Метанойя. Обратники

Глава 1 Похищение

Я вспоминал, но предпочел бы никогда не знать об этом…

В тот день мы очнулись и увидели друг друга почти одновременно. Никто не понимал, где мы находимся и как сюда попали. Восемь человек, на вид одного возраста, озирались и поглядывали друг на друга в тусклом свете фонарика на стене.

Черноволосый парень пытался привести в чувства девушку, что лежала рядом на полу, и вел себя так, словно они знают друг друга. Шикарная шатенка терла свои виски и, прищурившись, с интересом разглядывала меня. Внушительных размеров кудрявый блондин и темно-рыжий парень в очках нахмуренно осматривали помещение. А худощавая девушка с короткими светлыми волосами очнулась у стены, похожую на дверь со сложными засовами, и, подобравшись поближе, склонила голову, будто пыталась за этой дверью что-то услышать. И только хрупкая длинноволосая блондинка сидела на полу в дальнем углу, сгорбленно и напряженно, и даже не поднимала головы. Помещение, в котором мы находились, было похоже на грузовой контейнер. Мобильные телефоны у всех отсутствовали.

— Эй! Стеф! Очнись! — прикрикивал черноволосый, склонившись над девушкой, которая лежала рядом. — Слышишь? Стефания!

— Хорош ее дергать, — бросил здоровяк. — Она же без сознания, не видишь?

— Молча сиди! — огрызнулся брюнет, продолжая трясти несчастную. Девушка вдруг закашлялась и посинела, выгнувшись в спине.

— Черт! — цыкнула шатенка, тряхнув кудрявой копной волос. — Только мертвых нам здесь не хватало…

— Заткнись еще ты! — дернулся на нее черноволосый. — За такие слова придушу как котенка!

— Ага, вижу, уже потренировался, — равнодушно усмехнулась та.

Вспыхнувший от негодования брюнет оставил свою девушку и кинулся на высокомерную собеседницу, но здоровяк преградил ему путь ударом в лицо, отчего парень упал, как мертвый.

— Потише, пожалуйста, — попросила девочка, сидящая у дверей. — Мне плохо слышно.

— Дурдом, — выдохнула шатенка, обтряхивая свои штаны.

— Похоже на кататонический ступор, — предположил рыжий, склонившись над застывшей в напряженной позе девушкой.

— Ты врач, что ли? — спросил здоровяк.

— Угадал, — кивнул тот, коснувшись руки пострадавшей, словно проверял гибкость кисти.

— Отойди от нее, — пригрозил черноволосый, поднимаясь и вытирая рукавом кровь с разбитой губы. — У нее каталепсия.

— Твоя девушка серьезно больна, — печально констатировал рыжий, поправив очки.

— Удивил, — огрызнулся брюнет, снова присев на свое место. — Это моя родная сестра, а болячка ее от перенесенного в детстве инфекционного заболевания.

— Сестра? — озадаченно повторил здоровяк.

Несчастная девушка вдруг расслабила тело и, шумно выдохнув, повернулась на бок в позу эмбриона.

— Стеф, — позвал ее брюнет, — тебе лучше?

— Да, — слабо ответила она.

— Видела что-нибудь? — снова спросил брат.

— Угу… Вокруг контейнеры, рядом много воды…

— Это что сейчас было? — усмехнулась шатенка. — Приступ ясновидения?

Здоровяк протянул черноволосому руку и качнул головой:

— Был не прав. Я Серафим. Но все зовут меня Кай.

— Януш, — небрежно бросил парень, пожав протянутую руку. — Это моя сестра Стефания.

— Я Леон Берайя, — отозвался рыжий. — Может, подумаем, как мы здесь очутились? Кто-нибудь знает?

— Да! Я, например, не заказывала сюда такси, — возмущенно фыркнула шатенка.

— А имя у тебя есть, красавица? — скрыв улыбку, поинтересовался русоволосый Серафим.

— Эвелин Остин, — ответила та. — Просто Эва.

Януш перевел взгляд на меня и на девушку в углу и кивнул в нашу сторону:

— Эти двое как бы совсем не при делах. Один молча наблюдает, другая вообще ночует. Эй, ты там живая, блонди? А ты че такой спокойный? Может, вы причастны к нашему случаю?

— Глупо запирать себя с вами, — сказал я поднимаясь. — Должна быть причина, по которой каждый из нас сюда попал. Возможно, нас что-то объединяет. Я Марк Равинский.

— Я Николь, — подняла руку девушка с короткой стрижкой, продолжая слушать у двери.

— Эй! Блонди! — крикнул Януш той, что сидела в углу. — Может, предатель — ты?

Я подошел к молчаливой незнакомке и присел перед ней.

— Как тебя зовут?

Белые локоны поднялись, и передо мной появились большие синие глаза, или, быть может, они были другого цвета, но в тот самый момент показались нереально синими.

— Мия Гросс, — тихо ответила девушка, с неким страданием оглядев всех из-за моего плеча.

— Тебе плохо? — снова спросил я.

Мия кивнула, тяжело сглотнув, и шепнула только для меня:

— Клаустрофобия.

— Итак, предателей нет, — громко протянул Януш. — У кого какие версии?

В это время его сестра совершенно пришла в себя и села, опершись спиной о стену.

— Зачем нас держать в контейнере в грузовом порту? — недоумевала она. — В чем мы провинились?

— Откуда ты знаешь, где мы? — удивился Леон.

— Знает, раз говорит, — нервно бросил Януш.

Стефания затянула свои темные длинные кудри в «хвост» и пояснила:

— Во время приступов у меня проблески ясновидения, в зависимости от ситуации.

— Могу подтвердить, — отозвалась Николь, оторвавшись от двери. — Рядом вода и судоходные гудки.

— Еще одна, — усмехнулась Эва.

— Ты что скажешь, молчаливый? — с вызовом обратился ко мне Януш. Его рубашка бордового цвета расстегнулась почти до ремня, открыв взору густо поросшую волосом грудь, и в совокупности с темпераментом и черной волнистой копной на голове это делало его похожим на цыгана.

Я оглядел темное помещение и всех присутствующих.

— Думаю, нам нужно объединиться, а не мериться силами. Искать причину.

— Какой умный, — покачал головой Януш, направившись ко мне. — Давай, ищи!

— Ян! — оборвала его сестра. — Хватит.

— Кто-то идет, — тихо сказала Николь, отпрянув от двери, которая вдруг затрещала, поскрипывая металлическими засовами, и отворилась.

Перед нами появилось шестеро вооруженных человек в темном камуфляже и масках, они оглядели нас и разошлись, уступая дорогу молодому мужчине в черном деловом костюме. Незнакомец шагнул внутрь и почему-то улыбнулся мне.

— Марк Равинский! Ну, здравствуй. Как тебе тут? А, впрочем, вариантов пока нет. — Мужчина посмотрел на остальных присутствующих, задерживая взгляд на каждом, будто сканируя, и продолжил: — Вам принесут еду, свет и спальные мешки, путешествие долгое. В том конце стены есть дверь в дополнительный отсек с биотуалетом. До встречи.

— Супер! — Недовольная Эва сложила руки на груди. — Нас ждет долгое путешествие. Какого черта здесь происходит?

Когда нам внесли все перечисленное, люди в масках по одному вышли за дверь, держа нас на прицеле до последнего. Замки снова щелкнули, и мы остались в прежнем составе.

— Этот тип с ними! — ткнул в мою сторону Януш. — Видели отношение?

— Знаешь их? — спросил меня Серафим.

Я покачал головой:

— Впервые вижу. Сам в таком же положении, что и вы.

— Я ему верю, — объявил Серафим.

Леон посмотрел на нас и нахмурился:

— Ну, и что теперь делать?

— Искать причину, — повторила мои слова Николь.

— Давайте знакомиться, — предложила Стефания. — Кто есть кто и откуда. Может быть, найдем связь.

По ходу знакомства выяснилось, что Димитровы Януш и Стефания из Болгарии, Николь Дюпон из Франции, Леон Берайя из Грузии, Эвелин Остин англичанка, Серафим Псарас из Греции, а Мия Гросс из Дании. Но все имеют русскоязычные корни и выехали с общей родины с родителями по разным странам уже в осознанном возрасте. Самая младшая среди нас Николь, ей почти двадцать, а старший — Серафим, ему двадцать шесть.

— А тебе особое приглашение? — раздраженно бросил мне Януш. Парень явно меня невзлюбил.

— Последнее время проживал на территории Финляндии, — ответил я. — Но родом из Карелии. Родина у нас одна.

— Все не то, — задумчиво произнесла Стефания. — Должно быть что-то еще, что нас объединяет или как-то связывает.

— Все же я тебе не доверяю, — с подозрением прищурился Януш, направившись ко мне. — Чувачок в галстуке явно тебя знает.

— Это ничего не меняет, потому что я не знаю его.

— А может быть, я прав? А? — не унимался задира.

— Ян, успокой себя! — крикнула Стефания.

— Давай, рассказывай нам… — Януш с вызовом дернул меня за рукав, но вдруг резко отлетел назад как тряпка и замер, распластавшись на полу.

Я заметил, как в этот момент Мия тяжело выдохнула, будто сбросила тяжелый груз, и снова опустила взгляд, монотонно переворачивая в руках мелкую вещицу.

Леон и Стефания подбежали к Янушу и стали трясти его, но тот не откликался, и рыжеволосый врач принялся делать искусственное дыхание, попеременно прикладывая ухо в район сердца.

— Что-то не слышу систолу, — тревожно шептал Леон, продолжая реанимировать пострадавшего.

Стефания выглядела испуганно и растерянно, и не сразу обратила внимание на действия медика, но как только пришла в себя, всхлипнула:

— Ты не там слушаешь… Нужно с другой стороны…

— Что с другой стороны? — отмахнулся Леон. — Подожди, я же знаю, что делаю.

— Сердце не там… У Яна инверсия…

В этот момент все вскинули головы и посмотрели на Стефанию.

— Инверсия? — переспросил Леон. — Ты не ошибаешься?

— Нет, — качнула головой девушка, — мы оба родились такими, мы двойня.

— Вот это да, — присвистнул Серафим. — И у меня инверсия.

— Я тоже с такой проблемой, — робко подняла руку Николь.

— Похоже, нашлась причина, — заметила Эва. — И у меня инверсия.

Я вопросительно посмотрел на Леона, который кивнул, признаваясь в таком же пороке развития.

В этот момент Януш очнулся и, озираясь, поторопился подняться с пола.

— Не понял, что за наезд? — в своем тоне рявкнул он, но сестра его резко одернула.

Обернувшись на Мию, я спросил:

— Ты тоже?

Девушка подтвердила, исподлобья глянув на Януша.

— Уже что-то, — кивнул я, — одну общую деталь нашли. Я тоже обратник.

— Мне одной показалось, что нас боятся? — Стефания оглядела всех, отряхивая плечо брата. — Зачем эти здоровые дядьки, выходя из дверей, до последнего держали прицел?

— Есть такое, — согласился Серафим. — Тоже заметил.

— А что в нас особенного, что может их пугать? — развел руками Леон.

— Здесь что-то не сходится, — задумчиво произнесла Эва.

— Эй, молчун, есть версии? — кивнул в мою сторону Януш, отряхиваясь и одновременно поглядывая на меня. — Напрягает твое спокойствие. Кстати, инцидент не исчерпан.

— Что ты пристал к нему? — возмутилась Эвелин. — Это ты у нас эмоционально изобилуешь, хвала небесам, что с нами один такой экземпляр. Достал…

— Даже не думай, — предупреждающе покачал головой Серафим, глядя на Януша. — Не подходи к ней.

— Англичанок любишь? — съязвил задира. — Жаль, мне не вставляют дойные коровы, а так бы поборолись с тобой.

— Боже… Хватит уже, — цыкнула Стефания, хватая брата за рукав, чтобы оттащить в сторону. — У нас проблемы другого характера.

— Вот именно, у нас проблемы, — выделил Януш, оглядев всех. — А эти двое словно вообще не при делах. Может, у них есть ответы? — Он направился к сидящей в углу Мие. — Эй, блонди, расскажи о себе, почему ты не переживаешь, не общаешься? Че ты здесь сидишь? Признавайся, следишь за нами?

Я видел, как Мия в этот момент еще сильнее закрылась, она так и сидела с опущенной головой, зажав в кулак вещицу, которую монотонно крутила все это время.

— Отойди от нее, — обратился я к Янушу.

— С тобой отдельный разговор, — отмахнулся тот в ответ, нависнув над головой Мии. — Че молчим? Мы про тебя ничего не знаем, ты в подозрении.

— Завязывай, Ян, — устало бросила Стефания. — Мы все в равных условиях.

— Выйти хочешь? — не унимался ее брат. — Тогда вставай и действуй! Слышишь? Поднимайся!

Я не выдержал и направился к дебоширу.

— Вставай! — снова прикрикнул Януш, протянув руку, чтобы схватить Мию за плечо, но в эту же секунду его вдруг отбросило к противоположной стене.

Все опешили, прослеживая расстояние полета. Бросив на обидчика взгляд исподлобья, Мия снова стала крутить вещицу, неотрывно глядя на свои движения, только теперь ее руки дрожали, а глаза раскрылись в каком-то страхе.

Я присел рядом и тихо спросил:

— Это ты сделала?

Мия остановила движение вещицы и подняла большие синие глаза, будто решая, можно ли мне доверять.

— Просто кивни, я пойму.

Девушка кивнула, снова бросив взгляд на Яна, который не мог понять, что произошло.

— Тебе страшно? — спросил я. — Ты боишься его?

— Не его, — глухо отозвалась Мия. — Стены.

В этот момент раздался страшный скрежет, и Николь отскочила от двери. Наше помещение закачалось и словно куда-то поплыло.

— Судя по всему, нас перетаскивает кран, — сказал Серафим. — Если мы в порту, возможно, на грузовое судно. Путешествие начинается.

— А почему мы не возмущаемся? — тряхнула кудрями Эвелин. — Сидим, как овцы на заклание, ждем участи.

— У тебя есть варианты? — усмехнулась Стефания. — Против вооруженной охраны?

— У нас даже нет предположений, зачем мы им нужны, — развел руками Леон, — кроме общей инверсии. Но что это дает? С медицинской целью, на опыты?

— Заткнись, — фыркнул на него Януш. — Я не сдамся на такое, пусть выкусят. Димитровы не для опытов родились на этот свет.

Наш контейнер со скрипом опустился на твердую основу и через время мы поняли, что плывем.

Вся ситуация была странной, никто не понимал причины нашего похищения, а это было именно похищение с удержанием в плену группы людей. Зачем им восемь молодых человек с разных концов земли? Нас взяли каждого в определенное время, что-то вкололи или еще как-то воздействовали, чтобы в беспамятстве привезти сюда. Теперь нас везут к следующему пункту, предоставив условия в виде еды и спальных мешков, значит, им нужно доставить нас невредимыми. Снова зачем? Мужчина в костюме меня знает, и мои подозрения пока текут только в одном направлении, но я бы все отдал, чтобы это было ошибкой.

— Все равно сбегу, — сквозь зубы прорычал Януш, споря с сестрой. — Живым не дамся, ты меня знаешь. Твари… Еще посмотрим, кто кого.

— Может, поесть? — протянула Эвелин, разворачивая контейнер с едой, который мы получили от мужчины с галстуком. — Сколько часов уже плывем.

— Давай, красавица, — радостно пристроился к ней Серафим, — составлю тебе компанию.

Я заметил, как Ян посматривает на Николь, и в его взгляде совсем нет раздражения, а наоборот, это совершенно другой взгляд, чувственный.

— Эй, Ники, — позвал ее изменившийся задира, — у тебя есть спальный мешок? Ты бы села на него, на полу можно заболеть. Кто потом будет отвечать за твои сопли?

Николь смущенно улыбнулась и, подвинув мешок, перелезла на него и поджала ноги.

Леон вполголоса беседовал со Стефанией, и мне показалось, что все нашли себе пару, только я и Мия продолжали сидеть в одиночестве, замкнутые, нелюдимые, словно социофобы.

Я не всегда был таким. В детстве — намного общительнее, как рассказывала мама. Мое развитие опережало сверстников, но все же мне удавалось социально адаптироваться.

По мере взросления, мне открывали тайны семьи, и эти тайны негативно влияли на мое психологическое и духовное состояние, замуровывая в кокон интроверта. И даже будто бы оставляли невидимые раны, которые с возрастом не заживали, а наоборот более ныли и воспалялись. Осознание всего, что связало мою семью и меня самого, с годами раскрывалось все больше и яснее, и от этого становилось тяжело. Я сильнее замыкался в себе, ощущая некие проблески странных воспоминаний, которых не было в моей жизни, а значит, они были в моей другой жизни — внутриутробной. Знаю, это невозможно, но я говорю правду. Я вспоминал. И предпочел бы никогда не знать этого. Мама пыталась сгладить острые углы тайны, и только Константин, которого я называл отцом, не щадил меня, считая, что знание проблемы принесет пользу. Возможно, он прав. Правду необходимо знать, потому что незнание не освобождает от ответственности.

Я Марк Равинский, родился и вырос в счастливой любящей семье, но эстафетную палочку по продолжению принять не смогу, потому что однажды, еще во внутриутробной жизни, я был поврежден темным существом, верховным древним духом, который уничтожил во мне клетку любви.

— Хватит, Ян! — крикнула Стефания, оттаскивая брата от Мии. — Перестань, это не сработает!

Я кинулся на помощь одинокой девушке, которая втянула голову в плечи и напряглась, словно ожидала нападение разъяренного быка. Встав на пути дебошира, я предупреждающе вытянул руку:

— Тебе лучше отойти.

— Это она меня откидывает, я понял! — Януш пытался вытащить рукав из цепких пальцев сестры. — Она странная, так пусть поможет нам вскрыть эту чертову дверь!

— Остынь, — повторил я, чувствуя ту самую волну, что не раз вырывалась из меня и причиняла боль людям. Она поднималась внутри независимо от моего желания в опасных и напряженных ситуациях. И сейчас я ее почти упускал.

— Пусть так же толкнет двери! — не унимался Ян. — Что ей стоит? Все равно сидит без дела. Эй, блонди, не хочешь выйти отсюда?

— Тебя, похоже, в детстве кусали бешеные звери, — усмехнулась Эвелин, наблюдая, как Януш рвется к Мие, борясь с удерживающей его сестрой.

Мне пришлось сделать медленный выдох, успокаивая свою волну, но Ян вдруг вырвал свои руки из цепких оков Стефании и схватил Мию за плечо, отчего она вздрогнула. В этот момент я не смог сдержаться и в ответ схватил хулигана за локоть. От моего прикосновения Януш взвыл и скрючился в неестественной позе, опускаясь на пол. Когда я убрал руки, он еще какое-то время лежал в застывшем состоянии.

— Что ты с ним сделал? — раскрыла глаза Стефания. — Кто ты такой?

— Супер! — восхищенно произнес Серафим. — Хоть кто-то успокоил.

Я тут же пожалел о том, что другие узнали мою проблему и сконфуженно пожал плечами:

— Хотел защитить девушку.

В это время Мия подняла голову и сухо объявила:

— Я в состоянии сама себя защитить.

— Она говорящая! — шутливо удивился Серафим.

Тело Януша начало отпускать от ступора, и он с трудом поднялся, поглядывая на меня и на Мию.

— Сволочи… В тихом омуте черти водятся, — зло процедил брюнет, нервно поправив воротник рубашки. — Эти двое отличаются от нас, не просто так они такие загашенные. Ну и черт с вами… Хотите в рабство, валяйте, а я сдыхать не собираюсь.

После этого случая все разбрелись по контейнеру, от усталости некоторые легли на спальные мешки, кто-то с подозрением разглядывал еду в коробках, я же вернулся на свое место ближе к дверям. Понаблюдав за Николь, которая продолжала прислушиваться к звукам извне, я спросил:

— Что слышишь? Где мы сейчас?

— Вокруг вода на большое расстояние, — задумчиво ответила девушка. — Люди с оружием близко ходят, их много, все мужчины. Но они… такие…

— Что? — не выдержал я долгой паузы. — Какие? Что ты знаешь?

— Среди них есть те, кто отличается, — тихо произнесла Николь. — Они другие… Пульс странный, дыхание, движения… Не знаю, как объяснить.

— Понял, — скорбно кивнул я. — Для меня это важно. Если еще услышишь странности, поделись со мной, хорош…