Гневно печатаю нецензурное ответное сообщение.
Да как он смеет!? Мерзавец!
Злость закипает внутри и плещется через край, перекрывая разум.
Разве так можно поступать с живыми людьми!? Подонок!
Гнев ярким пламенем полыхает в глазах, пока взгляд сосредоточен на маленьких печатных буквах, складывающихся под моими пальцами в нецензурные предложения.
Гаденыш!
Указательный на секунду замирает над кнопкой отправления.
Здравый смысл пытается пробиться через пелену отчаяния и обиды.
Света, подошедшая из-за спины, резко выхватывает телефон из рук.
— Ты что с ума сошла? Хочешь его еще больше раздраконить? Поверь мне, такие, как он, оскорблениями кормятся. Не давай ему эмоций! — подруга прячет телефон за спиной, не давая мне завершить начатое.
Отчаянно закрываю горящее от гнева лицо руками, и стону сквозь пальцы:
— Светааа! Это он! Он, гаденыш! С его подачи хозяйка приехала меня проверять! Ненавижу его!
Девушка дотрагивается ладонью до волос на моем виске.
От успокаивающего жеста к горлу подступает комок.
Ну вот, всегда так, только что кипела от злости, а как только начали успокаивать, сразу готова разреветься как маленькая девочка.
— Лика, я сразу это поняла, как ты мне все рассказала. Просто доказательств не было, и я не стала тебе говорить и голословно обвинять его. Ты пойми, эта информация уже ничего не изменит. Он уже это сделал. Мы ведь нашли выход. К черту его! Плюнь и разотри! Такие подонки ни одной твоей эмоции не стоят!
Хлюпаю носом.
Подруга права.
— Только он грозится, что с работы и из института меня вышвырнет. — беспомощность горькими слезами стекает на рукав подруги, в который я уткнулась.
— Справимся!
Слова вселяют в меня теплый лучик надежды.
Может и правда, зря я сопли мажу?
— Лика… скажи, что у тебя… с его отцом?
— Чтооо? — ошарашенно поднимаю глаза на девушку, тут же вытирая слезы. — С чего ты взяла, что у меня с ним что-то есть? — черт, неужели я где-то проговорилась? Нет. Точно не могла.
Соседка хитро улыбается и прищуривается.
— Ну брось ты, я ведь тоже не первый год на свете живу. Ты же светишься вся, когда о нем рассказываешь. Да и рассказываешь, если честно, через слово о своем прекрасном начальнике. — не сможет сдержать смешок.
— Черт! Света! Нет! — отстраняюсь, пряча покрасневшее лицо. — Ничего у меня с ним нет!
— Так уж и ничего? — скептический взгляд как рентген сканирует меня с головы до ног.
Да блин, то ли из меня партизан плохой, то ли действительно она меня насквозь видит.
— Поцелуй. Это все, что было. — пытаюсь предать осуждения взгляду. Что такого в поцелуе?
— Ха! — девушка поднимает руки вверх, жестом давая понять, что сдается. — Никто тебя с работы не выгонит. Думаешь стал бы он целовать девушку своего сына, если бы просто поразвлечься хотел? Или ты думаешь ты единственная баба на этом свете?
Усмехаюсь.
— Конечно нет. Но не хочу делать выводов раньше времени. Я бы хотела, чтобы ты была права. Но и за него решать не хочу.
Подруга снисходительно склонила голову на бок и одарила меня пронизывающим взглядом, как обычно смотрят на нашкодившего неразумного ребенка.
— Пойдем, горе луковое, вещи твои на новое место перенесем. Может и приснится сегодня тебе твой жених?
Скрываю глупую усмешку в ладони.
Какая разница на каком месте, на новом или старом? Он и так мне каждую ночь снится.