Окольцованные тёмным пламенем

Глава 27

Утром за завтраком, прислушавшись к перешептыванию официанток, я выяснила две вещи.

Во-первых, неведомо кто очень постарался распространить информацию о прошлом Камиля, и теперь на нас посматривали довольно косо.

Во-вторых, задержанный вчера ведьмак ночью умер в своей камере. Очевидно, полиция утром сообщила об этом директору, кто-то подслушал или проболтался, ну и понеслось… Причем, учитывая, что мы оба темные, то есть умеющие вредить на расстоянии, сплетники под чутким руководством неведомого нам вдохновителя пытались повесить случившееся на нас.

Камиль выразительно поглядывал на меня, всем своим видом как бы говоря: «Я же предупреждал!» Главное, и в рожу гадам не плюнуть — шепчутся-то они за спиной, а не в глаза.

Странно, что в Лавелби никаких суеверий насчет темных магов не было, хотя они с Селборном в одной городской весовой категории: и население, и размер примерно одинаковый. Да и тут вчера все отлично было, просто люди… очень организованные, так скажем. Поодиночке — славные, толпой — опасные. Самое обидное, что толпой управлять проще, она лишает личность способности мыслить и анализировать, тянет за собой.

Что ж… Можно оставить как есть, сидеть и делать вид, будто все в порядке. А можно спровоцировать небольшой скандальчик, чтобы все смогли душу отвести.

Поэтому, когда обслуживающая наш столик официантка с недовольной миной подошла, чтобы забрать у нас грязную посуду, я мило ей улыбнулась:

— Спасибо. У вас тут чудесные повара, так вкусно готовят. И вы все такие замечательные. Правда же? Не стесняйтесь. Да чтоб вы говорили весь следующий час все, что думаете.

— И скажу! — тут же взвилась девушка. — Как вашему мужчине совести хватило вернуться, после всего того, что он тут устроил?!

— А что он устроил? — с интересом уставилась я на официантку, но на самом деле могла бы и не напрягаться.

Мои проклятия уже давно срабатывали безупречно чисто и, главное, вплетались в диалог незаметно и были практически не определяемыми. Легкий флер темной магии улетучится в течение часа, так же как и опасное желание говорить всем только правду и ничего, кроме правды. Обязательно пожелаю то же самое Бранвене. Даже интересно, как она выкрутится.

— Он? Убил ведьмака, проклял ведьму…

— Точно? Вы уверены? — с озабоченным видом уточнила я.

— Точно! Его сослали на Эрбтар! Как вы думаете, отправили бы туда невиновного? — Девушка продолжала эмоционально возмущаться, привлекая к нам внимание.

— Но он же здесь, свободный, женатый. Как вы это можете объяснить?

Мысленно я скрестила пальцы, очень надеясь, что сплетню об амнистии Камиля запустить забыли. И да, мне повезло. Девушка растерянно замолчала и оглянулась на подруг в поисках поддержки. Те, правда, только у виска пальцем не крутили, переживая за ее внезапный приступ откровенности. Но как объяснить появление свободного осужденного тоже не представляли.

— И ведьмака вчерашнего еще… — снова повернувшись к нам, начала было официантка, но замолчала, задумавшись, прежде чем ляпнуть. Это хороший знак.

— Ох, да, бледно-зеленый был, — якобы подхватила я тему. — У меня самой от выпитого голова кружилась. Как только увидела его у стеночки, сразу так жалко стало бедного. Собрат по несчастью. Еле успела подхватить, а то так бы и упал… Правда, потом оказалось, что он нам ловушку зачем-то в номере сделал. Хорошо, охранники обезвредили.

— В смысле ловушку? Его же по вашей жалобе забрали…

— Какая жалоба? Мы думали, что спасаем порядочного, но слегка перебравшего со спиртным ведьмака, а оказалось, он нам навредить хотел! — Надеюсь, я расстроилась вполне естественно. — Это только во время допроса полицейским выяснилось.

— Наверняка вы его оговорили, — продолжила упираться девушка, по-моему, уже из чистого упрямства.

— То есть невиновных все же сажают в тюрьмы? — посмотрела я на нее, выразительно приподняв бровь. — Вы уж определитесь. Пойдем, милый. — Отвернувшись от официантки, я улыбнулась притихшему Камилю.

Уходить надо тоже уметь вовремя. Сейчас мы удалялись пусть не как победители, но и не провожаемые плевками в спину. Пустяк, а приятно.

— Надеюсь, мы собираем вещи и уезжаем? — мрачным памятником застыв в дверях номера, поинтересовался Камиль.

— Нет, милый. Мы едем навестить кукловода, — уверенно улыбнулась я.

Беда в том, что на самом деле я металась, сомневалась и даже слегка побаивалась. Но оставлять все происходящее безнаказанно было нельзя. Меня и раньше разрывало от желания добиться справедливости, но теперь хотелось не только обелить Камиля, но и сравнять с асфальтом эту светлую дрянь! Вот чувствуется, что Бранвена выросла далеко от моря — берегов совсем не видит…

— Ее адрес я тебе не скажу, — не то чтобы совсем уж неожиданно уперся Камиль.

Челюсти сжал, желваками играет, кадык как поршень вверх-вниз движется, костяшки на сжатых кулаках побелели, мышцы на руках напряглись, плечи расправились, глаза сверкают… Красавец! Бери и заваливай.

Подошла, обняла, поцеловала. Кулаки сразу разжал, чтобы меня обнять, а вот в глазах по-прежнему светилось злое упрямство. Желание уберечь свою ведьму и себя от неприятностей мне было понятно, вот только плохо, что Камиль не верит в мои силы. Да даже в наши совместные. Получается, высший темный ведьмак и почти высшая темная ведьма против высшей светлой чародейки — мелочь какая-то? У нее в качестве основного оружия — умение лапшу на уши вешать. Опасное умение, но ведь позаимствованное же!

— Скажи мне, любимый… — В широко распахнутых глазах злость сменила паника.

Да, любимым я называла мужа очень редко и обычно в пылу страсти, а тут момент такой напряженный. И ничего хорошего Камиль от меня сейчас не ждал. Так что, может, решил, что буду морально прессовать, используя наши чувства.

— Затуманивание разума — это же ведь твое наследство? Из твоего родового гримуара, да? Как то проклятие Касандры?

— Эм-м… — Камиль задумался, продолжая крепко меня обнимать, чтобы никуда не сбежала. — Мои предки входили в Городской ковен Селборна и даже в Верховный Ковен Хукруежана. И у них было много заклинаний для мягкого влияния на окружающих. Но в молодости меня интересовало немного иное влияние, а потом… — Камиль тяжко вздохнул где-то рядом с моим виском.

Да, ситуации у нас были в чем-то схожи. Поздние единственные дети, рано потерявшие родителей, умерших от банальной старости. Если бы рядом с Камилем во время его влюбленности в Бранвену оказался кто-то постарше и поопытнее, он бы не лишился гримуара… Правда, мы бы с ним тогда тоже не встретились.

— Я же лучше, чем родовая книга? — грустно спросила я. Но тут же улыбнулась, сразу вспомнив старый мультфильм про Малыша и Карлсона.

— А я? — Камиль склонился, чтобы поцеловать меня в шею. Из головы сначала все выветрилось, и лишь секунду спустя я вспомнила, что сбежала на Ксатерию, оставив свой гримуар Маруське.

— Лучше, раз в десять, — обняв Камиля за шею, поцеловала его прямо в губы. И замерла, ожидая ответа на свой вопрос.

— Надя… Клянусь, я бы сам отнес книгу рода Бранвене! Если бы знал, что благодаря этому встречусь с тобой.