«Ксюша, ты что, серьёзно подала на развод?» — Неверный опомнился только через неделю, когда прислала ему фотографию его вещей, которые я сложила в сумки и выставила вдоль лестничной клетки.
«Нет, в шутку. Смешно?»
«Возьми трубку! Давай по-нормальному поговорим!»
«А зачем мне по-нормальному разговаривать с мужчиной, который поступил со мной по-свински?»
«Опять начинаешь? Хватит уже зацикливаться на плохом. Ксюша, мы пятнадцать лет прожили вместе. Думаешь, я не понимаю, что таким, как Аня, нужны от меня только деньги? Если бы я тобой не дорожил, то уже бы давно развёлся».
«Дорожил? Ты серьёзно? А может, ты не хочешь делить совместно нажитое, поэтому не уходил от меня. Мне ведь перепадёт половина твоих акций компании, которые ты купил при повышении, став правой рукой директора».
«Не неси ерунду! Дело не в деньгах. Короче, я сейчас приеду, и мы поговорим. А ты пока подумай, каково это — остаться одной без мужчины».
А что здесь такого сложного? У меня есть руки, есть ноги, голова на плечах тоже есть, не говоря уже про работу и всё прочее. Так что одной мне будет хорошо, и я точно со всем справлюсь.
И вообще, лучше быть одной, чем с таким мужчиной, как Олег, которому попросту на меня плевать.
Немного подумав, желая как-то позлить неверного, я сначала планировала не открывать ему дверь, но потом решила, что этого недостаточно.
Раз Олег боится, что я не справлюсь одна, я покажу ему, что с лёгкостью и в любое время могу заполучить мужчину в свою квартиру.
Ещё и как раз Витя после школы поедет на тренировку по карате, так что пропустит этот цирк.
— Ксюша, ты охренела? Какого чёрта на нашей кухне забыл полуголый мужик⁈
Олег чуть воздухом не подавился, зло оттягивая ворот, словно тот впился ему в шею, мешая дышать. Хотя его покрасневшее лицо как раз таки говорило о недостаче кислорода.
— Полуголый? Странно, когда я оставляла его одного, он был полностью одет.
Невинно улыбнувшись, я закинула ногу на ногу, вальяжно устроившись на диване в гостиной, никак не реагируя на злость Олега.
Когда я впустила его в квартиру и он попытался закатить скандал на ровном месте, якобы я не имела права менять замки в квартире, он поперхнулся и попросил воды. Но так как я уже не его личная Золушка, то я отправила его прямиком на кухню, где в это время под раковиной трудился муж на час, красивый, подкаченный мужчина лет так тридцати.
И я не виновата, что за это время он успел облиться водой, когда что-то там проверял, и Олег застал момент, когда он переодевался в сухую футболку.
— Это не смешно! Зачем ты его сюда притащила?
— Я его не тащила, он сам пришёл, когда узнал, что у меня проблема с трубами. Давно было пора их…
— Ксюша! Хватит!
Покраснев ещё сильнее, да так, что я стала опасаться, как бы у Олега не прихватило сердце, он раздражённо взмахнул руками, зачесав волосы назад и несколько раз пройдя взад-вперёд.
И его реакция на присутствие в квартире обычного работника, пусть молодого и красивого, казалась мне смешной.
Он что, совсем-совсем меня не знает и думает, что я могу отдаться первому встречному?
Что это за странная и глупая ревность?
Олег ведь ни разу меня не ревновал, повторяя, что ревность — это удел слабых и в первую очередь это показатель низкой самооценки.
Поэтому муж никогда не надоедал мне звонками, где я и с кем, как и не ревновал к моим коллегам мужчинам, относясь ко всему спокойно. И я платила ему той же монетой, не сомневаясь, что он также мне верен.
А что в итоге?
У Олега хорошенькая, но стервозная любовница, он явно не спешил разводом из-за нежелания расстаться с деньгами, да и понимая, что лет через десять, а может и пятнадцать, когда ему перевалит за шестьдесят пять, Аня не будет кружить вокруг него, мазать его колени кремом, делать массаж, а то и уколы. И ей будет всё сложнее ложиться с ним в одну кровать без отвращения. Ведь она любит не его, а его деньги, а значит пересиливает себя, выдавливая улыбки и имитируя оргазмы.
— Все твои вещи за дверью. Забирай их и уходи.
— Но мы ещё даже не поговорили.
— Нам не о чем больше разговаривать. Просто смирись с осознанием, что я никогда тебя не прощу. Всё. Нет больше крепкой и любящей семьи Задворных. Твоя измена, а может и множество измен, всё испортила.
— Ты ведь понимаешь, что ещё сильно об этом пожалеешь?
Олег приосанился, заметно успокоившись, но в его карих глазах мне чудилась обида.
Ну надо же, на меня обиделись из-за того, что я не хочу прощать измену.
Невероятно!
Он бы ещё побежал нажаловаться на меня маме.
— Я пожалею, если прощу тебя.
— Это ты сейчас так говоришь, ещё не осознавая, что без меня…
— Что без тебя? Умру? Зачахну? Ну правда, Олег, заканчивай с этими пафосными речами и вали. Не такой уж ты и особенный мужчина, чтобы из-за тебя рыдать и страдать.
Усмехнувшись, бывший всё же ушёл, а мне оставалось надеяться, что больше он меня не потревожит. Хотя бы до суда.