Глава 4

Они стояли так, прижавшись, несколько минут в полной тишине. Мария Владимировна и доктор молчали. Наконец Кирилл аккуратно расцепил замок Ликиных рук и посадил ее на кровать. Его лицо стало жестким и сосредоточенным. Он сурово посмотрел на врача.

– Где ты хочешь ее обследовать, Руслан? Когда?

– Чем раньше, тем лучше. Мы можем поехать прямо сейчас. Нельзя терять время.

– Куда? – Лика растерянно переводила взгляд с одного мужчины на другого. Боковым зрением она видела, что домработница достала сумку и быстро складывала в нее какие-то вещи.

Сейчас решалась ее судьба. Вернее, не ее, а незнакомой женщины, в теле которой она оказалась, но она воспринимала себя уже одним целым с ней. Еще неизвестно, чем закончится эта ситуация, если она быстро не выберется из тела. Радовал тот факт, что она получила хоть какую-то информацию. Значит, год назад или примерно около года, Веронике была сделана пересадка сердца. Лика, конечно, слышала о таких операциях, но не думала, что когда-нибудь встретит человека, перенесшего ее.

«Мне нужен компьютер!» – решила она и огляделась, но даже простого телефона не было в спальне. С удивлением она констатировала факт, что комната вообще не имеет никакой техники.

– Мы поедем в медицинский центр, где ты получала лечение раньше.

– Хорошо. Я готова.

Теперь уже мужчины удивленно смотрели на нее. «Я что-то не так сделала? Может, надо было заплакать?» – растерялась Лика, увидев такую реакцию на ее согласие. Но она совершенно не чувствовала потребности в слезах. Наоборот, ее вдохновляла мысль, что появится возможность избавиться от тела. Прошлый раз она покинула Веронику, когда упала в обморок. Покинула и оказалась… Господи! А куда она попала потом? Лика напряглась, пытаясь вспомнить, где была, когда выбралась из тела, но в голове появлялись только отдельные фрагменты.

Вот голос папы. Потом кто-то разговаривает у нее над головой и зовет ее. А еще она помнила, что не могла двигаться, и все. Что же получается? Находясь здесь, она мало что знает о прошлой жизни, а там – о нынешней. Фантастика, да и только!

– Дорогая, ты хочешь что-нибудь с собой взять из личных вещей?

– А что, надо?

– Нет, у тебя в больнице отдельная палата, Мария Владимировна все приготовила. Я просто так спросил.

– Кирилл, ты не видел мой телефон?

– Телефон? – взгляд мужа, растерянный и больной, снова поразил ее. – Зачем тебе он? Ты давно не пользовалась сотовым.

«Здрасте! Приехали! Как может молодая женщина не пользоваться мобильником? А как же смс, переписка с подругами, просто поиск информации? В какой мир она попала?» Лика еще раз огляделась: вроде бы современная мебель, и люди одеты по последней моде.

– Кирилл Анд… – Лика смутилась: опять чуть не попала впросак, – дорогой, прости, прости. Я уже привыкла, что так к тебе обращается Мария Владимировна. Дорогой, я что-то совсем потерялась.

Она добавила в голос плаксивую нотку, и муж бросился к ней с объятиями. Лике даже немного стыдно стало за свою хитрость.

– Помнишь, доктор советовал держаться подальше от электронных приборов, чтобы не нарушалось действие кардиостимулятора? А потом ты и сама привыкла обходиться без них.

– Да, да.

«Вот так новость. Теперь еще и кардиостимулятор! Как эта бедная женщина вообще родила детей?» Лика слышала, что сердечникам запрещают такие эксперименты над телом, если они хотят дольше жить. А тут еще и двое малышей сразу. «Ладно. Хватит ныть. Сейчас поедем в больницу, я смогу осмотреться, может и пойму, куда меня занесло».

Лика решительно встала и пошла к выходу из комнаты. Кирилл мгновенно догнал ее и обнял со спины. Она опять прижалась к крепкому телу и на секунду закрыла глаза. Может, в ее жизни больше не будет момента счастья.

– Дорогая, я тобою горжусь. Ты у меня такая мужественная малышка, – он нежно поцеловал Лику в шею. Она сначала хотела отодвинуться: щекотно, но потом передумала.

«Нашел малышку!» – усмехнулась девушка. Вот она настоящая малышка, а Вероника Сергеевна не меньше метра семидесяти ростом будет. Но для высокого Кирилла его жена тоже казалась малышкой.

Они вместе спустились вниз. Лика, кроме спальни и веранды, нигде не была, и, несмотря на драматичность ситуации, с любопытством оглядывала просторный холл. Сочетание белых и нежных лавандовых цветов создавало непередаваемый колорит обстановки. Белые диваны и кресла в центре комнаты окружали низкий прямоугольник прозрачного стола, стоявшего на кривых ножках. Портьеры в тон стен струились вдоль окон. Прозрачная органза не закрывала солнечный свет, и поэтому гостиная казалась пронизанной веселыми лучами, отражавшимися от всех ограненных поверхностей.

Лика не знала, как называются все эти красивые вещи, переливавшиеся на полочках и стеклянных горках, но чувствовала, что здесь живут богатые люди. В углу, рядом с высоким французским окном, стоял черный рояль – единственная темная вещь в этой красивой комнате. На крышке Лика увидела несколько фотографий в рамках и направилась к ним.

– Дорогая, ты хочешь взять фото с собой? – спросил Кирилл.

– Да, хочу, – ответила Лика, радуясь, что в его вопросе содержался ответ.

Она долго рассматривала снимки и наконец выбрала один, на котором вся семья сидела в плетеных креслах в саду и счастливо улыбалась. Рядом с детьми, задрав мордочку, лежала маленькая собачка. Лика удивилась, что нигде ее не видела, но спрашивать не стала: вдруг неправильно поймут вопрос. Дети на фото были примерно того же возраста, что и сейчас, поэтому Лика осторожно поднесла рамку к глазам, пытаясь разглядеть число.

Последней датой, которую она помнила, было двадцать первое июня. Она как раз пришла с дискотеки, посвященной летнему солнцестоянию. На снимке Лика разглядела пятнадцатое июня

– Это последнее наше фото. Помнишь, месяц назад я неожиданно приехал рано домой? Возьмешь его?

«Месяц? Он сказал месяц? Тогда какое сегодня число? Пятнадцатое июля? Не может быть! Что случилось за это время?», – Лика напряглась, надеясь вспомнить выпавшие дни, но последней картинкой было колесо, пахнущее резиной, и еще что-то красное.

Лика, занятая своими мыслями, кивнула и повернулась, не зная, куда положить рамку, но домработница тут же забрала ее из рук и сунула в небольшую дорожную сумку, стоявшую на маленьком чемодане.

– Я надолго в больницу? – удивленно спросила девушка, показав на чемодан.

– Нет, что вы, на два дня, не больше. Рядовое обследование, – ответил доктор и первым пошел к выходу.

«Ну, да. Конечно. Богатые и на два дня собираются так, будто на месяц уезжают», – поерничала про себя Лика и направилась за ним, но остановилась. Что-то она делает не так. Она нахмурила брови, вспоминая, что забыла, и тут ее словно ударило током: дети. Мать никогда не уйдет из дома, не поцеловав детей. «Чуть не попалась!» – ужаснулась девушка и остановилась.

– Мария Владимировна, вы не приведете детей?

– Конечно, конечно, – засуетилась та открыла французское окно и вышла в сад. Через минуту большая гостиная наполнилась топотом маленьких ног и криками, доносившимися из сада.

В комнате словно закружился смерч, когда влетела вихрастая Настенька. Она дернула по дороге штору, бросила на пол обезьянку, которая была у нее в руках, наткнулась на диван, ойкнула и с разбегу кинулась в колени Лике. За ней семенил Егорка. Он как всегда держался позади сестры. Мальчик чуть-чуть опоздал. Малыши стали толкаться и ссориться, отвоевывая место рядом с матерью.

Лика медленно, чтобы не потревожить больное сердце, присела, обняла детей и вдохнула их упоительный аромат. Они пахли карамельками, сладкой кожей и солнцем. Девушка поцеловала малышей, пошептала ласковые слова на ушко и встала.

– Теперь я готова.

– Мамочка, ты куда? Я с тобой хочу, – дернула ее за руку дочка. Ее губы задрожали, а глаза наполнились слезами.

– Я тоже с тобой хочу, – вторил Егор и не желал отпускать ее ладонь.

– Дети, пойдемте в сад. Там нас Шарик уже заждался, – позвала малышей миловидная девушка, стоявшая у окна и молчавшая до сих пор.

Муж взял Лику под руку и повел к выходу. Через небольшой коридор они попали в гараж, в котором находились две огромные машины: черный внедорожник и горбатенькая Инфинити. Доктор направился к синему автомобилю, а возле джипа стоял шофер, сразу бросившийся к двери.

«Интересно, а где работает Кирилл? Наверное, свой бизнес ведет», – с уважением посмотрела на мужа Лика. Его материальное состояние впечатляло.

– Юра, я сам поведу, не беспокойся, – сказал муж водителю, а потом посмотрел на Лику. – Может быть, ты ляжешь сзади? – предложил он и открыл дверь.

– Нет! – воскликнула неожиданно громко Лика. Она испугалась, что ее заставят лечь, и тогда она не увидит окрестности. Надо же разобраться, куда она попала.

Кирилл засмеялся и помог Лике забраться внутрь. Он осторожно пристегнул ремень, а когда закрывал дверь, легко поцеловал ее в губы. Девушка вспыхнула и почувствовала, как бешено опять забилось сердце. Только сейчас она сообразила, что у этой несчастной пары, возможно, уже давно не было интимных отношений. С таким сердцем не до секса: так и коньки отбросить можно от наслаждения.

Она с жалостью посмотрела на Кирилла Андреевича, устраивавшегося рядом. Ей захотелось погладить его по руке, и она уже протянула ладонь, но в последнюю секунду передумала: испугалась неожиданных чувственных порывов. «Пусть все идет своим чередом», – подумала она и посмотрела в окно.

Они выехали из усадьбы, по-другому Лика не могла назвать то место, где она находилась. Впереди мелькала Инфинити, а они потихоньку катили сзади. Ни доктор, ни Кирилл не превышали скорость. «За меня волнуются. Видимо, совсем состояние плохое, а мне не говорят, испугать боятся», – разговаривала с собой Лика. Ей нужно было кому-то высказаться, но не здесь и не этим людям.

Дорога, змейкой вившаяся к лесу, была настолько гладкой, что девушка почти не ощущала движения. Она смотрела на пейзаж за окном, но практически не замечала его красоты и думала о том, что с ней приключилось.

«Так, – размышляла Лика, специально закрыв глаза, чтобы Кирилл ее не отвлекал, – последнее число, которое я помню, было двадцать первое июня. Дата фотографии, которую я взяла, – пятнадцатое июня. Но Кирилл сказал, что они семьей делали снимок месяц назад. Из простого подсчета следует, что сейчас примерно пятнадцатое июля, – девушка приоткрыла глаза и посмотрела сквозь сетку ресниц на чужого мужа. – Как бы спросить, какой сегодня день, и не выдать себя?» Она прикидывала и так и эдак, какой вопрос может задать и не вызвать удивления и наконец выпалила:

– Дорогой, я сижу дома практически в изоляции и совсем запуталась в датах. Напомни, какое сегодня число?

– Ох, ты моя ягодка! – засмеялся Кирилл и положил руку на ее колено. Лика вздрогнула и с трудом подавила желание высвободить ногу. – Сегодня тринадцатое июля. Скоро у тебя день рождения. Как хочешь его провести? Гостей будем приглашать?

– Еще не знаю, – ответила Лика, а сама подумала: «Дожить бы до этого дня, – но тут же отключилась от горьких мыслей: не до них сейчас. Главная задача – понять, как она оказалась в этом теле и есть ли возможность из него выбраться. – Ага, подсчитаем. Получается, что от последнего дня, сохранившегося в памяти, прошло три недели. Что за это время случилось?» Она напрягала мозг, но на поверхность не появлялось даже намека на обстоятельства, приведшие ее к такому состоянию. Ответа не было.

Машина въехала в хвойный лес, и вкусно повеяло сосновым запахом. Стройные деревья взмывали ввысь и терялись в прозрачном небе. Хотелось вдохнуть полной грудью и задержать воздух в себе, но Кирилл наглухо закрыл все окна. На удивленный взгляд Лики он ответил:

– Тебе нельзя слишком много кислорода вдыхать. Может закружиться голова, и опять упадешь в обморок.

– А что мне можно? – сердито проворчала она и обиженно уставилась на дорогу, которая как раз в этот момент поворачивала на трассу.

Вскоре они затерялись в потоке быстрых машин, направлявшихся к большому городу, реалии которого то там, то тут мелькали в дымке смога.

– Мы совсем рядом с Москвой? – вырвалось у Лики.

– Конечно. А ты уже и забыла? Так давно не выбиралась из леса? – засмеялся Кирилл. – Еще минут сорок, и мы приедем.

Лика теперь сосредоточилась на дороге, стараясь не пропустить ни одного указателя. «Так, – прикидывала она, – проехали Васильевку, Демидово. А теперь приближаемся к Химкам. Скоро и Москва» Зачем ей нужны были эти подсчеты, она и сама пока не догадывалась. Так, на всякий случай. Но осознание того, что она потом сможет найти это место самостоятельно, грело душу.

Улицы Москвы промелькнули быстро. Занятая своими мыслями, она не заметила, как машина припарковалась на стоянке больницы. Доктор приехал немного раньше и уже ждал их с креслом на колесиках, куда Лика категорически отказалась сесть.

– Я не инвалид, – заявила она, но Кирилл и Руслан переглянулись. Она поймала их взгляд и поправилась. – Ладно, согласна. Инвалид. Но чувствую себя хорошо и пойду своими ногами. Ок?

Мужчины молча кивнули, но не отходили от нее ни на шаг, пока они были на улице. «Вот пристали! – уже раздраженно подумала Лика. Я же могу пройти несколько шагов без приключений, – но уже через секунду ей стало стыдно, – бедная Вероника, что за жизнь у нее была? Врагу не пожелаешь».

Кирилл открыл входную дверь и пропустил вперед Лику. Они вошли в просторный холл роскошной больницы. Девушка даже остановилась от изумления. В стационаре, где она подрабатывала, были обшарпанные стены, дырявый линолеум и старая мебель. Медики раздраженно сновали туда-сюда, больные сидели вдоль стен на убогих, обитых дерматином, кушетках и часами ждали свою очередь.

А здесь!

Ей показалось, что она находится в дорогом торговом центре. Посередине просторного холла на движущейся ленте эскалатора поднимались и спускались люди. Справа, у стойки, приветливые хорошенькие сотрудницы в униформе встречали больных, распределяли их по кабинетам, давали советы, принимали плату за лечение, словом, делали все, чтобы посетителям было максимально комфортно. Чуть поодаль бесшумно принимали людей в недра кабин лифты.

Слева находились две аптеки, кафе и магазинчики необходимых товаров. Там толпились пациенты стационара. Их легко можно было распознать по одинаковым пижамам и халатам. За столиками потягивали кофе и медики, и родственники больных и сами больные. Ни шума, ни крика, ни суеты. Четко спланированная работа и жизнь.

– Дорогая, пойдем. Нас уже ждут, – тронул Лику за рукав Кирилл. – Что тебя так удивило? Ты уже не первый раз здесь находишься.

– А разве так бывает? – девушка махнула рукой, показывая на все вокруг.

– Конечно. Это частная клиника. Пациенты платят большие деньги, поэтому им создали отличные условия. Здесь есть еще зимний и летний сады.

– А как же простые люди? – не успокаивалась Лика и упорно не желала идти дальше.

– Почему тебя так взволновал этот вопрос? – удивился Кирилл.

– У клиники есть приемные дни, – вмешался в разговор Руслан, – во время которых сюда поступают и пострадавшие с улицы. Но, как правило, мы оказываем помощь и, если больной нуждается в стационаре и не может заплатить за лечение, отправляем его в государственную больницу.

– По-вашему, выходит, что за деньги и здоровье купить можно?

– Увы. Таковы реалии современной жизни, и не нам их менять. Хотя, если кто-то заплатит за лечение, то безденежный больной может остаться и здесь. Например, три недели назад Кирилл привез сюда девушку после…

Но договорить Руслан не успел. Муж угрожающе вытаращил глаза, а когда, доктор, увлеченный беседой, сразу не отреагировал, так толкнул его в бок, что он сложился пополам.

– Не говори ерунды. Пойдем, дорогая.

– Какая девушка?

– Пойдем, пойдем. Потом расскажу.

Руслан отдал кресло подбежавшей сотруднице в кокетливой шапочке, и они направились к лифтам. Внезапно сзади раздался грохот, а следом до них донеслись крики людей. Кирилл невольно остановился. Они оглянулись, удивленные тем, что вызвало такой шум, но ничего не увидели: толпа любопытных мгновенно окружила место конфликта. Здесь стояли, вытягивая шеи, и больные, и посетители. Вдруг в голову одного из пациентов полетела книга. Человек вскрикнул и упал.

– Вы поезжайте к моему кабинету, а я посмотрю, что там случилось, – сказал Руслан и бросился в гущу людей.

Кирилл взял Лику за руку и уже нажал кнопку вызова, как что-то привлекло его внимание. Он сосредоточенно вглядывался вдаль, а она смотрела на него. Муж хмурил брови, будто решая что-то важное для себя, потом отпустил Ликину руку.

– Дорогая, я сейчас. Постой здесь минуточку, – он поцеловал ее в щеку и побежал к стойкам регистрации.

Лика неожиданно осталась одна. Она прижалась к стене и издалека напряженно наблюдала за происходящим. Она видела, как к месту скандала бегут охранники, слышала вой сирен приближавшихся автомобилей полиции. Внезапно толпа рассыпалась: в центре стоял высокий сутулый мужчина с взъерошенными волосами. Он выглядел безумцем. Его глаза яростно вращались, взмахи рук походили на крылья мельницы.

– Папка! – пискнула ошарашенная Лика и сделала шаг вперед.

– Я не дам отключить аппараты! Посмейте только подойти к моей дочери! Я вас…богатеи… я эту больницу… взорву к чертовой матери! Только посмейте!

Мужчину схватили охранники и, несмотря на его отчаянное сопротивление, потащили к выходу.

– Н-е-е-е-т! Па-па! Я здесь! Па-па! – закричала Лика и побежала.

Внезапно резкая боль прошила ее тело. Она сделала еще несколько шагов по инерции, потом стала заваливаться набок и… отключилась.

Загрузка...