Андреа Лоренс Обнаженная красота

Глава 1

— Соглашение о конфиденциальности?

Саманта Дэвис, нахмурившись, посмотрела на крестную. Агнес заменила ей мать еще в начальной школе и всегда была рядом с ней. Она помогла ей найти хорошую работу в трудные времена, и Саманта безраздельно ей доверяла. Но даже несмотря на это, ей совсем не нравилось то, что она сейчас услышала.

Подняться в офис Агнес само по себе уже было подвигом. Сэм была почти уверена, что в штаб-квартире ЦРУ и то применялось меньше мер по обеспечению безопасности.

И во что она только ввязалась?

Агнес покачала головой и через стол подтолкнула к ней соглашение:

— Не о чем беспокоиться, дорогая. Мистер Иден очень следит за неприкосновенностью своей личной жизни. Именно поэтому на этом этаже такой уровень безопасности. Доступ сюда есть только у меня, мистера Идена и начальника службы безопасности. Я единственная в компании, кто имеет право лично с ним общаться. Если ты будешь замешать меня, пока я буду в отпуске, то общаться с ним придется тебе, а для этого надо подписать соглашение.

Дрожь пробежала по спине Сэм. Хотя они были одни в комнате, Сэм не покидало ощущение, что за ней наблюдают. С любопытством оглядывая комфортный офис, оформленный в современном стиле, в углу она заметила малюсенькую видеокамеру, направленную на нее. Вторая камера висела на противоположной стене и охватывала комнату с другого ракурса. Кому может понадобиться оборудование для наблюдения за секретарем?

Если бы не ее крестная, которая предлагала ей устроиться на эту работу, то Сэм, не раздумывая, вышла бы за дверь. Ведь Агнес не будет ее подставлять только ради того, чтобы отправиться в отпуск и отметить юбилей. Скорее все просто выглядит хуже, чем есть на самом деле.

И все же она не могла понять, что здесь происходит. С недоверием она пробежала глазами по тексту соглашения. Броди Иден был владельцем «Иден софтвеар системс». Офисные решения и коммуникации. Ничего секретного. Но в то же время, если она не выполнит условия соглашения, ей придется выплачивать неустойку в пять миллионов долларов.

— Ну не знаю. Пять миллионов долларов? У меня нет таких денег.

— Ты думаешь, у меня есть? — засмеялась Агнес. — Цифра намеренно завышена, чтобы ты даже не помышляла нарушить соглашение, вот и все. Если ты будешь выполнять свою работу и ни с кем, кроме меня, не станешь говорить о мистере Идене, все будет в порядке.

— Я не понимаю. Говорить о чем?

Броди Иден был тайной, покрытой мраком. Репортеры пытались нарыть хоть какую-то информацию о нем, но их поиски не увенчались успехом, что породило еще больше слухов. Такое впечатление, что его просто не существовало до тех пор, пока он не организовал свою империю программного обеспечения. Если станет известно, что у нее есть к нему доступ, возможно, появятся желающие узнать подробности. Но что такого важного она сможет им рассказать? Какой кофе ему нравится?

Агнес вздохнула:

— Подпиши соглашение, и я все тебе расскажу. Абсолютно ничего страшного. И уж точно не стоит того, чтобы упускать такую возможность и отличную зарплату. Тебе нужны деньги. Подписывай. — Она подтолкнула к ней ручку и кивнула: — Давай.

Сэм была на мели. А оплата была ну уж очень хорошая. Для этого должны были быть причины, но она их не узнает, пока не подпишет эту сделку с дьяволом. Скоро ей платить за аренду, а на счете всего пятнадцать долларов. Сэм взяла ручку и поставила свою подпись и дату в самом низу страницы.

— Отлично! — сказала Агнес с улыбкой. — Средиземноморский круиз, я уже иду!

Она поднялась и, положив бумаги в папку, понесла ее к маленькой серебряной дверце, вмонтированной в стену, которая на деле оказалась ящиком. Агнес положила файл внутрь и закрыла дверцу.

— Что это?

— Я отдала мистеру Идену твои бумаги.

— А разве ты не заходишь к нему в кабинет и не отдаешь их лично?

Агнес усмехнулась:

— Нет. Туда я захожу очень редко.

Сэм посмотрела на массивные дубовые двери, отделявшие их от секретного логова Броди Идена. Они выглядели так, словно могут выдержать самый настоящий таран, и, скорее всего, были оснащены сложными замками и охранной сигнализацией, как и все остальные двери, через которые ей пришлось пройти по пути сюда. Вид у них был устрашающий и неприступный. А ее раздирало желание узнать, что же там, по другую сторону.

— И он не выходит сюда?

— Иногда. Общаемся мы в течение дня довольно много, и в основном по громкой связи, либо с помощью электронной почты и мгновенных сообщений. Для всего остального существует ящик. Так ты будешь передавать ему почту и обмениваться с ним документами. Если он захочет тебе что-то передать, он просто положит это в ящик и задвинет его.

— Как Ганнибал Лектер?

— Ну что-то вроде этого, — ответила Агнес, сев обратно за стол и скрестив руки. — Итак, пока документы находятся в обработке, нам надо поговорить.

Сэм вздохнула. Последние полчаса обсуждений держали ее в нервном напряжении, и от этого ее мышцы превратились в камень. Теперь, когда подпись была поставлена, она уже не была уверена, что хочет знать, что же так тщательно охраняется.

— Во что ты меня втянула, Агнес?

— Неужели ты думаешь, что я задержалась бы здесь надолго, если бы работа меня не устраивала? У меня был опыт с ужасными начальниками, но Иден таковым не является. Я обожаю Броди как собственного сына. Ты просто должна научиться себя с ним вести. Он будет менее… колючий.

Колючий. Сэм не понравилось это слово. Она отдавала предпочтение начальникам, которые не позволяют себе колких замечаний в адрес своих подчиненных. В то же время наличие сексуального и харизматичного начальника уже привело ее к разбитому сердцу и безработице. Так что, может, не так уж плохо, если он будет колючим и отдаленным. Тем более что они редко будут находиться в одной комнате, что полностью исключает возможность возникновения романа и последующего увольнения.

Сэм повернулась к одной из видеокамер. Она чувствовала себя не вполне комфортно, зная, что он может слышать их разговор.

— Он за нами наблюдает?

Агнес посмотрела на камеру и пожала плечами:

— Возможно, но звука все равно нет. Он сможет услышать нас только по громкой связи или если ты будешь орать через дверь. Сейчас мы можем говорить откровенно, так что расскажу тебе огромный секрет. Часть лица мистера Идена была обезображена в результате произошедшего давным-давно несчастного случая. Он очень стесняется этого и не хочет, чтобы его кто-то видел. Вот и вся причина всей этой таинственности. Если тебе когда-нибудь придется столкнуться с ним лицом к лицу, будет лучше, если ты сделаешь вид, будто ничего не заметила. Старайся держать свое удивление, отвращение и жалость при себе. Сначала будет трудно, но ты привыкнешь.

Сама того не ожидая, Сэм почувствовала прилив симпатии и сострадания к своему новому боссу. Как же тяжело, наверное, жить в таком одиночестве. Все это звучало просто ужасно. И в ней вспыхнуло свойственное ее натуре желание помочь.

Отец всегда называл ее «папиной маленькой помощницей». Сэм было всего семь лет, когда умерла ее мать. Но столь юный возраст не стал помехой, чтобы взвалить на себя обязанности хозяйки дома. Конечно, она не была идеальной домохозяйкой, но выполняла все самое необходимое. Дырявые носки? Заштопает. Нет денег на гастрономические излишества? На ужин макароны с сюрпризом.

Поход к Сэм быстро и гарантированно мог избавить кого угодно от любых проблем, даже в том случае, когда человек еще их не осознал. За это два младших брата называли ее «затычкой в каждой бочке».

Но как же она сможет помочь Идену, если он все время прячется?

— А мне что, удастся его даже увидеть? Судя по твоим словам, он вообще не выходит.

— Ну, со временем он выйдет. Недовольный, как медведь после спячки. Он свирепо рычит, но не кусается. В большинстве случаев он безобидный.

Сэм кивнула в ответ, переваривая полученную информацию. А Агнес продолжала рассказывать о ее обязанностях. Помимо основной секретарской работы, она еще должна была выполнять разные личные поручения.

— Мне нужно будет забирать его вещи из химчистки? Разве его жена не может это делать? — спросила Сэм, просматривая все пункты, которые Агнес заботливо напечатала для нее.

— Нет, он не женат. Ведь я уже сказала тебе, что мы с тобой единственные, кто с ним может увидеться. Это не шутка. По утрам ты будешь приносить ему кофе. Иногда я хожу за обедом, но в основном он приносит его с собой или заказывает доставку, которую надо забрать внизу.

Человек действительно не появляется на публике. Это не укладывалось в голове.

— Как можно жить, не выходя на улицу? Не ходить в магазины и в кино? Не ужинать с друзьями?

— Вся жизнь мистера Идена в компьютере. Все, что он может сделать с его помощью, он делает сам. То, что не может, ты будешь делать за него. Ты больше персональный ассистент, чем секретарь. Он платит такую роскошную зарплату не за то, чтобы ты весь день подпиливала ноготки и отвечала на телефонные звонки.

— Когда мне приступать?

— Завтра. Ты будешь помогать мне завтра и в пятницу. Ну а дальше на протяжении четырех недель уже будешь справляться сама.

— Хорошо. Существует ли офисный дресс-код?

Агнес пожала плечами:

— Большинство сотрудников здесь носят повседневную одежду. Мистер Иден каждый день носит костюмы, хотя я так и не могу понять, для чего ему это нужно, ведь все равно никто, кроме меня, его не видит. А у тебя просто нюх на моду, так что я уверена, что все будет в порядке.

Сэм чуть не рассмеялась над заявлением крестной по поводу ее нюха. Интересно она назвала ее полное помешательство на одежде и обуви. Чем больше женственного и милого, тем лучше. Она обожала блестки и стразы, розовые и пурпурные тона. А симпатичная пара туфелек на платформе или кожаная сумка вообще могли довести ее до оргазма.

К сожалению, последние два месяца безработицы оказались разрушительными для гардероба Сэм. Она была настолько обескуражена событиями на предыдущей работе, что влезла в свитера и футболки, а каблуки оказались совершенно неуместными при беге с препятствиями по дистанции жизни.

Но все это было в прошлом. Теперь у нее была работа, и она сможет вернуться в нормальный мир, а модные привычки снова воцаряться в ее жизнь. Так что мистер Иден сможет увидеть главные тенденции сезона при помощи своих видеокамер.

— Пойдем получим твой пропуск и коды доступа. Заодно они отсканируют отпечатки пальцев, чтобы ты могла пройти на этот этаж.

Сэм поднялась и направилась за своей крестной к выходу. Почувствовав себя смелее, она остановилась и, обернувшись и посмотрев прямо в объектив, откинула длинные светлые локоны за плечи и гордо распрямила спину.

— Если ты будешь наблюдать за мной весь следующий месяц, — сказала Сэм, зная, что Броди Иден ее не слышит, — то, наслаждайся.


Саманта Дэвис была сногсшибательной.

Следующие два дня Броди наблюдал за своей новой ассистенткой, помогающей Агнес, и это было похоже на новый захватывающий фильм. Два больших экрана, соединенных с камерами, полностью захватили его внимание с того самого момента, как Саманта пришла на собеседование. Он игнорировал большую часть своей работы, пропустил телефонную конференцию. Она его заинтриговала. Она смотрела в камеру так, будто знала, что он все время за ней подглядывает.

Броди думал, что интерес вызывала его скрытность от людей, в особенности от женщин, но даже если и так, то ему все равно нравилось ловить ее взгляд. Ее густые светло-золотистые локоны рассыпались по плечам и спине. Кожа была слегка тронута загаром, что навевало мысль о том, что она часто проводила время на улице, занимаясь бегом или плаванием. Его привлекали ее темные глаза и красивая улыбка. Свой средний рост она восполняла высоченными каблуками, которые делали ее ноги просто умопомрачительными, особенно в сочетании с короткой юбкой-карандашом.

Она действительно была великолепна, и это особенно бросалось в глаза на фоне пятидесятидевятилетней Агнес.

Он любил Агнес как родную мать. Трудолюбивая, ответственная и довольно своенравная — именно такой она ему нравилась. Она генерировала всю работу в офисе, и Броди с опаской думал о том, как он будет справляться без нее целый месяц.

Агнес сообщила ему о своих планах на юбилей за несколько месяцев. Казалось бы, у него была масса времени, чтобы подготовиться к ее отсутствию, но он все равно никак не мог спокойно представить свой офис без нее.

Когда Агнес порекомендовала свою крестницу в качестве замены на время ее отсутствия, Броди нашел это предложение довольно разумным. Но забыл спросить, насколько ее крестница привлекательна. Вероятнее всего, это не имеет большого значения для большинства, но для него это было важно. Броди избегал людей, и с особой старательностью — красивых женщин.

Никто не мог этого понять, а особенно это мучило его сводных братьев, которые с завидной регулярностью наседали на него и пытались уговорить выйти в люди и начать уже встречаться с девушками. Но ведь они совсем не понимали, каково это. Если они пытались завязать знакомство с красивой девушкой, то самое страшное, что их могло ожидать, — это отказ. А если еще брать в расчет, что все трое были и симпатичными, и успешными, и богатыми, то можно легко понять, что отказы они получали редко.

Броди знал наперед, что отказ ему уже обеспечен, когда знакомился с красивой женщиной. Но это было не самое страшное. Все самое неприятное скрывалось в первой реакции женщины: вспышка страха и отвращения, которую даже самый чувствительный и вежливый человек не мог в себе подавить. Каждый раз происходило именно так, даже если потом эта реакция быстро сменялась попыткой выразить полное безразличие.

Но хуже всего было видеть жалость. Броди прекрасно знал, что на свете много людей с еще более тяжелыми увечьями. Каждый день со Среднего Востока домой возвращались солдаты с сильнейшими ожогами, покрывавшими более половины их тела. Но они не прятались. Некоторые из них были великолепными адвокатами и являлись примером для подражания для других людей с подобными проблемами, которые вдохновлялись их силой и умением жить не обращая внимания на шрамы.

Это был благородный выбор, который не подходил Броди. Он не защищал свою страну и совсем не был заинтересован в том, чтобы стать публичным лицом жертв кислотных ожогов. Даже жалость одного человека он переносил с трудом, так что же тогда говорить о целой волне сочувствия? Вероятнее всего, именно поэтому он получил репутацию не просто отшельника, а самой настоящей сволочи. Хотя ему это совсем не нравилось, но было необходимо. Люди не жалеют негодяя, даже если он изуродован. Они просто считают, что он получил по заслугам.

Повернувшись к мониторам, на которых Саманта и Агнес просматривали какие-то папки, он вздохнул.

Броди больше не хотел, чтобы красивая женщина опять смотрела на него как на какого-то уродца из дешевой уличной пьески. Поэтому он решил не выходить и не представляться своей новой помощнице. Пусть она думает, что он груб и невоспитан. Точно так же, как думали все остальные.

Ему нравилось наблюдать за ней издалека и совсем не хотелось видеть ужас в ее глазах, когда она разглядит его изуродованное шрамами лицо. Работать здесь она будет почти месяц, так что, может быть, он как-нибудь и выйдет. Но сколько бы он ни ждал, она все равно будет красавицей, а он… тем, кем он был.

Громкий сигнал, исходящий от одного из компьютеров, отвлек его от черных мыслей. Развернувшись в кресле на сто восемьдесят градусов, он подкатился к одному из шести мониторов, окружавших его стол.

Сигнал тревоги прозвучал сразу же после того, как поисковая программа завершила обработку одного из запросов. Броди разработал систему, которая ежедневно просматривала Интернет на предмет любых поисков и упоминаний о нескольких важных для него фактах, в том числе его имени, полученном при рождении, — Броди Батлер. Результаты фильтровались таким образом, чтобы исключить повторения и упоминания о других людях с таким же именем.

В итоге он просматривал только те результаты, которые вызывали сомнения. Все, что могло принести ему и его приемной семье хоть какое-то огорчение. Если кто-нибудь захотел бы его найти, Броди узнал бы об этом первым. Он был скрытным человеком и совсем не хотел, чтобы его прошлое хоть каким-то образом вмешивалось в его настоящее. Это и стало причиной смены фамилии на фамилию своей приемной семьи сразу после окончания школы. Он хотел оставить детство позади. Начать с чистого листа и стремиться к успеху, потому что был умен и сообразителен, а совсем не потому, что люди жалели его.

Он беспокоился, что, если кто-нибудь свяжет Броди Батлера и Броди Идена, это приведет к вопросам о его прошлом, на которые он совсем не желал отвечать.

Благодаря своему детству Броди никогда не мог ослабить свою бдительность. Если были хоть малейшие предпосылки, что что-то может пойти не так, он всегда предпочитал готовиться к худшему, и поэтому братья называли его пессимистом. Он не мог остановить своего биологического отца, когда тот избивал его, но всегда был готов к этим побоям физически и морально.

Так что, как и в детстве, Броди всегда был начеку. Его глазами был Интернет. Это был самый разумный способ для поиска, если кто-нибудь пожелал бы найти его. А он бы просто наблюдал за ними и ждал.

— Так-так, что тут у нас? — Броди просмотрел отчет и вздохнул с облегчением.

Кто-то по имени Броди Батлер въехал на своем грузовике в витрину супермаркета в штате Висконсин. Ложная тревога. Сегодня его никто не искал. И вчера тоже. И последние пять лет его наблюдений. И, возможно, никто никогда и не будет.

Его прежняя личность испарилась сразу после школы. Он просто стал еще одним ребенком, исчезнувшим после того, как у него появились приемные родители. Даже его настоящие родители не искали его. Отец просто не мог этого сделать из тюрьмы, а мать никогда и не пыталась связаться с ним потому, что она встала на сторону своего деспотичного мужа и пренебрегла сыном.

Броди не был уверен, что ему когда-нибудь удастся понять женщин. Он был умный, заботливый и успешный, но многие женщины ничего, кроме шрамов, не замечали. А его мать посещала каждое слушание об условно-досрочном освобождении и ждала, когда же выпустят его жестокого отца, чтобы снова быть с ним вместе.

Тогда он и решил остаться в уединении. Женщины, красивые и самые обычные, приносили только неприятности и боль. Он даже не сомневался, что новая ассистентка ничем не отличается от других. Она была просто новой блестящей игрушкой. Пройдет достаточно много времени, пока блеск потускнеет и он сможет снова сфокусироваться на работе. Свидания с секретарем были не просто частью прошлого, это было плохой идеей. Даже фантазии на эту тему могли принести неприятности. Так что разумнее с его стороны будет соблюдать дистанцию, пока не вернется Агнес.

Броди снова посмотрел на мониторы видеонаблюдения. Саманта сидела за столом одна. Особое очарование ей придавал светлый локон, упавший на лоб, и ему сразу захотелось выйти, представиться и убрать непослушную прядь с ее лица. Это была глупая и непродуктивная мысль. Нужно держаться от Саманты как можно дальше. А это означало, что он должен усердно работать, чтобы создать между ними серьезный заслон.

Броди нажал на кнопку громкой связи:

— Где Агнес? — Его тон был немного резким, и он намеренно пропустил любезности.

Она обиделась на него. Он понял это по тому, как она выпрямилась и, нахмурившись, посмотрела на телефон. Резким движением руки она откинула волосы назад и наклонилась.

— Добрый день, мистер Иден, — ответила она приятным голосом, демонстративно игнорируя вопрос и тем самым подчеркивая его невоспитанность.

Интересно. Молли, его приемная мать, наказала бы его за такое неуважительное поведение. Но он должен поддерживать репутацию грубияна. Быть может, это еще больше оттолкнет Саманту?

— Где Агнес? — повторил он.

— Она пошла вниз, чтобы отнести папку в бухгалтерию и забрать ваш обед в холле. А меня оставила на телефонах.

Обед. Он и забыл, что заказал еду в своем любимом тайском ресторане.

— Когда она вернется, попросите ее принести обед ко мне. Мне надо ее кое о чем спросить.

Броди заметил, как Саманта какое-то мгновение взвешивала свои слова, прежде чем нажать кнопку громкоговорителя.

— Вы знаете, ее не будет целый месяц, и все время ее отсутствия с вами буду я. Так, может, нам начать уже сейчас? Может, я принесу вам обед и представлюсь, а вы спросите меня о чем хотели? Уверена, даже если я не знаю ответа, то смогу все выяснить.

Она точно не из робкого десятка. Всего лишь второй день на новом месте и уже пытается устанавливать свои правила. Но Броди решил отложить их встречу лицом к лицу, возможно, даже вовсе с ней не встречаться, если получится.

— Не стоит, мисс Дэвис. Просто попросите зайти Агнес.

Казалось, что она чуть не лопнула от возмущения, когда, наклонившись к громкоговорителю, бодро отчеканила:

— Да, сэр.

Броди несколько минут наблюдал, как она недовольно расставляла предметы на столе. Когда это было закончено, она посмотрела в камеру. Он даже перестал дышать, пригвожденный взглядом ее темных глаз. Хотя она и не могла его видеть, но ему показалось, что она смотрит прямо на него.

Смотрит без тени страха, жалости или отвращения. Она была раздражена. Да. Но он отдал бы все за то, чтобы красивая женщина смотрела вот так в его глаза и ее не передергивало.

Как жаль, что такое уже не повторится, если они встретятся лицом к лицу.

Загрузка...