Глава 2

Отодвигаюсь от него подальше и, будто не видела ничего интереснее, утыкаюсь в окно. Столица за последние годы и впрямь преобразилась, но на окраине, где располагался наш интернат, все по-прежнему – серые невзрачные панельки, заставленные машинами дворы, однотипные детские площадки…

– Куда тебя везти? Ты адрес помнишь?

Вздрагиваю. Растерянно оборачиваюсь к Галичу, который смотрит на меня, вздернув бровь, и даже не пытается скрыть своего нетерпения. Интересно, зачем он вообще в это все ввязался? Дураку ясно, что ему совершенно не до меня. И не до моей социализации уж тем более.

– Мне на Некрасовку.

Влад хмурится. Хотя мой ответ его вовсе не удивляет. Возможно, у него уже были воспитанники оттуда. Жаль, я не помню, где получили свои квартиры Макс и Кирилл. Не то, что я бы хотела с ними встречаться. Невесело улыбаюсь и опять отворачиваюсь к окну. Разве это не смешно? То, что первым делом всем нам для успешной адаптации в самостоятельной жизни рекомендуют держаться от других детдомовцев подальше, и при этом селят в одно на всех гетто?

У Галича звонит телефон.

– Да, Юль, что там? Опять? Я не уверен, что заинтересован. Где, говоришь, находится?… Нет-нет, так не скажешь. Чтобы судить о потенциальной стоимости аренды, нужно смотреть на месте.

Я невольно прислушиваюсь к его диалогу, хотя мало что из него понимаю. Просто эта беседа как еще одна иллюстрация к его жизни. Как светлый пиджак зимой, часы и эта пахнущая кожей и чем-то дорогим тачка. Ну, о чем такому мужику говорить, чем заниматься, как не сидеть на телефоне, обсуждая с кем-то девелопментские проекты, стратегии, профессиональные компетенции и прочие далекие от меня, как Альфа Центавра, вещи?

– Нет, Юль, ты что? Не забывай, что у нас низкомаржинальный бизнес. Что, ты говоришь, за компания? Да, я, кажется, слышал о них.

Унылые панельки за окном сменяются сначала промзоной, затем – заброшенными пустырями, а после – новенькими, устремляющимися в серое небо человейниками. Нам сюда. Еще немного, и мы разъедемся, кто куда. Он вернется к своей красивой жизни, а я… я, по крайней мере, пойму, какой теперь будет моя.

Проехав еще немного, машина сворачивает. Здесь, внутри окруженного со всех сторон высотками двора, мне как будто не хватает воздуха. Я выхожу из машины, не дожидаясь, пока водитель откроет дверь, и задираю лицо вверх. Между нависающих давящих на голову многоэтажек виднеется клочок серого неба.

– Кажется, тебе сюда.

Ага. А еще, кажется, на этом все его наставничество заканчивается. Кривлю губы в улыбке. Черт с ним. Я на многое и не рассчитывала. По крайней мере, он меня подвез.

– Спасибо.

– Мы не обсудили главного. Пойдем, я тебя провожу.

Втягиваю голову в плечи и под полными любопытства взглядами парней, сидящих прямо на окружающем клумбу заборчике, шагаю к дому. Что ж, здесь есть клумбы, разве это не плюс?

Поднимаемся по ступенькам, проходим в тесный лифт. Легкие заполняет пряный аромат его парфюма. Закрываю глаза, наслаждаясь его незнакомыми манящими нотками.

– Твои планы насчет работы реальны? Или ты озвучила их исключительно для Шурочки?

Его вопрос меня злит. Хотя я и могу понять, чем он вызван. Детдомовцы вроде меня на выходе получают довольно крупную сумму и обычно не спешат выходить на работу, за которую им будут платить три копейки.

– Вполне.

– У тебя есть какая-нибудь профессия?

– Нет. Но я многое умею. А летом собираюсь поступать.

– Похвально. И на кого ты планируешь учиться?

Двери лифта разъезжаются. Одновременно с этим у Влада звонит телефон. Он морщится, смотрит на экран, но, удивительное дело, отвечать не торопится. Как будто я для него важнее…

– На медсестру.

Мой ответ тонет в громком гоготе.

– Та ну, Васян, ты че? Давай к нам.

У окна в подъезде собралась большая компания. Здесь и парни, и девчонки. У одной из них на руках ребенок. Смешная малышка в замызганной распашонке. В банке от консервов тлеют окурки. В руках у каждого – пиво. Наше появление не остается незамеченным.

– Ты из двести третьей? Новенькая? – проявляет догадливость один из парней. Я киваю и, не желая вступать в диалог, шагаю прочь по длинному коридору. Квартиры располагаются по обе стороны от него. Дом построен по типу малосемейки.

– Как зовут-то тебя? – кричат мне в спину.

– Серег, да отвели ты от нее. Не видишь, какая цаца! Нос от нас воротит.

Снимаю сумку с плеча, низко опускаю голову, делая вид, что никак не могу найти ключи, хотя знаю, что те лежат в отдельном кармашке. В соседней квартире гремит громкая музыка, в которой тонут нетрезвые голоса. И это в обеденное время. Страшно представить, что здесь будет ближе к вечеру. Охватившая меня паника концентрируется в пальцах – я никак не могу попасть ключом в замочную скважину.

– Дай я.

Дверь хлипкая, будто из ДСП. Замок тоже не слишком надежный. Делаю себе пометку – заменить и то, и другое. Не стоит забывать, что я вырвалась из приюта, но не из системы. Мое сиротское прошлое неотрывно плетется на шаг позади и дышит в спину. Хочу ли я работать? Да! Я готова делать все, что угодно, лишь бы от него оторваться.

– Тут же ничего нет! Даже кровати, – изумляется Галич.

Я окидываю взглядом выделенные мне «хоромы». На самом деле не так уж и плохо – обои поклеены, линолеум на полу. В кухне есть даже раковина и плита. Правда, ничего больше нет, но я к этому готова.

– Ничего, до вечера полным-полно времени. Я куплю матрас.

– Деньги-то у тебя есть?

– Да. Я не тратила.

– Молодец. Хозяйственная. – Влад брезгливо одергивает рукав. Я стараюсь не злиться, напоминаю себе, что на самом деле он ничем мне не обязан. – Савве это понравится.

– Кому? – он уже второй раз упоминает это имя, вот только раньше я почему-то пропустила этот немаловажный факт мимо ушей.

– А, значит, ты не в курсе?

– Не в курсе чего?

Происходящее мне все меньше нравится.

– Твоим наставником будет мой брат.

– Почему же за мной приехали вы?

– Это пустая формальность.

– И все же я хотела бы знать, – не представляю, откуда во мне берется смелость, но прямо сейчас мне в самом деле важно прояснить, какого черта происходит. В голове некстати проносятся обрывки разговоров моих соседок по комнате, на которые раньше я вообще не обращала внимания. О том, что одна девочка попала к настоящему маньяку, который запер ее и держал при себе целый месяц, прежде чем ей удалось выбраться, ну, и в таком духе…

– Послушай, у меня совсем не осталось времени. – Влад бросает короткий взгляд на часы. – Поверь, Савва будет гораздо лучшим наставником, чем я. Это его инициатива – возиться…

– С детдомовцами.

– Звучит так, будто ты меня осуждаешь, хотя в этом слове лично я не вижу ничего плохого. Как ты знаешь, наставники – сами бывшие детдомовцы. И да, я очень спешу…

– Тогда тем более непонятно, почему за мной приехали вы.

– Потому что в нашей стране даже к чертовым волонтерам предъявляются какие-то требования, – раздражается Галич, – которым Савва несколько не соответствует. У тебя все?

– То есть на бумажке мой наставник вы, а на деле – он?

– Нет никаких бумажек. Но ты смышленая девочка. Вот. Возьми, – мне в руки перекочёвывает картонный прямоугольник. Наши пальцы с Владом соприкасаются. Его холеные, явно после маникюра. И мои – с обгрызенными до мяса ногтями. Мне стыдно за свой внешний вид. Поэтому я резко отдёргиваю ладонь и отворачиваюсь, чувствуя, как вниз по щекам растекается густой румянец.

На визитке золотым теснением выведено – Савва Комиссаров, Гурман Групп. Телефон и электронный адрес.

– И что мне с этим делать?

– Позвони ему. Где-то через час. Он будет ждать.

– А зачем?

– Савва отвечает за работу с персоналом, так что сориентирует, куда тебе приходить, минуя испорченный телефон в моем лице.

– Ладно, – покладисто пожимаю плечами, хотя перспектива такого разговора меня не прельщает. Собственно, как и все остальное. Другой наставник. Ну, надо же. Я-то, дура, в глубине души все же надеялась, что Влад и впрямь уделит мне внимание лично. И тогда у меня появится шанс… На что? Подвинуть его жену? Боже, какая чушь. Он сейчас закроет за собой дверь и думать обо мне забудет.

– Ну, все. Я пошел. Не забудь позвонить Савве!

Дверь действительно закрывается, прежде чем я успеваю попрощаться. Я остаюсь совершенно одна в абсолютно пустой квартире. Отгоняя от себя тоску, еще раз прохожусь по комнате. Проверяю, везде ли работают лампочки. Прикидываю, что мне нужно купить, чтобы навести порядок и как-то устроиться на первое время. Список выходит длинным. Чтобы ничего не забыть, я делаю заметки в телефоне, после нахожу на карте ближайший супермаркет и выхожу из квартиры. Компания на подоконнике заметно поредела, но совсем не разошлась. В спину мне летят улюлюканья и предложения присоединиться. Злить соседей не хочется. Мало ли, что у них на уме? Я вежливо отказываюсь, сославшись на необходимость купить барахло на первое время.

– Так ты в магазин? Мы с Машкой тоже. Поможешь стащить коляску? Пандус у нас, конечно, имеется, да только с таким наклоном пользоваться им – самоубийство, – догоняет меня у лифта уже знакомая незнакомка. Опускаю взгляд на сидящую в коляске малышку. Теперь на ней вполне приличный комбинезончик и шапка, наползающая на глаза. Невольно я улыбаюсь.

– Сколько ей?

– Одиннадцать месяцев. Меня Настя зовут.

– А меня Тая. Таисия.

– Очень приятно. Так что ты, говоришь, хотела купить?

За нами с грохотом закрывается лифт, я протягиваю свой список.

– Да ты и половины не допрешь. Закажи доставку. Стоит три копейки, и до двери дотащат.

Вот как? Мне такое даже в голову не приходило. Я грустнею, не в силах избавиться от мысли, что пока я была в интернате, мимо меня прошло столько всего, что теперь и не наверстаешь. Благо Настя, не замолкая ни на секунду, щедро делится со мной своим опытом. К окончанию шопинга у меня начинает болеть голова. То ли от ее трескотни, то ли от количества информации, которая на меня обрушивается.

– Если что-то срочно понадобится, стучи. Я одолжу без проблем. Мы своих в беде не бросаем, знаешь ли.

Я благодарно киваю, хотя уверена, что никогда к ней не обращусь. Я хочу вырваться из этого круга, интегрироваться в нормальную жизнь. А это вряд ли получится, если я проявлю слабость.

– Спасибо, что помогла.

– Да пустяки. Ты это, Тай, осторожней с соседом. Он тоже из наших, но какой-то припадочный. Пару раз пришлось даже ментов вызывать.

– И за предупреждение спасибо.

Испуганным зайцем шмыгаю в свою квартиру и закрываюсь сразу на два замка. Пакеты с покупками облокачиваю на стену. Ничего скоропортящегося за неимением холодильника я не покупала. Так что разберу потом. А пока достаю из кармана визитку. Не давая себе передумать, набираю незнакомый номер.

– Да… – мужчина на том конце связи говорит тихо, но как-то так странно, что я понимаю – его нельзя не услышать.

– Кх… Здравствуйте. Меня зовут Тая. Таисия Шестакова. Влад… то есть Владислав Сергеевич, сказал, что я могу вам позвонить по поводу работы.

Я замолкаю. Некоторое время в трубке тоже молчат. Но я слышу, как кто-то говорит фоном.

– Подходи завтра к одиннадцати. В Сэвен.

И все. В ухо мне – гудки. Я даже не уверена, что мне не почудилось все только что сказанное. Что за Сэвен? Куда мне идти? Наверное, более сведущему человеку это о чем-нибудь и сказало бы, но в том-то и дело, что у меня несколько иная ситуация. И моему, черт его дери, наставнику, об этом следовало бы знать.

Я поднимаюсь, чувствуя себя непривычно измученной. Откладываю телефон. Следующие несколько часов я занимаюсь домашними делами – мою, чищу, оттираю еще, кажется, строительную пыль. После надуваю матрас, застилаю купленным в магазине постельным бельем и плетусь в душ.

Засыпаю под пьяные вопли соседей.

Загрузка...