Глава 20

Если современная женщина вынуждена завершить свою любовную историю, то нужно сделать это легко и быстро. Конечно, если сердце ничего не чувствует.

«Дамский путеводитель к счастью и душевному комфорту»

Чарлза Брайтмора


Тем же вечером, поздно, Натан нервно мерил шагами комнату. Подойдя к камину, он взглянул на часы. Последний раз он смотрел на эмалевый циферблат меньше минуты назад. Хмурый взгляд не ускорял хода времени, и надо было прождать еще четверть часа до полуночи. Тогда он наконец-то сможет покинуть свою спальню и пойти к Виктории.

Проведя рукой по волосам, он шагнул к окну. О чем он вообще думал, соглашаясь прийти к ней после полуночи! Двадцать минут назад он оставил Викторию, леди Делию и отца в гостиной. Всего десять минут ушло на умывание и переодевание. Он все ходил, расстроенный из-за недостатка хладнокровия, хотя всегда считал себя вполне терпеливым человеком. Но о каком терпении могла идти речь, когда он так нуждался и хотел дотрагиваться до нее, быть рядом!

Встав у окна, Натан посмотрел вниз, на сад, залитый лунным светом. Он уже собрался отвернуться, но вдруг заметил какое-то движение. Продолжая наблюдать, он увидел темную фигуру, показавшуюся из тени с мешком в руках. Человек украдкой пробирался в лесную чащу. На долю секунды он оказался в свете луны, и Натан застыл на месте, узнав его. Почти сразу тьма вновь поглотила ночного бродягу. В голове у Натана появилось много вопросов, и он не сводил глаз с места, где исчез человек.

Какого черта Колин там делал?

О погоне и думать нечего – он не сможет отыскать брата в темном лесу. Но получить ответ нужно в любом случае. Схватив керосиновую лампу из ящика стола, он вылетел из спальни и устремился вниз по коридору, в комнату Колина. Он вошел и закрыл за собой дверь.

Подняв лампу, Натан стал пробираться сквозь тьму, оглядываясь по сторонам и щурясь. Мало что изменилось с тех пор, как он был здесь три года назад. Та же мебель вишневого дерева, темно-зеленый ковер, бархатная драпировка. На первый взгляд все было в идеальном порядке, но, присмотревшись, Натан заметил, что на одном конце каминного коврика была потрепана бахрома – горничная бы такого не упустила.

Он приблизился к круглому столу красного дерева рядом с платяным шкафом. Там на серебряном подносе стояли графин с бренди и хрустальный бокал. Поднеся фужер к носу, Натан учуял запах крепкого ликера. Он поднял бокал на свет и заметил несколько бледно-золотых капель на дне.

«Поспешный глоток перед забегом через газоны, Колин?» Подойдя к длинным окнам, Натан с угрюмой усмешкой заметил, что они были заперты изнутри.

– Но ты же профессионально запираешь двери с другой стороны, – пробормотал он, – и открываешь их тоже. Вряд ли ты, вальсируя, впорхнешь в центральную дверь и станешь подниматься по лестнице.

Он распахнул двери и вышел на балкон. Подойдя к каменной балюстраде, Натан поднял фонарь и быстро изучил камень. Прямо посередине он обнаружил то, что искал – волокна веревки.

– Так, я знаю, как ты проник внутрь. Но что ты искал?

Опустив лампу, он пошарил взглядом по балкону и замер, увидев что-то маленькое прямо под ногами. Наклонившись, Натан подобрал свернутый клочок бумаги. Он похолодел от ужаса, пока разворачивал находку, надеясь увидеть там что угодно, только не... Но через несколько секунд его худшие подозрения подтвердились. Это были та самая фальшивая карта и письмо, которое он написал. В точности то, что у него тогда отняли.

Черт, только не это! С дурным предчувствием он помчался обратно в свою комнату. Войдя, он тут же направился к шкафу и вытащил из дальнего угла ботинки для верховой езды. Схватившись за каблук левого ботинка, он ловко повернул его и нащупал тайное отделение. Там было пусто, чего и следовало ожидать.


– Письмо и карта украдены, – сказал Натан, закрыв за собой дверь в комнате Виктории. – И наш план местности тоже.

Она посмотрела на его мрачное лицо, и сердце екнуло от услышанных новостей. – Когда?

– Наверно, сегодня во время ужина. – Он убрал волосы назад. – Я должен был знать, предвидеть, что он сделает это, но мне не хотелось верить, что он настолько глуп.

– Кто?

Виктория замерла при виде муки в его глазах.

– Колин, – вымолвил он с горечью. – Он был здесь. Сегодня ночью. Я видел, как он шел через лужайку к лесу. Обыскав его комнату, я нашел вот это.

Он протянул листок бумаги, и она нахмурилась, увидев незнакомые слова и рисунки.

– Что это?

– Фальшивая карта с письмом, которые у нас забрали.

Ее глаза расширились – постепенно она стала понимать, что происходит.

– Так, значит, Колин...

– Да, причастен. Записка могла оказаться у него только двумя путями. Первый – Колин нанял ублюдка, обокравшего нас. Второй – Колин сам украл ее у него.

Она внимательно посмотрела на него.

– А чему ты веришь?

– Думаю, Колин украл ее у нашего злодея, – сказал Натан без колебаний. – Мой брат – искусный карманник, это один из многих его талантов, который пришелся ему очень кстати в шпионские времена. Очевидно, он и теперь им пользуется.

Кусочки мозаики собирались в голове Виктории, пока она смотрела на бумагу.

– Так ты веришь, – медленно проговорила она, – что Колин каким-то образом пересекся с этим человеком, украл у него письмо с картой и пытался сам найти драгоценности, используя ложную информацию? – Она подняла голову и посмотрела Натану в глаза. – И сейчас у него не только настоящая карта и письмо, но и наш план, где отмечены места, в которых мы уже искали.

Напряжение в его глазах сменилось восторгом. Он взял ее руку и, поднеся к губам, поцеловал ее пальцы.

– Дорогая Виктория, я уже говорил, что восхищаюсь твоей способностью пробираться через самый плотный туман, прямо в сердце проблемы?

Ей стало трудно дышать под его пылавшим напряжением взглядом, и она покачала головой.

– Нет, этого ты еще не говорил.

– Считай, что свершилось.

Еще раз прикоснувшись губами к ее пальцам, он отпустил руку и зашагал по комнате.

В полной тишине она целую минуту наблюдала за ним. У него был озадаченный взгляд, и ее сердце сжималось от боли и жалости к нему. В очередной раз проходя мимо, он был остановлен.

– Ты думаешь, Колин причастен к провалу операции три года назад? – спросила она мягко. Затем погладила его по руке в знак сочувствия. – Мне жаль.

Он покачал головой.

– Честно говоря, нет. Так я совсем не думаю. Как бы ни был Колин виноват, он человек чести и не обманщик. Но, к сожалению, он слишком смелый. Я думаю, что он споткнулся на правде о произошедшем три года назад и, не говоря ничего мне, решил взять бразды правления в свои руки.

– Но почему бы ему не рассказать? Не хочет помощи с твоей стороны?

Его лицо чуть дрогнуло.

– Я могу только предполагать, но мне кажется, что причина – его сомнения во мне три года назад. Думаю, все это время ему очень хотелось верить в мою невиновность, но он еще колебался. А когда узнал, что случилось на самом деле, и понял, что я не предатель, вероятно, почувствовал себя виноватым. Я прекрасно его знаю и думаю, что эта самодеятельность – вроде раскаяния. Способ наверстать то время, когда он не верил в меня. Он хочет найти драгоценности, разоблачить предателя и восстановить мое доброе имя.

Виктория сказала на это:

– Ты так говоришь, потому что сделал бы то же самое ради него.

– Да, сделал бы.

– Я едва знаю твоего брата, но, возможно, ты прав. Однако ведь ты можешь заблуждаться, тогда Колин в ответе за все.

– Да, шансы могут быть равны, но я убежден, что не ошибся. А это значит, Колину грозит серьезная опасность. – Он взял Викторию за руку и подвел к покосившемуся столу рядом с окном. – Я собираюсь воссоздать секретное письмо, а ты нарисуй заново карту. Потом будем изучать их, пока не поймем, что мы упустили. Попытаемся вычислить, в каком месте лучше продолжать поиски. Интуиция подсказывает мне, что времени слишком мало. Мы вряд ли успеем обыскать все пять оставшихся квадратов.

В течение следующих тридцати минут в комнате царила тишина. Только трещали в камине поленья да царапали перья по бумаге. Еще два часа Виктория потратила на тщательное изучение своего рисунка. Схема выглядела совсем непонятной. Она то и дело поворачивала листок, всматриваясь в каждую линию, пока в глазах не стало рябить.

– Я перепробовал с десяток кодов, но ничего нового так и не узнал, – сказал Натан расстроенно. – А как там с картой?

– Никак, хотя... мне только что в голову пришла идея. – Выпрямившись на стуле, Виктория всматривалась в линии на рисунке. – Все это время мы думали, что слово «скалы» в письме означало само себя, что там спрятаны драгоценности. А что, если картинка означает нечто другое?

– Что, например?

– Не знаю. Может, куст высокой морской травы? Натан придвинул стул ближе к ней и начал внимательно вглядываться в рисунок.

– Если это морская трава, то либо мы проглядели драгоценности, либо Бэйлор дал неправильные указания. – Он провел пальцем по плану местности, который заново нарисовал, и указал на неисследованные места. – Оставшиеся пять квадратов находятся внутри, слишком далеко от места, где растет морская трава. Но ты, возможно, права, что это не скалы, а что-то другое.

Они оба стали изучать линии, и Виктория сказала задумчиво:

– А могут ли это быть какие-нибудь дорожки, тропинки? Натан кивнул и указал на место, где линии пересекались.

– Возможно, три дороги, которые сходятся здесь.

Волнение Виктории росло с каждой секундой.

– Ты знаешь какое-нибудь место в имении, похожее на это? Где три тропы сходятся у скал?

Натан встал и зашагал по комнате, нахмурив брови. Чтобы не мешать ему думать, Виктория сидела, не издавая ни звука. Ей казалось, она видела, как работал его мозг, пока он мысленно осматривал обширную площадь имения.

– В северной стороне, – пробормотал он, затем покачал головой. – Нет, скал там нет.

Он остановился у стола и снова изучил план.

– Здесь так много дорог, – сказал он почти обреченно, – но ничего не приходит в голову. Мне надо подумать над этим...

Тут он вдруг замер и всмотрелся в ее рисунок.

– Вода, – сказал он. – Это никакие не дороги, а потоки воды!

Натан несколько раз повторил слово «потоки», с каждым разом все более взволнованно. Он показал на один из квадратов, в котором они еще не были. Эта зона была в самом дальнем, северо-западном конце имения.

– Вот. Три потока, которые сходятся здесь. Это граница между имением моей семьи и собственностью Элвиков.

– Там есть скалы?

Они переглянулись.

– Нет, там развалины старого каменного дома. Так, три разрушенные стены, нет крыши... Господи, вот оно!

Его голос был на пике волнения, глаза горели. Обхватив лицо Виктории руками, он быстро поцеловал ее в губы, затем испустил короткий победный смех.

– Ты просто гений!

– Я? Это же ты обо всем догадался.

– Да, но идея – твоя. Вдохновение! – Он погладил ее пальцем по щеке. – Кажется, из нас получится непревзойденная команда.

Его голос, неожиданная серьезность во взгляде – все это так сильно согрело ее, что она не смогла больше думать. На следующей неделе ей в голову придет какой-нибудь оригинальный ответ, но сейчас она была в состоянии лишь кивать.

«На следующей неделе ты скорее всего будешь уже на пути в Лондон», – прошептал ее внутренний голос. Виктория вздрогнула от грустного напоминания.

Откашлявшись, она спросила:

– Мы прямо сейчас отправимся к этому заброшенному дому или ты хочешь дождаться рассвета?

Натан нахмурился.

– Виктория, я хочу, чтобы ты осталась тут.

Она отступила, и его пальцы соскользнули с ее щеки. Подперев бока, она встала, глядя на него.

– Сидеть в доме, пока ты в одиночку не найдешь драгоценности? Боюсь, не выйдет.

Он потянулся было к ней, но она сделала еще шаг назад, уворачиваясь.

– Виктория, мне нужно быть уверенным в твоей безопасности...

– А мне – в твоей!

– Теперь, когда у меня нет настоящей карты и письма, случиться может что угодно. Я не могу позволить тебе рисковать. – На этот раз, вытянувшись вперед, он все-таки сумел схватить ее за плечи. – После этого ублюдка с ножом... – Он зажмурился. – Твой отец наказал мне защищать тебя, и я не подведу его снова.

Подняв руки, Виктория взялась за его сильные плечи.

– В тот раз ты никого не подвел, Натан. Насколько я понимаю, для меня самое безопасное место – рядом с тобой. Я уже так далеко зашла с поисками, что не могу позволить, чтобы меня убрали, не дав досмотреть до конца. Все это время мы были партнерами, так давай останемся ими. Кроме того, работа идет быстрее, когда ищут двое.

Натан собрался возразить, но она опередила его:

– Ты можешь не согласиться, но тогда я просто пойду за тобой. Так что остается лишь один вопрос: пойдем сейчас, в ночь, или дождемся рассвета?

– Я удивлен, что ты оставила мне выбор, – пробормотал он мрачно.

Она скромно опустила глаза.

– У тебя больше опыта в этом, чем у меня.

– Да, и поэтому...

– Ты выбираешь, когда нам лучше отправиться.

– Ты всегда была такой упрямой?

– Возможно, просто до недавнего времени эта черта была скрыта во мне.

– Тебе стоило прятать ее подольше.

– Ты не можешь так думать. Сам говорил, что хорошо открывать в себе что-то новое. Я помню твои слова, что прошлый опыт не давал мне достаточно свободы, чтобы понять, кто я на самом деле. Что я делала скорее то, чего от меня хотели, а не следовала зову сердца. Что говорить начистоту, действовать импульсивно – все это освобождает. И наконец, что я могу спокойно довериться тебе во всем.

Натан что-то пробормотал про себя, и Виктория с трудом сдержала улыбку.

– Но ты ни в коем случае не отойдешь от меня ни на шаг!

– Клянусь. И давай не забудем про маленький пистолет в сумке с инструментами. Я воспользуюсь им сразу же, если понадобится, – сказала она твердо.

Однако это заявление не обрадовало его. Он еще больше нахмурился.

– Но ты можешь не успеть вытащить его, и я вообще не хочу, чтобы он оказался у тебя в руках. Есть опасность подстрелить кого-нибудь.

– А разве не для этого нужны пистолеты?

– Я имел в виду тебя. Или себя.

– О, тогда я наполню ридикюль камнями и буду держать его наготове.

Он поморщил нос и покачал головой:

– Ридикюль? Камнями?

Виктория вздернула подбородок:

– Да. Об этом ведь написано в «Настольной книге шпиона»?

– Поверь мне, такого там нет.

– Значит, должно быть. Ридикюль маленький, его легко держать в руке, и он не похож на оружие. И, честное слово, я не премину побить им какого-нибудь негодяя. – Она приподняла бровь. – Надеюсь, ты не вынудишь меня испробовать это на тебе.

Ей показалось, что он заскрипел зубами от раздражения.

– Пойдем на рассвете, – сказал он, чуть ли не рыча.

– Я бы тоже выбрала это время.

– Как хорошо, что хоть в чем-то мы сегодня согласились.

– Держу пари, у нас есть еще одно одинаковое мнение.

– Я бы не был так уверен. У меня не то расположение духа.

Она обвила его руками и, вытянувшись вверх, легонько куснула в шею.

– Мы ведь оба понимаем, что есть более интересные способы провести оставшиеся до рассвета часы, нежели споры. Ты так не думаешь?

Его руки скользнули к ее талии. Тепло ладоней прошло сквозь шелковую ткань.

– Ну, не знаю. – У него вырвался тихий стон, когда она стала нежно покусывать мочку его уха. – Меня надо будет еще убедить.

Рука Виктории опустилась к его груди, потом к животу, затем еще ниже, лаская его через шелковую рубашку. Он поспешно вобрал в себя воздух, его глаза сияли, как две новые монеты.

– Это лучше споров? – прошептала она, гладя напрягающийся орган.

– Все, убедила, – ответил Натан и прижал ее к себе.

Они тихо выскользнули из дома, как только первые рассветные лучи коснулись неба. С бьющимся от предвкушения сердцем Виктория шагала в ногу с Натаном, крепко взявшим ее за руку. В свободной руке она держала темно-синий бархатный ридикюль, наполненный камнями.

– Мы лучше пойдем пешком, не будем брать лошадей, – проговорил он, когда они проходили мимо конюшен. – Так проще осмотреть окрестности развалин без риска быть замеченными.

Виктория кивнула, затем сосредоточилась на дороге. Они шли торопливо. Миновали озеро и продолжили путь по дороге, сворачивавшей направо. Где-то через полчаса Натан замедлил шаг. Небо делалось пасмурным, а воздух – прохладнее и тяжелее от приближавшегося дождя. Виктория услышала журчание воды среди скал, означавшее, что рядом был поток. Натан завел ее за широкий вяз, держа одной рукой за плечи.

– Развалины, – сказал он шепотом.

Вглядываясь сквозь заросли, Виктория увидела три разрушенные стены без крыши. Она чувствовала, как Натан напрягся и замер, осторожно осматривая окрестности. Наконец, удостоверившись, что они одни, повел ее к руинам.

Они вошли в развалины, форма которых напоминала подкову. Натан медленно посмотрел по сторонам и указал на остатки камина в центральной стене.

– Начнем здесь, – сказал он, доставая из сумки инструменты. – Камни здесь неровные, поэтому будет проще отыскать те, что не на месте. Он подал ей инструменты с угрюмой улыбкой. – Бери правую часть, а я – левую. Удачи.

Больше часа пение птиц и журчание воды нарушал стук молотков. В воздух поднялась серая пыль, пачкавшая одежду. Виктория заметила, что Натан прекратил работу, и посмотрела на него. Он повернулся спиной к камину и, настороженно прищурившись, стал осматриваться вокруг. У нее в животе все сжалось от напряжения.

– Что-то не так?

– Нет, мне просто не нравится эта пыль. Не думаю, что дождь еще долго будет идти. Еще час-два, не больше.

– Я не боюсь промокнуть, Натан. Он взглянул на нее и улыбнулся:

– Я знаю, мой храбрый воин. Но дождь делает нас уязвимыми. К нам легче подкрасться.

– Ну, тогда давай найдем драгоценности и покинем это место, пока никто не пришел.

Не дав ему ответить, она снова повернулась к камину. Спустя четверть часа, сидя на коленях, она почувствовала, как долото врезалось в кусок известки вокруг камня, находившегося близко к земле. Штукатурка в том месте осыпалась как-то иначе.

– Натан, – прошептала она взволнованно, – кажется, мы кое-что нашли. Известка вокруг этого камня как будто мягче.

Он встал на колени рядом с Викторией и посмотрел, куда она показывала.

– Да, и цвет другой, – согласился он.

Они стали вместе обтачивать камень. Как только он ослабел, Натан погрузил пальцы в расщелины и стал шатать его вверх-вниз, вправо-влево. Очень медленно, дюйм за дюймом он вытаскивал камень, пока тот с глухим ударом не упал на землю. Натан залез в темную дыру, и Виктория затаила дыхание. Вытащив руку, он держал запачканную, потертую кожаную сумку.

Виктория с трудом смогла выдохнуть.

– Драгоценности... там?

Он растянул веревку, и они, столкнувшись лбами, одновременно заглянули внутрь мешка. Даже серая пыль не могла скрыть мерцавший блеск содержимого. Запустив туда дрожащую руку, она величественно вытащила первое, что попалось, – прелестную нитку жемчуга. Порывшись еще, Виктория отыскала изумрудное ожерелье, связанное с сапфировым браслетом.

Она опустила кисть, и драгоценности соскользнули обратно в сумку, затем взглянула на Натана.

– Хоть я и вижу это собственными глазами, но никак не могу поверить.

– Я тоже. Но обсудим это позже. – Он завязал сумку и засунул ее под мышку. – Давай соберем вещи и уйдем отсюда.

Пока Натан торопливо запихивал инструменты в сумку, Виктория стала искать свой ридикюль с камнями. Обнаружив его в нескольких футах, у ног Натана, она собралась пойти подобрать, но тут знакомый голос за спиной сказал:

– Виктория.

Она и моргнуть не успела, как оказалась за спиной у Натана, державшего перед собой маленький пистолет.

– Натан, стой! – закричала Виктория, ринувшись вперед. – Отец!

Она остановилась, в изумлении взирая на седовласого человека в десяти футах. Но ничего другого ей сказать не удалось – в воздухе прогремел выстрел.

Виктория с ужасом наблюдала, как ее отец повалился на землю лицом вниз.

Загрузка...