну, и куда ты собрался?

Пухлый пальчик указал в сторону двери.

– Гулять? Но ведь уже скоро восемь, Эльф. Пора читать сказу и…

Рука ребенка снова взметнулась вверх, настойчиво тыча в дверь. А сам он вдруг вспомнил об обуви. Плюхнулся на попу и стал натягивать сапоги, из чего Надя сделала вывод, что желание Эльфа прогуляться перед сном было поистине непреодолимым. Тихо посмеиваясь, она отобрала у него обувь и, подхватив сына на руки, пояснила:

– Ладно-ладно. Я уже поняла! От прогулки мне не отвертеться. Только ты кое-что забыл надеть. Штаны, например, штаны…

На сборы у них ушло не больше десяти минут. Надя одела сына и переоделась сама в удобный свитер да старые джинсы. Основательно утеплившись, они вышли из номера, спустились на первый этаж. Без приключений миновали холл. А ведь Надя всерьез волновалась, что Эльфа заинтересуют композиции, которыми тот был украшен, и в таком случае им бы грозила серьезная опасность – сынок непременно принялся бы те потрошить. Но нет. Они благополучно вышли на улицу. Неторопливо двинулись по идеально расчищенной дорожке мимо нарядно украшенных сосен, под сверкающими огнями арками, которые в летнее время, наверное, были увиты цветами, а сейчас гирляндами. Надя очень рассчитывала, что им с сыном не повстречается кто-нибудь из коллег. От корпуса они отошли далеко. Вряд ли бы сюда забрели даже те, кто решит выйти на перекур или подышать свежим воздухом. К счастью, неподалеку обнаружилась детская площадка. Эльф катался на горке и был абсолютно счастлив, а Надя размышляла о том, что им не слишком часто удается вот так беззаботно провести свое время. А жаль… Эльф рос буквально на глазах, время утекало, как вода сквозь пальцы, и все, что им оставалось – лишь воспоминания о таких вот моментах жизни. Жаль, что память не могла вместить каждую улыбку сына, каждую его проделку и слово.

– Гуляете?

Надя вздрогнула и обернулась. В желтом пятне света, падающего от фонаря, возвышалась высокая фигура Левина.

– Эээ… Да. Вышли ненадолго перед сном.

– Сколько ему? – поинтересовался тот, кивнув в сторону резвящегося в снегу Эльфа.

– Уже год и три.

– Как зовут?

– Эльф… Ой, то есть… Костя, – запнулась Надя. Жаркий румянец обжег ее холодные щеки.

– Высокий парень! Эльф… Давно вы здесь? Не замерзли?

– Немного. Пора уже уходить.

– А пойдемте, я вас чаем угощу со сладостями. Привез из Тель-Авива, здесь таких нет.

Надя нерешительно замерла. С одной стороны, было, наверное, глупо отказывать человеку, от которого напрямую зависела ее карьера в простой в общем-то просьбе, с другой… она боялась. Банально боялась. Кто его знает, чего? Она даже не могла поверить, что просто может быть ему интересна, оттого этот самый интерес сбивал ее с толку.

– Я даже не знаю…

– Пойдемте, – взмахнул рукой Левин, – вы единственный специалист, с которым я не успел познакомиться.

Надя выдохнула. То ли с облегчением, то ли… разочарованно. Теперь интерес Левина стал ей понятней, но… А что, собственно, «но»? Разве она на что-то рассчитывала? Нет. Просто атмосфера здесь была и правда какая-то удивительная, ей казалось, что… все еще может случиться. И мужчина этот, с которым она успела перекинуться разве что парой фраз, показался ей каким-то… особенным, близким. Когда это случилось? И почему? Наваждение…

– Ну, тогда пойдемте. Хотя, признаться, я надеялась, что мое собеседование давным-давно осталось позади, – не слишком удачно пошутила Надя. Оценив ее юмор, Левин хохотнул, поманил Эльфа пальцем и, взвалив его на плечи, пошел к домику:

– Да уж, позади, не сомневайтесь.

Надя кивнула, с беспокойством покосилась на Эльфа, которого посторонний мужчина, кажется, совсем не смутил.

– Я вот здесь живу. В этом домике. Ну-ка, наклоняй головку, чтобы не удариться.

Левин прислонил ключ-карту к устройству, замок в двери щелкнул и дверь открылась, окутывая их теплом и легким ароматом хорошего по-настоящему мужского парфюма. Наступая на задники, Левин снял ботинки и спустил Эльфа с плеч.

– Ну, привет, дружок. Будем знакомы?

Малыш застенчиво кивнул, но все же ударил по протянутой ему ладони. Левин рассмеялся. Он вообще очень часто смеялся, отчего в уголках его глаз собирались тонкие лучики морщинок. Интересно, сколько ему лет? – подумала Надя, стаскивая с себя дутые сапожки и склоняясь над сыном, чтобы помочь ему снять куртку. Не дожидаясь, пока они справятся, Илья прошел в комнату и принялся накрывать на стол:

– Будете кофе? Вкусный. С кориандром.

Надя пожала плечами. Кофе с кориандром она никогда не пробовала.

– Если только не слишком крепкий – боюсь, не усну.

Левин кивнул:

– Хорошо. Здесь сушеные фиги. Можно Эльфа угостить?

– Угощайте. Сухофрукты еще никому не навредили, а вот все остальное – зря вы, Илья Савельич. Ужин ведь был совсем недавно.

– Тогда я без фанатизма, – усмехнулся мужчина, – что ж вы стоите? Присаживайтесь!

Загрузка...