На краю света

Глава 24

Ранним утром Марк отправился на охоту вместе с Игорем и одним из братьев близнецов, поэтому целый день я была предоставлена сама себе. У меня появилась возможность подумать, побыть наедине со своими мыслями, ведь с недавних пор практически все свободное время мы проводили с ним вдвоем.

Я немного переживала и испытывала неловкость из-за того, что была очень откровенна накануне вечером, показав свои чувства, сказав о том, что буду сильно скучать. Но это действительно так, я все больше задумывалась о том, как перенесу разлуку с Марком, когда мы покинем остров. И я хотела вчера с ним об этом поговорить, узнать, что он думает, ведь этот вопрос меня мучал. Я помню, что мы уже договаривались и обсуждали это, что наши отношения будут длиться только пока мы на острове, а потом все закончится. И все же. Мы вообще прекратим общаться? Или может быть останемся друзьями и сможем хотя бы иногда встречаться или переписываться. Вчера он явно дал понять, что не хочет об этом говорить, делиться тем, что у него в голове. А я уже предвкушала болезненный для меня разрыв, ведь успела привязаться к мужчине. И пусть даже в уме я старалась избегать слова «любовь», но где-то глубоко в душе прекрасно понимала, что влюбилась в Марка по уши.

После обеда я уже сама себя начала ругать и одергивать. Нельзя же так, мы виделись совсем недавно, перед сном, всего пол дня без него, а я уже скучала и хотела поскорее встретиться. Чтоб как-то отвлечься и развеяться, я решила возобновить свое старое занятие и связать что-нибудь, провести время с пользой, занять руки. Припоминая, где я раньше набирала подходящие сухие листья, я собралась и отправилась в путь, заплела длинную косу, натянула на голову шляпку и взяла с собой бутылку питьевой воды. Благодаря ограниченному диетическому питанию, ежедневному плаванию, долгой ходьбе и постоянной жаркой погоде, я чувствовала, что сильно похудела, интересно было бы взвеситься. А кожа моя стала слегка золотистой, хотя из-за особенностей организма, раньше у меня никогда не получалось загореть, я либо сгорала, получая сильные ожоги, либо оставалась ни смотря на долгое пребывание на солнце все такой же белой.

Чем дальше я уходила от хижины и пляжа, тем чаще и сильнее у меня создавалась ощущение, что я не одна, что за мной кто-то идет, но каждый раз когда я останавливалась и оглядывалась, расслышав шорохи сзади, ничего и никого не могла разглядеть. Наверное, я перегрелась на солнышке или уже схожу с ума, подумала я, остановившись в очередной раз и вглядываясь в заросли позади себя. Я двинулась дальше, но с каждым шагом моя настороженность росла, перерастая в паранойю, и с досадой я отметила, что от хорошего настроения не осталось и следа, захотелось вернуться назад, но я упорно шла вперед, отгоняя от себя навязчивые мысли.

В какой то момент я ни на шутку испугалась, подумав о том, что это может быть какое-нибудь дикое, опасное животное, а я совсем одна, далеко от людей и ничего не смогу сделать, как-то защитить себя, мои крики даже никто не услышит, разве что красивые птички, чирикающие на ветках деревьев.

Я резко затормозила, вдруг остро ощутив чье-то присутствие, медленно повернулась и увидела перед собой в нескольких метрах Никиту. По выражению его лица было понятно, что оказался здесь он не случайно и, по всей видимости давно шел за мной по пятам от самой хижины. Он злобно оскалился и засмеялся, подходя ближе.

— Наконец, мы снова наедине, киса, успела соскучиться по мне?

От внезапного выброса адреналина в кровь, сердце с болью забилось о ребра, бросив бутылку воды, я рванула от него прочь изо всей силы, стараясь бежать так быстро, как могла. Под ноги все время попадались мелкие кусты и корни деревьев, сбивая мою скорость и наровля меня уронить, я пробиралась вперед на ходу царапая руки и лицо мешающимися ветками и в панике думала о том, что бегу в противоположную от пляжа сторону, получается все больше отдаляясь от возможной помощи. Моя шляпка давно слетела с головы, а мужской топот и тяжелое дыхание были все ближе. От страха дыхание все больше сбивалось, а пелена слез застилала глаза.

В какой-то момент мой преследователь издал рык и прыжком нагнал меня, падая, больно схватил за лодыжку. Я с криком повалилась вперед, а он с силой впился руками в мои ноги подтаскивая меня к себе, становясь на четвереньки. Я проехалась животом по земле, рубашка задралась, а торчащие из почвы сучки разодрали мою нежную кожу в кровь. Резким движением Никита перевернул меня на спину, поворачивая к себе лицом и я принялась пинать его изо всей мочи, пару раз удачно попав в лицо и в грудь. В секунды его замешательства я отползла на руках назад, но он быстро пришел в себя и настиг меня, приблизился и зарядил резкую пощечину. От силы удара голова отлетела вниз и стукнулась, на несколько мгновений у меня потемнело в глазах. В ужасе я увидела, что он быстро снял с себя футболку, оголяя тощую и волосатую грудь и принялся расстегивать ремень на штанах.

— Помогите! Кто-нибудь! Спасите! На помощь! — я орала, срывая голос, в надежде, что хоть кто-нибудь окажется поблизости.

— Кричи, кричи. Никто тебя все равно не услышит. Не беспокойся, в этот раз нам никто не помешает. Ты успеешь насладиться в полной мере. Я позабочусь об этом.

Он скинул штаны и набросился на меня, впиваясь костлявыми пальцами в бедра, раздвигая их, я пыталась их сжать, выставила руки вперед, не давая приблизиться, а своими когтями расцарапала ему лицо, оставляя глубокие кровавые следы.

— Блядь! Сука ебаная! Ты мне сейчас заплатишь!

За его воплями последовал сильный удар по голове, который не надолго отключил мое сознание. Я практически сразу очнулась, ощущая на своем теле противные прикосновения, он стянул низ моего купальника, а я заорала так сильно, что мои губы потрескались и я почувствовала солоноватый привкус во рту.

— Заткнись, сука! А то так дам, что мало не покажется. А я хочу ебать твою пизду в сознании, чтоб видеть, как исказится твоя мордочка от наслаждения.

От своего бессилия я заревела в голос, закрывая лицо руками, насильник навалился сверху и его грязные, длинные, черные волосы у моего лица вызвали волну тошноты и позывы рвоты. Меня вырвала прямо на Никиту.

— Фу, блядь. Сука!

Он отстранился, наспех вытерся своей футболкой, отбросил ее в сторону и резко перевернув меня лицом вниз.

— Так будет даже удобнее!

— Нееееет! — из моего горла вырвался уже даже не крик, а гортанный вопль.

Но насильник заставил меня замолчать, с силой потянув рукой за мою косу, а другой перехватил мое горло так, что я начала задыхаться. Сквозь мутное сознание я поняла, что он спустил с себя трусы и пристроился сзади.