Глава 9. Всё шло по плану


По вымощенной камнем дороге к замку приближались кареты одна роскошнее другой. Наблюдая из окна кабинета за прибытием вальтеров, я мысленно уговаривала себя не волноваться.

«Все пройдет отлично, я справлюсь».

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в кабинет просочилась Берта, всем видом намекая, что пора. Тяжело вздохнув и собрав нервы в кулак, я вышла за служанкой, направляясь в гардеробную. Она помогла надеть платье, которое я заранее выбрала для этого дня, заседать на столь важном собрании в брюках мне не позволил инстинкт самосохранения. После того, как все шнурки были затянуты, а крючки застегнуты, Берта посадила меня перед зеркалом и принялась за волосы. Туго стянув локоны, она убрала их в низкую прическу, после чего плотно подвязала подбородок платком молочного цвета, а голову покрыла большим отрезом темной ткани.

Берта взяла корону, которую лакей часом ранее принес из сокровищницы, и водрузила на мою покрытую платком макушку. Разглядывая свое отражение, старалась не засмеяться в голос – выглядела я как величественная монашка. Даже нервное напряжение немного отступило от столь комичного вида.

Золотой венок с острыми зубцами и огромным рубином в самом центре непривычной тяжестью сдавливал голову и норовил соскользнуть при малейшем неловком движении. Расправив плечи и приняв королевский вид, в сопровождении Карла и ещёдвух лакеев я спустилась в зал, где вскоре должно было начаться официальное слушанье.

Стук каблуков по каменным плитам нервной дробью отдавался в ушах и глухим эхом устремлялся к высоким расписным потолкам. Я напряженно оглядывала резные мраморные колоны, украшавшие большую залу. Даже успела отметить, как причудливо проникает свет через витражи высоких окон и отражается в доспехах выстроившихся вдоль стен стражников.

В центре зала располагался длинный массивный стол, за которым восседала дюжина мужчин. Заслышав шаги, все они поднялись на ноги и молча ожидали приближения королевы. Подойдя к собравшимся, я острожным наклоном головы их поприветствовала и протянула руку ближайшему из вальтеров. Разных возрастов и комплекций, но все как один лощеные, окутанные ореолом величия. Каждый предстал перед королевой в дорогом расшитом камзоле, с перстнями сразу на нескольких пальцах и массивным золотым медальоном на шее, явно указывающим на огромное состояние и власть вальтера. Когда все они поочередно оставили на моей руке невесомый поцелуй и произнесли обязательные слова почтения, я медленно опустилась на стул с высокой резной спинкой и выжидательно посмотрела на мужчин, давая понять, что готова их выслушать.

В замок прибыли все вальтеры Гримвальда, в том числе граф Роннский, он сел по правую руку от меня, и два его брата, которые разместились по левую сторону. Два места в противоположном конце стола оставались свободными, они предназначались представителям коммун, которых должны были пригласить после того, как будут решены первостепенные вопросы вальтеров. Ожидая, когда кто-нибудь из них возьмёт слово, я сидела вытянувшись, словно проглотив палку, и думала о том, как бы корона не свалилась в самый ответственный момент.

Граф Бернский, старший брат семьи фон Бергов, одарил меня насмешливым взглядом, и проведя рукой по темной бородке, в которой уже проступила седина, сиплым, словно прокуренным голосом произнес:

– Ваше Величество, прошу вас подписать данный законодательный проект, – он взял со стола пергаментный лист и протянул его мне. Тут же ко мне приблизились лакеи и поставили рядом перо, чернильницу и печать с королевским гербом. – Как и положено, на его выдвижение дали согласие четыре вальтера.

Со стороны тех, кто сидел дальше от меня послышались недовольные шепотки. Не наклоняя головы, я опустила глаза и пробежалась по документу взглядом. Слишком большое количество мелкого текста не позволило сходу разобраться, что в нем написано, поэтому подняв взгляд на Аластэра фон Берга, спокойным тоном поинтересовалась:

– О чем же этот закон?

Граф Бернский удивленно моргнул и искоса посмотрел на брата, от которого я почти физически ощутила исходившее напряжение.

Остальные мужчины выглядели не менее растерянными. Вальтер Кернского раума, молодой граф с короткой рыжей бородкой и непослушными кудряшками, бросил на меня странный взгляд, и довольно громко произнес:

– Нам всем интересно, граф. Поделитесь, какой в этот раз закон вы предлагаете?

Старший фон Берг холодно улыбнулся, и обращаясь непосредственно ко мне, пояснил:

– Как вам известно, Ваше Величество, любой подданный королевства, наделенный магической силой, будь то маг, чернокнижник или ведьма, чтобы осуществлять магические услуги, обязан получить соответствующее разрешение.

Я медленно кивнула, так как знала это еще со слов Роджера.

– Однако, в наших землях проживает очень много незарегистрированных одаренных, – продолжил граф, – которые по какой-то причине или скрывают свои способности, или же попросту о них не подозревают. Данный законопроект подразумевает принудительную проверку подданных Гримвальда на территории всех раумов и городов, а также ведение официальных списков всех, обладающих магическим даром.

Снова взглянув на документ, уточнила:

– С какой целью вы предлагаете вести подобные списки?

«От меня ведь не ждут, что я помогу создать местный аналог инквизиции?»

– Во всем нужен порядок, – сухо заметил фон Берг.

«Мх-м. Хорошая попытка».

– Ещё для чего? – я не унималась, сама не знаю почему, но мне казалось важным всё прояснить, прежде чем подписать документ.

– Маги становятся великолепными воинами, если начинать обучение с ранних лет…

– Ясное дело, собираетесь выкупать их, чтобы одарённые служили на землях фон Бергов, – вдруг перебил его рыжеволосый граф Кернский. – Разве вашей семье и без того недостаточно влияния?

– Если начнется война, – подал голос третий брат, он был самым юным, но держался уверенно, а голос его был не по годам жестким, – риттеры всех раумов встанут на защиту королевства, неважно, какому сеньору они служат.

«Ага, но в случае междоусобных разборок у фон Бергов будет значительное преимущество» – кисло подумала я, оглядывая напряженных вальтеров.

Не только рыжий граф, но уже по меньшей мере половина собравшихся смотрели на меня с какой-то надеждой. Однако в этот день их чаяньям не суждено было сбыться. Взгляд графа Роннского, который я при всем желании не могла игнорировать, так и вопил: заткнись и подписывай, дура, если не хочешь завтра «случайно» упасть с лестницы или подавиться тостом.

Обмакнув перо в чернила, поднесла его к пергаменту и оставила внизу документа размашистую подпись, которую за прошедшие дни научилась неплохо копировать.

– Граф Нарский привел хороший довод.

Не столько для остальных вальтеров, сколько для себя самой нашла я оправдание и с силой вдавила в лист королевскую печать. Закон фон Бергов был принят.

Вскоре по приглашению лакея в зал вошли двое мужчин, оба уже в летах, поклонились почти в пол и заняли свободные места. Меня заранее известили, что на слушанье прибудут главный представитель всех королевских коммун и глава торговых гильдий. Их одежда разительно отличалась от роскошных нарядов вальтеров, в ней скорее отражалась простота и практичность. Мужчинам пришлось повышать голос, чтобы быть услышанными, так как расстояние до противоположной стороны стола оказалось весьма приличным.

– Ваше Величество, – прочистив горло, начал тот, что представлял гильдии, – так как в большинстве раумов нам отказывают в торговле, мы многие товары закупаем в других королевствах. И нам приходится половину от стоимости ввозимого отдавать в счет оплаты пограничным служащим. Это очень затрудняет торговлю, особенно зерном и маслом. Ваше Величество, просим вас рассмотреть возможность уменьшить размер этих платежей.

Он сидел напряженный, сжимая в руках кожаный кошелек и покусывая губы.

– К-хм, Ваше Величество, позвольте? – вдруг подал голос казначей, который все это время находился за небольшим столиком у стены.

Я кивнула ему, чтобы продолжал.

– Торговые пошлины составляют почти половину от всех налогов и составляют существенный доход казны. Их уменьшение может принести короне значительные убытки.

«Да, но половина стоимости – это же настоящий грабеж!» – мысленно возмутилась я, раздумывая о ситуации.

Несмотря на то, что обучение на экономическом факультете я бросила после второго курса, некоторые понятия в памяти успели отложиться. Например, хорошо запомнились принципы свободной торговли и какой положительный эффект она дает.

– Напомните, какую долю берут на границах других королевств, когда вы ввозите в них свои товары? – обратилась к представителю торговых гильдий.

– Дюжинную долю от сельскохозяйственных продуктов и сырья и одну двадцатую долю от ручных изделий.

– Полагаю, что для укрепления хороших отношений с соседями стоит отменить торговые пошлины на любые изделия, и оставить, скажем… десятую долю от стоимости сырьевых и сельскохозяйственных продуктов? Что скажете?

– О-отменить? Н-на любые изделия? – заикаясь, уточнил старик.

Чуть было энергично не закивала, но вовремя вспомнила о короне и коротко подтвердила словами свое решение.

– Я против подобного решения, на землях Роннского раума будет взиматься прежний налог, – сухо произнес Фредерик фон Берг, прожигая меня недовольным взглядом.

– Как и на землях Бернского раума, – отозвался его брат.

– И на моих.

Все вальтеры так или иначе изъявили нежелание принимать подобные меры на своих территориях.

– Что ж, в таком случае закон будет действовать только для городов. Торговец будет обязан предъявлять пограничным служащим документ о том, что он принадлежит коммуне, чтобы получить освобождение от уплаты пошлины.

Я повернулась к казначею.

– Подготовьте соответствующий документ.

Представитель вышеупомянутых коммун и глава гильдий сидели ошеломленные, с вытаращенными глазами глядя на то, как я утверждаю очередной документ. После того, как поставила новую печать, совесть немного успокоилась. Можно сказать, совершила благое дело – хорошая торговля повышает качество жизни людей.

Последним на повестке стоял вопрос о реформе местных денег.

«Уменьшить вес и содержание серебра в сильберах, а также для облегчения мелкой торговли в городах и раумах выпускать новые монеты меньшего номинала, – пробежалась глазами по тексту предлагаемого документа. – Так… капферы номиналом в половину, четверть и дюжинную долю сильбера. Чеканить из сплава меди и олова…»

К концу слушанья голова начала гудеть, а корона словно с каждой минутой становилась все тяжелее, однако я упорно вчитывалась в текст, пытаясь во всем разобраться.

«Королевским указом устанавливается, что новые медные деньги являются законным средством платежа наравне с гельденами и сильберами».

– Городские уже заблаговременно оповещены о планируемом нововведении, так что бунта, подобно тому, что был после прошлой денежной реформы, ожидать не стоит, – подал голос представитель коммун.

«Ну спасибо, обнадежил» – невесело подумала я, глянув на него исподлобья.

Ничего подозрительного или предосудительного в подобных действиях я не увидела, поэтому была готова подписать все нужные бумаги и скорее покинуть зал, в котором мне уже становилось душно. Виной тому, возможно, было близкое присутствие трех явно недружественно настроенных ко мне господ.

– Ни у кого нет возражений? – уточнила я, осматривая собравшихся, все мужчины покачали головой, демонстрируя удивительное единодушие. – В таком случае…

Закончив со всеми формальностями и завершив слушанье, я с облегчением поднялась из-за стола. От неудобного сиденья и позы затекли почти все части тела, и зал я покидала на ватных ногах. Уже у самого выхода, я услышала отдаленные голоса:

– Вы это видели?

– Королева впервые поставила под вопрос решения фон Бергов. Возможно, господа, у нас еще есть шанс…

«Чудесно. Ну вот зачем я это сделала? Надо было молча подписать, что дают, как и говорил граф. А теперь, выходит, пошатнула авторитет этой могущественной семейки на глазах у целого собрания? Молодец, Ира!»

Направляясь к лестнице, я сдерживала себя от желания обернуться и терпела чей-то очень тяжелый взгляд, прожигавший мне спину. Вернувшись в свои покои, решила незамедлительно заняться устройством судьбы Белоснежки. До назначенного праздника оставалось три недели.

«Надо скорее делать ноги из этого мирка».

***

Оставшееся до прибытия гостей время пролетело слишком быстро, но легким оно для меня не было.

Белоснежка, узнав, что на ее именины прибудут молодые принцы, да еще и со свитой из таких же молодых друзей, впала в полнейшее детство. Усадить ее за уроки не представлялось возможным, мыслями она витала в таких высоких облаках, что все учителя оказались бессильны вернуть ее к более земным предметам. Я несколько раз попыталась привести девицу в чувство, но проще было гремлина снова превратить в жабу, чем Белоснежку в прилежную ученицу.

Каждый мой день начинался и заканчивался тем, чтобы свериться со списком оставшихся дел и либо облегченно вычеркнуть из него очередной пункт, либо добавить новый. Все требовало моего внимания – комнаты для гостей, цветы для праздничных композиций, меню для торжественных ужинов и музыканты для главного бала.

Неделя празднеств начиналась с дня приезда гостей. С самого утра прибывали кареты высокопоставленных особ, сопровождающие их отряды стражников, молодые дворяне верхом. Дворецкий и управляющий ловко справлялись с размещением гостей в замке, оповещая делегации о том, что их ждут на приветственном обеде.

Как раз к его началу я спустилась в просторную галерею, где выставили сразу несколько столов. Поприветствовав собравшихся, пригласила всех садиться и дала знак слугам. Мой стол был поставлен так, чтобы я могла видеть каждого принца и Белоснежку.

Принцы и их приближенные громко и весело переговаривались, шутили, смеялись, бодро напиваясь вином и медовухой из королевских запасов. Между венценосными особами почти не чувствовалось какого-либо напряжения, словно все они были старыми друзьями. Белоснежка, окруженная вниманием, сияла от счастья. К моему удивлению и радости, когда прибыли принцы, она показала невиданную за прошедший месяц элегантность и в течение всего утра вела себя как принцесса. Даже ни одной вазы не разбила. Правда, ближе к обеду настоящий характер пробился, радуя присутствующих звонким заливистым смехом.

В замок прибыли и несколько принцесс из других королевств, которых я пригласила скорее для отвода глаз. Они сидели за столом с высокомерным видом, с укором глядя на мою падчерицу. Но та, совершенно не придавая этому значения, к концу обеда лихо отплясывала с Богденом под веселые и одобрительные крики гостей.

Я внимательно наблюдала за принцами, отмечая слабые и сильные стороны каждого. Почти сразу пришлось отсеять троих, они совершенно не подходили Белоснежке. Манеры поведения и разговоры выдавали в них весьма образованных и немного замкнутых молодых людей. Вскоре и четвертый перестал быть потенциальным женихом, так как выяснилось, что король Нордхольма уже успел договориться о выгодном союзе с принцессой Южного королевства.

Вечером гости собрались в большой гостиной на чай с пирожными, разместившись небольшими компаниями на мягких диванчиках.

– Однажды на охоте вблизи замка короля Вэстфилда, выслеживая золотую лань, мы с друзьями разбили небольшой лагерь, – молодой принц Кристиан рассказывал обступившим его со всех сторон принцессам очередную историю. – А ночью на лагерь напал волк!

Одна из девушек громко пискнула и прижала к губам ладошку. Очаровательно ей улыбнувшись, принц продолжил:

– Он был словно одержим, бросился на нас с яростным рычанием, серьезно ранил моих товарищей, мне самому прокусил руку.

Принц продемонстрировал следы от укуса на своем запястье замершим в ожидании девушкам. К ним присоединилась и Белоснежка, зачарованно глядя на красивого светловолосого юношу.

– Нам с трудом удалось его отогнать, но оставлять такое дикое животное в лесах короля было опасно. Друзья мои слишком пострадали и не могли продолжить охоту, поэтому я отправился выслеживать волка в одиночку.

– И вы его убили? – с затаенным дыханием спросила Белоснежка.

Подмигнув ей, принц еще шире улыбнулся и произнес:

– Два дня я шел по его кровавому следу, а когда мы снова встретились, и я уже собирался нанести смертельный удар, обнаружил, что волк был безумен, потому что испытывал боль. У самого основания шеи хищника застрял острый шип от ядовитого растения. Я усыпил бедолагу магическим раствором, который всегда ношу с собой на охоту, и привез волка домой. Отец очень любит животных, он поставил его на ноги, и с тех пор Чарли живет у нас. Придворные в нем души не чают.

На глаза Белоснежки навернулись слезы.

– Как смело и… благородно, – заметила я.

Принц вздрогнул. Обернувшись, он немного выпятил грудь и с гордостью в голосе произнес:

– Ваше Величество, польщен, что вы нашли мою скромную персону достойной столь лестных характеристик.

Хмыкнув, я пожелала компании девушек и окруженному ими принцу приятного вечера, после чего покинула гостиную. То, как Белоснежка смотрела на Кристиана почти решило его дальнейшую судьбу.

***

В течение следующих двух дней я окончательно убедилась, что принц Кристиан станет отличной партией Белоснежке. Он был приятен в общении, в меру энергичен, смел и не столь притязателен к учености и этику, как другие принцы. Да и Белоснежка, очевидно, была от Кристиана без ума, почти глаз с него не сводила и заслушивалась каждым словом. Оставалось поговорить об этом с самим принцем и настроить его на нужное решение.

Утром четвертого дня я пригласила молодого человека в кабинет. Пройдя внутрь, принц быстро огляделся и запер за собой дверь. Он выглядел взволнованным. Стремительно преодолев расстояние, Его Высочество встал очень близко и взял мою руку в свою.

– Эм, Кристиан, – немного сбитая с толку таким напором, неуверенно начала я, – хотела с тобой…

– И я… я тоже хотел с вами поговорить, Ваше Величество! – запальчиво произнес молодой принц.

Он неожиданно склонился и прямо-таки облобызал мою руку.

– Вы покорили меня! – страстно прошептал Кристиан, распрямляясь. – Как только вас увидел, понял, что пропал… никогда я не встречал столько красивой и мудрой женщины.

«Что?! Это ещё что за шутки?»

Я с ужасом заглянула в полные страсти глаза юного принца, и поняла, что влипла.

«Только этого мне не хватало!»

Загрузка...