Глава 4

Пещеры, пещерки, пещерищи!

Шли мы долго. Очень долго. Нити провели нас уже сквозь добрый десяток всевозможных подземных пустот: рукотворных и природных, маленьких и больших, круглых, квадратных, продолговатых, изломанной формы. Со сталактитами, плавно перетекающими в сталагмиты, и без оных. Везде было сыро из-за стекающей с потолка воды, пусто и темно. Фрэнсис и Нати бодро топали впереди, на сей раз без помощи перстня: нити давали достаточно света.

Серебристый купол вел себя странно: стоило нам войти в очередную пещеру, как он тут же перегораживал пролом в тоннель, из которого мы появились. Словно отрезал путь назад. Едва мы вновь оказывались в тоннеле, он втягивался следом и летел за спиной Аранхорда, шагавшего последним. И форма его изменилась. Он больше не прикрывал нас со всех сторон, нити тянулись лишь по потолку да подпирали сзади. Кстати, неизвестно зачем подпирали. То ли для защиты с тыла, то ли чтобы никто не сбежал. И это настораживало не только меня.

Сандр постоянно слушал землю, как правило, без особого успеха. Специально или нет, магия, ведущая будущих прях, выбирала места, где в толще камня было много «слепых глаз». Но пока никаких препятствий на пути мы, к счастью, не встретили. Пока…

Внезапно Фрэнсис затормозила, дернув за руку Нати, и развернулась к нам.

– Слушай, Мерит, а вы с какого перепуга за нами увязались? Прогуляться решили?

– Помочь, – отозвалась я.

– Нам? – прищурилась Фрэнсис. – Вот прямо просто так?

– Почти… – ответил Сандр. – Я и лорд Аранхорд хотим узнать у прях, что случилось с Венетией и где ее найти.

– Была нужда искать такое сокровище, – фыркнула ведьма, не глядя на советника.

– Фрэнсис… – укоризненно протянула Нати.

– Что Фрэнсис?! Она нас всех чуть не убила! – пробубнила та себе под нос, разворачиваясь. – Все ищут выгоду…

И, сердито стуча каблуками, решительно потопала вперед.

– А я могу помочь? – тихо спросила Нати. – Я ведь пряха. Почти пряха.

– Пока не можете, – хмуро вздохнул советник.

Мы двинулись дальше.

И снова пещеры, тоннели, камни-камни-камни… Прихваченный с собой мох был давно проглочен, вода почти выпита.

Ноги гудели, во рту пересохло, хотелось есть и спать. Я прислушалась к себе.

Луна взошла высоко. Значит, наступил вечер. Поздний вечер. Немудрено, что все вымотались, даже Фрэнсис и Нати еле брели. Хорошо, что у меня появилась связь с луной, а то бы совсем потерялись во времени. Там, наверху, день сменяет ночь, можно легко сориентироваться. А тут…

Последний тоннель казался бесконечным. Но когда все уже были готовы просто свалиться и засопеть, он закончился, и перед глазами предстала очередная пещера. Огромная – при желании я могла не только ползать в драконьем облике, но и летать.

На полу переливался голубым сплошной ковер хлебного мха, то тут, то там на нем лежали камни, вокруг которых приглушенно светились синим шляпки грибов. Вдалеке сияло зеленью озеро.

А нити сплетались в высоте, тянулись вдоль подозрительно светящегося водоема через всю пещеру и ныряли в темнеющую арку на дальнем ее конце. Второй выход… Первый, через который мы вошли, был, естественно, закрыт куполом, ехидно мигающим серебром.

– Мох! – переглянулись Сандр и Аранхорд.

– Стылые волнушки! – воскликнули мы с Фрэнсис, признав в грибах редкий ингредиент для зелий.

– Жалко, сумки нет, – устало пробормотала Фрэнсис.

Сандр и Аранхорд сложили у круглого плоского камня камзол, фляжку, платки из-под жареного мха и пошли вглубь пещеры.

– Вы куда? – крикнула я в спину удаляющемуся Сандру.

– Проверим тут все. Чтобы ночью не случилось неожиданных сюрпризов, от которых придется уносить ноги, – откликнулся он.

– Как красиво! – еле слышно пробормотала Нати, медленно шагая в сторону озера.

Фрэнсис моргнула и двинулась следом за ней.

– Стоять! – я поймала обеих за руки. – Не стоит лезть неизвестно во что и проверять, опасно оно или нет. Мало ли почему вода светится!

Девушки тряхнули головами и остановились. Зов прях их явно отпустил. Магия «одобрила» привал.

– Там неопасно, – рассмеялся Сандр, выглянув из-за камня. – Это минеральное озеро, а светится песок травяного кварца.

– О-о-о! – восторженно выдохнула я.

Фрэнсис и Нати хихикнули, и мы втроем побрели к сияющей зеленью воде.

Травяной кварц очищает ее и придает слабые целебные свойства. В ней можно купаться, ее можно пить… Правда, если такую воду набрать во фляжку, она очень быстро станет обычной. Поэтому подобные подземные озера либо курорты, либо частная собственность. И наше, судя по плантациям мха и грибов, тоже было чьей-то собственностью. Но, наверное, с владельцем что-то случилось, раз на пещере нет никакой охраны или защиты.

Или есть?

Я остановилась, устало потянулась и вгляделась в стены. Следы разрушенной магии были, но очень старые. Даже не определишь, какое заклинание охраняло пещеру.

Кстати, о воде… Я вернулась к камню и, захватив фляжку, снова направилась к озеру. Фрэнсис и Нати уже стояли возле него и нерешительно поглядывали то на манящую гладь, то на прочесывавших пещеру мужчин.

Я подошла к светящейся воде. Изумрудный песок хрустел под туфлями, прозрачные зеленоватые волны тихо накатывали на пологий берег и отступали. Наполнив фляжку, я отложила ее на камень, взлохматила волосы, стянула туфли и с радостным воплем влетела в воду. Нырнула на глубину, пробкой выскочила на поверхность и проплыла вперед, оставляя за собой грязное облако. Но вода вспыхнула, и муть исчезла.

Послышался двойной всплеск – Нати и Фрэнсис последовали за мной.

– И купание, и стирка! Красота, – старательно перебирая волосы, сказала Фрэнсис. – Вот бы мне такой водички в прачечную!

– И ткань такого цвета… – Нати, погрузившись по шею, зачарованно водила пальцами по воде.

– Да! Чудесная была бы ткань… – мечтательно протянула Фрэнсис, забыв о волосах. – Удивительно красивый оттенок зеленого.

Нати кивнула и замерла, зачарованно глядя на нити под потолком. Фрэнсис тоже замолчала, улыбнулась, точно блаженная.

Я поежилась. Жутковато на них действует магия прях. То нормальные девушки, то словно сумку зелий выпили, не читая этикеток! Кстати, о зельях. У меня нет ни одного, надо это срочно исправлять. Хотя бы грибов наломать.

– Очень красиво… – Нати отмерла, зачерпнула изумрудного песка со дна, посмотрела, как он уплывает сквозь пальцы, вздохнула и начала плескаться.

Ее копошение привело в себя Фрэнсис. Вскоре обе будущие пряхи деловито полоскали волосы в воде. Та напоминала молоко: чуть теплая, мягкая, она приятно ласкала кожу, унося усталость.

– Похоже, раньше тут кто-то красиво отдыхал, – донесся издалека голос Сандра, – вижу рухнувшую беседку с чашей для омовений… Ай, демон, битые склянки!

– Склянки? – встрепенулась я. – А что там еще есть?

– Да пучки сена какого-то, ни запаха, ни вида.

Склянки, сено… Тоже мне, знаток. А вот хозяин, похоже, понимал толк в наслаждении. Любил покиснуть в своей чаше, добавляя в озерную воду настои, масла и отвары из тех самых склянок. И душистые травы развешивал вокруг, а не сено.

– Так… А это что? Ничего себе… – присвистнул Сандр, – здесь арка еще одного входа. Правда, ее камнями почти полностью завалило. Скорее всего, хозяин скрывал от всех, что у него есть целебное озеро, а когда с ним что-то случилось, поддерживать заклинание стало некому.

Вот жадина! Но мне это только на руку. Кто знает, что сделали бы наследники с «сеном».

Сделав пару гребков, я выбралась на берег. Спрятавшись за камнем, стянула одежду, отжала. Оторвала половину рукавов и часть юбки, оставив длину до середины икры. Натянув вещи обратно, я сунула ноги в туфли, сгребла бывший подол, фляжку и направилась к круглому камню, у которого уже стоял Сандр. Он сложил на плоскую поверхность кучку надерганного мха, достал из кармана два камушка, ловко высек искру и разжег костер.

– Леди, далеко не заплывайте! Там может быть глубоко! – предупредил Аранхорд, сгружая еще одну кучу мха рядом с вещами.

Я пихнула туда же наполненную фляжку и повернулась к Сандру:

– Где ты там сено видел?

– Идем, – кивнул он.

– Прут бы сейчас, – сказал Аранхорд, пристраиваясь у костра, и подбросил в него пучок мха. – Или палку.

– Поищу, – отозвался Сандр и пошагал вглубь пещеры.

Я потопала за ним. Мы почти дошли до конца, когда пещера вдруг изогнулась, образовав небольшой, но вместительный тупик. В центре его обнаружились развалины беседки, а слева в стене – тот самый вход, о котором говорил Сандр. Я огляделась. Отсюда было хорошо видно часть озера.

Дорожка из изумрудного песка вилась от берега прямо к ступенькам беседки, по обе стороны которых все еще стояли две колонны, украшенные искусной резьбой. Обломки остальных раскатились по тупику. Всюду валялись куски крыши, ржавые покореженные ажурные решетки, какие-то палки, камни. Торчал из завала край чаши для омовений, вспыхивали гранями целые россыпи осколков склянок, выглядывали расползающиеся от времени лоскуты когда-то роскошных тканей.

И пусть дорожка почти заросла мхом, а от беседки остались лишь пара колонн да груда камней – отголоски былого великолепия потрясали.

– Чудесное место, – выдохнула я. – Но почему беседка рухнула? Она же каменная.

Сандр молча поднял глаза вверх. Я запрокинула голову. Между сталактитами зияла внушительная проплешина. Ясно. Часть их почему-то свалилась прямо на крышу и разнесла к демонам всю красоту.

Я внимательнее вгляделась в руины. Вот они, те самые «пучки сена». Воскрешать я не умела, но слегка подправлять свежесть ингредиентов научилась. Дион любил закупить что-нибудь «недорогое».

Сандр выдернул из мха тонкий металлический прут, задумчиво осмотрел его и отправился обратно к костру. А я сунула оторванный подол в карман и, раскинув руки пошире, зашептала. Слова заговора на свежесть зазвучали привычной музыкой. С пальцев потекла бирюзовая дымка, окутывая камни, подныривая под них. По воздуху заструился терпкий запах трав: розмарина, мяты, полыни, ромашки, розы…

Э-э-э… Розы?

Я невольно хихикнула, представив бородатого гнома, принимающего ванну с душистыми лепестками.

Значит, у меня пять трав. Негусто. Но лучше, чем вообще ничего.

Закончив заговор, я дождалась, пока магия исчезнет, собрала пучки трав и насторожилась. Запах, куда более сильный, чем от своеобразного букета в моей руке, шел откуда-то еще! Принюхиваясь, я обогнула часть беседки и остановилась у груды камней. Здесь! Похоже, у запасливого гнома был целый склад трав. Я достала из кармана ткань, расстелила, аккуратно сложила на нее скромный букетик и приступила к раскопкам. Только взялась за первый камень, как за спиной насмешливо спросили:

– Ты вроде бы шла за сеном, а не на каторгу?

Я взвизгнула и отпрянула. Подкрадывается как… как привидение!

Сандр легко откатил обломок крыши в сторону и удивленно присвистнул, когда я плюхнулась на колени и начала черпать горстями сомнительную труху, аккуратно ссыпая ее на ткань.

– Это можно будет варить? – с сомнением спросил он.

– Варить можно, – проворчала я. – Но пить лучше в случае крайней необходимости. Когда уже все равно, вырастет у тебя хвост с шипами или нет.

– А панцирь вырастет?

Вот злопамятный!

– Панцирь я тебе и так могу организовать. Без всяких трав. А зелье можно или пить, или бросать во врагов.

Логично же. Поскользнется кто-нибудь. Или глотнет. И обзаведется внезапно лишней частью тела, с которой демон знает, как совладать. Начнет метаться, панику сеять. А если не один, а несколько? У-у-у-у… Все, армия деморализована.

– Теперь этот, – скомандовала я, показав на следующий камень.

– Все время забываю, что у ведьмы даже банальное зелье от икоты может стать оружием, – рассмеялся Сандр, послушно сворачивая глыбу с места.

Я собрала труху, похлопала ладонью по очередному валуну.

Сандр наклонился, накрыв большой теплой ладонью мою ладонь, его глаза оказались близко. Угли под пеплом… Мое личное наваждение, мое неправильное сокровище. Мы одновременно придвинулись навстречу друг другу. Легкое прикосновение губ, почти невинная ласка и пряный обжигающий поцелуй. Пальцы под его ладонью на холодном осколке крыши… или сталактита… Какая разница. Есть только медленный тягучий поцелуй… Сладкий поцелуй… и запах мяты. Демонов запах мяты!

С тихим смешком я оторвалась от губ Сандра, кивнула на камень, на котором лежали наши ладони.

– Очередная трава для убойного зелья? – хрипло спросил он.

– Да.

Соврала. Там мята. Как раз для успокоительного. Мне. Потому что нельзя так нежно целоваться. Все мысли сразу растеклись, как кусок масла по раскаленной сковороде. А мне они еще пригодятся. Надо, в конце концов, из этого набора нищей ведьмы соорудить что-нибудь полезное!

Чтобы не было соблазна повторить поцелуй, я ткнула пальцем в нужные камни:

– Собери, пожалуйста, все из-под них. Я пока грибов наломаю.

М-да, наломаю. Это я явно погорячилась. Стылые волнушки – не простые грибы. Они же ужасно твердые, плотные. Маленькие идут на зелья. Конечно, их мелко рубят в лавках, прежде чем продавать, поскольку самому не справиться. А из крупных, пустотелых внутри, умельцы делают всякую утварь, даже котелки. Такая посуда вроде чугунной: ни удара, ни огня не боится, а весит гораздо меньше. Потому и стоит очень дорого.

После долгих попыток и обзывательств мне удалось выковырять несколько крохотных волнушек. На большие оставалось только облизываться. Но, может, попробовать… Например, раскачать.

– Готово! – Сандр протянул узелок, посмотрел на мою добычу и усмехнулся, заметив, что я с хмурым видом прицеливаюсь к грибу, что едва доставал мне до колена. – Тоже для зелий?

– Нет. Из него получится отличная тара… Только бы срезать… как-нибудь.

Закусив губу, я старательно дергала волнушку из стороны в сторону. Где булава, когда она так нужна? Стукнула бы сейчас пару раз!

– Зубами подцепи, – посоветовал Сандр.

Я в недоумении подняла на него глаза.

– Ты что-то попробовал из того, что собирал?

– Я про драконьи зубы.

Точно! У меня же есть зубы… И когти!

Я потянулась к магии внутри. Оборот прошел моментально. С радостным рыком я накорчевала с десяток грибов примерно одного размера. Шляпки срезала когтями, выпилила из них круглые пробки, такие, чтобы входили в ножки. А в самих ножках проковыряла по паре дырок для ручки и подровняла дно. Чтобы стояли. Подумала немного и посредине каждой крышки-пробки тоже проковыряла дырку.

– А это зачем? – с любопытством спросил Сандр.

– Чтобы открывать, – довольно сказала я, возясь с последней крышкой.

Готово! Вовремя успела: несколько ударов сердца, и получившиеся сосуды затвердели окончательно.

– Куда столько? – рассмеялся Сандр.

– Под зелья, под воду! – выдохнула я и задрала голову.

Крылья чесались взмыть вверх, промчаться между сталактитами, посмотреть, как выглядит все сверху…

– Потом полетаешь, – догадался Сандр. – Сначала подкрепиться.

– Ты точно как мой папа…

Папа… Что сейчас с ним?

– Все в порядке, мы скоро его увидим.

Он что, мысли мои читает? Сандр поднырнул под крыло и, оказавшись у морды, погладил по носу.

Фу! Опять!

Я громко чихнула.

– Специально, да?

– Да, – улыбнулся Сандр.

Пока я оборачивалась, он скидал мелкие грибы в один из получившихся сосудов, заткнул все пробками и, сложив в поленницу, взял в руки. Узелок с травой забыл. Стоя на одной ноге, попытался его подцепить второй. Точно как я в день нашего знакомства! Только у меня был обморочный раненый и булава.

– Не получится! – рассмеялась я, расправляя непривычно короткий подол юбки. – Это я тебе как профессионал говорю. Упадешь, а рядом ни одной девы в беде, на которую можно свалиться.

– Зато есть дракон! – Сандр таки подцепил узелок и подхватил его рукой. Вот циркач!

– Дракону ты нужен целый. И без шишек на лбу!

– Нужен? – Его глаза полыхнули пламенем.

– Конечно! Кто землю будет слушать? Это сегодня у нас прогулочная экскурсия, а завтра, может, река или монстры.

– Да и насчет сегодня еще ничего не известно, – тихо пробормотал Сандр. – Что-то мне здесь не нравится.

Не нравится ему. Можно подумать, я в полном восторге. Вернувшись к костру, мы сложили все добытое к вещам.

Нати дремала на куче мха. Фрэнсис спала рядом. И лицо ее во сне было совсем не сердитым, а ужасно грустным. Она точно слышала, что сказал Аранхорд, когда догнал нас. Но что поделать, безответная любовь – настойка горькой полыни, которую пока не выпьешь до конца, не отпустит.

– Ешьте, – кивнул Аранхорд на аппетитную поджаристую кучку на платке. – Мы уже поужинали.

Он подбросил мха в костер и ушел на озеро. Я с наслаждением жевала, запивая водой из фляжки, поглядывала по сторонам. И никак не могла сообразить, какое зелье можно сварить из той трухи, что мы притащили. Единственное, что пришло в голову: средство от насекомых. Древнее как мир! С тех времен, когда им мазали ткань и развешивали по комнатам. Или выплескивали на окна, чтобы получилась липкая сеть.

Правильно. Залепим монстрам глаза! А потом посудиной по голове, по голове…

Вернулся советник, вымытый, с влажной рубашкой в руках, кивнул Сандру, и тот отправился купаться. Назад пришел тоже голый по пояс. С камзолом, перекинутым через плечо. Лохмотья, до последнего времени служившие рубашкой, видно, остались валяться на берегу возле моих оторванных рукавов.

Я попыталась сосредоточиться на трухе и варке средства от насекомых, но взгляд намертво прилип к широкой мужской груди в капельках воды. И сколько я его ни отводила, он немедленно возвращался обратно. Словно в этой огромной пещере больше смотреть было не на что… Ох, сколько мыслей сразу возникло… Но ни одной про зелья! Я, отодвинув узелок с травами, поднялась на ноги.

– Полетаю немного.

Советник кивнул, Сандр медленно улыбнулся. От этой улыбки внутри сладко сжалось, а сердце подпрыгнуло так, что едва не выскочило вон.

Я быстро отошла в сторону и, превратившись в дракона, взмыла ввысь.

Надо же, почти мгновенно получилось. Если так дальше пойдет, то момент выплеска магии просто смажется, станет незаметен, и Айлин сможет оборачиваться где угодно, совсем не скрываясь. Вот вам и раздвоение, которое превратит меня в безумного дракона! Что-то напутала бабка-сидхе.

Паря под потолком, я наслаждалась полетом.

На полу пещеры переливался голубыми всполохами хлебный мох, сияли синим шляпки грибов. Оранжевые искры летели вверх с дымом от нашего костра. Уютно спали Нати и Фрэнсис, откуда-то возвращался Сандр с тонкими металлическими прутьями в руке. Впрочем, понятно откуда. От руин беседки.

Заложив круг, я с любопытством снова глянула вниз. Сандр легко гнул прутья в трех местах, подавал Аранхорду, а тот вставлял их в дырочки на сосудах из ножек грибов и сильно сдавливал пальцами. Ух ты, да они делают самые настоящие дужки! Как у котелка. Или ведерка. Ну и силища у обоих.

Долетев до конца пещеры, я повернула обратно. У костра в ряд выстроились готовые сосуды: один – с волнушками, один – с трухо… с травой, два – плотно набитые жареным мхом. Еще парочку Аранхорд нес от озера, стараясь не расплескать воду. Вот она, воинская выучка. Никаким светским лоском ее не перешибешь: сначала все подготовить, чтобы мгновенно сняться с места, а потом расслабляться. И то вполглаза.

Сандр наблюдал за мной, забравшись на высокий камень между озером и костром.

В голове моментально появился план небольшой мести за поглаживания по носу. Спикировав, я сцапала Сандра передними лапами и с разгона нырнула вместе с ним в озеро. Где и отпустила. Расправив крылья, высунула морду из светящейся зеленью воды. Никого…

Удар сердца, второй, третий…

Никого! Я в панике закрутила головой. Где он? Утонул?!

И тут на мою шею кто-то запрыгнул и нагло шепнул:

– Попалась?

Я стремительно повернулась. Вот нахал! Уселся на шею, точно родственник. Второй вариант, когда драконы носят кого-то на шее – это опасность. Но она ему точно сейчас не грозит.

Я стрелой вылетела из озера, Сандр ругнулся, крепко обняв меня за шею.

– Удержишься? – фыркнула я.

– А разве есть варианты? – азартно отозвался он.

Сам напросился!

Я носилась под потолком, поворачивала, скользила вниз и тут же неслась вверх. Крутилась и гонялась за хвостом. А потом зависла на расправленных крыльях.

– И это все? – насмешливо протянул Сандр.

Ах так!

Я взмахнула хвостом и… осталась на месте.

Внизу, с четырех сторон от костра, в полу открывались темные лазы. Из них с тихим жужжанием выныривали крохотные человечки со стрекозиными крыльями. Размером не больше мизинца, коричневые, с корой вместо кожи, они смахивали на грубую поделку начинающего резчика по дереву. Человечки выглядели совершенно безобидно, а на самом же деле могли разорвать на части любого: хоть дракона, хоть мага. Создавали их из мандрагоры и крови. Мелкие твари были запрещены законом, но, очевидно, бывшего хозяина пещеры это совершенно не смущало!

– Гомункулы! – рявкнула я так, что рык эхом прошелся под сводами пещеры.

– Мерит, сможешь схватить всех сразу? – быстро спросил Сандр.

Одного несу, еще троих? Демон, у меня же две руки… Стоп! Зато лап как раз четыре!

– А куда я денусь? – Я заложила вираж, на лету прицеливаясь к сонно озирающимся девушкам и советнику, склонившемуся над сосудами.

Снизившись, я на бреющем полете пошла над лагерем.

Раз! Нати…

Два! Три! Фрэнсис и Аранхорд…

Советник, прости, но задняя лапа у меня не особо хватательная, так что не надо ругаться, что тебя несут вниз головой. Главное, несут!

Замахав крыльями, я помчалась по нитям в сторону выхода. В лапах тихо охали Нати и Фрэнсис, ругался Аранхорд, который хоть и висел головой вниз, но все же умудрился не только прихватить все сосуды, но и связать их тканью из-под трухи! Отличная реакция.

За хвостом темным облаком жужжали гомункулы. Сколько мандрагоры испортили!

– Да дыхни ты на них огнем! – зло простонала Фрэнсис. – Ты дракон или кто?

Или кто…

Стараясь никуда не врезаться, я покосилась назад, попыталась дыхнуть. Не дышалось. А мелкие монстры уже почти достали до моего хвоста.

– Не отвлекайся, лети к выходу, нас закроет сетью! – подсказал Сандр.

Конечно же! Сеть всегда отрезает нам путь обратно.

Арка стремительно приближалась. И тут я поняла, что ее размеры идеально совпадают с габаритами моего драконьего туловища. Идеально, демон побери, если бы я хотела стать пробкой!

– Приготовьтесь, я вас заброшу в тоннель! – рыкнула я.

Притормозив, швырнула пискнувшую Нати и ругающуюся Фрэнсис, Сандр и Аранхорд улетели молча. Оборот и рывок вперед вышли одновременно. Меня протащило немного и плюхнуло сверху на поднимающегося Сандра. Он вновь упал на спину, и мы замерли, обернувшись на выход.

Серебряные нити закрыли его, по потолку заструилась дорожка. Рой гомункулов натолкнулся на преграду, оскорбленно зажужжал.

– Все? – недоверчиво нахмурилась я и сползла с Сандра, не сводя глаз с крохотных человечков, облепивших ту сторону сети.

И вот с краю показалась голова, а потом и весь гомункул. Его тут же расплющил брошенный Сандром камень. Еще один пролез и тоже получил камнем. Третий… Четвертый… Да что ж такое?! Сеть прях их не сдерживала! Не паутина, а решето, сопушки лучше плетут!

Краем глаза заметила, как Сандр быстро прижал ладони к стене, та завибрировала, дрогнула, пошла трещинами. Отделился каменный толстый пласт и осыпался, взметнув пыль. Аранхорд сгрузил сосуды позади образовавшейся кучи осколков.

– А полностью завалить вход можешь? – негромко спросил он, вставая рядом с Сандром. Прицелился и пришиб еще одну бешеную мандрагору с крылышками.

– Сеть не дает.

– То есть гомункулы… это часть пресловутых испытаний? – опешила я.

Кажется, одна ведьма погорячилась, когда решила, что пряхи будут заботиться о жизни тех, кто идет по открывшемуся пути.

Нати испуганно сглотнула, Фрэнсис затравленно огляделась.

– Похоже на то, – отозвался Сандр, прибивая очередного гомункула.

– Чего смотрим, бежим! – взвизгнула Фрэнсис, цапнула Нати за руку и поволокла к далекому выходу.

Но едва они скрылись за поворотом, как снова раздался визг. И будущие пряхи примчались обратно.

– Там… Там… – Фрэнсис неопределенно махнула рукой, в глазах ее плескался ужас. – Там… такой!

Кто?

Аранхорд быстро скользнул за поворот, тут же вернулся и сообщил:

– Вуивр!

Что?! Мы попали! Вуивра нам как раз и не хватало! Огромное ползучее чудище, король змей, не животное, не нечисть. В голове возникла картинка из книги, от которой прошиб холодный пот, и надпись под ней: «Вуивр питается драгоценными камнями, собирая их по пещерам. Ядовит». Еще и ядовит. Да зачем ему яд, если одного удара чешуйчатого хвоста достаточно, чтобы прикончить пару-тройку незваных гостей…

Хлоп! Хлоп!

Два камня встретились с просочившимися гомункулами, Сандр подхватил с земли еще два.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Аранхорд метал почти не целясь, мелкие твари лезли уже пачками.

Если так и дальше пойдет, думать, как проползти мимо вуивра, уже не придется. Мы даже добежать до него не успеем. Нас на полпути в клочья порвут корешки с крылышками. Сколько же на эту пакость мандрагоры перевели!

Стоп…

А ведь правда… Мандрагора! Склонив голову набок, я уставилась на одного из показавшихся сверху гомункулов и зашептала заговор на свежесть. С пальцев потек бирюзовый туман, окутал его…

Гомункул скрипнул и свалился на пол безжизненным корешком. Работает! Только вот сил, чтобы поочередно освежать их до состояния корешков, надолго не хватит! Другое дело всех скопом…

Я обрадованно повернулась к Сандру:

– Мне срочно нужен костер. И вода.

Сандр молча кивнул. Оставив Аранхорда воевать с гомункулами, он сдвинул в маленький круг три почти плоских булыжника, открыл сосуд с водой, выплеснул четверть, водрузил его на камни, пихнул снизу мох из другого сосуда… Миг, и костер уже весело пылал, а Сандр опять стоял рядом с Аранхордом. Вот это да… Быстро, четко, без слов!

Я по очереди вытаскивала крышки и заглядывала внутрь, ища траву. Грибы… Нет, мне они не понадобятся. Еще мох. Вода. Кстати… Интересно, как Аранхорду, заброшенному в тоннель, удалось настолько ловко приземлиться, что оба сосуда с водой остались почти полными? Ну… советник!

Ага, вот и труха.

И вода почти вскипела. Надо же, почти моментально. Вот что значит элитная посуда. Не зря она столько стоит.

Нати подбежала ко мне:

– Что делать?

– Пока ничего, – пробормотала я, аккуратно всыпая в сосуд горсть травы.

– Вы что, с ума тут все посходили? – прошипела Фрэнсис. М-да, талант у нее «оживать» не вовремя. – Одни камнями швыряются, другая зелья варит… Надо с вуивром разбираться!

– Ага. А этих… – я кивнула на облепленную летучими тварями сеть, – с собой возьмем. Вдруг они со змеем друг другу понравятся?

– Фрэнсис! – сердито вмешалась Нати. – Не говори глупости. Лучше помоги Мерит.

– О нет, не надо! – выпалила я.

Две ведьмы над одним зельем – это рога и копыта у всех, кто оказался рядом. Как минимум. О максимуме лучше не думать. Поэтому в школах нас учат: одно зелье, одна ведьма. Приготовила, только тогда показывай учительнице.

– Не очень-то и хотелось! – обиженно заявила Фрэнсис.

Я в недоумении покосилась на нее. Она что, действительно собиралась помочь? Видимо, да. Поскольку сидела возле стены, надув губы. Над ее головой знакомо светился небольшой пучок мха. Мха?

Впервые со времени попадания в тоннель я огляделась. На стенах и на потолке вспыхивали и гасли голубые искры. Мало, редко, отдельными кустиками, но все же! Уж лучше его палить, чем провиант. Неизвестно, что будет дальше. Судя по первому испытанию, пряхи те еще затейницы.

– Фрэнсис, Нати, мне срочно нужен мох для костра, – скомандовала я. – Рвите и тащите его сюда!

– За поворот не пойду, – буркнула Фрэнсис, поднимаясь.

– И не надо, – кивнула я, перетирая в пальцах очередную горсть трухи и ссыпая ее в сосуд, – здесь колупайте.

Несколько минут стояла тишина, разбавляемая лишь стуком камней, бульканьем варева и топотом ног. Будущие пряхи носились по тоннелю, обдирая мох везде, где могли дотянуться, подбегали и кидали его в огонь. Я растирала, ссыпала, взбалтывала. Наконец, зелье было готово.

– Сандр, лорд Аранхорд, – предупредила я, – на счет «три» отбегайте!

Сосредоточившись, я заставила чешуйки проступить на коже. Хапать горячую посудину голыми руками даже самая отчаянная ведьма не станет.

– Раз! Два! – Я ухватила сосуд за бока. – Три!

Сандр и Аранхорд отпрянули в стороны, я с размаху выплеснула на серебристый купол все зелье. Зеленоватые капли спокойно прошли сквозь нити и застыли липкой мелкой сетью, намертво приклеив гомункулов. Ни одного просвета. Сплошное месиво из корешков и крыльев!

Поставив сосуд, я подбежала к ловушке, шепча заговор на свежесть. С пальцев потекла бирюзовая дымка, и вместо жужжащих злобных человечков на зеленой сети повисли сморщенные корешки. Сев на изрядно поубавившуюся кучу осколков, я устало вздохнула:

– Все! Можно устроить привал.

И обвела взглядом поле боя. О, Лунная Дева, сколько же этих тварей было вообще?! Вся сеть густо увешана корешками, да возле нее гора сбитых монстров вперемешку с камнями.

– Мандрагора… – раздался за спиной голос незаметно подошедшей Фрэнсис. – Жаль, ее нельзя использовать для зелий.

– Нельзя… – эхом отозвалась я. – В бывших гомункулах даже после заговора на освежение все равно остались частички крови.

Я вяло оглянулась. Сандр и Аранхорд скрылись за поворотом, видимо, пошли смотреть на вуивра, Нати грела руки у затухающего костра. Фрэнсис странно усмехнулась и предложила:

– А давай я тебя взбодрю!

– Давай! – кивнула я.

Когда сил нет, отказываться от помощи глупо. А густые брови, волосы по всему телу, или чем там она дополнительно меня наградит, потом уберу.

Никогда не слышала, чтобы заговор на бодрость читали с такой скоростью! Фрэнсис буквально выплюнула его в меня. Магия у нее оказалась ярко-рыжей, под цвет ее волос. Она тряхнула меня словно котенка, рывком превращая из размазанной по полу улитки в жутко деятельного муравья.

– Куда столько? – прошипела я, с трудом сдерживаясь, чтобы не побежать, точно белка в колесе, по пещере.

– Про запас! – Фрэнсис пожала плечами. – Ведь в ближайшие три дня больше нельзя этот заговор применять.

Вот ведьма! Знает же, что запастись невозможно. Все бодрящие заклинания действуют только сутки.

– Давай и тебя взбодрю? – Фрэнсис повернулась к Нати.

– Не надо, – попятилась та. – Я выспалась!

Фрэнсис насмешливо фыркнула и уселась у стены.

Вернулись Сандр и советник. Мрачно устроились неподалеку от ведьмы. Аранхорд прикрыл глаза, Сандр забарабанил пальцами по колену.

– Что там? – я плюхнулась рядом с Сандром.

И тут же вскочила. Сидеть на одном месте не получалось, энергия била ключом и требовала действий. Я шустро пробежалась по тоннелю до поворота и обратно и, перехватив удивленный взгляд Сандра, неохотно пояснила:

– Заговор на бодрость. Фрэнсис немного перестаралась. Скоро отпустит. Так что там?

– Вуивр, огромный.

Понятно, что немаленький. Вон как Фрэнсис верещала! Главный вопрос: какая там дальше пещера, хватит ли места развернуться дракону?

– Морда у него шире, чем вход в тоннель, – хмуро закончил Сандр.

Я споткнулась. Гениальная идея стать драконом и напугать вуивра тут же вылетела из головы. Да такая змеища сама любого дракона напугает!

Лица будущих прях стали бледно-зелеными от страха.

– Вуивры активны ночью, – невозмутимо сказал Аранхорд, вытащил из кармана фляжку, откупорил ее и протянул Нати. Та жадно прильнула к воде. – Попробуем пройти днем.

Ага. Осталось придумать, как это сделать.

Фляжка тем временем пошла по кругу. Когда все напились, советник закрыл ее, сунул в карман, скомандовал:

– А теперь всем отдыхать.

Он встал, отошел подальше и растянулся на щербатом полу почти у поворота, отбросив несколько камней. Нати послушно свернулась калачиком и притихла. Сандр перебрался к куполу, там и улегся.

Фрэнсис недоверчиво покосилась на пустую тару из-под зелья, подумала немного и решительно подтащила к себе сосуд с грибами. Подложила его под голову и засопела.

Мне же не спалось. Не только лечь, даже усидеть на месте не получалось. Может, потому и заметила, что Нати сквозь ресницы посматривала на дорожку из нитей под потолком, напряженно о чем-то размышляя. Так, что она там задумала?

Я подползла к Нати и шепотом спросила:

– Куда ты собралась?

– Никуда, – быстро зажмурилась та.

– Врешь.

Нати открыла глаза и, умоляюще глядя на меня, тихо выдала:

– Я бы могла проскочить, я маленькая… Нашла бы прях и узнала, что случилось с женой Аранхорда.

– Если бы ты нашла прях и решила вернуться, ты бы ничего не помнила и никому бы не помогла.

– А если это не так? – прищурилась она.

– Что не так? – не поняла я.

– Про то, что они ничего не помнят. – Нати погладила рукав камзола, обрисовывая пальцами вышивку. – Может, они помнят, но не говорят по какой-то причине.

– Это они тебе нашептали? – я села на землю, дрыгая ногой.

Вопрос требовал немедленного ответа. Поскольку тогда все, что мы знали о пряхах, менялось. Причем кардинально!

– Нет… – Нати покачала головой. – Они только зовут и обещают тишину и покой.

– Тогда почему ты так решила?..

– Да потому что все вернувшиеся талдычат одно и то же! – сонно пробормотала Фрэнсис. – Не бывает, чтобы у всех одинаково память отшибало!

– Вот! – поддакнула Нати. – Мне тоже это кажется странным!

– А ты откуда знаешь, что все говорят одно и то же? – я повернулась к Фрэнсис, дергая уже двумя ногами: они явно рвались в бой! – Слухи всегда все преувеличивают.

– Не слухи… Мой опекун жутко любил все эти древние истории. Про сидхе и прях… прях он просто обожал. Он с легендами о них как ребенок носился. А я тогда писала как курица лапой, вот он и давал мне переписывать все эти сказки, истории, заметки свидетелей.

Мы с Нати переглянулись, переползли ближе к Фрэнсис, та закатила глаза и сердито прошептала:

– Да ничего там такого не было. Просто если у всех одно и то же… Значит, врут. Говорят то, что им сказали.

Интересный довод. Любой целитель с ней бы точно поспорил: когда неожиданно начинается вспышка какой-нибудь заразы, все жалуются на одно и то же. Но, увы, про прях мы знали мало, вдруг Фрэнсис скажет что-то новое?

– Как есть, врут, – уверенно повторила она, – а почему, кто их знает. Пряхи же могут вернуть любого умершего. А вдруг у них там лимит на такие возвращения? Вернул несколько, и силы нет… Странные они.

Фрэнсис осеклась, подмигнула Нати и исправилась:

– Мы… ну почти мы… – И, глядя на серебристую дорожку нитей, процитировала: – К пряхам отправляются те, в ком просыпается дар. А просыпается он, когда они всей душой, всем сердцем отдаются делу. Но не все с ним остаются… Многие возвращаются, без дара и памяти, и путь не найти. Только вот дар их… – она показала на дорожку над головой, – не почувствуешь, как другую магию.

А я чувствую магию прях. Правда, только вместе с Сандром и браслетом.

– Если тебя связывают чувства с одной из прях: любовь, дружба, детская привязанность, ты можешь попытаться найти путь к этой пряхе. Ты увидишь того, кто был дорог, и получишь два подарка. Но только один раз ты можешь попасть в город прях. А вот о том, какие подарки, все молчат.

Не все. Сандр, например, получил кусочек волшебной нити и пророчество. А что другие? Ведь действительно нигде нет упоминаний, что народ пачками ходит к пряхам и потом хвастается подарками. Или им, так же как и Сандру, не верят? Скорее всего.

– А если тебе каким-то чудом удастся попасть к ним без нити сердца, – продолжила Фрэнсис, – они могут сказать, жив ли тот, кто пропал, мертв ли он, и сплести заново жизнь того, кого не вернуть ни драконам, ни феям. Если честно, мне нравится вариант проще! Есть такая колыбельная. Нам няня в приюте пела.

И она тихо затянула:

– Спи, усни, малыш, я спою тебе

Сказку старую да забытую.

Сказку старую да забытую.

Про судьбу твою незавидную.

Ой да далеко пряха нити вьет,

Кою длинную, кою оборвет.

Кому длинна нить, тому долго жить,

Кому малая, тому и тужить.

Спи, усни, малыш, баю-баюшки.

Слушай ты, малыш, свою нянюшку.

К пряхе страшен путь, а кто смог дойти,

Иль с подарками, или в пропасти.

Пряха нити вьет, узелки плетет,

Рядом ходит смерть, свою жертву ждет.

Коль задал вопрос, получил ответ,

Жизнью заплати, своей или нет.

Спи, усни, малыш, баю-баюшки.

Слушай ты, малыш, свою нянюшку…

Фрэнсис задумчиво нахмурилась:

– Дальше не помню. Там что-то вроде «пряха спасет, когда сама в глаза смерти заглянет».

Нати ошарашенно хлопала ресницами от удивления. Аранхорд бесшумно поднялся и исчез за поворотом. Видимо, впечатлился. Сандр мгновенно проснулся и испарился следом.

– А это точно колыбельная? – я наконец пришла в себя от ужастика.

Фрэнсис пожала плечами.

– Душевная няня. Добрая. – Я придавила дрыгающуюся ногу рукой. – Что у тебя там за приют такой был?

– Обычный приют, – зевнула она, поправила сосуд с грибами. – Вполне себе приличный.

– Угу, приличный. Только детям оттуда в будущем точно понадобится целитель, – пробормотала я, – от кошмаров лечиться.

– От каких еще кошмаров? Нашла неженок. А колыбельная эта куда понятней всех дурацких легенд. – Фрэнсис снова смачно зевнула и прикрыла глаза. – Просто и ясно: хочешь идти? Иди, но можешь погибнуть. Дошел, получай подарок или спрашивай. Узнал ответ, но он тебе не нравится, плати.

Ага, жизнью. Чужой или своей. Как мило!

Правда, последняя строчка, непропетая, совершенно не укладывалась в голове. Из нее выходило, что пряха может помочь и без кошмарной платы. Но только после того, как ей самой будет угрожать опасность. Не потому ли пряхи устраивают испытания на пути?

Загрузка...