(Не) серьезные отношения

Глава 4

Удивительно, но Казбек — прекрасный рассказчик. Оказывается, он знает много интересных историй о старой части города. Но больше всего Лене нравится слушать о братьях Вахидовых. Выясняется, что Хайдар в детстве выносил старшему брату мозг.

Голос Казбека очень приятный, ведь он пронизан любовью к брату. Несмотря на весь свой брутальный вид, Вахидовы действительно родные друг другу.

Лена невольно сравнивает отношения братьев и то, что между ней и Марией. Там все сложно. Порой девушке кажется, что Машка не просто недолюбливает ее, а мечтает о том, чтобы Лена исчезла с лица земли. Это больно, да. Знать, что родной человек настолько сильно ненавидит тебя.

— Хочешь мороженку? — уголком рта улыбается Казбек.

Лена смотрит в указанную сторону. Он серьезно? А почему бы, собственно, и нет?

— А, давай, — соглашается Лена.

Они подходят к киоску. Лена долго думает, что именно хочется ей: шоколадное, ванильное, или что-то экзотическое.

— Девушка, а у вас есть вишневое? — посмеивается Лена.

— Смерти моей хочешь, да? — ворчит Вахидов.

— Я шучу, — подмигивает Лена, — вот это давайте.

Выбор падает на самое странное, что видела Лена за последнее время: кислотно-розовое с посыпкой в виде единорогов.

Казбек покупает рожок для Лены и невероятных размеров стаканчик для себя.

— Ничего у вас не слипнется, товарищ Вахидов? — смеется Лена.

— Ну что могу сказать? Я большой мальчик, с большим размером желудка и прочих частей тела, — серьезно парирует Казбек, но Лена ловит смешинки в карем взоре.

— Размер ноги имеешь ввиду? — невозмутимо уточняет Лена, и совершенно некстати вспоминает их с Вахидовым знакомство, в номере отеля, в ванной.

— И его тоже, — не моргнув глазом, сообщает мужчина.

Лена все-таки смущается, потому что так и не успела забыть все прелести мужского тела. Слишком уж они у Вахидова незабываемые.

— Значит, во сколько я за тобой заеду? — настойчиво интересуется Казбек.

Программу максимум они уже осилили. Прогулялись по городу. Полакомились десертом. Теперь вот, сидят в уютном ресторанчике, ждут, когда официант принесет их ужин.

— У тебя еще есть шанс отказаться, Казбек, — вздыхает Лена. — У меня с семьей сложные отношения.

— Тогда тебе однозначно понадобится поддержка, — уголком рта улыбается Вахидов, — к тому же, я обязан тебе за спасение от приступа аллергии. Услуга за услугу.

— Ну смотри, я предупреждала, — вздыхает Лена.

— Напиши мне адрес, — кивает Казбек.

Лена послушно строчит сообщение, указывает свой адрес и время. И пытается не думать о том, что на празднике отца ей быть совсем не хочется. Понимает, что Маша обязательно сделает так, чтобы унизить ее. Особенно, перед таким шикарным спутником, как Казбек.

Лена не ожидает, что Казбек проводит ее до двери квартиры, где живет девушка. Квартира съемная, но довольно уютная. Лучше, чем номера в отелях отца, где ей приходится иногда останавливаться с проверкой.

— Завтра выпьем кофе, где-нибудь? — предлагает Казбек.

— Нет, — качает головой Лена, — завтра у меня ужасный день. Нужно уладить много вопросов по работе. И составить для отца отчет по отелю.

— Это там, где мы познакомились? — усмехается Вахидов.

А ведь Лена уже, грешным делом, начинает думать, что Казбек обо всем забыл. Он ведь ни словом ни обмолвился о том случае.

— Да, — кивает девушка. — Там, где управляющий развел бордель. Нужно аккуратно свернуть их подпольную деятельность, а я пока не придумала, как. Ладно, мне пора. Спасибо большое за прекрасный день. И за ужин. И за помощь.

— Спасибо — много, — негромко роняет Казбек, — мне хватит и поцелуя.

Лена видит, как мужчина упирается рукой в стену подъезда. Казбек Вахидов — огромный, как скала. Но он совсем не кажется Лене пугающим и жутким типом. С ним, наоборот, спокойно. И совсем не хочется отпускать его.

Пригласить на чай, кофе? А лучше всего — сразу на секс. Да, ведь именно такого логического завершения требует такой замечательный день?

Однако Лена, будто завороженная, не может и слова произнести.

Зато не убегает, не прячется за дверью квартиры, как сделала бы с любым другим мужчиной.

— И даже не возразишь? — уточняет, сдвинув брови, Вахидов. — Я жду подвоха, Елена Андреевна.

Казбек оказывается очень близко к ней. Нависает, склоняется над ней.

— Целуй уже, пока я не влепила тебе пощечину, — выдыхает Лена.

Признаться, Лена ждет этого поцелуя. За весь день Вахидов не предпринял ни единой попытки ее поцеловать. Смеялся, подначивал, шутил, о чем-то рассказывал, но черту не переступал. Даже за руку ее не взял ни разу, словно держал дистанцию.

И это немного бесит Лену. Потому что… Ну, да, ей хочется повторения поцелуя! Она же не виновата, что Казбек настолько шикарный мужчина.

Лена уже приподнимается на цыпочки. Запрокидывает голову, не дышит.

Легкий поцелуй касается кончика ее носа. Лена в первую секунду теряется.

— Напиши мне завтра, — улыбается Вахидов и отступает на два шага назад. А после и вовсе сбегает вниз по лестнице. — Приятных снов, Лена.

Киреева захлебывается возмущением, краснеет, кажется, немного злится.

Но, да, Вахидов уходит именно сейчас, когда едва ли не сама полезла к нему с поцелуями! Божечки, стыд какой!

Лена хлопает входной дверью. Проворачивает ключ в замке. Не включая свет, подходит к окну.

Там, прямо под фонарем, припаркован автомобиль Казбека. И Лене прекрасно видно, как мужчина приближается к водительской двери. Но прежде, чем сесть за руль, запрокидывает голову.

Лена не шевелится, знает, что ее невозможно увидеть с уличной стороны. Однако взгляд Казбека, кажется, скользит прямо по ней.

Всю ночь Лену терзают странные сны. Вернее, не странные. А очень откровенные. В главной роли — Вахидов. Красив, суров и… обнажен.

Лена просыпается раньше будильника, злая, помятая и, что уж скрывать, неудовлетворенная. Что именно делал с ней Вахидов в ее бурных снах — загадка, но что-то явно делал.

Лена выходит из дома, едет к зданию галереи, где была выставка. Одно мероприятие завершилось, теперь нужно готовиться к новому. И еще на почту секретарь отца уже прислал бумаги, которые нужно заполнить и подготовить в срок. И да, отчет по отелю, по его персоналу, рентабельности и прочему — тоже уже должен лежать на столе у отца. Словом, дел у Лены было валом.

Наверное, это прекрасно. Ведь тогда у Киреевой нет времени, чтобы вспоминать сны и думать о Казбеке.

Зато он первым напоминает о себе. Присылает ей небольшое сообщение, на которое Лена не торопится отвечать. А вспоминает о нем уже поздно вечером, когда после суматошного дня решает понежиться в горячей ванне.

Пишет короткий ответ. Видит, что абонент уже прочел ее послание. И тут же раздается входящий звонок. Лена не сразу отвечает на вызов. Сначала торопливо выходит из воды, заворачивается в халат. И только потом нажимает на кнопку.

— Чем занята? — без приветствий заговаривает Казбек.

Лена возмущенно отодвигает телефон от уха, смотрит на гаджет, вздыхает.

— И вам доброго вечера, Казбек Русланович, — ехидничает Лена.

— Так чем ты занята? — гнет свою линию Вахидов.

Лене вообще кажется, что это какой-то другой Казбек. Вчерашний Вахидов нравился ей больше. Он хотя бы не грубил. А этот какой-то деспот.

— Какая разница? — фыркает Лена.

— Дверь открой, — уже чуть мягче говорит Вахидов и тут же раздается дверной звонок.

— Казбек! — возмущается Лена, однако вызов уже завершен, а трель дверного звонка повторяется.

Лена затягивает пояс халата, поправляет полотенце на волосах, идет к двери.

Бросает мимолетный взгляд в глазок и проворачивает замок.

На пороге — Казбек, в его руках два объемных пакета. Лена даже думать не хочет, что именно он принес с собой.

Вахидов выглядит сейчас по-другому. Вчера он был в легком свитере и джинсах. Позавчера, согласно дресскоду, в кожанке. А сейчас, как в день их знакомства — в строгом офисном костюме, белоснежной рубашке, но без галстука.

Лена не знает, в каком амплуа Вахидов ей нравится больше. И думать не хочет об этом.

Открывает рот, чтобы прогнать наглеца. Она ведь четко ему сказала, что сегодня у нее не будет времени на встречу с ним. А он? Взял и приперся!

Рот Лена открывает, а вот произнести ничего не может. Сложно говорить, когда рот залеплен чужими губами.

Лена интуитивно цепляется за широченные плечи. Понимает, что нужно оттолкнуть Казбека.

Но не хочет. Сил у нее нет для этого. Да и зачем его отталкивать, если ей нравится целоваться с ним.

— Еще горячее, — бормочет Вахидов прямо в губы.

Лена не понимает ни слова из того, что он говорит ей. Послушно прогибается под натиском горячих ладоней, давящих на поясницу.

— Я ужин принес, — бормочет Казбек.

Лена слышит шорох пакетов, слышит, как проворачивается ключ в замке входной двери. Слышит в голове голос отца, который упрекает Лену в разврате, разнузданности и падкости на мужчин.

Но вопреки здравому разуму, Лена лишь крепче цепляется за мужские плечи. С ней никогда прежде не случалось такого безумия. Никто прежде не нравился так, чтобы сносило любые барьеры. Мелькает мысль, что пусть Казбека она знает всего полтора дня, но именно с ним хочет пойти до конца.

Прямо сейчас хочет. Наверное, всему виной порочные сны. Или ее отчаянное желание встретить настоящего и правильного мужчину. Или сам Казбек, который поздним вечером принес ей ужин. Позаботился о ней вот так, что очень мило, трогательно. О Лене ведь никто давно уже не заботится. Со стороны родни лишь упреки в ее непригодности и несоответствии.

— Лена? — хрипло произносит Казбек.

Лена знает, о чем именно он спрашивает. Она ведь чувствует, что ее халат уже распахнут, а мужские ладони гладят ее тело настойчиво. И Киреева даже не противиться этому, не возражает, не возмущается.

— Спальня там, — отвечает девушка, прячет смущенное лицо от Казбека.

Что он думает о ней сейчас? Что она спит с первым встречным? Да, наверное, так он и думает.

Казбек пытается притормозить. Он ведь просто хотел накормить Лену ужином. Был уверен, что девчонка за весь день так и не поела. Потому и приперся к ней домой, чтобы проконтролировать этот вопрос.

А тут…

Вахидов знает, что не сможет уйти. Рук от нее убрать не сможет. И чертов халат ничего не скрывает, валяется на полу. Как и пиджак, рубашка, брюки.

Казбек не спал почти всю ночь, не мог уснуть. Стоило закрыть глаза, как под веками — Лена. Стройное тело покрыто хлопьями пены. Волосы собраны в пучок. Кожа, мягкая, розовая, нежная. И взгляд такой, что Вахидова моментально уносит от этой картинки.

А сейчас — все вживую. Все его фантазии — вот здесь, под его пальцами, под ладонями, под жадными губами.

Кровать не такая широкая, как в его собственной квартире. Да, утром он утащит Лену к себе, на свою территорию. Это уже решено.

Но это все потом, позже. Сейчас у Казбека одна задача — не свихнуться от потребности в этой малышке.

Он дуреет от того, как Лена прогибается под ним, как обнимает тонкими руками, целует в ответ. Она у него очень хрупкая, изящная, удивительная.

Вахидов жадно тянет носом сладкий аромат бархата кожи. Гладит языком, ловит ртом острые соски, поочередно.

— Тише-тише, не торопись, — бормочет он, когда Лена давит пятками на его поясницу.

— Я тебя грохну, — грозит девчонка и стонет громче, когда Казбек ныряет ладонью меж их тел.

Идеально плоский животик дрожит под его пальцами. Вахидов жадно вбирает острые вершинки глубже в рот, дразнит, чуть сильнее сжимает. И пальцами — глубже, всего на миг, чтобы убедиться, что Лена готова для него.

Но на миг не получается. Он гладит свою девочку настойчивее, размазывает горячую влагу, усмехается, слыша протяжный стон-полувсхлип.

Тонкие пальцы сгребают его волосы в кулачки, тянут. Казбек на секунду выпускает шикарную девичью грудь из плена рта, улыбается, когда ловит поплывший взор малышки.

— Хочу тебя! — хнычет Лена и шире разводит бедра.

Напряженным членом Казбек скользит по влажной коже. Понимает, что сдохнет, если на сантиметр отстраниться от девчонки. Даже до презерватива не дотянется. И к херам все!

Казбек меняет положение, подхватывает Лену ладонями под ягодицы, на секунду зависает, чувствует, какая она мокренькая для него, как сочится влагой. И резко входит на всю длину.

— Твою ма-а-а-ать! — прогибается под ним Лена.

— Млять, девочка, ну предупреждать же надо, — сипло шепчет Казбек.

Собрав всю волю в кулак, Вахидов тормозит, зависает. Но получается хреново. Потому что внутри все пульсирует, а мозг отказывается думать.

— О чем? Все в порядке, — шикает Лена, — продолжай!

Казбек приподнимается на локтях, заглядывает в глаза девчонке.

Хмурится.

— Не останавливайся, хорошо? — улыбается она.

— Даже не мечтай, девочка моя, — обещает он.

Чувствует, насколько Лена напряжена и смущена. А он… У него совсем сдают предохранители, потому что в голове оседает одна единственная мысль: его Лена невинна.

Ну, была, да. До него у нее ни с кем….

Казбек жадно целует нежные губы. Рывком перекатывается на спину, устраивает девочку сверху. Понимает, что первый раз ей не понравится. Но он хотя бы постарается сгладить ситуацию.

Его ладони скользят по влажное коже, вверх по ребрам, задевают аппетитную грудь, острые вершинки сосков.

Он медленно вскидывает бедра, подсказывая, помогая.

Лена упирается в его грудь ладонями. Прогибается. Тесно сжимает его собой. Настолько плотно, что Вахидову приходится сжимать челюсть, чтобы сохранить контроль.

Но не выходит ни хрена. Лена двигается на нем, принимает на всю длину. И стонет сладко, протяжно.

Казбек видит, как подпрыгивает упругая грудь в такт движениям. Как подрагивает плоский животик под его пальцами.

Вахидов уже не может ждать. Он хочет увидеть, как кончает его женщина. Несколько толчков, быстрых, рваных. Казбек накрывает ладонью влажное местечко, растирает влагу, давит на клитор.

Лена, вскрикнув, падает ему на грудь.

Кайф!

Вахидов жадно дышит. Чувствует, как малышка целует его в ключицу, подхватывает кожу зубами, кусает.

— Территорию метишь? Напрасно, — усмехается Казбек, а голос будто чужой.

— М-м-м?

— У меня с вами, Елена Андреевна, исключительно моногамные отношения. Никуда тебе от меня не деться, — бормочет Вахидов. — А с учетом того, что в тебе сейчас литр моей спермы, то все у нас серьезно, Елена Андреевна.

— Трындец! — выдыхает Лена и пытается выбраться из его медвежьих объятий.

— Не шевелись и не ерзай, — предупреждает Казбек.

— Ты ведь несерьезно? Нет, правда. Это же полный абсурд, — бормочет Лена. — Мы едва знакомы. Между нами ничего общего, кроме секса.

— Бывает и так, Лена, — усмехается Казбек и все-таки выпускает девушку, пусть и не хочется, а хочется продолжения, второй серии.

— Знаешь, Вахидов, мне даже интересно, — заговаривает вдруг Лена слегка насмешливо, но Казбек понимает, что Лена решает скрыть смущение за сарказмом и ехидством: — но спешу тебя уверить, ты сбежишь сразу же, как только узнаешь меня получше.

— И не мечтай, — парирует Вахидов, скользит уже хозяйским взглядом по мягким полушариям, увенчанным острыми горошинами сосков, — у нас все серьезно.

— Ну и дурак! — фырчит Лена, прячется в своем халате и устремляется в ванную комнату, оттуда уже кричит: — Полотенце в шкафу!

Казбек запрокидывает руки за голову, сцепив их в замок. Улыбается.

Нет, кровать, конечно, короткая. Вдвоем им здесь будет сложно. Ну да ладно.

Вахидов не спешит укрываться. В теле приятная слабость после близости с удивительной женщиной. И в то же время, вновь нарастает возбуждение.

Черт, он снова хочет Лену!

Казбек садится на кровати. Ну, полотенце, так полотенце.

Распахнув шкаф, Вахидов берет нужную вещь и прямо вот так, не утруждая себя поиском одежды, идет в душ.

— Вахидов! — шипит Лена, как только Казбек открывает двери ванной комнаты.

— Что? Я взял полотенце, — делает вид, будто не понимает Казбек.

— Подожди минуту! Я уже выхожу, — недовольно поджимает губы Лена.

— Нет, не выходишь, — улыбается Вахидов, оставляет полотенце на небрежно брошенном женском халате и встает под струи воды.

Девчонка возмущенно пыхтит и смущается. Казбек улыбается. Настойчиво разворачивает Лену спиной к себе. Берет с полки флакон с гелем для душа. И пока малышка не начала возмущаться, принимается намыливать стройное тело.

— Что ты творишь?! — голос у Лены дрожит, а Казбек улыбается и трется носом о ее макушку.

Волосы мокрые, как и каждая клеточка девичьего тела.

Казбек аккуратно ныряет пальцами к животу, намыливает и там. Осторожно скользит меж сведенных бедер.

— Больно? — хрипло шепчет Вахидов.

Ясно, что приятных ощущений у Лены нет. Но все же.

— Прекрати, — тихо просит девушка.

— Больно? — повторяет Казбек свой вопрос и замирает. Ладонь осторожно накрывает лобок, а второй рукой мужчина осторожно перехватывает Лену поперек живота и прижимает к своему телу теснее.

— Нет. Просто я и сама могу вымыться, — он слышит по голосу, что девчонка волнуется, стесняется, смущается.

Улыбнувшись, Вахидов начинает медленно водить ладонями, размазывая пену.

— Так не сможешь, — шепчет он на ухо.

Опустив голову, Казбек ведет языком по изгибу шеи, задерживается на плече. И вновь ведет выше, к самому ушку.

— Расслабься, мы просто принимаем душ, — успокаивает он, а пальцы скользят меж бедер, осторожно гладят там, меж теплых мокрых складочек.

Лена напряжена. Он это чувствует. Но не противиться и не пытается его оттолкнуть.

Это уже замечательно.

Лена понимает, что поступает опрометчиво. Не нужно было спать с ним. Не нужно было вообще ничего этого начинать.

Но…

— Боже…, — выдыхает протяжно.

Казбек играет нечестно. Он слишком настойчивый и прет напролом.

И что-то невероятное творит с ее телом. Она и не знала прежде, что там настолько все чувствительно. И пальцы у Вахидова нереально нежные, но твердые. И голос хриплым бархатом царапает слух, возбуждая еще больше.

И в попу Лене упирается красочное и наглядное подтверждение того, что Казбек не против еще раз оказаться в ее теле.

И ладони у него…

Мамочки, ну почему у него такие большие ладони, в которых идеально прячется ее грудь Лены?! То одна, то теперь вторая…

Лена невольно прогибается, разжимает колени, впускает пальцы глубже, потому что не может сопротивляться натиску безумного Вахидова.

Он что-то шепчет ей на ухо, целует, ласкает, прикусывает кожу на шее.

Она даже не понимает, что именно он ей говорит, прижимаясь губами к мокрой коже.

Да неважно, что говорит! Главное, пусть не останавливается.

Девушка откидывается назад, опирается на широкую грудь. Затылком — в плечо. Руку вскидывает вверх, накрывает крепкую шею, гладит пальцами мокрые волосы.

Казбек тут же легко целует ее запястье, а свою ладонь запускает глубже.

Лена охает, когда твердые пальцы аккуратно погружаются в нее.

Там, внутри, все еще немного саднит, но терпимо.

Пальцы размеренно и неспешно гладят ее изнутри, не глубоко, именно так, как нужно сейчас Киреевой.

Лена крепче закрывает глаза. Так не очень стыдно, если представлять, будто они не в ярко-освещенной ванной, а в кромешной темноте.

Казбек ускоряет темп. Он управляет ее телом. Играет на нем, задевая волшебные точки.

И когда Лена уже не знает, выдержит ли эти ласки-пытки, дрожь бьет ее тело.

— Вот так, девочка моя, — слышит она сиплый голос на ухо, а сильные руки крепко прижимают ее к мужскому телу, напряженному и обжигающе горячему.

Лена не сразу поднимает тяжелые веки. К этому времени Казбек уже выносит ее из душа, завернув в банный халат. Хорошо, что и сам мужчина почти одет. Насколько можно одеться в полотенце, конечно.

Лена лениво наблюдает за тем, как Вахидов вытирает голову другим полотенцем. Ей кажется, что сейчас она должна чувствовать себя побежденной.

Но нет. Ей почему-то хорошо. А еще жутко хочется спать.

— Ужин, — уголком рта улыбается Казбек.

Лена вздыхает. Невольно опускает взгляд на мужские бедра. Они скрыты белоснежной тканью, но полотенце не может спрятать внушительный бугор.

— Не бойся, я ж не зверь, чтобы лезть к тебе сейчас, — хмурится Вахидов, должно быть, истолковав ее взгляд по-своему.

Лена сглатывает, отводит смущенно взор.

Кто сказал, что она не хочет? Если и вторая близость будет такой же яркой и фееричной, то разве она будет возражать?