Наложница для оборотня

— Я покажу тебе настоящее удовольствие. Кай не сможет подарить то наслаждение, которого ты достойна, — жарко шептал Шрейн, медленно вводя шарики глубже. — Ты ведь хочешь испытать настоящее наслаждение, Яра? — продолжил он, прикусывая он мою шею.

— Д-да, — выдохнула я, упиваясь пряным запахом Шрейна, запахом мужчины, от которого внутри все дрожало, а лоно обильно истекало соками.

Шрейн медленно опустил мои руки на свой пах.

— Вот что ты делаешь со мной, красавица, а ведь сегодня день моей помолвки.

Положив мои руки на свой каменный член и предоставив мне полную свободу действий, Шрейн принялся медленно скользить языком по моей шее. Мурашки бежали по месту следования его языка.

Мне наконец удалось развязать шнуровку на его кожаных штанах и прикоснуться к налившемуся члену. Когда я провела ладонями по твердой плоти, Шрейн удовлетворенно выдохнул. Я пробежалась пальцами по большому стволу, лаская каждый кусочек плоти, трогая бархатистую мошонку. Обхватив рукой напрягшийся член, я начала медленно водить ладонью вверх и вниз. Мне хотелось довести Шрейна до такой же точки, до которой меня доводили его прикосновения, хотелось, чтобы он обезумел, потерял контроль над собой, полностью отдавшись в мою власть, но я понимала, что мне вряд ли это удастся.

Руки Шрейна обхватили мои плечи, стягивая платье вниз. А я продолжала играть с его плотью. Мне нравилась ее тяжесть, то, как она скользит в моей ладони, пока другой я ласкала мешочек мошонки.

Губы Шрейна накрыли мои, язык в диком танце сплелся с моим. При малейшем моем движении шарики внутри посылали сладкие импульсы, а Шрейн губами ловил мои стоны.

Он мягко отстранил мои руки, а потом резко рванул меня со столика, развернул к нему лицом и наклонил. Холодная поверхность стола холодила обнаженную грудь. Задрав платье до талии, Шрейн заставил меня раздвинуть бедра чуть шире, а потом вдруг опустился на колени и провел языком по всей промежности: от пульсирующего клитора до колечка ануса, задержавшись на последнем прикосновением горячего языка чуть дольше. Эта необычная ласка заставила меня сильнее выпятить ягодицы и крепче ухватиться за столик. Тело жгло огнем, мне хотелось получить вожделенную разрядку, но дать или не дать ее мне было лишь во власти альфы.

— Не терпится? — раздался над ухом голос Шрейна. Сильное мужское тело навалилось сверху, впечатывая меня в столешницу, а твердый член Шрейна уже скользнул между половинками попки, которую мяли его большие руки.

Протолкнувшись вперед, Шрейн чуть замер, давая мне время свыкнуться с тем, как толчок его члена привел в движение шарики. Я громко охнула от необычных ощущений затопивших меня с головой. Казалось, что у Шрейна два члена, которыми он проник в меня одновременно. Когда он начал двигаться, на меня словно обрушился поток лавы. Тело затрясло в чувственной лихорадке, внутри будто взрывались маленькие пузырьки, я чувствовала себя пьяной. Пьяной от желания и сумасшедших вибраций внутри. Я громко стонала, уже не сдерживаясь.

Широкая ладонь альфы легко поперек моего рта, пока его член плавно двигался, а мошонка ударялась о клитор.

— Ш-ш-ш, красавица, ты же не хочешь, чтобы сюда кто-то зашел? — хрипло прошептал он, сильнее наваливаясь на меня.

Но мне было плевать. Толчки Шрейна становились все мощнее и интенсивнее, его плоть легко скользила внутри, шарики мягко покачивались при малейшем движении, а я чувствовала, что мое тело будто летит куда-то.

Последней каплей стали пальцы Шрейна на моем клиторе. Опустив руку, он принялся терзать беззащитный бугорок плоти, а я в порыве страсти прикусила сдерживавшую мои крики ладонь, ощутив на языке стальной вкус крови.

Что-то прорычав, Шрейн в ответ впился в мою шею зубами, удерживая на месте, но не прекращая уже яростных, диких толчков. Так в животном мире самец при соитии удерживает свою самку.

Я выгнулась, и одновременный тройной оргазм потряс мое тело. Я могла лишь жалобно всхлипывать от непередаваемых, глубоких эмоций. Так пробка вылетает из бутылки шампанского, а рвущийся наружу напиток искрится прозрачными пузырьками. Лавина удовольствия обрушилась на меня, укутывая с ног до головы. Шрейн кончил одновременно со мной. Чтобы сдержать свой дикий рык, он сильнее сомкнул зубы на моей шее, уткнувшись носом так, что я почувствовала его жаркое дыхание.

Распахнув глаза, я увидела, что в беседке словно по мановению волшебной палочки распустились горящие ярким цветом пышные синие цветы. Сияние сапфировых лепестков окрасило всю беседку волшебным светом.

— Что это? — слабым голосом спросила я. Шрейн помог мне принять вертикальное положение.

— Нимфиэли. Цветы вожделения. Они распускаются только чувствуя истинную…

«Пару?», — хотела я спросить, но не смогла, потому что внезапно пересохло в горле. Я лишь смотрела в потемневшие глаза альфы. Он уже привел себя в порядок, я же трясущимися руками пыталась подтянуть лиф платья повыше.

Шрейн провел по декольте пальцем, заставив предательские мурашки побежать вслед за движением его руки.

— Страсть, — закончил он, касаясь моих губ легким, почти невесомым поцелуем, а я вспомнила слова Кая о том, что обычная женщина не может стать истинной для оборотня.

— Ты должен прекратить это, — отстранившись, сказала я, а Шрейн недовольно нахмурился. Слова «нет» в своем лексиконе он явно использовал не часто.

— Не растрачивай весь свой пыл на Кая, красавица моя. До свадьбы у нас еще будет время, — сказал он, срывая один из цветков и заправляя его в мои волосы. После чего вышел из беседки, вновь оставив меня одну.

Я кое-как расправила платье и направилась к замку. Кай перехватил меня по пути на лестницу. Чуть потянув носом и увидев в моих волосах цветок, он криво усмехнулся. Карие глаза гневно сверкнули.

— Ты была с ним. Опять.

— Вот только не нужно винить меня! — возмущенно выпалила я. — Ты же сам знаешь, что я не могу ему отказать. К тому же Шрейн видел тебя с Шани. Разберитесь уже между собой и не смейте впутывать во все это меня!

Гамма эмоций сменилась на красивом лице Кая — от недоверия до усталости. Он провел рукой по светлым волосам.

— Он не должен так вести себя. Шрейн проявляет неуважение к своей невесте, своей стае и своим гостям.

Я припомнила те же слова, но из уст другого человека. Точнее волчицы.

— Это тебе Шани сказала? — Кай непонимающе посмотрел на меня. — Про неуважение. Это ведь ее слова.

По чуть порозовевшим скулам Кая я поняла, что моя догадка оказалась верной.

— Зря я привел тебя сегодня. Вернись в комнату, Яра. А что касается неуважения, я согласен. Шрейн ведет себя возмутительно.

— Вот и поговори с ним сам. У нас с разговорами как-то плохо получается, — огрызнулась я и начала подниматься по лестнице.

— Но все же ты оказалась права.

— В чем? — я повернулась, непонимающе глядя на Кая.

— Я не должен был с ней танцевать.

— Вот как. Что ж, говорят, что лучше набить свои шишки.

— Шани почему-то уверена, что от тебя стоит ждать неприятностей, — смущенно проговорил он.

— Она может думать, что ей угодно, — фыркнула я, прибавляя к старой ведьме Рилле еще и невесту Шрейна.

Клуб моих недоброжелателей растет в геометрической прогрессии.

Развернувшись, я начала подниматься. Однако через мгновение почувствовала на своей талии руки. Я не успела и слова сказать, как Кай прижал меня к своему телу.

— Не обижайся на ее слова. К тому же я не сказал, что думаю также, Яра. Наоборот, ты кажешься мне такой понимающей и доброй.

Губы Кая мягко накрыли мои, язык скользнул в рот и принялся быстро двигаться внутри. Я ответила на его поцелуй, притягивая к себе за шею.

Его губы пахли вином, которое он пил, и я жадно впитывала в себя эту сладость.

— Мы не можем делать это прямо здесь, — прошептал он, легко поднимая меня на руки и быстро поднимаясь по лестнице. Этим он отличался от Шрейна, которому было плевать на приличия в порыве страсти.

Плечом толкнув дверь в мою спальню, Кай помог мне снять платье, разделся сам, подхватил меня под ягодицы, заставив обхватить себя ногами и отнес к окну. Там, посадив на широкий подоконник, он легко толкнулся внутрь моего тела, уже готового принять его.

— Ты ведь скажешь, как подарить тебе наслаждения, Яра? — спросил вдруг он. — Я знаю, что у меня совсем нет опыта и если тебе хочется, чтобы здесь был Шрейн…

— Ш-ш-ш, сейчас здесь только ты и я, — я накрыла его губы своими, заставляя замолчать, а руки положила на ягодицы, чтобы тугая плоть Кая проскользнула в меня глубже.

Я не задумывалась о том, как могут привлекать одновременно двое мужчин. И хотя на моих бедрах еще оставалось семя Шрейна, я самозабвенно отдавалась Каю, подстроившись под толчки его члена и обхватив его ногами и руками, будто желая впечатать себя в него. Ногтями я вычерчивала кровавые борозды на его спине, когда он входил особенно глубоко.

Когда я была близка к финалу, дверь чуть приоткрылась и в проеме я увидела Шрейна. Но в этот момент оргазм накрыл меня штормовой волной, унося на своих крыльях. Я громко выкрикнула имя Кая, закинув голову и чувствуя, как мощная струя его семени наполняет меня. А когда обрела способность вновь дышать, то увидела, что в дверях уже никого не было.

Глава 8

— Я не хочу никуда идти, Кай, пожалуйста, иди один, — отнекивалась я на следующее утро.

Рассерженный Кай стоял передо мной. Он вознамерился вытащить меня на охоту, которую затеял Шрейн для гостей.

— Ты сама жаловалась, как тебе надоело сидеть взаперти.

— Но не на охоту же идти! Я не смогу видеть, как вы загоняете бедное животное, а потом убиваете его. К тому же я не умею ездить верхом, да и лошадей боюсь.

— Я выберу тебе самую смирную лошадь, а в финальном гоне мы участвовать не будем.

— Если я свалюсь с лошади, ты будешь виноват! — проворчала я, натягивая костюм для верховой езды — плотные штаны и курточку. Хорошо хоть, что женщин здесь не заставляли ради церемониала выряжаться в неудобные платья, когда возникала потребность прокатиться верхом.

Мы прошли к конюшням, где Кай сам выбрал мне лошадь — спокойную серую кобылку. Когда он помогал мне сесть верхом, его руки задержались на моих ягодицах чуть дольше, чем это было необходимо.

На заднем дворе уже царила веселая кутерьма — охотники дожидались, пока им подведут коней, охотницы обсуждали вчерашний прием, а слуги сновали в толпе, разнося кто напитки, кто оружие. Кай уже вывел для себя снежно-белого жеребца, когда у конюшен объявилась Шани.

— Кай, дорогой, ты не поможешь мне сесть верхом? — промурлыкала она, подхватывая его под руку.

— Конечно, — смущенно улыбнулся тот.

Я скептически смотрела на представление, которое разыгрывала Шани.

Вот Кай подвел ее к вороной лошади, а Шани расширила от ужаса глаза, со священным страхом поглядывая на смирную лошадку. Кай успокоил Шани и помог поставить ногу в стремя.

Вот Шани, конечно же, не удержавшись, упала прямо в объятия Кая, лицом к лицу, отчего бедняга покраснел так сильно, будто только что побывал в печи. В третьем акте дешевой пьесы под названием «Я вся такая беспомощная» Шани кое-как устроилась в седле и поманила к себе Кая, чтобы запечатлеть на его щеке благодарный поцелуй за помощь, из-за чего, конечно же, чуть снова не упала.

Когда смущенный Кай вернулся и устроился верхом на своем жеребце, нетерпеливо переступавшем копытами, я лишь тихонько хмыкнула.

Вскоре объявился Шрейн, восхитительно мужественный в темном костюме охотника. Он легко вскочил в седло пегого жеребца и дал команду к началу охоты.

Взревели рожки охотников, несколько больших волков, задрав морды к небу, издали протяжный вой, и ватага охотников двинулась в сторону леса, того самого, что растянулся у подножия замка.

Шрейн ускакал в числе первых, Шани, моментально переставшая бояться лошадей, вонзила в бока лошади каблуки и рысью унеслась вслед за альфой.

— Ну надо же, а я-то думала, что ты поведешь ее лошадь в поводу, — не удержалась я от шпильки.

Кай нахмурился, но ничего не сказал. Мы тихонько двинулись за остальными.

Оказавшись в лесу, я жадно вдыхала запахи свежести и сырой земли. Рожки охотников раздавались где-то далеко впереди. Я видела, как Каю хочется принять участие в охоте, но он терпеливо еле ехал рядом со мной.

— Послушай, я полюбуюсь деревьями, а ты поезжай вперед, — предложила я. — А потом, когда все закончится, мы вместе вернемся.

— Я обещал, что буду с тобой, — покачал Кай головой. Светлая прядь закрыла ему левый глаз.

— Я настаиваю. Бежать мне все равно некуда, ты и сам знаешь.

— Ты точно не будешь скучать?

— Мне хочется побыть одной, правда.

Подъехав ближе, Кай наклонился и прижался к моим губам поцелуем.

— Спасибо. Я скоро вернусь.

— Не беспокойся, скорее всего, я буду здесь же, — хмыкнула я, глядя вслед белоснежному жеребцу.

Рассматривая гигантские стволы деревьев, то голые, то покрытые мхом, я вспоминала о случившемся в этом же лесу между Шрейном и мной, и по телу побежали мурашки.

Где-то слышны были голоса охотников и волчий вой, но их приносило эхо, в этой же части леса я была одна. Лошадь мирно вышагивала между деревьями, а я любовалась гроздьями ягод, свисавших с веток. Интересно, какие они на вкус? Надо будет узнать у Кая…

Додумать мысль я не успела, потому что лошадь внезапно взбрыкнула, захрипела и понеслась вперед с такой быстротой, что я лишь каким-то чудом смогла ухватиться руками за ее гриву.

Она неслась между деревьями как одержимая, а я могла лишь надеяться, что очередное дерево не станет конечной точкой моего путешествия. Зажмурившись и чувствуя, как съеденное на завтрак поднимается к горлу, я тихонько поскуливала от ужаса.

Неожиданно лошадь резко остановилась, заржала, встала на дыбы, и я, не удержавшись, упала на траву. Лошадиный хвост серым росчерком исчез между деревьями.

Немного полежав, я осторожно села и, поняв, что ничего не сломала, осмотрелась. Звуки охоты сюда не долетали, и мне стало жутко.

Как городской житель, про лес я знала только то, что там растут деревья и грибы, и те не всегда съедобные.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Кай! — позвала я жалобно, но мой писк утонул в густой листве. — Кай!

Продолжая на разные мотивы призывать своего спасителя, я побрела в ту сторону, куда ускакала лошадь.

Казалось, что я шагаю куда-то не туда. Идти становилось все сложнее: трава была густой, в ней увязали ноги, а деревья стояли сплошь старые и скрюченные. На ум пришло выражение «звериные тропы», поэтому, когда внезапно на моем пути вырос скалистый холм, я не сразу увидела в нем зарешеченную дверь.

— Эй, есть тут кто-нибудь? Я заблудилась, мне нужна помощь! Милорд Кай вас щедро наградит! — на всякий случай крикнула я, но никто не отозвался.

Я подергала решетку, и она, к моему удивлению, беззвучно подалась. Я заглянула внутрь. Лестница из трех ступеней вела вниз. Осторожно спустившись и толкнув еще одну дверь, я замерла. Рот против воли открылся от увиденного, а глаза буквально полезли на лоб.

Кровь на полу и на стенах. Ее немного, но здесь явно кого-то пытали. Вон и кандалы, и цепи, вделанные в стену. Почему-то вспомнились слова гадалки про железо и кровь.

Когда взгляд упал на обрывки веревок и груду белеющих костей в углу, я прикрыла ладонью рот, чтобы не заорать от ужаса, и выскочила из темницы на свет. Я неслась не разбирая дороги, желая лишь поскорее оказаться подальше от этого места.

Я падала, но поднималась и бежала дальше. В какой-то момент деревья стали реже, а воздух свежее. Я с хрипом втягивала его в себя, не в силах выкинуть из головы увиденное.

Увидев невдалеке двоих щиплющих траву лошадей, я, хромая, направилась туда. Знакомые голоса заставили меня двигаться осторожнее. Прокравшись к кустам, я раздвинула ветви и увидела на берегу симпатичного лесного озера Шани и Кая.

Из их разговора я поняла, что Шани неудачно упала и подвернула лодыжку. Кто бы сомневался. Кай ощупывал ее ножку легкими прикосновениями, а Шани разыгрывала новую роль под названием "Невыносимая боль". Появлялось это в том, как она втягивала воздух, когда пальцы Кая едва касались лодыжки. Из-за этого ткань тонкой блузки Шани натягивалась на груди.

Вот Кай оторвал от собственной рубашки длинный лоскут, намочил его в воде и аккуратно перевязал ногу Шани. Она ласково погладила его по щеке.

Я вовсе не хотела подсматривать и уж тем более подслушивать, но слова Шани заставили меня замереть.

— Кай, как мне жаль, что все получилось вот так, — горько вздохнула она.

— Ты про свадьбу?

— Да. Ты ведь знаешь, как дорог мне. Отец сговорился со Шрейном, а мне не дали и слова сказать. И теперь я буду принадлежать ему.

— Шрейн тебя не обидит. Он… Он вспыльчивый, но справедливый.

— Но, Кай! Как я могу знать, что ты будешь рядом, да ещё и с этой… С этим подарком от Шрейна, — закончила она с отвращением, а я поняла, что речь идёт обо мне.

— Мы справимся, Шани. Мы должны. Я уеду после вашей свадьбы.

— Но я не хочу справляться без тебя, — тонкая рука Шани легла на щеку Кая, лаская его лицо пальцами. — Ради меня, Кай, сделай это.

На лице Кая, таком красивом и добром, появилось вымученное выражение.

— Не помешаю? — Я решила, что самое время вмешаться, потому что Шани уже тянулась губами к Краю, а тот и рад был.

Глава 8.1

— Яра, что с тобой? — удивлённо спросил Кай, быстро вставая и направляясь ко мне.

Гримаска на лице Шани яснее слов сказала, что я заявилась не вовремя.

— Что-то напугало мою лошадь, она понесла, а я упала.

Про то, что я увидела в лесу, я решила не говорить, по крайней мере, в присутствии Шани.

— Как ты себя чувствуешь? — лёгкие пальцы Кая запорхали по моему лицу, плечам и рукам. — Не больно?

— Хотелось бы вернуться в замок. Ты поможешь мне?

— А как же я? — подала голос Шани. — Лодыжка болит ужасно!

— Останьтесь вдвоем, а я позову на помощь.

— Я вполне могу ехать верхом, Кай!

Перспектива остаться вдвоем с Шани не вдохновляла. Но Кай, на моих глазах превратившийся в белоснежного волка, рванул между деревьями.

Я замерла потрясенная. Одно дело знать, что оборотни могут становиться волками и совсем другое — видеть.

— Лошадь понесла, да? — язвительно поинтересовалась Шани.

— Лодыжка, да? — в тон ей ответила я и, повернувшись, спросила: — Зачем ты его мучаешь?

— Не понимаю, о чем ты.

— Все ты понимаешь, Шани.

— Миледи Шани.

— Все ты понимаешь, Шани, — специально повторила я, глядя в голубые глаза девушки. — Зачем тебе все это? Ведь Кай тебе не нужен. Зачем ты играешь с его чувствами?

— А тебе какое дело? Кто вообще давал тебе право обращаться ко мне? Ты — никто здесь, я делаю тебе честь, просто находясь рядом, — фыркнула та.

— Не смей делать ему больно, — прошипела я, сжимая руки в кулаки.

— Или что? — сбрасывая маску учтивости, зашипела она в ответ. — Я волчица, а ты всего лишь человек. И если ты согреваешь постель Кая, это еще ничего тебе не дает. Я могу перегрызть тебе глотку, дорогуша, и даже не поморщусь.

— Ты меня не пугаешь, — спокойно ответила я, хотя от угроз Шани холодок и пробежал по позвоночнику. — Оставь Кая в покое.

— Почему? Ты что, любишь его? — Шани какое-то время смотрела на меня, а я смешалась, не зная, что ответить. Любви между нами точно нет, но вот большая симпатия определенно.

К тому же Кай поверил мне сразу, когда я сказала, что оказалась в этом мире случайно, он тут же согласился помочь и даже пообещал отпустить, а это дорогого стоит. — Ты думаешь, что мне действительно нужен этот недотепа? — рассмеялась вдруг Шани. — Ты еще глупее, чем я думала!

— Тогда зачем?

— Он ведь влюблен в меня. Это так… забавно. Он будто милый щенок, которого у меня никогда не было.

— А ради того, что тебе весело, Кай страдает!

— Какая ты все-таки скучная. Надо будет уговорить Шрейна отослать тебя вместе с Каем куда подальше.

— Не боишься, что я расскажу обо всем Каю?

— Я? Боюсь тебя? — расхохоталась Шани. — Не переходи мне дорогу и тогда ты не узнаешь, какие острые у меня зубы, — пригрозила она.

— Зубы у тебя, может, и острые, но вот по ночам приходит Кай ко мне.

— Вот уж чему я точно завидовать не буду, — фыркнула Шани.

— А зря.

Шани не успела ответить, потому что приближающийся шум подсказал нам, что подоспела помощь.

Слуги помогли Шани забраться в крытый паланкин, а мы с Каем верхом вернулись в замок. Он не переставал спрашивать, как я себя чувствую. Мне была приятна его забота, но нужно было кое-что выяснить.

Отмыв с тела грязь и вычесав из волос веточки, которые попали туда, пока я пробиралась по лесу, я надела одно из «голых» платьев, как я их называла и появилась перед Каем.

Он не мигая уставился на меня своими удивительными глазами.

— Нальешь мне вина? — спросила я, проводя руками по бедрам.

— Да, конечно, — через мгновение Кай протянул мне наполненный кубок.

Я чуть отпила и села на кровать, приглашающе похлопав рукой рядом с собой. Роль соблазнительницы была для меня новой.

Когда Кай сел рядом, я осторожно коснулась выбившейся из хвоста белоснежной пряди волос.

— Могу я кое о чем тебя спросить?

— Да, — проговорил он хрипло, скользя по моему лицу взглядом.

— Когда мы были в лесу, я невольно подслушала ваш разговор. Скажи, что от тебя хочет Шани?

Кай нахмурился.

— Этой неважно, — дернул он плечом.

— Послушай, — как можно мягче сказала я, — ты помог мне, когда я просила о помощи. Позволь помочь тебе. Я могу дать выслушать и, возможно, даже дать совет. И уж конечно я никому не расскажу об услышанном. — Я положила руку на скулу Кая, заставив его посмотреть в глаза. — Ты расскажешь мне?

— Она хочет, чтобы я вызвал Шрейна на бой, — после долгой паузы наконец ответил он.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — На бой? Зачем?

— За право обладать стаей и…

— Ей, — продолжила я.

Кай кивнул.

— Но ты этого не сделаешь, — утвердительно сказала я.

— Ты считаешь меня слабаком? — вспылил вдруг он, вскакивая и отбрасывая кубок. Содержимое запачкало кружевное покрывало кровати, а сам кубок, звякнув, куда-то отлетел.

Так и знала, что роль соблазнительницы не для меня.

— Я считаю, что это низко. Шрейн не заслужил такого отношения.

«И такую невесту», — добавила мысленно.

— Ты не знаешь всего, Яра, — покачала он головой. — Я мог бы вызвать его, но…

Кай провел рукой по волосам и замолчал. На его красивых губах застыла вымученная улыбка.

— Но?

— Это неважно. Я не могу и все тут. Он должен жениться на Шани. Должен.

Я немного подумала, залпом допила вино, встала и подошла к Каю, смотревшему в огонь камина. Прижавшись грудью к его мускулистой спине, тихо спросила:

— Ты любишь тихую жизнь?

Он накрыл мои руки своими.

— А ты?

***

— Я решил завтра уехать. И забрать с собой Яру.

Шрейн недоверчиво переводил взгляд золотисто-зеленых глаз с меня на Кая. Торжественный ужин после охоты был в полном разгаре. Выздоровевшая Шани сидела по левую руку от альфы и улыбалась ровно до того момента, пока не прозвучали слова Кая.

— Что это ты удумал?

— Ничего, брат. Твоя семья и так сделала для меня слишком многое. У меня ведь есть дом, вот туда я и отправляюсь.

— Но ведь ты мой советник, — возразил Шрейн.

— Если тебе понадобится совет, стоит только приказать, и я сразу же приеду в Альфхейм, — кривовато улыбнулся Кай.

Уехать предложила Каю я, а он, подумав, согласился. Это избавляло его от страданий по Шани, а меня от необходимости видеть, как Шрейн совершает самую большую ошибку в своей жизни. Самой себе же я боялась признаться, что страх снова оказаться в его объятиях гонит меня прочь. Страх и дикое желание. Хотеть его и понимать, что он никогда не будет моим.

— Но, Кай, — быстро заговорила Шани, пронзая меня нехорошим взглядом, — а как же наша свадьба? Останься хотя бы до нее!

— Я уже все решил, — твердо ответил Кай, а я под столом сжала его руку, стараясь оказать поддержку. — Но мы приедем на торжество.

— Вот как, — протянула Шани, и в ее голосе мне почудилась угроза.

— А еще мы решили дать брачные обеты, — Кай посмотрел на меня, а я улыбнулась.

— Что? — Глаза Шани стали напоминать круглые блюдца.

Шрейн же, напротив, нахмурился.

— Ты хорошо подумал?

— Да. Мы оба хорошо подумали.

Кай был не совсем честен. Он предложил мне стать его всего час назад, и я отказывалась до тех пор, пока он своими ласками, доводя меня до безумия, не заставил согласиться.

Размышляя об этом сейчас, я подумала, что это станет наилучшим исходом для нас обоих. Если вернуться обратно у меня нет никакой возможности, то почему бы не принять предложение того, кто сделает меня счастливой?

— Но вы же совсем не знаете друг друга, — Шани так сильно сжала в руках кубок, что ее тонкие пальцы побелели.

— Вы со Шрейном тоже, — спокойно встретил Кай взгляд Шани.

— Но… но ведь ты из знатного рода, а твоя…. — Шани задумалась, стараясь побрать слово, — нареченная, — выбранное слово было произнесено с насмешкой, — воспитывалась в борделе, к тому же она человек.

— По рождению я принадлежу к простому роду, Шани. Отец Шрейна возвысил меня. А что касается второй части твоей речи: я всегда смогу обратить Яру.

Я наслаждалась смесью злости и недоверия на лице Шани, которые она безуспешно пыталась замаскировать вежливой улыбкой.

— Видите, как все чудесно складывается, миледи, — милым голосом произнесла я, глядя в голубые глаза невесты Шрейна. — Скоро мы с вами породнимся.

Кай, в этот момент пивший вино, тихонько фыркнул, а Шани сделала вид, что не услышала моей реплики. Я же была рада, что смогу хоть немного отомстить этой змее, что своим ядом надумала отравить Каю жизнь. Я и сама не понимала, откуда взялось желание защитить его, но оно родилось внезапно, и сейчас я была рада, что прислушалась к себе.

Вечер шел своим порядком, потом Кай проводил меня до комнаты.

— Разве ты не останешься? — спросила я, целуя его губы.

— Хотел бы, но не могу. Хочу уехать на рассвете. Нужно позаботиться о разных мелочах, — в перерывах между поцелуями выдыхал он. — Но у нас будет много времени, когда мы окажемся на месте.

— Жду не дождусь.

Глава 9

— Вставай, девушка! — Чья-то рука настойчиво трясла меня за плечо.

Я открыла глаза и увидела Риллу. Губы недовольно поджаты, седые брови сурово сведены.

— А? Который час? — спросила я, садясь на кровати и оглядываясь по сторонам.

За окном светлело. Кай ночевал где-то в другом месте, его сторона кровати оказалась несмятой.

— Рассвет через четверть часа. Вставай же!

— Зачем?

— Милорд Кай приказал проводить тебя. Карета уже ждет.

Я быстро оделась в приготовленную с вечера одежду и вышла из комнаты вслед за Риллой. Я думала, что Кай сам придет за мной, но решила, что он еще занят последними приготовлениями.

— А где Кай? — спросила я.

— У кареты. Ждет, — тихо ответила служанка. — Ступай тише, замок еще спит.

— Почему вы невзлюбили меня, Рилла? — спросила я с любопытством, пока служанка зажигал свечу от факела. — Я ведь ничего вам не сделала.

Толкнув какую-то дверь, мы стали спускаться по лестнице вниз, наши тела отбрасывали кривые тени на каменные стены.

— Потому что миледи Шани достойна счастья. А ей его не видать, если в замке будешь ты, — зло ответила она, а мне наконец стала понятна неприязнь служанки ко мне.

— Я не просила такой судьбы, ясно вам?

Старуха промолчала. Спустившись до первого этажа, мы вышли через маленькую дверцу, которая вела в подсобные помещения замка. Там оказался проход на конюшню, где уже стояла телега, груженая бочками. Запряженная в повозку лошадь хрустела сеном.

— Что мы здесь делаем? — непонимающе спросила я, и это был последний вопрос, перед тем как меня обхватили чьи-то руки, а в нос ударил резкий травяной запах. Вдохнув его, я почувствовала, как расслабляется тело, а окружающий мир исчезает в темноте.

Пробуждение было неожиданным и неприятным. На меня вылили ведро ледяной воды. Я села, кашляя и хватая ртом воздух, и тут услышала грубый смех.

Сфокусировав зрение, я увидела, что надо мной стоит толстяк с пустым ведром.

— Птичка в клетке, — усмехнулся он, развернулся, лязгнула дверь, и я поняла, что нахожусь в темнице. Толстяк навесил тяжелый амбарный замок, после чего быстро ушел. Было темно, сыро и пахло мышами.

— Где я? Что происходит? Кто ты такой? — крикнула я ему вслед, но в ответ раздалось лишь эхо шагов.

«Ну спасибо, Рилла, старая ты карга!» — подумала я, понимая, что меня обманули, и Рилла играет здесь не последнюю роль.

Я провела в темнице три дня и три ночи. Мне приносили скудную пищу, которая утоляла голод лишь на время. Тюремщик со мной не разговаривал. На третий день из его безумного бормотания я поняла, что умер альфа.

Мое сердце бешено заколотилось.

— Альфа? Какой альфа? — спросила я, чтобы вновь не получить ответа.

А на четвертое утро, когда я совсем отчаялась, дверь снова скрипнула, и кто-то легко спустился по ступеням. Я встала с сырого соломенного тюфяка, на котором сидела, и, подойдя к прутьям, увидела, как к клетке приближается Шани.

По полным губам невесты Шрейна скользила злорадная усмешка. В одной руке она несла дрожавшую от сквозняка свечу, другой брезгливо придерживала подол платья.

Шани подошла ближе и, подняв свечу повыше, посмотрела на меня с удовлетворенной улыбкой на губах.

— Ну как? Здесь, конечно же, гораздо холоднее, чем в объятиях Кая и Шрейна, — весело заметила она.

— Значит это твой замок? Ну конечно, как я сразу не догадалась, что за всем стоишь именно ты!

— Я же предупреждала, чтобы ты не вставала на пути волчицы, глупая-глупая овечка. Лучше бы тебе было умереть тогда, в лесу на охоте. Тихая и мирная смерть от внезапно понесшей лошади.

Так значит это Шани подстроила мое падение, испугав лошадь!

— Когда ты вернулась? — спросила я, пытаясь понять, поймет ли Кай, куда меня увезли.

— Вчера. Как только получила известие о смерти отца.

«Так вот что за альфа умер», — с облегчением подумала я, а потом устыдилась собственных мыслей.

— Мне очень жаль, — прошептала я.

— Мы никогда не были близки с ним. Он пообещал меня Шрейну во имя мира между нашими стаями.

— Терять близких всегда больно.

— Мне не нужна твоя жалость, — покачала головой Шани.

— Но теперь ты можешь не выходить за Шрейна.

— Неужели? Как все просто у шлюх! Волчьи клятвы сильны и после смерти того, кто их дал!

— Сильны, говоришь? — прошипела я, подходя ближе. Шани сделала небольшой шажок назад. — Ты меня обманула. Ты и Рилла.

— Обманщица здесь только ты. Дешевая обманщица.

— За что ты ненавидишь меня, Шани?

— Миледи Шани, дрянь! — стукнула по прутьям решетки «миледи». — Я же сказала, что не люблю, когда кто-то вмешивается в мои планы. Ведите ее во двор замка! — отрывисто приказала Шани, а я только сейчас поняла, что мы не одни. Из-за ее спины шагнули двое крепких мужчин. — А будет кричать, заткните рот.

Те приблизились и презрительно скривили носы.

— Ну и вонь!

— Это ее обычный запах, — пренебрежительно бросила Шани, подхватывая платье и уходя.

Я резко замолчала, не понимая, что происходит. Меня подхватили под руки и поволокли по каменным ступеням вверх.

Когда меня привели на задний двор замка, там собралась небольшая толпа. В середине площади стоял высокий столб, к которому меня и подвели. Я забилась в руках тащивших меня мужчин, но они были слишком сильны. Заставив меня обхватить столб руками, один из них связал мои запястья, а другой рванул плащ и сорочку. Я оказалась обнажена до пояса, в толпе возмущенно что-то выкрикивали. Ветерок обдувал продрогшее тело, вызывая дрожь и мурашки.

— Эта девушка обвиняется в краже! — раздался вдруг громкий голос Шани.

Я повернула голову и увидела, как она подходит ближе, а в руках у нее красуется треххвостая плеть, на концах которой позвякивают металлические шарики.

В горле у меня моментально пересохло. Шани решила устроить мне показательное наказание? И почему при первой встрече она показалась мне такой милой? Видимо, я паршиво разбираюсь в людях.

— Я ничего у тебя не крала! — крикнула я. — Ты наказываешь меня за то, что я помешала твоему дьявольскому плану, — громко сказала я. — Ты же хотела, чтобы Кай вызвал Шрейна, а потом убил, да, Шани?

— Молчать! — Шани замахнулась, и острые концы плети обожгли мою спину, разрывая плоть.

Я дернулась и больно прикусила губу, чтобы с моих губ не сорвалось ни звука. Казалось, что спину жжет тысячами огненных иголок, которые какой-то садист загоняет под кожу.

— Ты все равно закричишь, — прошипела Шани, опуская плеть снова.

Слабый стон все же сорвался с моих губ. Боль была такой сильной, что мне захотелось взвыть, на глазах выступили слезы, ослабевшие колени подогнулись, и я начала сползать по столбу.

— Ты ведь не любишь его, ты сама говорила! — выкрикнула я. — Зачем тебе все это нужно?

— Ты все равно умрешь, поэтому я скажу. Кай мягкий, им будет легко управлять. А я хочу власти. Альфа-волчица, это звучит красиво, не правда ли?

— Но с чего ты взяла, что Кай победит?

Шани расхохоталась.

— Я знаю один маленький секрет Шрейна. И знаю, когда он особенно уязвим.

Она уже замахивалась для следующего удара, чтобы продолжить экзекуцию, а потом я услышала звук рассекаемого воздуха и сжалась, приготовившись к боли.

Шани испуганно вскрикнула, я открыла глаза и увидела, как она потирает руку, злобно глядя куда-то позади меня. Плеть валялась у ее ног, также как и камень, которым ее вышибли из рук Шани.

— Что здесь происходит? — услышала я рычание Шрейна. Именно рычание, потому что словами эти звуки назвать было нельзя.

Шрейн кинжалом перерезал сдерживавшие меня путы, и я тяжело опустилась на утрамбованную землю.

— Альфа Шрейн… Кай… — нервно проговорил Шани, глядя на опустившегося с другой стороны от меня Кая, который, обхватив меня руками, мягко баюкал в объятиях.

Я прижалась к нему, всхлипывая и шмыгая носом.

— Все будет хорошо, Яра, все будет хорошо, — успокаивающе шептал он.

— Я задал вопрос, Шани, — повторил Шрейн, надвигаясь на свою невесту. Та переводила затравленный взгляд с него на Кая.

— Эта воровка обокрала меня, чтобы сбежать из Альфхейма, но мои слуги поймали ее.

— Надо же, — протянул Шрейн. — А у меня другие сведения.

Кай помог мне подняться. Осторожно закутав меня в плащ, так, чтобы ран не касалась ткань, он крепко держал меня, я почти повисла на его руке. Боль разливалась по телу, норовя затопить сознание.

— Приведите Риллу, — велел Шрейн кому-то.

Через несколько мгновений вперед вышел мужчина из стаи Шрейна. Он вел перед собой Риллу. Старуха выглядела, что называется, припертой к стенке. Она испуганно посмотрела сначала на меня, потом на Шани.

— Миледи… Простите меня! Я рассказала правду.

Но Шани оказалось не так легко смутить.

— И ты веришь словам какой-то служанки больше, чем словам своей невесты?

— Невесты, которая устраивает заговоры за моей спиной? Ты настолько жаждешь власти, Шани? Настолько, что тебе плевать на благополучие своей стаи? Твой отец не за тем устраивал наш брак. И, насколько я помню, ты с радостью дала согласие.

— Ты первый предал меня! Думаешь, я не видела, что ты вытворяешь, Шрейн? Свадьбе не бывать! Я забираю слово, данное моим отцом!

— Ты не можешь, — спокойно ответил Шрейн, хотя я видела, как он сжал одну руку в кулак.

Даже сквозь волны боли я не могла понять, что за желание жениться на Шани движет Шрейном.

— И кто же меня остановит? Ты не нужен мне, Шрейн. Забирай свою дешевую шлюху и убирайся в свой Альфхейм! — Шани лихорадочно горящими глазами посмотрела на Кая. — А ты? Неужели твоя любовь ничего не стоит, волк? Вызови его! За оскорбление, за его слова, за то, как он вел себя все эти дни!

Чуть помедлив, Кай покачал головой.

— Ты не должна была так поступать с Ярой.

— Ты отказываешь мне из-за нее? — гневно процедила Шани. — Интересно, что она такое умеет, раз вы ведете себя, будто неразумные щенки?

— В ней нет зла. Вот и все. Прощай, Шани.

Я так и не узнала, чем закончился разговор, потому что новый приступ боли накрыл меня с головой, и я потеряла сознание, почувствовав лишь, как руки Кая подхватывают меня, не давая упасть.

Глава 10

Я очнулась в наполненной прохладной водой лохани. Тело было чистым, а вот спину немилосердно жгло. Я со свистом втянула в себя воздух.

— Тише, госпожа Яра. Тише. В раны могла попасть грязь. Я их промыла, но вам нужно лечение, — тихий голос незнакомой мне служанки прозвучал мягко, но твердо.

— Дайте мне что-нибудь от боли, — прошептала я, почти теряя сознание от саднящих ран.

— Ступайте в комнату. Лекарство там.

Служанка помогла мне вылезти из ванной и чуть промокнула тело большим куском мягкой ткани. Толкнув дверь в комнату, я вошла. Около кровати сидели два огромных волка — угольно-черный и белоснежный. Но глаза… Это были глаза Шрейна и Кая.

Волки не отрываясь смотрели на меня, их удивительные глаза мерцали, словно выпивая из меня душу. И странное дело, но собственная нагота под этими мерцающими взглядами меня совсем не смущала.

Вот черный волк подошел и носом осторожно подтолкнул меня к кровати. Я послушно подошла ближе и осторожно легла на живот, без слов понимая его приказ.

Через несколько мгновений перина промялась под весом больших животных, устроившихся по бокам от меня. Когда к ранам на моей спине прикоснулся шершавый волчий язык, я прикусила кулак, но все же застонала от боли. А к первому языку уже присоединился второй, и теперь мою спину облизывали уже два волка. И боль уходила, через несколько минут я уже не чувствовала ее, лишь приятное тепло разливалось по телу.

Когда к моей спине прикоснулись мужские руки, нежно поглаживая ее от шеи до ягодиц, вызывая дрожь, но уже не то боли, а от желания, я подняла и повернула голову, чтобы встретиться взглядом с темными глазами Кая. Его рука мягко касалась моих плеч, в то время как пальцы Шрейна легко пробегались по позвоночнику.

— Больше не болит? — спросил Кай.

Я чуть подвигала лопатками.

— Нет.

Шрейн легко подхватил меня и прижал к своему обнаженному горячему телу. Сильные мужские руки обвили мою талию, я откинула голову на плечо альфы, наслаждаясь его прикосновениями. В попку мне упирался его каменный член, на который я опустила руку и принялась поглаживать.

— В слюне оборотней содержатся заживляющие вещества, — куснув меня за ухо, объяснил он, двигая бедрами в такт движениям моей руки.

— Спасибо, — выдохнула я, притягивая к себе Кая свободной рукой и целуя его мягкие губы.

Я снова оказалась между двумя мужчинами, но теперь все происходящее не казалось мне чем-то неправильным. Что это было? Сам ли воздух этого мира, пропитанный особыми феромонами или то, что я действительно хотела принадлежать этим мужчинам?

Мой язык скользил во рту у Кая, чьи руки гладили мою грудь, а пальцы чуть сжимали соски, уже острые и твердые. Шрейн ласкал пальцами мою попку, вот один его палец проник в узкое отверстие и принялся двигаться внутри, вырвав у меня стон.

Я хотела этих мужчин, хотела так сильно, что между ног все сладко сжималось от предвкушения, а сердце бешено стучало.

Рука Кая скользнула между моих бедер, погладила гладкий холмик и проникла внутрь, поигрывая с набухшей горошинкой клитора. Я обеими руками взялась за его напряженный член, чтобы одарить ласками. Я мяла мешочек мошонки и гладила бархатный ствол, ловя губами стоны Кая.

Плоть Шрейна скользила между половинками моей попки, но не входила внутрь. Я встала на колени, так, чтобы мое лицо оказалось напротив члена Кая, и, проведя им по губам, взяла его в рот. Мягко посасывая соленую от смазки плоть, я чувствовала, как член Шрейна мягко входит в меня, в то время как его палец все еще остается в моей попке, двигаясь по кругу.

И если обычно мужчины брали меня с бешеной страстью, сегодня в их движениях была лишь нежность. Член Кая скользил между моими губами, я помогала себе рукой, перекатывая в ладони мошонку. Мне нравилось, как шумно он дышит, как откровенно наслаждается происходящим, стараясь проникнуть в мой рот еще глубже.

Я обвела языком головку, кружа вокруг нее в диком, первобытном танце чувственности. Мои бедра двигались в такт ударам Шрейна, мягко насаживавшего меня на себя.

Какое-то время мы одаривали друг друга ласками, разрывая тишину комнаты стонами. Неожиданно я оказалась лежащей на спине, а мужчины широко развели мои бедра и оба склонились над моим лоном. Когда их языки коснулись моих мокрых складочек, слизывая выступившую влагу, я приподняла бедра от пронзившего меня желания. Внизу живота приятно покалывало, грудь стала чувствительной, и я начала поглаживать и слегка сжимать ее руками.

Ощущение двух языков на моем лоне было непередаваемым, а когда внутри меня оказались чьи-то пальцы, имитирующие движения члена, я хрипло вскрикнула от пронзившего меня насквозь наслаждения.

— Пожалуйста, Кай, Шрейн… — шептала я будто в бреду, двигая бедрами.

Мужчины с двух сторон прикусили и потянули складочки, вырвав у меня еще один громкий стон. Их руки удерживали меня на месте, почти пригвоздив тяжестью к перине. А потом чьи-то губы втянули клитор и стали посасывать чувствительную плоть. Под глазами у меня будто взорвались звезды, я оргазм разлился по всему телу. Жадные губы выпивали из меня любовные соки, а я все кричала и кричала, пока мое тело пылало в огне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Кай лег рядом со мной и, легко приподняв меня, посадил верхом спиной к себе. Держа мои бедра, осторожно опустил на свой член, растягивая узкое отверстие попки. Прямо передо мной был Шрейн. Он развел мои ноги шире, подхватив их руками под колени, и его большой член вошел внутрь, наполняя меня, даря желанное ощущение удовольствия.

Поза была необычной, но мне нравилось это чувство наполненности. Мужчины одновременно задвигались во мне, их руки крепко удерживали мое тело, опьяненное страстью. Я смотрела в золотисто-зеленые глаза Шрейна, не в силах отвести взгляд.

Шрейн коснулся моих губ пальцем, а я, без слов поняв, чего он хочет, обхватила его губами и принялась сосать. Улыбнувшись, он опустил палец на клитор, пощипывая и нежно поглаживая плоть, которая под его прикосновениями тут же отозвалась сладкой пульсацией и выступившей влагой.

Тройной оргазм получился еще ярче, чем в прошлый раз со Шрейном. Я вцепилась в плечи альфы, гортанно выкрикивая имена мужчин, а оргазм, будто цунами, бесновался в моем теле и утихать не собирался. Не слыша ничего вокруг, я лишь почувствовала, как мое тело внутри орошают струи горячего семени.

— Ты готов? — хрипло спросил Шрейн. Его дыхание сбивалось, грудь тяжело вздымалась.

— Да, — также хрипло ответил Кай.

Я тяжело дышала, прижавшись к груди Шрейна, не в силах даже спросить, что они имеют ввиду.

— Мы решили сделать тебя волчицей, Яра, — прошептал Шрейн, а потом моих ключиц коснулись острые клыки, и я громко закричала, но на этот раз уже от боли.

А когда боль также внезапно ушла, я услышала тихий, наполненный почти священным трепетом голос Кая:

— Кажется, я обрел свою истинную.

***

— Куда мы едем? — в который раз спросила я, покачиваясь в едущей карете.

Шелковый платок на глазах — тот самый, из корзиночки — надежно скрывал происходящее от моих глаз. Кай, посмеиваясь, повязал его, перед тем как вывести меня из замка.

— Ты не будешь разочарована, Яра, — пообещал он, прижав мою руку к губам. По коже пробежал знакомый огонек желания.

— Если ты не перестанешь это делать, я прямо сейчас наброшусь на тебя, — шутливо пригрозила я.

В последние пару дней Кай просто светился от счастья. Он постоянно следил за мной взглядом, не выпуская из поля зрения, а по ночам любил так нежно, что у меня каждый раз сжималось сердце. А что чувствовала я?

Я задумалась, не в силах ответить на этот вопрос. После той ночи, когда Шрейн и Кай обратили меня, я словно заново увидела Кая, мягкого, чувственного, нежного. Я видела его душу, ранимую и ласковую и понимала, что он тоже предназначен мне.

Пришло осознание, что вся моя прошлая жизнь осталась там, в другом мире, куда мне больше не было дороги. И что теперь я готова остаться.

Но… вот это но и портило мне все настроение. Каю так не хватало жесткой напористости Шрейна, его властности, грубоватой силы, на которые я успела подсесть. Вот если бы… Но никаких если быть не могло. И все же мне не давал покоя мысль: как сердце может разрываться надвое?

Шрейн больше не приходил. Непреложный закон был довольно жестким — нашедший свою истинную волк должен остаться с ней. И точка. Третьему там не место. А мне не хватало Шрейна. Не хватало того, как он произносит мое имя с раскатистым «р», его агрессивной манеры доводить меня до исступления, непристойностей, которые он шептал мне на ухо в моменты страсти.

Все это мигом пронеслось у меня в голове.

— А кто сказал, что я против, — хрипло прошептал Кай, вырывая меня из невеселых мыслей.

— Тогда сними повязку.

— Она нам не помешает. Иди ко мне.

Кай посадил меня ближе и накрыл мои губы своими. Я чувствовала его сладкий вкус, перед отъездом мы пили вино. Наши языки сплетались, дыхание смешивалось, я блуждала руками по его груди, но мне мешала рубашка.

Руки Кая скользили по моей груди, через ткань платья, поглаживая упругие полушария. Он опустил голову ниже и провел дорожку поцелуев до самой ключицы, замерев там, где остались небольшие шрамы в виде полумесяцев. Мое первое полнолуние уже скоро. Но Кай обещал быть рядом. Он осторожно обвел языков шрамы, руками приподнимая мое платье и насаживая на себя.

Я со стоном опустилась на его гладкий упругий член, вбирая в себя приятную тяжесть. Кай положил руки на мои бедра, потом поднял выше, сжав ягодицы, поднимая и насаживая меня на себя. Карета мягко покачивалась в такт нашим движениям, а я спиной ощущала отсутствие Шрейна, мне не хватало еще одного мужчины, который приучил меня к своему присутствию.

Мое дыхание сбивалось, сердце стучало в такт с сердцем Кая.

— Твой запах, Яра, он сводит меня с ума, — жарко шептал Кай, покрывая мою шею поцелуями. — Я люблю тебя. Ты позволишь мне любить себя?

— Да! Да! — выкрикнула я, насаживаясь на член Кая в финальном выпаде и чувствуя, как его семя устремляется внутрь. — Я тоже люблю тебя, Кай!

Я упала в его объятия, а он все целовал мои щеки, скулы и губы.

Мы едва успели привести себя в порядок, как карета, последний раз качнувшись, замерла на месте.

Кай помог мне спуститься. Ноги ступили на твердую каменную дорожку.

— Сними уже эту треклятую повязку, Кай.

— А ты терпением не отличаешься, — весело хмыкнул он.

— Тебе еще многое предстоит узнать.

Когда с моих глаз спала повязка, я увидела большой дом. Прелестный каменный дом, одна стена которого была увита плющом. Перед входом выстроились слуги.

Я вопросительно посмотрела на Кая. Он радостно улыбался.

— Это наш дом, Яра. Дом, где мы будем растить наших волчат. Ты станешь моей? — спросил он, протягивая мне ладонь. На ней лежало кольцо — изумруд, вправленный в золотой ободок.

Я подняла глаза на ожидавшего ответа Кая. Ответ прозвучал раньше, чем я сама осознала его.

— Ты уже спрашивал, но я повторю: да, я стану твоей.

Глава 11

Прошло полторы недели. Полнолуние неумолимо приближалось, и я дико нервничала, срываясь на ни в чем не виноватом Кае.

Он часто отсутствовал. Дела в замке требовали его присутствия, когда он замещал Шрейна. Я избегала спрашивать про него, хотя не могла не признать, что мое сердце разрывается от боли при одной мысли о том, что он может жениться.

Я называла себя жадиной, которой мало одного мужчины, но в то же время не могла понять, что со мной происходит.

И вот день полнолуния настал. Кай был сам не свой, но каким-то открывшимся во мне чутьем я знала, что причина не во мне.

Я отложила книгу, которую читала, и подошла к нему. Кай сидел в кресле и задумчиво смотрел в окно на раскинувшийся внизу сад. Время приближалось к ужину.

Я села к Каю на колени, обвив руками его шею. Он ткнулся носом в мою шею, втягивая запах кожи.

— Когда луна будет в зените, мы отправимся в лес. Первое обращение должно произойти там.

Но сейчас мне было наплевать на свое первое обращение.

— Что с тобой, Кай? — спросила я. — Расскажи, что тебя гложет.

— Гложет?

— Я же вижу, что ты всю неделю сам не свой. Расскажи мне.

— Я не могу, Яра. Это не моя тайна.

— А чья? Шрейна? — произнесла я имя того, кто неотрывно присутствовал в моих мыслях.

Кай отстранил меня и пристально посмотрел в лицо.

— Ты очень проницательна.

— Тут не нужно быть гадалкой, Кай. Ты ведь любишь его. Он, что, женился на… — мой голос дрогнул, — на Шани?

Я замолчала, с силой прикусив губу.

— Нет. Этому браку не бывать. Шани разорвала помолвку и обручилась с альфой стаи Туманных Земель. Она еще не знает, что он не пропускает мимо ни одной мало-мальски привлекательной волчицы или обычной женщины. Но каждый сам выбирает свою судьбу.

Я обхватила лицо Кая ладонями, заставив его посмотреть мне в глаза.

— Если ты прямо сейчас не расскажешь мне, в чем дело, я превращусь в волчицу и первым делом покусаю тебя, — пригрозила я, чмокнув его в нос.

Он тихо засмеялся, но смех был невеселым.

— Хорошо. У истинных не должно быть тайн. Но ты должна хранить секрет.

— Обещаю, — кивнула я.

— Скоро нам придется вернуться в замок. Я займу место Шрейна и стану альфой.

— Что? Но почему?

Кай тяжело вздохнул.

— Шрейн проклят.

Пришел мой черед хмуриться.

— Что ты такое говоришь, Кай?

— Но это так. Наш отец вел не самую праведную жизнь до того, как обзавелся семьей и стал альфой. Он взял силой смертную женщину, не подозревая, что она последняя в своем роду ведьма. А та в отместку прокляла его первенца. С каждой сменой фазы луны Шрейн меняется…

— Превращается в волка? — почему-то шепотом спросила я.

Кай отрицательно покачал головой.

— Не совсем. В вервольфа. Это что-то среднее между волком и человеком. В такие моменты Шрейн себя не контролирует, его внутренняя звериная сущность полностью затапливает сознание. В эти ночи он уходит из замка заранее и сам себя заковывает в кандалы в одной из пещер, а я запираю дверь. Это длится до рассвета, пока его звериная сущность не уходит, чтобы вернуться снова через несколько дней. Он испытывает боль каждый раз, ведь его кости ломаются, чтобы измениться, но Шрейн сильный, он всегда был сильнее меня.

Мне стало так больно, будто это мне ломали кости. Я вдруг вспомнила, как встретила Шрейна в лесу после того, когда убежала из шатра гадалки. Так вот что он там делал! Вот почему выглядел таким уставшим! И Шани говорила про его секрет, значит, ей было все известно.

Одновременно с этим вспыхнуло другое воспоминание — темница, на которую я набрела, когда блуждала по лесу. С железными кандалами, кровью на полу и стенах. Озноб пробежал по моему телу.

— Но ведь это… от этого проклятия можно как-то избавиться? Снять его?

— Отец Шрейна долго искал решение. И наконец нашел, но не такое, на которое рассчитывал. Помнишь те слова, что сказала гадалка?

Я напрягла память.

— Железо и кровь — простая цена,

Проклятье уйдет с поцелуем.

Не убоится зверя она,

И вступит в права полнолунье.

Кай кивнул.

— Я сказал тебе неправду тогда. Точнее, не всю правду. Сначала я решил, что эти слова обращены ко мне, ведь я единственный знаю тайну Шрейна.

— Не единственный, — я быстро рассказала Каю то, о чем проговорилась Шани.

— Вот почему она хотела, чтобы я вызвал Шрейна за день перед его обращениями. Она знала, что в такие моменты он особенно слаб, — задумчиво проговорил Кай, потом продолжил: — Так вот, гадалка настаивала, чтобы я передал эти четыре строчки тебе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Но зачем?

— Не знаю, Яра. Этого я не знаю. Почему, думаешь, Шрейн хотел жениться на Шани?

Мне хватило нескольких секунд, чтобы догадаться.

— Она же из стаи Железного Леса. Железо и кровь…

— Верно.

— Неужели Шрейн думал, что брак с ней снимет проклятие?

— Мы оба так думали.

— Вот почему ты не хотел вызывать его. Не только из-за вашего отца.

— Да. Я просто не мог. Ну а после того, что произошло с тобой, Шрейн не захотел связывать свою жизнь с Шани.

Пальцами Кай коснулся шрама в виде полумесяца, что оставили его зубы на моей ключице. По контуру метка горела едва видимым голубоватым светом. Кай сказал, что шрам заживет после моего первого обращения. У него вызывало огорчение лишь то, что шрам получился будто бы половинчатым.

— Почему Шрейн так решил?

Кай чуть нахмурился, сведя светлые брови.

— Он любит тебя, Яра и это бессмысленно отрицать. Он ведь мог бы похитить Шани и вырвать у нее клятвы силой, об условиях не было сказано ни слова. Но Шрейн не захотел. Не смог. Как я не смог бы сейчас жить без тебя.

У меня перехватило дыхание. Шрейн любит меня? Но как такое возможно?

— Подожди, в самом начале ты сказал, что тебе придется стать альфой. Почему?

— Та ведьма дала Шрейну времени до его триста девяносто шестого полнолуния.

— То есть до его тридцатитрехлетия, — прошептала я, быстро прикинув у меня количество полнолуний, выпадающих на год.

— Если Шрейн не найдет способ снять проклятие, он навсегда останется вервольфом.

Мое сердце заколотилось как бешеное.

— Сегодня такая ночь, Кай? Она сегодня? — не отдавая себе отчета в том, что делаю, я вцепилась в ворот рубашки Кая и чуть тряхнула его. — Отвечай!

— Да. Сегодня та самая последняя ночь. Когда луна будет в зените, Шрейн обратится в последний раз.

— Я должна пойти к нему, Кай, — прошептала я. — Позволь мне пойти к нему и провести с ним это последнее превращение!

Кай коснулся пальцами моих губ.

— Ты же знаешь, что я не могу тебе отказать, — в голосе его слышалась легкая печаль. — Если ты будешь несчастна, буду несчастен и я. Но Шрейн сейчас не похож на себя прежнего, да и твое первое полнолуние уже скоро.

Я бросила взгляд на темное окно.

— Ты же сам сказал, что я должна быть в лесу. И тебе не кажется, что те слова гадалка велела передать мне не случайно?

Кай приблизил свои губы к моим, коснувшись их легким поцелуем.

— Иди.

***

Я бежала по ночному лесу, изредка притрагиваясь к шраму от волчьих зубов на своей ключице. Сердце отбивало радостную дробь — сейчас я увижу его! И мне было неважно, в каком виде он предстанет передо мной, ведь это все равно будет Шрейн.

Обострившееся перед моим первым превращением чутье безошибочно вело меня по ночному лесу. Когда я почувствовала в воздухе пряный запах Шрейна, прибавила шаг.

Вскоре показался знакомый скалистый холм и решетчатая дверь. Я остановилась и прижала руки к груди, стараясь унять бешеное биение сердца. Сглотнула и вошла внутрь.

Спускаясь по ступеням, я слышала лязганье скользящей по полу цепи и скулящий вой. Пот выступил и побежал по моей спине. Внезапно все стихло, а потом до меня донеслось предостерегающее рычание, но и оно не могло уже остановить меня.

Провернув ключ, я вошла. Тусклый лунный свет из узкого зарешеченного оконца высвечивал лишь маленький клочок пола, оставляя в тени угол, из которого и раздавалось рычание.

Я сделала шаг.

— Шрейн, — позвала тихо. — Шрейн, это я.

После сводящей с ума тишины я услышала лязганье цепей, которые волокли по каменному полу, и из тени выступил Он. Зверь. Огромного роста, с литыми мускулами и с ног до головы покрытый жесткой черной шерстью. Волчья голова на человекоподобном теле смотрелась жутко, и мое сердце подскочило куда-то вверх, застучав в горле.

Зверь был прикован к стене серебряными кандалами. Внезапно он дернулся, шумно задышав, отчего громадная грудь высоко поднялась, и кандалы на его запястьях звякнули. Задрав морду вверх, издал жуткий, берущий за душу вой.

Мурашки поползли по моей коже. Я обхватила себя руками, но с места не сдвинулась.

— Шрейн. Это ведь я. Твоя Яра.

Зверь снова дернулся, раздался громкий звон цепей, и они оказались с корнем вырваны из стены. Огромный вервольф, оскалив клыки, надвигался на меня, но я стояла на месте. Я вдруг увидела то, что не видела раньше. Будто пелена спала с моих глаз. Это же Шрейн, тот самый, который подарил мне столько радости своими прикосновениями и ласками. Тот, который отказался от невесты, которая должна была его спасти. Тот, кто с самого начала хотел быть рядом со мной.

Я сглотнула и дернула завязки платья, а оно с тихим шелестом опустилось к ногам. Надвигающийся на меня зверь замер. Его грудная клетка тяжело поднималась и опускалась, черный мех, словно сотканный из самой тьмы, покрывал каждый участок тела. Мощные руки бугрились огромными мышцами, а пальцы закачивались острыми когтями, которыми он бы мог разорвать меня пополам, если бы захотел.

Но я видела Шрейна. Под обликом зверя я видела только его красивое, суровое лицо и мускулистое обнаженное тело.

Неожиданно в мыслях вспыхнуло: "Беги, моя красавица, беги!"

Но я лишь покачала головой, не слушаясь приказа.

А зверь был уже близко, он дышал мне в лицо обжигающим пряным дыханием, а его руки уже легли на мои плечи, когти-кинжалы вонзились в кожу, причиняя боль. Но я видела лишь Шрейна, его лицо, исполненное горя оттого, что он не может остановиться, что сила проклятия заставляет его делать это.

— Железо и кровь — простая цена, проклятье уйдет с поцелуем. Возьми же свой поцелуй, волк, — сказала я.

Как только мои слова стихли, зверь подмял меня под свое огромное тело, опрокидывая на пол и вдавливая в холодную поверхность.

— Люби меня, Шрейн, люби так, чтобы даже этим стенам стало стыдно! — выдохнула я, то ли во власти страха, то ли дикого возбуждения.

Зверь развел мои ноги в стороны, с рычанием опуская голову к лону. Я выгнулась, видя, как Шрейн опускается ниже.

Это же он, тот, с кем я была и не раз. И тот, кого я никогда не боялась.

Когти впились в мои бедра, разводя шире, зверь шумно дышал, проводя носом по моему животу и внутренней стороне бедер, его горячее дыхание опаляло кожу.

Меня жег огонь желания. Горячие волны пробегались от кончиков пальцев на руках до кончиков пальцев на ногах. Я выгибалась от нетерпения, смесь опасности и необычайного волнения дико возбуждала меня.

Когда шершавый язык коснулся моего лона, я громко вскрикнула, а ток желания пронесся по каждой клеточке. Шершавый язык порхал и порхал, зверь с рычанием вылизывал каждую складочку, а я билась под ним в экстазе будто безумная. Я и сама была зверем, волчицей.

Зверь отстранился только затем, чтобы придвинуть меня ближе. Его когти оставляли на моих бедрах кровавые борозды, но я не чувствовала боли. В мозгу горели слова: "Уйдет проклятье с поцелуем".

Огромный, поистине гигантский член зверя прижался к моему жаждущему лону, ища вход, а потом рванулся вперёд, резко, неумолимо, безудержно. Я вскрикнула. Боль перемешалась с наслаждением, а зверь уже двигался во мне, насаживая на свою гигантскую плоть. Он словно вознамерился впечатать меня в себя, растворить в своем теле, поглотить разум, волю, чувства и даже душу.

Я выкрикивала что-то бессвязное, хрипло шептала имя Шрейна, а когда зверь, в последний раз рванувшись вперёд, излился, выкрикнула:

— Я люблю тебя, Шрейн, люблю!

Зверь почти упал на меня, обмякнув, он хрипло дышал, а я закрыла глаза, не понимая уже, на каком свете нахожусь. Мне казалось, что меня или разорвали пополам, или убили наслаждением. Все чувства смешались, под веками догорали яркие огни наслаждения, смешанного с болью.

— Я… Тоже люблю тебя, Яра, — услышала я тихий голос Шрейна. — Ты — моя истинная.

Эпилог

Мои губы встретились с губами Шрейна, и наше дыхание смешалось. Руки Кая ласкали мое лоно, я жадно опускалась на его плоть, пока член Шрейна входил в меня сзади. Моя кровь пела, а тело пылало в огне наслаждения и настоящего блаженства.

Кровать билась о стену, наши жаркие стоны разносились по спальне, и я была по-настоящему счастлива. Почувствовав приближение оргазма, я выгнулась, прижавшись к груди Шрейна, чувствуя на бедрах руки Кая. Мы кончили одновременно, и я, обессиленная, но счастливая, упала на грудь Кая. Рука лежавшего сзади Шрейна лениво поглаживала мое бедро.

— Неужели так теперь будет всегда? — спросила я, когда дыхание пришло в норму.

— Твое первое полнолуние прошло хорошо, и больше не о чем волноваться.

— Не хочешь ей сказать кое о чем? — хмыкнул Шрейн.

Я повернулась к нему. В бедро мне уперлась налитая плоть.

— И о чем же?

В глубине золотисто-зеленых глаз Шрейна, когда он смотрел на меня, была такая любовь, что у меня сладко щемило сердце.

После случившегося в лесу на моей ключице вспыхнула метка истинной. Она зажглась голубоватым светом, но тоже лишь наполовину, ведь я принадлежала еще и Каю. Я оказалась истинной для двоих. Такое случалось, но редко, во времена первых волков.

Да, теперь я принадлежала обоим мужчинам, и это казалось мне правильным. Я любила их, я принадлежала им, я хотела быть с ними. А они хотели быть со мной.

Брачный обряд провели сегодня утром, а сейчас была наша брачная ночь, и мне казалось, что сердце не выдержит того наслаждения, которым меня одаривали мужчины, вновь и вновь вознося меня на вершины экстаза.

Рука Шрейна легла на мой живот и чуть погладила. Пальцы слегка коснулись лона, вызвав знакомое трепетание крыльев бабочки. Кай положил свою руку рядом, сорвав с моих губ легкий стон. Ягодицами я чувствовала его неослабевающую эрекцию. Мы никак не могли насытиться друг другом, но впереди у нас долгая ночь и долгая жизнь. Втроем.

— У нас будет волчонок. Маленький прелестный волчонок, Яра, — шепнул мне на ухо Кай, вызвав стайку мурашек, побежавшую по позвоночнику.

— Неужели? — выдохнула я, проводя пальцами по кистям Кая и Шрейна, гладившим мой живот. — Но чей он?

— Наш, — сказали они хором, а я рассмеялась.

— Наш, — повторила счастливо, представляя себе малыша и отчаянно желая, чтобы их было еще несколько.

— И он будет не единственным, — пообещал Шрейн, будто читая мои мысли.

— Ему понадобятся братья и сестры. Много-много братьев и сестер, — подтвердил Кай, поглаживая мое бедро.

Я счастливо улыбнулась, а в следующее мгновение все мысли исчезли под жадными руками мужчин, умело разжигавших мою страсть.

Да, теперь все именно так, как и должно быть. Гадалка оказалась права.

Есть только я и двое любимых и любящих меня мужчин. А все остальное неважно.

На столике около кровати ярким синим цветом горел букетик цветов нимфиэлей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец