Лаура Кинсейл Охотник за мечтой

Пролог

Лондон, 1838 год


В библиотеке «Клуба путешественников» сидел, вытянув длинные ноги и поставив рядом с собой на стол бокал хереса, лорд Уинтер. Его собеседниками были сэр Джон Коттл и лорд Грешем. Несмотря на ряд огромных величественных окон библиотеки, доходивших до высокого потолка зала, свет туманного декабрьского дня едва проникал в помещение. Лицо лорда Уинтера отличалось строгой красотой и несло на себе печать настойчивости и непроницаемости. Еще большую суровость ему придавали иссиня-черные брови, высокие скулы, резко очерченный рот и волевой подбородок.

– Как по-вашему, что они сделали с беднягой? – обратился к лорду Уинтеру сэр Джон Коттл.

– Думаю, обезглавили, если толпа не забила его камнями до смерти, – безразлично ответил виконт Уинтер.

– Боже правый! – Сэр Джон Коттл с безумным ужасом посмотрел на виконта.

Стол и пол вокруг лорда Уинтера были завалены книгами из великолепного собрания библиотеки. Сэр Джон мельком окинул взглядом заголовки: «Описание экспедиции к побережью Арктики на корабле ее величества "Террор"», «Путешествия по Южной Америке» на французском языке и «Вокруг мыса Горн: путевые зарисовки происшествий и приключений из дневника капитана В.М. Александера». Но мысли сэра Джона занимали не библиотека клуба и не книги, а варварские и жестокие обычаи Востока. Он в отчаянии обернулся к лорду Грешему, своему компаньону по рискованному предприятию.

– Я чувствую на себе ответственность. Он был христианином, хотя и прибыл из Неаполя. Пожалуй, нам следует отказаться от нашей затеи, Грешем.

– Глупости! – Худые щеки лорда Грешема покрылись яркой краской. – Итальянец заявил, что сможет выдать себя за магометанина. Мы по-королевски заплатили ему, и если он не знает своего дела, то вы тут ни при чем! Мы потеряли свои деньги, он – свою жизнь.

– Обезглавили, Боже мой! Просто не представляю себе… – опять ужаснулся сэр Джон.

– Но вы хотите получить лошадь, разве не так? – Лорд Грешем остановил на Джоне пристальный взгляд.

– Да! Конечно! – В светло-голубых глазах сэра Джона промелькнула тревога, и он нервно пожевал усы. – Но посылать второго человека на смерть… – Он опять взглянул на виконта, который снова углубился в книги и, очевидно, с большим интересом делал заметки в них, чем следил за разговором. – Что думаете вы, Уинтер?

– Если он не понимал, какие у него шансы, то ваш итальянец просто дурак, – ответил виконт, не прекращая писать.

– Но возможно ли такое вообще? – настойчиво спросил сэр Джон. – Парень много лет провел на Востоке.

– Он говорил на арабском, как на родном, – добавил лорд Грешем, – и выглядел в точности как араб.

– Откуда вам известно? – Лорд Уинтер оторвал взгляд от книги, и едва заметная улыбка искривила уголок его рта.

– Ну, – ответил сэр Джон, – для демонстрации он надел для нас все свои бедуинские причиндалы. Тюрбан и тому подобное.

– Тюрбан! – Приподняв одну бровь, лорд Уинтер покачал головой и снова вернулся к своим записям.

– Я же говорил вам, нужно было сначала проконсультироваться с Уинтером! – бросив испепеляющий взгляд на лорда Грешема, воскликнул сэр Джон с резкостью, не соответствовавшей его пухлому добродушному лицу. – Как мы могли судить, действительно ли парень знает то, за что берется?

– Ну, так теперь мы консультируемся с виконтом, – сдержанно ответил лорд Грешем. – Тут что-то не так, Уинтер. Нам нужен хороший советчик. Кто-нибудь в Каире или Дамаске, кто подобрал бы нам подходящего агента, который отправился бы в пустыню и разыскал животное. Но консулы явно настроены ставить всевозможные дурацкие преграды у нас на пути. Мы надеемся, что вы могли бы порекомендовать кого-нибудь.

– Вы напрасно тратите свое время и деньги, джентльмены. – Лорд Уинтер оторвался от своих записей; контраст между глубокой кобальтовой синевой его глаз, окаймленной черными ресницами, и загорелой кожей производил пугающее впечатление. – Я очень сомневаюсь, что лошадь, о которой вы говорите, вообще существует.

– У нас есть документ… – начал сэр Джон.

– От вашего бедняги итальянца? – перебил его виконт. – Вероятно, родословная? Непрерывная линия, тянущаяся в конюшни царя Соломона, достоверность, подтвержденная седовласыми шейхами, – что-то в этом роде?

– Ну да. В общем, нечто подобное.

– Не хотите ли купить ковер-самолет? – вежливо поинтересовался лорд Уинтер.

В глазах сэра Джона появился немой протест, а лорд Грешем несмело предложил:

– Если бы вы прочитали его…

– О, я нисколько не сомневаюсь, что история интересная и правдивая. Ни один бедуин в пустыне не станет лгать о происхождении лошади, потому что все они знают каждую лошадь, как знают собственных матерей. Однако чтобы угодить вам, джентльмены, они с энтузиазмом нарушат свои принципы и высоким стилем изложат на бумаге красивую выдумку: подписано, запечатано и трижды благословлено Аллахом. Сколько вы заплатили итальянцу?

– Тысячу, – откровенно признался лорд Грешем. – Да, да, я знаю, вы считаете нас шляпами, Уинтер, но дело в том, что документ исходил не от итальянца. – Он понизил голос: – Я получил бумагу от своего родственника, служащего в министерстве иностранных дел. Она пришла в пакете, перехваченном в Джидде вместе с несколькими другими секретными и прочими документами, – он сделал неопределенный жест рукой, – о турках и египтянах, о передвижении войск, вы знаете сообщения такого сорта. Палмерстона – Боже, храни беднягу – интересуют такие вещи, но его нисколько не интересуют лошади, и после того как они получили перевод документа и решили, что он не представляет собой шифровки, он сказал, что Гарри может бросить его в камин, если хочет.

– Где документ? – Безразличное выражение исчезло из глаз лорда Уинтера, и он с интересом взглянул на двух пришедших к нему фанатиков.

Лорд Грешем немедленно достал из внутреннего кармана весьма потрепанный документ, перевязанный грубой ниткой, и, не говоря ни слова, протянул его виконту.

Пока лорд Уинтер пробегал взглядом по непрерывным строчкам арабского письма, двое других мужчин в ожидании наклонились вперед, и в библиотеке клуба наступила тишина. Закончив чтение документа, виконт скрутил его в трубочку и без всякого выражения вернул хозяину.

– Еще раз настойчиво советую вам поберечь свои деньги и время.

– Думаете, документ поддельный? – спросил лорд Грешем.

– Нет, думаю, он настоящий, – виконт на мгновение сжал губы, – документ адресован человеку по имени Аббас-паша. Он племянник вице-короля Египта, и лошади пустыни – его страсть. Молодой принц во многом следует традициям Чингисхана – тот, кто пойдет на обман в отношении лошадей, может ожидать, что его подошвы прогладят раскаленными утюгами.

– Значит, кобыла по кличке Нитка Жемчуга существует! И она затерялась где-то на Аравийском полуострове. Нужен подходящий агент, который согласился бы взяться за ее поиски. Быть может, вы просто дадите совет, какой человек нам нужен и где его найти?

– В письме сказано, что более быстрой лошади никогда не было на свете! – просиял сэр Джон. – Вы, наверное, слышали, что в прошлом году Греш и я купили Ночной Ветер. Это молния! Он побьет любую лошадь на скачках! И у него чистая кровь, его отделяют всего три поколения от древней восточной линии. В стране нет чистокровной кобылы, которая может подойти ему, но если нам удастся заполучить Нитку Жемчуга, я уверен, мы получим породу, которой мир еще не видывал.

– Мы ничего не пожалеем, чтобы найти ее, – объявил лорд Грешем.

– Не существует даже отдаленной надежды, что вы сможете найти ее, поверьте мне, – закончил разговор виконт и, откинувшись в кресле, снова открыл книгу.

– Но если вы говорите, что документ скорее всего подлинный, что письмо… – Сэр Джон вдруг резко оборвал себя, увидев вновь пришедшего элегантного джентльмена, остановившегося за креслом лорда Уинтера.

– Естественно, что я нашел тебя здесь, – холодно произнес мужчина.

Лицо виконта Уинтера нисколько не изменилось, по голосу он сразу узнал своего отца. Виконт отложил книгу и встал поприветствовать его.

– Я в «Клубе путешественников», а не в борделе, – заметил он, протягивая руку графу Белмейну.

Не обращая внимания на приветствие, граф коротко кивнул собеседникам лорда Уинтера. Он был очень похож на сына, за исключением аристократической белизны лица и рук и более хрупкой фигуры человека, предъявляющего гораздо меньше требований к своей физической силе. Он посмотрел на книги, разбросанные у кресла виконта, и в отвращении скривил губы:

– Не сделаешь ли мне одолжение поговорить наедине?

– Как вам будет угодно.

– Тошнотворное место, – заметил граф, направляясь вместе с сыном в уединенный угол библиотеки.

– Можете не приходить сюда, – любезно предложил лорд Уинтер.

– И потерять последний способ поддерживать отношения со своим ненаглядным наследником? Признаюсь, мне следовало бы забыть, как ты выглядишь. Уверен, твоя мать уже так и сделала.

– Увы, мне не повезло, – отозвался «ненаглядный наследник». – Ей удалось поймать меня прямо на Пиккадилли как раз на прошлой неделе, когда она тащила за собой одну из ее необыкновенно скучных дебютанток.

– Как я понимаю, она вынуждена встречаться с тобой на улице, так как ты не считаешь своим долгом навещать ее дома! – уколол сына граф.

– К сожалению, мужество мне изменяет. – Лорд Уинтер бесстрастно взглянул на отца. – Кроме того, у нас нет общих тем для разговора. Меня не интересует меню ее последнего званого вечера или на какой девушке ей особенно хочется меня женить, а ее во мне мало что интересует, кроме моих недостатков. Уверяю вас, тема слишком избитая, чтобы продолжать ее дальнейшее обсуждение.

– Я бы считал, что нормальное отношение сына к матери…

– Ах, все уже давно согласились, что я совершенно ненормальный сын! – с некоторым раздражением перебил его виконт. – Я закажу свой силуэт, чтобы она могла повесить его у себя в гостиной и показывать своим знакомым в доказательство моего существования.

– Очень любезно с твоей стороны, – иронически откликнулся граф. – Но я разыскал тебя не для того, чтобы восхвалять твою исключительную вежливость по отношению к матери. Я только что из зала заседаний Королевского географического общества. Ты будешь иметь удовольствие стать первым, кто увидит список участников экспедиции капитана Росса в Антарктику.

С почти неуловимо изменившимся выражением лица виконт Уинтер смотрел на отца. Граф бросил на стол между ними два сложенных, полураскрывшихся листа бумаги. На одном листе стоял заголовок «Корабль ее величества "Террор"», на другом – «Корабль ее величества "Эребус"», и под каждым заголовком шел список имен. Лорду Уинтеру не было необходимости смотреть списки, он знал – его имени не будет ни на одном листе.

– Кстати, я вспомнил, что у тебя сегодня день рождения, – добавил граф. – Прими мои поздравления.

Лорд Уинтер ничего не сказал, и его лицо снова приняло отрешенное, пустое выражение – выражение скрытой горечи.

– По моим подсчетам, сегодня тебе исполнился тридцать один год, – продолжал отец лорда Уинтера. – Если бы у меня был внук, ему сейчас исполнилось бы десять лет.

Сжав губы, лорд Уинтер опустил темные ресницы.

– Если бы у меня был внук, – тихо сказал граф, – ты, возможно, с моего благословения нашел бы свою могилу во льдах Антарктики. Или в песках своей дорогой Аравийской пустыни, или в каких-нибудь вонючих джунглях – в любом варварском месте, где ты мог бы убить себя.

С нарочитой беззаботностью виконт Уинтер взял со стола списки экспедиций и с демонстративной аккуратностью держал их в руке. Несколько членов клуба, расположившихся в дальних углах библиотеки, подняли головы, а затем снова ревностно углубились в свои книги, а сэр Джон и лорд Грешем усердно занимали себя обсуждением качества клубного хереса.

– Дело в том, – с упрямством продолжал граф, – что, пока ты мой единственный наследник, неженатый и не имеющий детей, я вынужден заботиться о тебе и разрушать те интересные планы, которые ты замышляешь, чтобы довести себя до безвременного конца.

– Твоя отцовская преданность просто героическая, – пробормотал виконт Уинтер, возвращая листы отцу. – Надеюсь, тебе не пришлось продавать слишком много голосов в палате лордов, чтобы получить желаемое. Я думаю, мое исключение из списка экспедиции принесло обществу порядочную сумму?

– На Рождество мы едем в Суонмир, – сообщил граф без всякой связи с предыдущим.

– Не утруждай прислугу проветриванием моей комнаты, я уеду за границу.

Граф Белмейн повернулся лицом к сыну, скрыв улыбкой стиснутые зубы.

– Не бойся, – вежливо ответил он, – я не стану обременять свинопаса от твоего имени.

– Могу я пожелать вам всего доброго? – Лорд Уинтер поклонился.

– Всего доброго. – Граф пошел к выходу, но возле колонн у дверей библиотеки остановился и обернулся. – Желаю тебе веселого дня рождения.

Виконт Уинтер ничего не ответил и, словно окаменев, смотрел на отца застывшим взглядом.

Закончив разговор на довольно ядовитой ноте, граф Белмейн уже собирался уйти. Но посмотрел на холодное красивое лицо сына и, не найдя на нем даже намека на обиду или переживание, не смог окончательно сжечь за собой мосты. Он задал вопрос, показывающий собственную слабость, которая рассердила его самого.

– Не будешь ли любезен сказать мне, куда ты собираешься?

– Чтобы вы смогли найти способ помешать мне? – холодно возразил виконт. – Нет, думаю, нет.

Граф скрыл свое недовольство, хорошо осознавая, что уже дал достаточно поводов для непредсказуемых последствий, но он не собирался допустить, чтобы виконт привез домой накрашенную женщину из гарема и представил ее родителям как жену. Он не понимал ни юмора своего сына, ни его безрассудной страсти к путешествиям, но с некоторым трудом научился никогда не оставлять без внимания ни того, ни другого.

– Что ж, тогда счастливого Рождества, – сухо пожелал он.

– Счастливого Рождества, – ответил виконт.

Граф ушел, и в просторном зале установилась полная тишина, не нарушаемая даже шелестом переворачиваемых страниц. Некоторое время виконт с непроницаемым видом смотрел вслед отцу, а затем вернулся к столу под окнами, за которым сэр Джон и лорд Грешем все еще дожидались его среди кипы книг и записок. Заняв свое место, лорд Уинтер налил себе хереса, задумчиво посмотрел на свой бокал, отхлебнул из него и отставил в сторону.

– Джентльмены, – тихо сказал он, – в конце концов, я склоняюсь к тому, чтобы оказать материальную поддержку в деле поиска вашей арабской лошади. – Когда виконт поднял взгляд, в его необыкновенных глазах светилась легкая циничная усмешка. – На самом деле, я решил лично заняться им.


После того как сэр Джон и лорд Грешем покинули комнату с изъявлением восторженных, страстных благодарностей, в библиотеке «Клуба путешественников» надолго воцарилась тишина. Весь остаток дня единственными звуками в комнате были потрескивание огня в камине, шелест переворачиваемых виконтом страниц и посапывание французского дипломата, растянувшегося на диване и прикрывшего лицо венецианской газетой. Наконец, когда шум голосов обедающих начал проникать из столовой и как сигнал, видимо, добрался до сознания лорда Уинтера, виконт встал, потянулся и выбрал книгу, которую решил взять с собой, оставив остальные лежать открытыми на столе. Он поднялся по лестнице через две ступеньки навстречу спускавшимся другим членам клуба. Наверху у входа в столовую, прислонясь к стене, стояли трое посетителей клуба и смеялись, пока один из них докуривал трубку.

– А вот и он! – объявил один, глядя в сторону виконта. – Наш благородный Лорд пустыни!

– Вот и я. Добрый вечер. – Остановившись, лорд Уинтер, обвел всех взглядом и собрался пройти мимо.

– Такой необщительный, дружище Уинтер.

Они засмеялись, по-видимому, не имея в виду ничего плохого, но лорд Уинтер почувствовал, как его непроизвольно охватывает прежняя робость, и криво улыбнулся:

– Боюсь, я ловил ускользающую мысль.

– Что ж, обуздай ее, старина, и пообедай с нами.

Лорд Уинтер в раздумье склонил голову.

– Очень польщен, но я чертовски плохая компания. – Он отрывисто дернул головой в знак приветствия и прошел мимо них в столовую.

Его обычный одноместный столик находился недалеко, в нескольких шагах от двери, и когда виконт сел, благодаря неведомым чудесам акустики до него донеслись из холла пониженные мужские голоса. Говорили о нем.

– Ужасно замкнутый тип.

– Вы знакомы с ним? Никогда не видел его с кем-либо.

– Он очень недолго бывает в стране, так что его вообще редко можно видеть. Постоянно блуждает по сирийской пустыне, а сейчас отбывает на Южный полюс.

– На Южный полюс, ну и ну! Это пощечина вашим старым членам «Клуба путешественников». Где он учился?

– У гувернеров и частных учителей, полагаю. Его не рискнули отдать в школу. Он наследник Белмейна, разве вы не знаете?

– А-а! – Восклицание красноречиво свидетельствовало о силе произведенного впечатления. – Белмейн.

– Других детей нет, он единственный сын и, конечно, обладает титулом, везучая скотина. Чрезвычайно благосклонная судьба.

– Как приятно одному занимать весь пьедестал.

– Видимо, выродка такое положение вполне устраивает. Разве я не пригласил его пообедать с нами? – Последовала пауза, во время которой все слушатели, видимо, пожали плечами. – Чертовски плохая компания, так он, кажется, ответил.

Лорд Уинтер раскрыл книгу и принялся за чтение.

Загрузка...