Новогодние приключения и мажор в подарок

Глава 3

День 17

— Не могу поверить, что я на это подписалась! — в сотый раз восклицаю и продолжаю топать вперед, то и дело ловя на себе недоуменные взгляды прохожих.

И повод ведь есть. Смотреть на меня как на сумасшедшую в данный момент вполне естественный процесс у проходящих мимо граждан. Радует, что пальцем не тыкают и у виска не крутят. В общем, тонко не намекают на психушку. Хотя как не намекают? Одни взгляды чего стоят.

Заканчивается почти третья неделя, и каждое новое задание хуже предыдущего. Смею заметить, что в этом году Женька поступила очень хитро. Начала с бутонов, а завершить решила полноценным цветами. Розарий, блин. Ух, зла на нее нету!

Так. Вдох — выдох.

— Лика, это всего лишь утро, так пусть оно станет добрым, — успокаиваю себя перед входом в любимую пекарню.

Итак. Схватиться за ручку, открыть дверь и войти в благоухающее царство свежей выпечки и потрясающе бодрящего ранним утром кофе. Дело сделано. Ничего сложного вроде как.

Нос сразу улавливает аромат любимой ватрушки, ноги несут в правильном направлении. Быстро скольжу взглядом по прилавку со свежей выпечкой в поиске своего любимого чуда. Вот она, моя родная ватрушечка.

— Доброе утро, — произношу, слегка потягиваясь и зевая около кассы.

— Доброе, — недоуменно летит в ответ.

Ну да. Не каждый раз встретишь в кафе девушку в черных уггах с меховой отделкой и домашнем махровом халате, да еще и с тюрбаном на голове. И все бы ничего, да только я с детства люблю яркие цвета. Салатовый цвет «вырви глаз» — мой любимый, и он точно никак не может быть добрым утром. Я больше поверю, что это раздражитель.

— Можно мне, пожалуйста, латте с карамельным сиропом и ватрушку? — произношу, заранее заливаясь алой краской.

Черт! Я, наверное, сейчас похожа на урода. Только представьте ярко-салатовый махровый халат, на голове полотенце в тон, а где-то между всем этим переспелый томат.

— Да, конечно, — еле сдерживая улыбку, девушка с красивым именем Брезела пробивает заказ. Кто вообще придумал такое имя? Или нет… не так. Оно вообще существует?

Помню, когда-то давно была популярна группа «Палата №6» и тема со странными именами. Чего только я там не видела. И Джек Воробей, и Платон Платонович Платонов. Иногда мне кажется, что этот мир странных людей сложно чем-то удивить, но нет… Всегда появляется какой-нибудь индивид и выдает тако-о-ое, что хоть стой, хоть падай.

— Ваш заказ, — вырывает из раздумий Брезела.

— Спасибо, — принимаю из ее рук стаканчик с кофе и коробочку с ватрушкой. Смотрю на девушку щенячьим взглядом и молчу. Мне стыдно произносить фразу, которая от меня мокрого места не оставит. Стыдливо опускаю взгляд в пол, смотрю на свои угги с яркими стразами. Эх, если бы это были «Сваровски», не пожалела бы с ними расстаться. Со стразами, конечно. — Тут такое дело, — мнусь, стыдно поднять глаза и взглянуть в лицо девушке, которая ожидает, что я буду оплачивать заказ. Да я бы с радостью, да только на входе стоит Женек и палит всю контору. А согласно идиотскому условию сегодняшнего задания, я обязана позавтракать за счет заведения. Как я из этого буду выпутываться, никого не волнует. Обреченно вздохнув, вспоминаю записку: «День семнадцать обещает чудеса с самого утра. Дорогая подруга, не будь глупышкой, надевай мой подарок на прошлый Новый год и шуруй в ближайшую кофейню. Тебе не помешает любимый латте и умопомрачительно вкусная ватрушка. И да — все должно быть за счет заведения. Удачи, малышка!» — А вы можете меня угостить?

Фейспалм, Лика!

— Простите, — мямлит девушка за кассой, пытается что-то сказать, но я ни хрена не слышу. От стыда заложило уши и, кажется, рот. Я ничего не могу сказать, только и знаю, что пялиться на нее умоляющим взглядом и иногда коситься на входную дверь.

К моему огромному счастью, Брезела оказывается смекалистой девчонкой. Задорно рассмеявшись, она пробивает чек, проводит какой-то супер-пупер картой по терминалу и отпускает меня с традиционным пожеланием «Счастливого Нового года».

Радостная и окрыленная, я спешу на выход. Напрочь игнорируя удивленную Женьку. Нет, ну а что она хотела? Мечтала, чтобы я опозорилась, как в детстве, когда заказала в кафе огромную порцию мороженого, слопала и только потом поняла, что забыла дома деньги на карманные расходы? С того инцидента прошло довольно много времени, но страх и стыд до сих пор живут со мной. И да, со мной тогда была Женька, и мы вдвоем мыли посуду. И что-то мне подсказывает, что она решила помочь мне побороть детский страх.

Ага, удачи.

— Упс, прошу прощения, — вырывается у меня пискляво, когда на выходе врезаюсь в массивную фигуру парня.

«Морской бриз» моментально проникает в ноздри, со скоростью болида «Формулы-1» въедается в кровь. Только один человек так пахнет. Даже зимой не изменяет себе, гад.

— А в тихом омуте черти водятся. — Горячее дыхание опаляет щеку, мужские руки ложатся на талию и фиксируют на месте. Не позволяя не то что шевелиться, шагу сделать в сторону.

— Арестов, какого черта? — шиплю разъяренной кошкой, когда поднимаю взгляд и вижу перед собой того… кого ненавижу всеми фибрами души.

— Запомни, крошка. Мои родители вот этого, — показывает пальцем сверху вниз и, довольно хмыкнув, продолжает, — не любят. Подбери для уикенда что-то более приличное и сексуальное, — снова шепот на ухо, разгоняющий кровь по венам. — Для меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Пошел к черту!

Не могу! Ненавижу! Сил моих больше нет на него!

Мудак неотесанный!

Оказавшись на улице, ставлю на подоконник латте, трясущимися руками достаю из коробки ватрушку и впиваюсь в нее зубами, напрочь забывая о приличиях. Ну подумаешь, девушка в халате и с ватрушкой в зубах стоит почти на центральной улице города. Поверьте, в столице и не такие сумасшедшие водятся. А вообще, насколько я знаю, сумасшедшие люди косят под нормальных, и их сложно как-то распознать. Так что меня трудно назвать сумасшедшей. Ну, если только немножко.

— Стесняюсь спросить, а что он снова хотел?

Женек как ни в чем не бывало тянет лапы к моему честно выпрошенному латте, за что и получает по рукам.

— Ай, — взвизгивает, смотря на меня недоуменно.

— Прости, но я слишком многим пожертвовала, чтобы его заполучить.

— Ок, принято. Итак, что он хотел?

— Оу, он по-прежнему настаивает на совместных новогодних каникулах.

— Поподробнее, пожалуйста, — подхватив меня под локоть, тянет в сторону моего дома.

— В общем, хреново мои дела. Помнишь, когда Костик решил, что измена в виде поцелуя — это вовсе не измена. Этот мудак уверен, что обмен слюнями с противоположным полом — нормальное явление. И считать это за измену, особенно когда мы немного повздорили, глупо.

— Это было на вечеринке у Берсекова? — звучит недоуменно, и я пожимаю плечами. Ну да, было дело. И не только это. — Я слышала, ты тогда отожгла по полной. Зря я не пошла все-таки.

Я залепила ему смачную пощечину и послала в пешее эротическое. Не знаю как, но я почти не плакала. Было больно и обидно, но не до слез. Правда, захотелось отомстить, что я, в принципе, и сделала. Теперь вот, — делаю жест в сторону кафе и продолжаю без энтузиазма в голосе, — расплачиваюсь.

— А при чем здесь Арестов? — взгляд зеленых глаз впивается в меня клещами, приходится сознаться.

— Так это он и был тем самым парнем, которого я поцеловала под омелой. И не спрашивай, как эта самая омела оказалась в доме. Сейчас мне кажется, что она была там повсюду. Куда ни глянь, везде она, будто хозяин дома втайне мечтал организовать вместо вечеринки свингер-пати.

— Аха, Лика, боже я просто не могу, — ухохатывается подруга, в то время как мне вовсе не до смеха.

— Нас спалила его девушка.

— Что, прости?

— Ага, — киваю и делаю глоток латте. Сладкий карамельный вкус остается языке, придает мне бодрости. — Через несколько дней я узнала, что она его бросила. Ну, это я так думаю, а он думает, что она просто игнорирует его звонки. Наивный мальчик.

— И теперь ты должна заменить его девушку в новогоднюю ночь?

— Ах да. Кстати об этом. Я уже писала Санте, чтобы он прислал мне подробную инструкцию по мудакам. Мне кровь из носу необходимо узнать, что с ним делать.

— В моем понятии Новый год — это семейный праздник. Запах мандаринов, гирлянда на окне и нарядная красавица в углу, бой курантов и папа, открывающий шампанское. Но, увы, у мудаков другое понятия на этот счет.

— И познакомиться с его семьей.

— Сомнительное удовольствие.

— Я тоже так думаю.

— И чем же он тебя подкупил? — взгляд такой, что мне моментально становится стыдно.

— Так заметно, да?

— Ага, — кивает и нагло отбирает у меня латте. Не сопротивляюсь, бесполезно.

— У него есть тест.

— Оу, ну тогда я в деле. Помогу чем смогу.

— Конечно, и начнешь прямо сегодня вечером, — расплываюсь в улыбке, представляя свою месть. — Будешь поднимать мне настроение. Ты же уже репетировала танец пьяной Снегурочки?