Глава 3

– Садись, Магда.

Никогда бы не подумала, что услышу такие слова от матушки. Я опустилась на краешек стула.

– Итак, ты добилась того, что отправишься на отбор, – продолжила она. – У тебя появилась отсрочка. Время ты выиграла. И у тебя будет шанс заявить о себе.

– Это же хорошо?

– Только Светлейшая знает, – матушка улыбнулась. – Во всяком случае, меня радует, что хотя бы одна моя ученица тратила часы чтения по назначению и внимательно слушала наставления. Теперь ты отправишься в столицу. И знаешь, ты получишь свою долю праздника. Красивые платья, балы, внимание, украшения. Ты будешь представлена ко двору. И кто знает, как все сложится. Но, с другой стороны, злить боевого мага весьма опасно. И как ни посмотри, девочка, ты проявила неуважение, непокорность и строптивость. Не ожидала. Поднимись, я лично сниму с тебя мерки. Тебе же понадобятся платья. Во дворце совсем другие порядки.

В ее руках появилась портновская лента. Матушка приступила к делу, а я боялась дышать.

– У тебя очень тонкая талия, – сказала она с легким упреком, – ты слишком хрупкая.

Когда измерения были закончены, улыбка исчезла с лица матушки, а брови сошлись к переносице.

– Не думай, что твой отец и Дрейн-старший не заметили твоего маневра. А как ты понимаешь, все в этом мире имеет последствия. Следуй за мной.

Мы прошли по длинной галерее. Стены украшали огромные гобелены. Каждый раз, смотря на благочестивых дев, рыцарей и мудрецов, задавалась вопросом, сколько же времени понадобилось, чтобы все это соткать.

Матушка остановилась так резко, что я едва не врезалась в ее широкую спину.

– Ты когда-нибудь внимательно рассматривала эти полотна? В них вложено много труда.

– Да, матушка. Мастерицы были весьма искусны.

– Мне лично нравится сюжет «Благочестивая Лионелла срывает виноград». Ты замечала вон того юношу, что подсматривает за девой? Его трудно увидеть за деревом, кажется, что это игра света и тени, но нет… это мужчина. Видишь, как Лионелла улыбается? Она явно знает, что за ней наблюдают. И может показаться случайностью, что ее платье пришло в беспорядок и оголилось белое плечико… Но это не случайность. Не всегда мужчину пленяет красота лица. Такое ощущение, что они так и ищут, чем бы плениться. Вообще, если уж говорить откровенно, весьма странные создания.

Матушка очень выразительно посмотрела на меня, и я поняла, что вопросы задавать не стоит.

– На отборе может всякое произойти. Молодой Дрейн слишком самоуверен и не ожидает, что у него появится соперник. Но произойти может всякое, – повторила она с нажимом.

Настоятельница замолчала, резко оборвав речь, и мы продолжили путь. Я задумалась, что же означает эта история и зачем она была рассказана. Просто так матушка ничего не делает.

В молчании мы пришли в зимний сад. Странно, я никогда не замечала маленькую синюю дверцу, скрытую за кустом ароматной альроны, хотя часто приходила полюбоваться яркими розовыми цветами.

Матушка достала резной ключ и отперла замок. Мне пришлось согнуться, чтобы пройти в… Вот только куда? Каменные серые стены уходили вверх, но я не помню, чтобы в этой части пансиона была башня.

– Что это за место? – спросила я.

– Портал. Твой отец пожелал, чтобы ты соприкоснулась с тьмой и получила урок. Ты…

Матушка не договорила. Дверь затворилась с резким хлопком. А потом каменные стены исчезли, и я оказалась… дома. В нашей гостиной ничего не поменялось. Тяжелые шторы почти не пропускали свет, чтобы он не навредил книгам, которые в беспорядке разбросаны повсюду. Но это впечатление обманчиво, поскольку отец всегда знает, где что лежит. Большое уютное кресло развернуто к камину, в котором пылает и потрескивает жаркий огонь.

– Магда.

Перешагнув через пару древних свитков, я подошла ближе к камину. Отец сидел в кресле, закинув ногу на ногу. На его лице плясали отблески пламени.

– Я допустил ошибку.

Неужели! Я знала, что он передумает.

– О, отец!

Опустившись на колени, взяла его за руку.

Папа все-таки разорвал нашу помолвку с Силаном. Я испытала радость.

– Я ограждал тебя от реальной жизни. Ото всех опасностей и тревог.

С одной стороны, да. Но жить в пансионе непросто, отец. Весьма. Об этом я, понятное дело, промолчала. Тревог и опасностей у нас хватало.

– Граница между королевством Света и Тьмы истончается, мы потеряли многие территории. Ты понимаешь, что идет война?

Я кивнула. Мне хотелось его поддержать. И вообще, какое отношение это имеет к моему браку или выбору будущего супруга?

– Она идет уже не первое столетие. Мы вернем наши земли и завоюем новые. Все образуется.

– Ты так легко об этом говоришь, – он усмехнулся. – Думаешь, тебя это не касается? Тебе кажется, что опасность далеко? Но она уже близко. Очень близко.

Я упрямо сжала губы.

– Я хочу вручить тебя Силану, потому что он сильнейший маг и сможет защитить.

– Он хочет запереть меня в своем поместье, – тихо ответила я.

– И поверь, это весьма разумно с его стороны!

Отец горячился. Он сбросил мою руку со своей, порывисто поднялся и протянул ладони к огню. Между пальцев пробегали искры.

Я искренне пыталась понять.

– Папа, Темные были всегда. Это не новость. Но у нас же много воинов! Быть может, найдется среди них тот, кто сможет меня защитить и помимо Силана?

«И при этом будет меня любить, а я буду любить его», – хотелось добавить.

Отец повернулся, лицо исказила гримаса боли. Он пошатнулся и очень медленно опустился в кресло.

– Что с тобой? Ты болен?

– Я болен от твоего внезапного упрямства, – резко сказал он. – Сегодня я хочу, чтобы ты хоть немного поняла, что такое тьма. Это будет полезный урок. Прогуляемся.

Мы вышли в парк. После жаркой комнаты вечер показался прохладным. В воздухе чувствовался аромат роз, он дурманил и пьянил, но в то же время успокаивал и говорил: «Ты дома». В небе уже загорались первые звезды – созвездие короля-сокола сияло особенно ярко.

– Теперь даже не надо далеко ходить, – голос отца сделался ворчливым и напряженным. – Остановись здесь. Не выходи за границу круга, а еще лучше – вообще не двигайся.

Он сотворил защитное колдовство, и я оказалась в круге света, а вокруг разлилась тьма. Клубилась, извивалась и тянулась ко мне щупальцами или извилистыми побегами. Они пытались прорвать защитное колдовство, созданное отцом. Все наполнилось диким визгом, воем и жутким смехом. Что-то невидимое скреблось и вздыхало.

– Впусти нас, – явственно прозвучало на темном наречии, – впусти, впусти.

Первым моим порывом было броситься бежать. Но я не двинулась с места. Свет – моя защита. Я услышала шелест крыльев над головой и душераздирающие стоны.

– Светлая дева, иди к нам.

И снова воздух зазвенел от издевательского хохота. А потом показались твари. Псы смерти. Их клыкастые пасти смердели, костяные наросты на шкурах гремели в такт шагам. Один, самый нетерпеливый, бросился вперед, но натолкнулся на свет, словно на стену. Отпрянул, завыл, закрутился волчком. Другие оказались умнее, они кружили, ярились, но не прыгали. Я видела, как ядовитая слюна капает и оставляет дымящиеся пятна на траве.

Я опустилась на землю, подтянула колени к груди. Хотела зажмуриться, чтобы не видеть того, что творилось вокруг, но не смогла.

– Что светлая дева делает в царстве тьмы? – вопрошал кто-то невидимый.

– Что? Что? Что? – вторило эхо.

Хотелось кричать, но крик застрял в горле.

– Зовите морт’аэнов! Зовите темных магов! Они достанут деву. Они победят ненавистный свет.

– Зовите! Зовите! Зовите!

Вдалеке тьма начала сгущаться, из нее проступал силуэт, пока призрачный, туманный, но он стремительно обретал плотность.

– Маг идет! Маг! Сейчас дева попляшет. А мы посмеемся. Все посмеемся!

Левый глаз пронзила острая боль. А потом я четко увидела того, кто говорил. Уродливый горбатый карлик в черном халате сновал по самой кромке, отделяющей тьму от света. Он был так мал, что мог спокойно пройти под брюхом пса смерти. Слишком тонкая шея с трудом удерживала большую, как тыква, голову с редкими волосенками. Нос загибался крючком и почти касался впалой груди.

Наши взгляды встретились.

– Она нас видит. Дева зрит!

И в этот самый момент я обнаружила, что тьма вокруг исчезла, и я лежу, скрючившись, на дорожке в парке родного дома.

Отец стоял рядом.

– Ты пробыла на границе всего несколько минут, – сказал он. – Понимаешь теперь, с какими тварями имеет дело твой жених? Что находится по ту сторону?

Губы дрожали, я не могла сказать ни слова. Вообще не могла пошевелиться.

Отец развернулся и зашагал к дому.

– Ты еще не столкнулась с их магами, – бросил он через плечо. – Поднимайся, Магда.

Кое-как мне это удалось. Ноги не слушались и были словно деревянные. Пошатываясь, я плелась следом. Никогда не думала, что страх может оказаться таким всепоглощающим, вытеснить все прочие чувства и победить разум. Этот смех темных созданий будет преследовать меня в кошмарах.

– Тебе, конечно, ничего не угрожало, – смягчился отец, усаживаясь в кресло.

Я же едва не рухнула в камин в своем желании быть поближе к огню.

– Их маги реагируют в течение нескольких минут, когда свет проникает на их территорию. Я полностью все контролировал, – самодовольно заметил он. – Теперь, надеюсь, ты не будешь проявлять глупого своеволия в важных вопросах и на отборе не наделаешь глупостей. Мне неприятно тебя наказывать, но я должен был исполнить свой родительский долг.

Я ничего не ответила.

Вернувшись в пансион, несколько дней ходила сама не своя, ночью мучили кошмары, криком я даже будила девочек. В любом темном углу чудился жуткий карлик. Я вздрагивала от каждого шороха. Прислушивалась, если оказывалась в пустынном коридоре, не скребут ли о пол когти псов смерти.

Матушка лично приготовила мне успокаивающий травяной настой.

Однажды она присела рядом и положила руку мне на лоб.

– Ты же умная, Магда. Должна понимать: у твоего отца свои представления о добре и зле, о свете и тьме. Но на отборе может всякое случиться, – с улыбкой и затаенной нежностью говорила она.

Она протянула мне кружку с отваром, но я понимала только одно: меня предали.

Страх прошел внезапно. Его просто вытеснила ненависть. Сильная и страстная. Если отец рассчитывал, что, напугав меня тьмой, добьется покорности, он сильно просчитался. Наоборот, во мне поднялся протест.

Я решила: чтобы изменить свою судьбу, сделаю сначала все возможное, потом все невозможное, а потом и вовсе немыслимое. Если потребуется.

И в тот самый миг я обратилась прямо к самой Светлейшей. Поклялась, что не буду покорной и никогда не выйду замуж без любви.

Загрузка...