На Службе у Тирана. 2. На Службе у Тирана. Том 2

Глава 26

— На базе этих двух выводов, какие есть варианты у Сильнейшего выдать себя? — сухо продолжил Драгфат. Натянут как струна. Широкие плечи расправлены. Осанка прямая. Мышцы напряжены. Как же не хочется о чём-то думать, когда я смотрю на эту античную скульптуру…

— Возможно, обозначить другим каким-либо образом, что ты чувствуешь, видишь, можешь больше, чем другие. А также способом аккумулирования или передачи энергии.

— Иначе говоря, когда ты будешь… — вздох, — У Люциана твоя задача НЕ показать, что ты особенная. Про вчерашний случай я промолчу. Надеюсь, он увлечётся кем-нибудь другим за эту неделю, — оу… Пикантность. Мной увлеклись? — Но вот если он прознает, что ты сильнейшая и можешь больше, чем его стандартные шестёрки, то я боюсь представить, что он может предпринять, чтобы начать использовать твои неизученные способности в угоду его личным интересам.

— И что даже если прознает? Он меня на цепь посадит и заставит как собачку трюки выполнять?

— Хуже, — со всей серьёзностью проговорил Драгфат, — Твой вариант хотя бы честный. В стиле Люциана вербовать. Обещать несбыточное и подсаживать на иглу того, к чему больше всего склона подопытная марионетка.

— И что же является МОИМ наркотиком? — теперь я посмотрела с вызовом на Драгфата.

— Эмоции. Чувства. Любовь, — тяжело проговорил Драгфат и в помещении стало на пару градусов теплее.

— Ха-ха-ха! — в голос засмеялась я. Как-то скудненько, — К этому склонны практически все. Это несерьёзно, — я откинулась на спинку стула. Пф! Психологиня мне тут нашлась. Прочита-а-ал меня прям как книгу. Прям под юбку залез. Ах. Ах. Боюсь-боюсь. Стало грустно. Неужели мужики думают, что жизнь женщины сконцентрирована только вокруг любви и ублажения треноги? Неужели весь урок сводится к сцене возможной ревности? А… В принципе чего мне смущаться. Я задам вопрос напрямую, — Драгфат, ты меня ревнуешь что ли?

Вопрос резанул Генерала по больному. Желваки на его лице заходили. Стало очень жарко. Я расстегнула фуфайку.

— Я беспокоюсь лишь о том, что в тебе сосредоточена недюжинная сила, которую ни ты, ни я не понимаем до конца, но которую может, если прознает, использовать Люциан в своих гнусных целях порабощения, убийств, воскрешения с того света воров и убийц детей.

— Ты не ответил на вопрос, — спокойно констатировала факт, смотря, как пушистый и такой спокойный мужчина вначале беседы начал превращаться в пугающего зверя. А нечего было говорить, что у меня в голове лишь любовные переживания.

Драгфат, полыхая, навалился на меня сверху, упершись в ручки стула.

Я даже не подумала уводить взгляд.