Глава 7. Знакомство

— У вас имена есть? Мурзик, — позвала я котейку, реакции никакой. — Ну раз не Мурзик, будешь Розмарином. Шкурка у тебя такая необычная.

Розмарин медленно повернул голову, кивнул и вернулся к каше. У меня открылся рот. Нет, ну точно, не могло показаться. Он вполне отчетливо и осознанно кивнул.

Я растерянно посмотрела на птичку. Сова, наверное, еще птенец, не совсем птенец, но и не взрослая птица. Совсем запуталась. Клевала и одним глазом на меня посматривала.

— А я думала, что совы днем ничего не видят.

Сова фыркнула. Я вздохнула, эти звери поумнее меня будут.

— И как тебя зовут?

Клевать пернатая перестала, прыгнув несколько раз, она оказалась на краю подоконника и посмотрела на меня вопросительно, смешно развернув голову боком, большое круглые глаза моргнули.

Я рассмеялась, а птица склонила голову к другому крылу и снова моргнула, рассматривая меня с другой вертикали.

— Совушка — сова, — я задумчиво растягивала слова.

Мысленно перебирая имена Клава, Соня, Золотце. Точно.

— Будешь Золотцем? Смотри, какая ты красивая и золотистая.

Звери мне удивительно покладистые достались и непривередливые. Совунья чирикнула нечто, что я приняла за согласие и вернулась к своей тарелочке.

Дальше день потек в хлопотах. В кладовой нашлось ведро и ветошь. Я, беседуя со своими питомцами, наводила чистоту. Иногда находила удивительные для себя вещи.

Например, я хорошо помнила, как вчера оставила верхнюю одежду на лавке в кухне, а сегодня нашла около входной двери на вешалке-треноге.

И еще весь текстиль в доме, скатерти, даже те, что нашлись в шкафу и постельное белье с полотенчиками, были чистыми, пахли так, будто их недавно постирали и сушили на улице, на ледяном ветру.

В доме было не особо пыльно или грязно, но он будто бы обновлялся, стоило провести влажной тряпкой по всем нуждающимся поверхностям.

— Ну, что, друзья мои, идем на улицу, двор от снега очищать?

Мои помощники показали лопату, что пряталась под навесом, и все время были рядом, незамысловато отвечая на мои риторические рассуждения.

Вечером уставшая, но удовлетворенная проделанной работой я, как смогла, ополоснулась в тазике на кухне, попутно жалуясь коту:

— Я у вас такая неумеха, баньку топить не умею. Человек я не сказочный, а вовсе квартирный. Баню только на картинках и в кино видела. Мне бы ванну, пену и шампунь.

Мечтательно улыбнулась, вытираясь полотенцем.

Я, действительно, не рискнула топить баню, которая стояла чуть поодаль, но дорожку к ней мы вычистили и подмели.

Осторожно вылив воду в раковину, чтобы не разлить, я в очередной раз удивилась тому, что канализация есть, вода откуда-то появляется, а туалет уличный.

— Да, придется и дальше попу на улице морозить.

Сегодня мне впервые такой сервис пришлось опробовать. Экстремальненько.

Золотце нечто непонятное курлыкнула со своего насеста. Эта дама облюбовала двери и только перелетала с одной на другую.

Ужин у нас тоже был весьма сытным, приготовленным кем-то невидимым, но очень домовитым. На этой мысли я споткнулась.

— Домовой! Розмарин, а где у нас молоко и хлеб?

Кот деловито подошел к углу, где в полу отчетливо виднелась дверца, и посмотрел на меня, мол, что стоишь? Это был погреб. В свободную миску налила молочка, отрезала кусок хлеба от свежей на вид буханки. На ужин мы такой ели, очень вкусный. Откуда здесь продукты мне не ведомо.

Вернувшись на кухню, поставила все на стол и, вспоминая сказки, позвала:

— Домовой, домовой, приходи молочка отведать, хлебушком ароматным закусить. Спасибо тебе за заботу о нас, за вкусную пищу и порядок в доме.

Я даже поклонилась неведомо кому, настолько прочувствованно у меня получилось.

Спать падала с улыбкой до ушей на взбитые не мной подушки и чистейшее постельное белье.

Загрузка...