Ненавижу! Люблю? Ох, уж этот сосед (СИ)

11

Кристина

После случая с просверленной стеной мы с Игорем перестали не просто враждовать, но и общаться. Я начала его избегать, да и он сам не напрашивался на мою агрессию. И, естественно, перестал мне пакостить. Мы не сговаривались, просто одновременно решили не делать гадости.

Я купила картину, завесила дыру и вздохнула с облегчением. Окси, кинув короткий взгляд на новый предмет интерьера, деловито сообщила:

– Чучело.

Согласилась с ней, чтобы она не имела в виду. Картина не вписывалась в ремонт? Абсолютно согласна. Сосед идиот и чучело? Тоже да.

Выдохнула с облегчением после нескольких дней спокойствия. Жить стало намного приятнее. И зачем мы вообще этот месяц враждовали? Игнорировать друг друга оказалось куда проще и комфортнее.

Весна, наконец-то, полностью вступила в свои права, и на смену лужам и звенящей капели, пришло вовсю светившее солнце. В воздухе так и витали сладостные ароматы распускающихся цветов. Из пуховика я переоделась в демисезонную куртку, и по утрам шла на работу не в полной темноте, а при свете, пусть и не яркого, но всё-таки солнца.

И это вселяло надежду на счастливое будущее и не менее счастливую жизнь. Весна вообще заставляла мечтать. Гуляя перед работой, я представляла своего будущего парня. Галантного, доброго, понимающего, заботливого. Того, кто, как и я, обожает гулять. Того, кто будет готов отправиться со мной в безумное приключение в час ночи в ближайший киоск за вкусной шавухой, наплевав на здоровое питание и любую диету. Жизнь ведь так коротка, чтобы тратить её на невкусную еду! Кто не будет стесняться ребячеству и в любой момент начнёт беситься со мной.

Весна – это время помечтать о любви, о здоровых отношениях, о том, чего у меня никогда не было. И я зря ворчала на весну, она не была виновата, что за стеной моей квартиры жил гнусный тип.

Вечером пятницы возвращаюсь домой поздно. Сегодня пришлось задержаться на работе с отчётами. Это спускает меня с небес на землю. В жизни всё не так, как мне мечталось этим утром. И радостное настроение, что так преследовало меня, когда я только проснулась, улетучилось в один миг.

Выхожу на несколько остановок раньше – мозг кипит, хочется ту самую шаурму. Понимаю, что Окси дома одна, голодная, но я просто не могу не побаловать себя вкусной едой, о которой мечтала весь день. Иду и ем её по дороге – уж слишком проголодалась. Плевать на фигуру. Всё равно мечтаю о человеке, кому будет всё равно на мою внешность. Если и не найду такого – не страшно, проведу всю жизнь с животными.

Да и вряд ли меня разнесёт из-за какого-то фастфуда, съеденного по дороге домой.

Замечаю тень, что следует за мной. Вздрагиваю. Может быть, показалось?

Останавливаюсь и аккуратно поворачиваюсь. Переулок, освещённый фонарями, не кажется каким-то странным или жутким. Напротив, всё спокойно. Люди снуют по своим делам, кто-то размеренно гуляет с собаками, кто-то бежит, словно куда-то опаздывает. Замечаю парочку, что целуется на скамейке. Смотрю дальше. По своим делам идут прохожие в обе стороны и… вижу мужчину в чёрной куртке. Лица не могу разглядеть – его голова в капюшоне. Ну, мало ли, на улице прохладно…

Незнакомец как-то не естественно прислонился к фонарю. И именно он вызывает во мне внутреннее чувство тревоги. Сама не знаю, почему тело так реагирует. Интуиция? Навязанный страх?

Разворачиваюсь и ускоряюсь. Если это он, значит, пойдёт за мной. Вновь замечаю за собой тень, что следует за мной попятам. Значит, не показалось. Значит, это он.

Но зачем?

Выкидываю остатки шаурмы, так как аппетит мгновенно пропадает. Сажусь на скамейку, делаю вид, что завязываю шнурки. Сама же незаметно оглядываюсь по сторонам. Снова замечаю того же мужчину, только теперь он остановился и что-то увлечённо делает в телефоне.

Страх сковывает тело. В груди холодеет. Становится трудно дышать. Если утром я мечтала о любимом мужчине, то вечером боюсь незнакомца. О чём я только думала? Я до сих пор боюсь лиц противоположного пола, и у меня на это есть все основания.

И этот преследователь очень опасен.

Осознаю, что домой идти нельзя – я быстро раскрою ему, где живу. Если он маньяк – он предпримет ещё одну попытку. Да и огромный шанс, что в подъезде он меня поймает, я просто не успею убежать.

Но что же делать?

Вспоминаю рекомендации. Держаться людных мест, найти знакомых, постараться пройти насквозь людного помещения, типа торгового центра…

Торговых центров по близости нет, поэтому звоню брату.

« Аппарат абонента выключен, или находится вне зоны действия сети », – слышу я неприятные гудки и матерюсь себе под нос.

Резко срываюсь с места и бегу. Незнакомец тут же бежит за мной, я слышу его шаги, понимаю, что он легко меня преследует, но не обгоняет – не решается напасть в людном месте.

Ненавижу своё решение выйти на несколько остановок раньше.

И тут я замечаю… Игоря. Он выгуливает хаски, но я настолько напугана, что меня это не смущает. Я подскакиваю к нему, беру его под руку и шепчу:

– Спаси меня…

Даже если он оттолкнёт меня, я хотя бы попыталась…

12

Игорь

Отказать красивой девушке, которая просит о спасении – невозможно. Хоть и вздрагиваю, но не подаю вида. Внимательно смотрю на Кристину и ожидаю пояснений. Она не заставляет себя долго ждать и громко кричит:

– Я так рада тебя видеть! – и виснет на моём плече, как будто я не её старый знакомый, а, по меньшей мере, парень.

– Что случилось? – тихо шепчу я.

Понимаю, что произошло что-то серьёзное. Иначе бы она не разыгрывала этот странный спектакль.

Да, в последние дни мы с ней куда меньше враждовали, да и совсем перестали пакостничать друг другу. Видимо, одна дыра в стене всё в одночасье решила. Вряд ли она меня простила, просто тот самый конфуз, когда я видел её голой… Повлиял на нас обоих. Например, я всё никак не мог избавиться от желания сделать её своей девушкой.

И… я просто не мог. Произошедшее не отменяло факта, что у неё был молодой человек. Я так и не видел его больше, но всё ещё был уверен в его наличии.

И теперь она просит моей помощи. Значит, она слишком отчаялась, что попросила моей помощи.

Амур, хаски моего друга, непривычно занервничал и гавкнул.

– Меня преследует мужчина, – тихо произносит Кристина. – И я не знаю, что делать.

Ей незачем врать, и я киваю. Надо что-то решать. Причём, очень быстро. Да, скорее всего, он испугается меня и моей собаки, но не факт, что ситуация не повторится.

– Кстати, откуда у тебя такой красавчик? – Кристина говорит громко, тянет руку, чтобы погладить Амура.

И ведь совсем не боится большой собаки. Эта рыжая бестия не перестаёт меня удивлять.

Амур спокойно реагирует на её прикосновение, даже открывает рот и высовывает язык, а затем облизывает ладонь красавицы. Обычно люди дёргаются и куда более негативно реагируют на такие действия от крупной собаки. Но Кристина смеётся, на мгновение забыв, в какой опасности она только что была.

– Друг с женой уехали на море, а Амура не с кем было оставить. Вот, выгуливаю его, планирую забрать к себе на неделю.

Замечаю свободную скамейку, и мы вместе усаживаемся. Краем глаза осматриваюсь по сторонам и, наконец, вижу странного типа в чёрной куртке, который замер, наблюдая за нами. Он не пытается скрыться, стоит неподалеку от нас. Его лицо надёжно спрятано, и это ещё больше вызывает подозрение.

– Кажется, я вижу твоего преследователя, – шёпотом подмечаю я.

– Радует, что мне не показалось, – также тихо говорит она. – И спасибо, что помогаешь, несмотря на… – она прерывается, но я понимаю её и без лишних слов. Несмотря на нашу вражду последний месяц. – Спасибо, что веришь мне.

– Где твой парень? – произношу это и сам себя ненавижу – не очень хочется портить такую приятную иллюзию. Иллюзию того, что с этой красавицей мы можем быть вместе.

Глупо отрицать: она нравится мне чуть ли не с первого взгляда, и плевать на вредный характер и взаимные издёвки – так даже веселее.

Соседка как-то странно реагирует на мой вопрос, закатывает глаза и качает головой.

– Не отвечает на звонки, – коротко бросает она, отведя взгляд.

– Впрочем, если он далеко, то вряд ли смог бы хоть как-то помочь, – перевожу тему, всё ещё думая, как решить проблему.

Вызывать полицию – не самая лучшая идея. Нет нападения – нет преступления. И ведь не докажешь, что незнакомец в чёрной куртке имеет далеко не благие намерения.

Амур громко лает. С одной стороны, жалею, что не заехал за ним на машине – смог бы с лёгкостью забрать обоих и уехать. С другой стороны, радуюсь, что решил с ним прогуляться – иначе бы не встретил Кристину.

Мы сидим. Преследователь не уходит. Амур периодически тявкает – у него слишком много энергии, и ему хочется бегать и прыгать. Отпустить его с поводка я не могу – не уверен, что он от меня не убежит. Всё-таки не являюсь его хозяином.

– Что будем делать? – устало интересуется Кристина, невольно прижимаясь ко мне.

– Выход один, – тяжело вздыхаю я. – Пойдём в гости к Амуру.

13

Кристина

Амур кажется мне невероятно смышлёной и доброй собакой. Я с радостью глажу его, и он в ответ дружелюбно облизывает мне руку. Это действует на меня успокаивающе.

– А как же Окси? – отрешённо спрашиваю я. – Бедняжка дома одна, и явно голодна, – не могу не думать о ней.

Моя птичка – моя ответственность. Мы в ответе за тех, кого приручили. Всё ещё испытываю стыд, что решила выйти раньше и купить ту злосчастную шаурму.

– Я понимаю, – кивает Игорь. – Но и ты пойми, если преследователь узнает, где ты живёшь, то это может плохо для тебя кончиться. В следующий раз я могу не оказаться рядом.

Тяжело вздыхаю, потому что он прав. Окси придётся ещё немного поголодать и посидеть в одиночестве.

– К тому же, для Окси будет лучше не поесть пару часов, чем совсем лишиться хозяйки и умереть. Потому что без тебя она не выживет, – слышу от Игоря очень жестокие, но такие отрезвляющие слова.

Мы вместе встаём со скамейки. Амур радостно подпрыгивает и бежит, пока не кончается его поводок. Он тянет Игоря вперёд, но тот даже не шелохнулся, продолжает идти в своём темпе. Амур сдаётся и вновь подбегает к нам.

Некоторое время мы молча идём, быстро, насколько можем. Амур бегает туда-сюда, надеясь хоть как-то нас ускорить. Столько энергии и силы в этом псе. Восхищаюсь им.

– Ты не боишься хаски, – после длительного молчания замечает Игорь.

Он приобнимает меня за талию, и я не возражаю. Неожиданно его прикосновения мне приятны. Мы оба несколько раз оборачиваемся и каждый раз замечаем всё того же преследователя. Он не отстаёт ни на шаг.

Не уверена, что нам вообще можно заходить в подъезд. Но со мной Игорь и такая огромная собака. Лишь бы у психа не было ножа или какого оружия пострашнее. Отгоняю от себя эти тревожные мысли.

На улице оставаться тоже небезопасно – людей становится всё меньше, а это значит, что ему скоро ничего не помешает напасть на нас.

Если это, конечно, его цель.

– Не боюсь, – пожимаю плечами, согласившись. – Я люблю собак, они не страшные, если они не подвергались агрессии. К тому же, я выросла с животными. У родителей огромный загородной дом, и сколько я себя помню, у отца всегда были огромные сторожевые собаки.

– Ого, я не знал. Так вот почему ты любишь животных? – улыбается Игорь, и я расслабленно киваю.

– Когда в детстве тебя окружают разнообразные звери: рыбки, кошки, собаки, кролики, крысы, ежи и прочие, то как-то привыкаешь к ним, – это воспоминание даётся мне нелегко. По некоторым из них я скучаю до сих пор. А некоторых – уже не вернуть. – Самое ужасное во всём этом – их век короткий, и они быстро умирают. Я поэтому завела себе какаду – они живут довольно долго. Сравнительно дольше, чем те же кошки.

Воспоминания накатывают на меня, и я испытываю боль в груди. С годами она не становится меньше, лишь посещает всё реже. В обилии маминого импровизированного питомника мне пришлось стольких похоронить…

Игорь, словно чувствует, что я испытываю, поэтому прижимает меня к себе сильнее.

– Ты потеряла кого-то дорогого для себя? – слышу его полный понимания и эмпатии вопрос.

Быстро-быстро киваю, глубоко дыша.

– Это всегда так больно… видеть, как они умирают, – мне не хочется вспоминать.

Не хочется рассказывать. Делиться. Это слишком личное. И это слишком больно.

Игорь, впрочем, и не настаивает.

– Они для нас – спутники нашей жизни, а мы для них – вся жизнь, – продолжает он, гладя меня по спине. – Ты очень сильная и смелая, раз смогла завести Окси.

Мне становится легче. Игорь говорит со мной так тепло, и мне так приятно от его действий. Он так легко находит нужные слова… Пожалуй, это единственный такой тёплый и близкий разговор с тех пор, как мы познакомились. Я и не думала, что мой вредный сосед-пакостник может оказаться таким добродушным.

Мы продолжаем идти, и путь уже не кажется таким страшным и бесконечным.

– У твоих родителей большое хозяйство, да? – задаёт он очередной вопрос, чтобы заполнить тишину, что возникла между нами. Киваю, чуть улыбнувшись. – Есть ли у них куры, коровы, свиньи, или…

– Я понимаю, к чему ты клонишь, – резко перебиваю его я. – Нет, мама не позволяла завести зверей на убой. Одно дело – есть покупное мясо, не видеть, как они росли и как умирали, совсем другое – привязываться к зверям. Отец и брат всегда были недовольны этим решением, но мама всегда была непреклонна. И я с ней абсолютно согласна. Я бы не смогла есть суп из курицы, которую ещё утром считала своей подружкой.

Игорь не смеётся надо мной. Улыбается моим словам, но в его взгляде столько понимания. Брат всегда высмеивал, когда я делилась этими мыслями.

В конце концов, мы подходим к незнакомому мне подъезду. На мгновение испытываю страх: может, не стоит заходить с Игорем туда? Но вновь замечаю спешащего к нам преследователя и понимаю, что выбора, в общем-то, у меня нет.

Мы заходим в подъезд и захлопываем дверь прямо у незнакомца перед носом.

14

Игорь

Впервые Кристина открылась передо мной не только со своей стервозной, агрессивной стороны, но и с чувственной и добродушной. Я подозревал, что она любит животных – не каждая будет способна ухаживать за попугаем и так искренне переживать за него. Обращение с хаски, полное отсутствие страха перед массивной собакой, да и её рассказ – полностью подтвердили мои мысли. Кристина куда добрее, чем хочет казаться.

Приятно было оказаться чуточку ближе к ней, стать её рыцарем, спасителем. Даже если всё это на один вечер.

– Через сколько времени сможем выйти на улицу? – с нетерпением потирая руки, будто бы замёрзла, уточняет Кристина.

Она выдёргивает меня из своих размышлений и фантазий. Амур тоже не стоит на месте и громко тявкает.

– Думаю, нам стоит подняться в квартиру и понаблюдать за преследователем. Вдруг он ждёт в засаде? Это, конечно, маловероятно, но исключать не стоит. – вздыхаю я. – Мне и самому хочется домой, – поспешно добавляю, чтобы это не выглядело как попытка заманить её в незнакомое место.

Кристина качает головой, закрывает глаза и только потом кивает. По её языку тела догадываюсь, что её сковывает страх.

– Только не говори, что ты боишься меня, – меня словно озаряет осознание.

Амур громко тявкает, словно подтверждая мою догадку.

– Не бери это на себя, – бурчит под нос Кристина. – Я боюсь всех мужчин, и ты – не исключение.

Удивлённо поднимаю брови. Мы вместе заходим в лифт, и девушка жмётся к стене, как будто я – самая настоящая опасность. Амур, словно понимая страх девушки, встаёт перед нами, радостно виляя хвостом.

– Учитывая, как ты словесно нападала на меня и на моего брата…

– На твоего брата? – удивлённо переспрашивает она, как будто его и не помнит.

– Ну, да. Коляна.

– А, – отрешенно отвечает она, вновь опустив голову. – Я думала, что это – твой друг.

– Не, всего лишь двоюродный брат. Не будь бы он мне родственником, не общались даже. Боже упаси, – я не удерживаюсь и перекрещиваюсь. От одной мысли, что мы могли бы просто так дружить, не будучи роднёй, меня передёргивает.

Кристина, заметив перемену моего настроения, прячет свой лёгкий смешок в кулак. Я молчу, сделав вид, что не заметил.

Мы выходим из лифта, и я открываю квартиру своим ключом. Амур мгновенно забегает в квартиру, и я пытаюсь его остановить – надо протереть лапы. Пёсель меня совершенно не слушается и показательно игнорирует.

Неожиданно Кристина приходит мне на помощь. Она играючи разговаривает с Амуром, и тот легко выполняет её команды. Даже сам залезает в ванную, и девушка вытирает ему лапы.

– Поразительно. С огромной собакой ты так просто справляешься, а мужчин боишься, – не перестаю ей удивляться. – Я никогда бы не сказал, что ты кого-то боишься.

– Лучшая защита – это нападение, – пожимает Кристина плечами. – Что до страха – мой бывший однажды пытался меня изнасиловать.

Она произносит это так спокойно, так холодно, а у меня внутри что-то ухает вниз. Я уже ненавижу этого мудака, который попытался сделать это с ней. Её поведение мгновенно становится мне понятным и объяснимым. Я больше не злюсь на неё.

Да и, наверное, последние пару недель даже и не злился. После косяка с той дырой в стене. И почему до сих пор её парень не предъявил мне, что я до неё домогаюсь? Неужели, не стала рассказывать?

Не сдерживаю внутреннего порыва, обнимаю и прижимаю её к себе. Кристина не сопротивляется, наоборот, вжимается своим носом в мою грудь. Это так приятно, что на мгновение я представляю, что мы вместе.

– Мне очень жаль, что это произошло, – слова сочувствия и поддержки вырываются из моих уст сами собой. – Хорошо, что всё обошлось. Слава богу, что он бывший.

– Угу, – издаёт она короткий звук, а её руки обхватывают мою спину.

Несколько мгновений мы стоим так, обнявшись. Ничего такого плохого мы не делаем, но я чувствую, что мы с ней близки, как никогда.

Амур вырывает нас из этой сладостной неги свои громким лаем. Мы расцепляемся, и я вижу, как стремительно краснеют щёки Кристины.

Никак этого не комментирую, напомнив себе, что у неё есть мужчина. Или я его себе выдумал? Но тогда, кто тот парень, что помогал ей заселяться? И, если у неё никого нет, почему она этого не отрицала?

Обдумать эту мысль мне не дают – Амур начинает бегать по квартире, веселясь и играя. Вот ведь неугомонный пёс! И как мне с ним справляться ближайшую неделю?

Зато у Кристины получается замечательно – она играет с ним, веселясь и смеясь. Они такие забавные вместе. Не могу не умилиться, наблюдая за ними.

И я, как идиот, мечтаю, что у нас с ней семья и много-много животных. И дети. Девочка, что так похожа на красавицу-маму, и мальчик, такой же хулиган, как я. Закрываю глаза, безжалостно смахиваю все сладостные мысли. Я не имею права об этом мечтать.

Подхожу к окну и понимаю, что неугомонный преследователь всё ещё здесь. Чего-то выжидает, сидя на скамейке. Не понимаю, почему и зачем – мы ведь уже дома. Ну, по его мнению. Да, может быть, вычисляет квартиру, смотря где и какой свет зажёгся. Мы в безопасности – мы здесь – не живём.

И затем до меня доходит не самая приятная догадка. Достаю смартфон и набираю тот самый номер.

Этот гад внизу поднимает трубку.

15

Кристина

Момент нашего объятия настолько интимный, настолько в нём полно близости, что я теряюсь в собственных чувствах. Я ведь ненавидела этого человека столько, сколько его знала. С первого взгляда. С первой секунды. За отвратительный запах перегара, за непристойное поведение, за нелепую вражду… О, мы столько всего перепробовали за недели нашего знакомства. Я и представить не могла, что есть настолько извращённые варианты издёвок и «пыток».

И каким выдумщиком оказался мой сосед! В себе я не сомневалась, а вот в его лице нашла интересного, достойного соперника.

И что теперь? Игорь спасает меня от преследователя и, в целом, выглядит как адекватный и добрый мужчина. В моём сознании как будто бы что-то перевернулось. Неужели я в нём ошибалась?

Мне нужно подумать. Меня переполняют эмоции, которых я даже не понимаю. Я только-только испытала страх, а затем облегчение от спасения и приятную негу в объятиях Игоря. Такое странное чувство, ни с чем несравнимое. Уютное. Как будто… оказалась дома. Я так у родителей себя не чувствовала!

Поэтому держусь чуть в стороне, гладя Амура. Ну, что за замечательный пёс! Так бы его и затискала!

Замечаю, что Игорь с кем-то ругается по телефону. Прислушиваюсь, пытаясь понять, с кем и о чём он говорит. Слова собеседника мне не слышны – я слишком далеко, а вот Игорь разошёлся не на шутку.

– У тебя совсем фляга потекла? – а следом идёт поток матершиных фраз, от которых у меня чуть ли не сворачиваются уши. Меня это не смущает. Мат не кажется мне чем-то плохим, это всего лишь средство выразить свои эмоции. Пожалуй, одно из лучших.

При этом он смотрит в окно. Не могу сдержать любопытства и подхожу ближе: преследователь на месте и тоже разговаривает по телефону.

Не понимаю, что происходит. Вопросительно смотрю на Игоря, но он отмахивается от меня рукой. Он невероятно зол, я прямо вижу, как краснеют его глаза. Амур садится рядом и тоже внимательно наблюдает со стороны. Не тявкает, молчит, словно тоже слушает.

– Ты хочешь, чтобы я тебя полиции сдал? Я это с удовольствием сделаю! Прямо сейчас! – долетает до меня очередной обрывок фразы.

Собеседника я по-прежнему не слышу, поэтому не могу до конца понять, что происходит.

И тут я осознаю странную вещь – я не боюсь Игоря. Каким мы агрессивным он не бывает, мне не страшно.

Наконец, до меня медленно, но верно доходит, что именно он разговаривает с преследователем. Да откуда он его знает? Как вообще догадался, кто именно за мной следил?

– По-хорошему не понимаешь? Я прямо сейчас спущусь и начищу тебе морду, – снова слова Игоря и небольшая пауза. – О, поверь, моей ярости и кулаков хватит, чтобы сломать тебе пару костей. Ты ведь, кроме языка агрессии, ничего не понимаешь?

Сглатываю и вновь смотрю вниз. Преследователь сбрасывает капюшон, но я по-прежнему не могу разглядеть его лица – мы слишком высоко. Он расхаживает по асфальту и отчаянно жестикулирует.

Немного вздрагиваю, потому что его движения приводят меня в ужас. Если злость Игоря успокаивает и мне хочется за него спрятаться, то агрессия мужчины снизу вызывает желание бежать, роняя тапки.

– То, что ты отслужил, не делает тебя сильнее, или лучше. Моё мнение – ты как был мудаком, так и остался! – рявкает Игорь.

Мужчина внизу, наконец, поднимает голову, словно пытается увидеть, где мы прячемся. Я вижу его лицо и мгновенно отскакиваю от окна. Я его знаю. Этот гад уже пытался на меня напасть.

Видимо, его крохотное, жалкое ЭГО не выдержало моего отказа. Наверх с ненавистью смотрит Колян. И мне становится спокойнее, что теперь я знаю, кто меня преследовал.

Перевожу взгляд на Игоря: судя по его поведению, он это так просто не оставит.

16

Игорь

Я пришёл в бешенство, когда осознал, кто стоял за преследованием моей соседки. Я ведь и представить не мог, что Колян мог так низко пасть. Одно дело – в открытую приставать к девушке, что сказала твёрдое «нет», совсем другое – идти за ней попятам и её запугивать. Причём это не самое страшное – скорее всего, намерения у этого идиота куда хуже. И я даже думать не хочу о том, что было бы, не вмешайся я.

– Что ты так взъелся, как будто баб на Земле мало! – орёт он мне в трубку.

Мы ругаемся по телефону минут десять, и всё это время идиот настойчиво сидит внизу и не уходит. На его стороне тёплая погода: он может просидеть так хоть всю ночь и не замёрзнуть. Я же не могу позволить себе отсиживаться в чужом доме.

Колян постоянно поднимает взор вверх, пытаясь понять, в какой квартире мы прячемся. Колян ничего не знает о моих друзьях, и это мне на руку. Иначе, наверное, давно бы тарабанил в дверь.

И чего он хотел добиться этим поведением?

– Потому что это моя женщина, – произношу то, о чём, возможно, пожалею. – Но для тебя же никаких принципов нет? Парень – не стенка, подвинется? Так вот, я не подвинусь. Я подвину тебя своим кулаком.

Искренне надеюсь, что эти слова его хоть немного отрезвлят. Одно дело, что у Кристины есть мужчина, которого моей недобратец в глаза не видел, другое дело, что эта женщина – моя. Такие идиоты воспринимают женщин, как вещь, и не могут оставить их в покое, пока у них не объявляется хозяин.

Колян бросает трубку и у меня появляется надежда, что он образумится. Встанет и уйдёт. Проходит минута, две, три, пять: становится понятно, что это пустая надежда. Подобие мужика всё равно никуда не уходит. Сидит на скамейке и настойчиво ждёт, когда мы спустимся.

Напоминает мне ребёнка, которому не дали любимую конфетку. Вот только он давно не ребёнок, и женщина – не вещь. Вряд ли он так быстро повзрослеет, поэтому придётся ему помочь.

Кристина никак не комментирует мой перфоманс, мой разговор с братцем, лишь смотрит в окно. Видимо, тоже ждёт, когда тот встанет со скамейки.

– Уходить он, я так понимаю, не собирается? – наконец, констатирует она, покачав головой.

– Как видишь, – вздыхаю я. – В семье не без урода.

– Мне очень жаль, что тебе так не повезло с родственниками, – кивает Кристина, повернувшись ко мне.

– Ага. Более того, идиот месяц назад вернулся из армии, и теперь жутко гордится этим фактом. Ведёт себя так, как будто подвиг совершил и ему теперь все должны. И, предвосхищая вопрос, не воевал, просто срочка, всегда был таким отбитым, – смотрю вниз, вижу братца, всё ещё сидящим на скамье.

– Так вот почему ты настолько пьяный был. Вы дембеля встречали, – хихикнула Кристина, прикрыв рот рукой.

Коротко киваю. Не совсем понимаю, к чему её замечание, но решаю не вникать. Сейчас куда более важно – вернуться домой. Конечно, мы можем провести здесь ночь и не только – завтра выходные, но в квартире моей соседки осталась милая какаду Окси, которая не должна сидеть голодной из-за какого-то идиота. Мы в ответе за тех, кого приручили.

– Собирайся. Вызову тебе с Амуром такси. Уедешь домой, пока я поговорю с этим дебилом, – а сам разминаю пальцы.

Кристина понимает без слов и коротко кивает. Совсем не спорит, и я удивляюсь, как резко она меняет своё поведение. Дожидаемся машины, и только, когда она подъезжает, спускаемся вниз.

– Явились, не запылились, – рычит Колян, и я чувствую от него запах перегара. – Она, – он указывает на Кристину, и Амур, которого она держит на поводке, громко лает, словно предупреждая не подходить, – меня педиком назвала, а ты с ней встречаешься!

Кристина всё ещё молча смотрит на меня, ожидая моей команды. Её глаза расширены от удивления, но она молчит.

– Садись в машину, – коротко говорю ей, и девушка неожиданно слушается.

– Я хочу ей доказать, что я – не такой! Ты мне этого не даёшь! – последнее, что моя соседка слышит, когда дверь машины закрывается.

Такси уезжает, а я сжимаю руку в кулак и заезжаю Коляну по челюсти.

Братец был готов к потасовке и тоже кидается на меня. К счастью, у него нет никакого оружия (я боялся только этого), и мы дерёмся, как два подростка, которые никак не могут поделить одну девушку.

17

Кристина

Я не стала спорить ни со словами Игоря, ни с его действиями. Хочет назвать меня своей девушкой? Мне даже приятно. С другим бы я обязательно начала спорить, доказывать, что мне не нужна его защита, я прекрасно справляюсь и без него. Но, откровенно говоря, в этой ситуации я не справлялась, и мне нужна была помощь.

Тем более, мне неожиданно совершенно не хотелось спорить с Игорем. Мне даже понравилась его забота, внимание и желание оградить меня от ужасов этого мира. Я хотела соглашаться с ним во всём.

Частичка меня хотела остаться и помочь ему поставить его недобрата на место, но я вовремя одумалась. Это мужские дела, это их семейные разборки. К тому же, я предполагала, что они могут начать махаться кулаками. Куда мне в их драку – зашибут и не заметят.

К тому же, мне очень хотелось домой. К голодной Окси – я итак задержалась на работе. Зачем я вообще пошла пешком?! Всё это время я испытывала стыд и вину за то, что она сидела дома одна и голодала. Надеюсь, она не начала думать, что я её бросила?!

Сажусь в такси, услышав последние слова Коляна. Похоже, слишком сильно его зацепили мои слова. Доказать мне, что ему нравятся женщины? И каким же образом? Мне-то он был не просто безразличен – омерзителен. Не хочу даже представлять, какой план родился в его тупой голове. Ему в армии последние мозги отбили?!

До лома доезжаем без происшествий. Амур ведёт себя тихо, спокойно. Таксист не пристаёт, лишь расспрашивает о собаке, так как беспокоится, не испортит ли чего хаски на заднем сидении.

Расслабляюсь и рассказываю о том, какой Амур замечательный и послушный пёс. И я не вру: Амур очень воспитанный пёс. Он беспрекословно слушается меня. Мы выходим из машины, идём ко мне и легко поднимаемся домой. В квартире меня встречает Окси своей коронной фразочкой:

– Где ты была?

Амур, заметив подлетевшую диковинку, от неожиданности гавкает. То ли приветствует, то ли пытается понять, что это такое. Искренне надеюсь, что не попытается её съесть.

– Амур, сидеть, – строго приказываю я, и пёс слушается.

Пока я закрываю дверь, Окси устраивается у меня на плече и громко произносит, глядя на гостя:

– Чучело!

Кажется, у неё появилось любимое слово.

– Располагайся, Амур, будь как дома, – глажу пса по голове и разрешаю ему осмотреться.

Вижу, что он совершенно неагрессивен по отношению к моей питомице, поэтому окончательно успокаиваюсь.

– Чучело, – ревниво повторяет Окси, впиваясь когтями в мою кожу.

– Ай-ай. Сейчас я тебя покормлю!

Никогда бы не подумала, что испытаю счастье от того, что у меня дома будет находиться огромная собака. Родительских псов я недолюбливала – некоторые из них были очень агрессивны. Их отец дрессировал для защиты частного дома. Я и забыла, какими милыми бывают псы, когда их окружают любовью и заботой. Каждое живое существо нуждается в любви.

Кормлю свою какаду, та с удовольствием ест, и я улыбаюсь.

Не хватает кое-чего…

Некоторое время не могу понять чего. Я дома. Окси рядом. У меня в гостях замечательный пёс. Что мне ещё нужно для счастья?

Внезапное озарение простреливает всё тело. Одна мысль приходит в голову, а по коже идёт дрожь.

Для полного счастья мне не хватает Игоря. И от этой мысли становится так грустно, так тоскливо. Неужели под ненавистью я прятала зарождающиеся к нему чувства? Настолько боялась влюбляться, что возненавидеть стало проще? Придумала себе его негативный образ, и сама же поверила. Какая же я лгунья!

Но враждовать с ним было так весело, так прикольно! Интересно, секс с ним был бы настолько же приятен?

Вздрагиваю, тряхнув головой. Надо сделать всё возможное, лишь бы выкинуть эти мысли из головы. Окси, всё ещё сидя на моем плече, издаёт недовольные звуки. Глажу её, замечая, как к нам подобрался Амур. Он не лает, не нападает. Пёс с интересом наблюдает за Окси и принюхивается к ней.

Медленно, но верно начинаю осознавать другую вещь. Я ведь оставила Игоря наедине с очень неадекватным и агрессивным братцем. Вдруг мой сосед пострадает? Вдруг у Коляна нож? Вдруг неадекватный братец пырнёт Игоря, и… Кто ему поможет? Я ведь сбежала, как последняя трусиха!

Конечно, я послушалась Игоря, я думала об Окси, но…

Соскакиваю с места и начинаю бегать по квартире, собираясь, твёрдо решив его искать. Прошло по меньшей мере час. За это время можно было успеть не только подраться, но и поубивать друг друга!

Зачем я вообще уехала? Зачем я вообще показала своё безразличие?!

На скорую руку накидываю на себя одежду, сажаю Окси в клетку для её же безопасности, приказываю Амуру хорошо себя вести. Открываю дверь и застываю.

На пороге стоит Игорь. Он живой, но на его лице заметны кровоподтёки. Выдыхаю, радостно повиснув на его шее. Игорь стонет, но гладит меня по спине.

18

Игорь

Потасовка была знатной. Но на моей стороне была трезвость и адекватность, и я, хоть и с трудом, одолел своего брата. Когда Колян осел на колени от моего очередного удара, он взмолил о пощаде, а следом пообещал больше не лезть ни к Кристине, ни ко мне.

Внутри меня бушевала ярость, и это было странно, что я настолько вскипел от злости. Нет, конечно, поведение брата было неправильным: преследовать и запугивать девушку, что отказала. Но Кристина не была моей женщиной, чтобы я так бесился и избивал брата до кровавых соплей. Всего лишь соседка. Красавица, у которой уже был другой мужчина.

Это невероятно злило. Я больше не мог отрицать факта, что она мне нравилась. Чересчур нравилась. Слишком сильно нравилась, чтобы игнорировать чувства к ней. Пытался выбить дурь из своей головы и специально пропустил несколько ударов. Не помогло.

Решил не пугать таксистов и прогуляться пешком. Надеялся, что хоть так успокоюсь. Брат тоже поднялся на ноги и сбежал. Удивительно, ему хватило сил и прыткости упрыгать на хромающей ноге.

Я шёл ровно, испытывая боль. Под левым глазом саднило, из носа шла кровь, как и из разбитых костяшек. Впервые пожалел, что зима закончилась, и я не мог приложить мокрого и холодного снега к своим ранам.

Кое-как дохромал до дома. Сначала мне хотелось завалиться к себе в квартиру и отлежаться. Потом вспомнил, что ответственен за Амура, да и сказать Кристине, что со мной всё в порядке, и что Колян к ней больше не полезет, я был обязан. Не ждал от неё никакой благодарности, ведь защищал её и её честь только потому что считал правильным.

Не решался позвонить в дверь. Так и стоял на пороге, пока дверь сама не распахнулась передо мной. Аж замер, когда увидел обеспокоенную Кристину.

Она, увидев меня, обрадованно повисла на моей шее, и я застонал от боли.

– Боже мой, ты весь в синяках! – слышу её обеспокоенный голос.

Кристина затаскивает меня в свою квартиру, и я не сопротивляюсь. Даже позволяю себе пофантазировать, что мы на самом деле вместе.

– Ты не ранен?

– Нет. Так, пару царапин. Мы же подрались, – односложно поясняю я. – Зато Колян к тебе больше не полезет.

– Спасибо, – шепчет она.

Скидывает с себя верхнюю одежду, а я даже не удивляюсь, почему она одета. Слишком больно. Девушка помогает мне раздеться.

– Какой кошмар, – она разглядывает моё лицо.

Утаскивает меня в свою единственную комнату. С лёгким любопытством рассматриваю её интерьер, замечаю её вкус, а также странную и неуместную картину. Усмехаюсь, потому что знаю о дыре в стене. Тут же морщусь. Больно.

Кристина хлопочет рядом. Выпускает свою птицу из клетки, и та подлетает ко мне. Внимательно разглядывает, а затем заявляет короткое:

– Чучело.

– Ага. Знатно меня потрепало, – соглашаюсь с ней я.

Амур тоже приходит на мой голос и громко гавкает. Недоволен, что я оставил его в женской компании?

– Да, приятель. Защищал честь девушки. Тебя не хватало, – глажу его по голове.

На самом деле ни за что не взял бы его в разборку. Кто знает, что могло бы случиться: или Колян бы пнул пса так сильно, что сломал бы пару рёбер ни в чём не повинному животному, или Амур загрыз его, выпустив первобытную ярость.

Амур пытается облизнуть мою руку, но я вовремя одёргиваю её.

Кристина подходит ко мне с каким-то внушительным чемоданчиком.

– О, ролевая игра подъехала. Будем играть в медсестру и пациента? – подшучиваю я, забыв о любых границах.

– Очень смешно, – ворчит на меня Кристина.

На её лице ни тени улыбки: она слишком серьёзна и сосредоточена, чтобы реагировать на мои пошлые шутки.

Мысленно соглашаюсь. Одёргиваю себя: у неё уже есть любимый парень. Но тогда какого чёрта он не рядом с ней в столь опасный момент?

Кристина стягивает с меня свитер, и я не сопротивляюсь. Она методично обрабатывает мне все раны, стирает застывшую кровь, а я морщусь от боли, но не издаю ни звука.

– Не думаешь съездить в травмпункт? – спрашивает она, осмотрев некоторые синяки.

– Да ничего я не сломал, – недовольно ворчу я, всё ещё морщась. – Отлежусь, и всё пройдёт. На мне, как на собаке всё заживает, – вновь отшучиваюсь я, а умный Амур недовольно и несогласно лает. – Вот только собака меня ещё не учила, как жить, – отвечаю ему я.

Кристина, наконец, нервно смеётся. Мы смотрим друг на друга, и наши губы так близко, что я готов её поцеловать, наплевав на правильно и неправильно. Может, отношения Кристины и её парня давно изжили себя? Может, она давно его не любит? Или любит, но он относится к ней, как к должному?

В самый неподходящий момент звонит её смартфон, и я с ненавистью смотрю на экран. Там отображается «Вечный спорщик» и сердечко рядом с именем. Кого как не возлюбленного так называть?!

19

Кристина

Не знала, что можно испытать невероятное счастье просто увидев человека живым. Ещё вчера я считала, что ненавижу Игоря, но сегодня знала правильный ответ. И это была не ненависть. Теперь я понимала, что значит от любви до ненависти один шаг.

Когда я стянула с Игоря футболку, на мгновение я замерла, разглядывая его невероятно красивый торс. Мужчина был невероятно красив, к его мышцам так и хотелось прикоснуться. И даже синяки не портили его красивый рельеф. Поспешила отвести взгляд, чтобы он ничего не заметил. Я не знала, как на самом деле он относится ко мне, и не хотелось выглядеть влюблённой дурой. Обработала все раны, надеясь, что он ничего себе не сломал и не раздробил.

Мне показалось, или мы оба потянулись друг к другу за поцелуем?

В последний момент нас безжалостно прерывает мой брат. Тяжело вздыхаю и поднимаю трубку. Он – последний, с кем я бы хотела сейчас разговаривать. Впрочем, я и вовсе ни с кем бы не хотела говорить, кроме Игоря.

– Да, – произношу я таким тоном, чтобы Борис догадался, что я не хочу с ним разговаривать. Мои руки немного грязные, я не успеваю их помыть, телефон держать неудобно, поэтому ставлю на громкую связь.

Игорь с удивлением смотрит на меня.

– Звонила? Я был с девушкой, – прямо слышу хвастовство в его голосе.

Ему вечно нужно подтрунивать надо мной, что он спит с девушками, а я с мужчинами – нет.

Бросаю короткий взгляд на Игоря. Судя по выражению его лица – он всё слышит. И… удивляется нашему разговору? Наблюдаю за его мимикой, пытаясь сделать нужные выводы.

– Ну, ты понимаешь, чем мы занимались, – продолжает Борис после небольшой паузы, и я закатываю глаза. – Хотя, откуда тебе понимать.

Игорь смотрит на меня вопросительно. Усмехаюсь. До меня доходит истинная причина его взгляда. Вспоминаю, что он считает, что у меня есть парень. Хихикаю. Наверное, думает, что я именно с ним сейчас разговариваю.

– Ты звонишь мне, чтобы похвастаться? Ох, избавь меня от своих наискучнейших подробностей. Хотя бы три минуты продержался? – подкалывать брата даже в такой щепетильной теме у меня тоже в порядке вещей.

Он сам начал разговор про секс. Игорь продолжает смотреть на меня с нескрываемым удивлением. Я же получаю несравнимое удовольствие. Даже не знаю, почему мне настолько нравится пранковать своего соседа.

– Так чего звонила? – недовольно бросает Борис, поняв, что чем дольше он будет обсуждать эту тему, тем хуже будет для него.

Кажется, я либо попала в точку, либо только что уничтожила его радость после приятных дел. Но, правда, откуда мне, девственнице, знать, приятно это или нет? Да и зачем об этом хвастаться своей сестре?

– Да всего лишь меня преследовал парень. Наверное, хотел сделать со мной что-то, что пытался мой бывший…

– Кристина! – рявкает брат, совершенно меня не дослушав. – Может, хватит строить из себя сильную и независимую? Пора переезжать к нам?

Вот так всегда. Как чуть, так возвращайся в родительский дом. И не понять моему брату, что я выросла, а он всё никак не может.

Кошусь на соседа. Брови Игоря взмывают вверх. Я и представить не могла, что у кого-то может быть настолько живая мимика. Все его мысли буквально написаны на его лице.

– Борюсек, не переживай, я справилась и без тебя, – продолжаю издеваться над обоими. – Цела, невредима. Мир не без добрых людей. Развлекайся там дальше. И помни, три минуты – это не удовольствие, а пустая трата времени.

Кладу трубку. Наблюдаю за Игорем. Он удивлён. Спокоен. Молчалив. Жду, когда он хоть что-то скажет. Но нет. Молчит.

Еле сдерживаю смех.

На помощь приходит Окси. Громко, на всю комнату, она заявляет:

– Чучело! – хохочу, поняв, что больше не могу сдерживаться.

Обидно, что я некоторым словам учила её неделями, и она отказывалась повторять их за мной. Но Игорь сказал ей это слово всего лишь раз, и с тех пор она его частенько повторяет.

– Согласен, – спокойно соглашается Игорь. – Почему ты с ним?

– Думаешь, я согласна на шведскую семью? – продолжаю хохотать я. Тяну интригу столько, сколько это возможно. – Нет, что ты. Я это полностью осуждаю! – продолжаю хихикать я. – И, пока у тебя мозг окончательно не взорвался – это всего лишь мой брат. Старший.

– Брат? – переспрашивает Игорь.

Кажется, его мозг не взорвался, всего лишь завис. Продолжаю смеяться, наблюдая за реакцией своего чудо-соседа. Поразительно, я его несколько дней назад закопать хотела, а сейчас думаю, каковы на вкус его губы.

– Ага. Старший, – повторяю я, поняв, что разговор зашёл в тупик. – Он живёт с родителями, и всё пытается уговорить меня вернуться к ним.

– Брат, – наконец, уже утвердительно говорит Игорь, потирая свой гладко выбритый подбородок. – Это он помогал тебе сюда переехать?

– Ну, да, – пожимаю я плечами. – Давай я тебе помогу, а то ты никак не можешь задать тот самый вопрос, – я наклоняюсь к нему поближе: – У меня нет парня. Единственный мужчина, которого ты видел – мой брат.

– Ты поразительно читаешь мысли, – Игорь улыбается, а затем вздрагивает, словно испытав боль на своём красивом, хоть и побитом лице, – Это я и хотел узнать.

И следом он притягивает меня к себе и страстно целует. Жадно, властно, что я даже не могу перехватить инициативу. Могу лишь раствориться в его прикосновениях и ответить, понимая, что назад дороги нет.

Да я и не хочу назад.