Стефани Ховард Опасное наследство

Глава 1

Выставив чемодан прямо на пыльною обочину, Лиана соскочила с автобуса в солнечное марево и поражение застыла на месте. Она никак не ожидала увидеть огромное, раскинувшееся на многие акры ранчо, да еще посредине крайних аргентинских пампасов.

— Это и есть Эль-Дотадо? — спросила она водителя. — Вы уверены?

Но водитель не услышал ее вопроса за шумом заводящегося двигателя. Автобус тронулся и быстро скрылся, подняв клубы красноватой пыли.

«Вдруг я заехала не туда, куда надо, не дай Бог…» — тревожно подумала она, вспомнив, что до завтра отсюда не будет ни одного автобуса. И тут же ее взгляд упал на большой деревянный щит, прибитый гвоздями к ограде ранчо. На щите было написано просто и ясно:

«Эль-Дотадо». Значит, она все-таки не ошиблась!

Лиана подняла чемодан и, прикрывая глаза ладонью от яркого солнца, направилась к большим широким воротам, которые вели прямо к дому.

Два дня назад она получила телеграмму без подписи с настоятельным требованием приехать. Лиана взяла билет на первый же рейс в Буэнос-Айрес и прилетела сегодня рано утром. Сейчас замешательство и растерянность в ее душе смешались с нарастающим чувством тревоги. Какие еще неожиданности ждут ее здесь?

Дом был окружен широкой деревянной верандой. С трудом волоча за собой чемодан — из-за этой жары казалось, что он набит кирпичами, — Лиана поднялась по старым скрипучим ступенькам и остановилась, чтобы перевести дыхание в прохладной тени веранды.

Прямо перед собой она увидела большую дверь. Поставив чемодан и расправив затекшие плечи. Лиана подошла к двери. Но не успела она постучать, как сзади раздался мужской голос:

— Значит, приехала… Как я и думал, решила не терять времени.

Голос был низкий, грубый и откровенно враждебный. Лиана вздрогнула и обернулась.

— Кто вы? — спросила она.

— Тот, кто послал вам телеграмму, — с усмешкой ответил мужчина.

Выглядел он лет на тридцать пять и был одет в потертые, линялые джинсы и простую белую спортивную рубашку, закатанные рукава которой обнажали мощные, сильно загорелые руки. Хотя мужчина стоял на ступеньках гораздо ниже ее — в позе одновременно расслабленной и угрожающей, — его глубоко посаженные черные глаза находились почти на одном уровне с глазами Лианы. Он смотрел на нее при стальным взглядом, в котором было не больше тепла и дружелюбия, чем во взгляде удава.

— Вы, наверное, рванули из Лондона первым же самолетом, раз заявились сюда так быстро, — сказал он с той же грубой интонацией.

— Именно так. Как я поняла из телеграммы, нужно было приехать немедленно, — холодно ответила она.

Когда в своей лондонской квартире Лиана прочитала телеграмму, напоминающую приказ, она сразу подумала, что ее отправил грубый и властный человек. И вот перед ней стояло живое доказательство ее правоты.

Черные как угли глаза, не моргая, продолжали смотреть на Лиану и, казалось, проникали прямо в душу. В крупных чертах его лица читалась необузданная сила и в то же время глубокая чувственность. «Такой человек не остановится на полпути, — подумала Лиана. — Наверное, он вкладывает страсть и ярость во все, что бы ни делал».

Мужчина между тем совершенно откровенно изучал ее, обстоятельно рассматривая лицо с удлиненными, как у газели, глазами, высокими скулами и мягкими губами, рассыпанные по плечам золотистые волосы. Потом его взгляд опустился вниз, на ее маленькую изящную фигурку, одетую в простую розовую блузку и белые брюки, слегка помявшиеся во время поездки.

— Вы всегда так быстро откликаетесь на просьбу приехать? — спросил он. Тотчас же кидаетесь к самолету, стоит кому-нибудь щелкнуть пальцами?

Лиана ответила не сразу. Она слишком устала от долгого путешествия и, одна в чужой стране, испытывала некоторую растерянность. Ее собеседник, видимо, это почувствовал и принял за слабость характера. Кажется, решил, что с ней можно не церемониться.

Если так, то он ошибся. Она никому не даст спуску. Ее усталость легко уступила место гневу, и она презрительно посмотрела ему прямо в глаза.

— А вы всегда так невоспитанны? У вас заведено так встречать гостей?

— Вы для меня не гость. — Его слова звучали как удары бича. Раздвинув губы в злобной усмешке, он добавил:

— Иначе вас бы здесь не было.

«Что он хочет этим сказать?» — с беспокойством подумала Лиана. Смерив его прищуренным взглядом, она по возможности сдержанно проговорила:

— Послушайте, единственная причина, по которой я здесь, — это ваша телеграмма о том, что умерла моя двоюродная бабушка Глория. — При этих словах в груди у нее заныло. Она, правда, никогда не встречалась с Глорией и была знакома с ней только по переписке, но письма внушали ей большую симпатию к старой женщине. Неудивительно, что известие о ее смерти искренне огорчило Лиану. — В телеграмме говорилось, что мне необходимо срочно приехать в Эль-Дотадо. Вот почему я здесь. — Ее удлиненные глаза сузились. — Я приехала ради бабушки Глории. И хотела бы узнать, что от меня нужно.

— Нужно? — Черные брови незнакомца поднялись в знак удивления. Он неторопливо взошел по ступенькам и встал рядом с Лианой, возвышаясь над ней как башня. — Послушайте меня, сеньорита, вы здесь абсолютно не нужны. Можете в этом совершенно не сомневаться. — Он посмотрел на нее колючим и острым взглядом. — Но, как я писал в телеграмме, ваше присутствие действительно необходимо на короткое время. Это просто маленькое тягостное неудобство, которое я не намерен долго терпеть.

С этими словами он быстро прошел мимо, громко ступая по деревянному, полу, и открыл дверь.

— Запомните, не намерен! — кинул он ей через плечо, задержавшись на пороге, и прошествовал в дом широкими шагами.

Некоторое время Лиана стояла и смотрела ему вслед. Конечно, ей тоже следовало бы войти в дом, но он даже не потрудился пригласить ее. И даже не счел необходимым помочь ей внести чемодан. С каждой минутой этот человек вызывал в ней все большее отвращение.

Ну ничего, она обойдется без него. Не надо реагировать на его хамство. Клифф не раз ей говорил, что она из породы тех людей, которым не страшны никакие трудности. Как-нибудь сладит и с этим грубияном.

Лиана подхватила чемодан и вошла в красиво обставленную прихожую с кондиционером. Примостив чемодан около изящного старинного серванта, с богатой инкрустацией в испанском стиле, она закрыла за собой входную дверь и осмотрелась. До чего же неприятный тип! Как он посмел бросить ее здесь одну!

Лиана уже собралась крикнуть: «Куда вы провалились, черт возьми?», как вдруг услышала звуки, доносившиеся из комнаты справа. Она нетерпеливо открыла туда дверь — и застыла на пороге в изумлении.

Это была прекрасная комната, полная яркого света, струившегося с веранды через широкие французские окна. Здесь все говорило о богатстве и комфорте, начиная от больших мягких диванов, покрытых красочными, сочных цветов коврами, до огромных картин в позолоченных рамах, которыми были увешаны все стены.

Лиане снова пришла в голову мысль, что это совсем не то, что она рассчитывала увидеть. Здесь каждый шаг приносит какие-то неожиданности…

Посреди комнаты расхаживал с запотевшей банкой пива в руках тот самый незнакомец, с которым она только что разговаривала.

Остановившись на пороге, Лиана заявила решительным тоном:

— Вы не находите, что по меньшей мере пора представиться друг другу?

— Я уже знаю, кто вы такая.

Он уселся на диван, сорвал с банки кольцо с крышкой и метким броском послал его в пепельницу, стоявшую на кофейном столике.

— Вас зовут Лиана, Лиана Болтон, — сказал он. — Любящая внучатая племянница тиа Глории. Вы приехали из Лондона.

Он произнес эти слова весьма ядовито, особенно слово «любящая», при котором скривился так, словно проглотил какую-то кислятину. Но Лиана решила пока не заострять на этом внимание.

Сложив руки на груди, она нетерпеливо смотрела на него. Он назвал бабушку Глорию «тиа». Ее слабых познаний в испанском хватило, чтобы понять, что это слово означает «тетя».

— А вы кто? — коротко спросила она.

— Я же сказал вам. Я — тот, кто послал телеграмму.

Он сделал большой глоток пива и, даже не взглянув на Лиану, указал рукой на шкафчик у дальней стены.

— Кстати, если хотите выпить — бар с холодильником вон там. Не надо церемоний, подходите и сами наливайте.

«Это уж точно, он обходится без церемоний», — подумала Лиана.

— Очень любезно с вашей стороны, — иронически произнесла она. — Я вам чрезвычайно признательна.

— О, перестаньте. Обойдемся без любезностей. Я уже сообщил вам, что вы для меня — не гость.

— Я это слышала, — сухо ответила Лиана.

Интересно, чем же она заслужила такую немилость? — Но вы так и не сказали, кто вы такой.

Он снова сделал большой глоток пива.

— Кто я такой? Местный фермер.

— Это не «кто», а «что». А я хочу знать ваше имя и какое вы имеете отношение к этому дому.

— Хотите знать? — он кинул на нее острый взгляд. — Должен сказать, что для постороннего человека вы хотите знать слишком много.

Он посмотрел на нее с такой неприязнью, что Лиана даже похолодела и едва справилась с собой, чтобы не отвести взгляд. Разозлившись на себя за эту мимолетную слабость, а ведь именно этого он, кажется, и хотел — взять верх над ней, подчинить ее волю, Лиана, вскинув голову, прошла в комнату и остановилась перед ним.

— Послушайте, — резко сказала она, — у меня был трудный день. Я прилетела из Лондона в Буэнос-Айрес рано утром, проведя шестнадцать часов в самолете. Она взглянула на часы. — Сейчас почти четыре. Я пять часов ехала на автобусе из Буэнос-Айреса в Тренке-Лакуэн, потом два часа ждала пересадки и, наконец, еще два часа добиралась на автобусе сюда. Мне жарко, я устала, я давно ничего не ела. И, уж во всяком случае, считаю, что имею право на некоторые объяснения.

— Имеете право? Да неужели? — Незнакомец отпил пива и раздвинул губы в улыбке, в которой не было даже намека на сочувствие.

Напротив, он, как ясно поняла Лиана, даже получил какое-то удовольствие, слушая ее жалобы.

Некоторое время он задумчиво взбалтывал пиво в банке и потом сказал, даже не взглянув на нее:

— Да, должен признать, вам действительно пришлось нелегко. — И иронически добавил:

— Вы наверняка считаете свою миссию событием большой важности.

К чему он клонит? Откуда эта непреходящая враждебность в его тоне?

Что бы там за этим ни крылось, пора поставить его на место.

— Какая, к черту, миссия? Откуда вы взяли? — Лиана сделала еще шаг вперед, встала у кофейного столика и заговорила, не скрывая раздражения:

— Я приехала сюда потому, что получила телеграмму: «Ваша двоюродная бабушка Глория умерла в пятницу. Срочно требуется Ваше присутствие в Эль-Дотадо». Впрочем, раз вы послали эту телеграмму, то и сами знаете ее содержание. — Повысив голос, Лиана потребовала:

— Короче, почему вы отправили телеграмму и кто вы, черт возьми, такой?

Выдержав паузу, он покачал головой:

— Хорошо играете! Почти убедительно… — Он кинул на нее оценивающий взгляд из-под длинных черных ресниц. — Если интересуетесь моим мнением, то я скажу, что вы ошиблись в выборе профессии. С вашим талантом — играть на сцене, а не заниматься журналистикой.

Лиана не могла сдержать удивления.

— Как вы узнали, что я журналистка? Кто же этот человек, с тревогой подумала она. Откуда ему известно о ней?

Лиана уже собралась задать ему эти вопросы, но он отставил в сторону банку с пивом и встал.

— Раз уж вы так хотите узнать, кто я такой, извольте, окажу вам эту честь и представлюсь.

Увидев, как он встает, Лиана решила, что он собирается пожать ей руку. Но, очевидно, о подобном жесте вежливости он даже и не вспомнил. Равнодушно пройдя мимо нее, он подошел к бару и достал еще одну банку пива.

Вернувшись к дивану, он поудобнее устроился на нем и только тогда заговорил:

— Сеньорита, я Фелипе Мендез.

— Фелипе — это вы? — широко открыла глаза Лична. Она не могла представить себе, что это правда.

— Кажется, вы удивлены, — сказал он, приподняв черную бровь. — Это почему-то поразило вас!

Именно так — поразило. Лиана, нахмурившись, изучала его.

— Признаться, я думала, что Фелипе выглядит по-другому.

— По-другому? Как же? — весело ухмыльнулся он. — Каким вы представляли Фелипе Мендеза?

Ну, прежде всего она ожидала увидеть перед собой джентльмена. Она думала, что он будет обходительным, образованным и вежливым — иными словами, человеком, который понравился бы ей и внушил уважение. Такое впечатление сложилось у Лианы потому, что бабушка Глория иногда упоминала в письмах своего любимого внучатого племянника, Фелипе Мендеза. Неудивительно, что сейчас Лиана была просто потрясена.

Она чуть не высказала все это вслух, но сдержалась. Ему, конечно, было абсолютно безразлично, что думает о нем Лиана. Поэтому она сказала:

— Я действительно потрясена — тем, как вы меня встречаете. Ведь в конце концов получается, что вы — мой двоюродный брат.

Фелипе Мендез долго смотрел на нее, прежде чем ответить:

— Да, получается так.

Лиана поняла, что мысль об их родственных отношениях, о кровной связи совершенно не интересует его.

Впрочем, это мало интересовало и саму Лиану. Но она сочла нужным уточнить:

— Моя мать была сестрой вашего отца. Так что нравится это нам с вами или нет, но мы действительно двоюродные брат и сестра.

Фелипе Мендез отпил пива и откинулся на спинку дивана. Запрокинув голову, он бросил на нее небрежный взгляд.

— Вы заблуждаетесь по поводу одного очень важного обстоятельства.

— Вы хотите сказать, что не приходитесь мне кузеном?

— Нет, я имею в виду другое.

«Жаль, — подумала Лиана. — Меня бы это очень порадовало». Она выжидательно прищурилась.

— Так в чем же я заблуждаюсь?

— Ну что ж, придется повториться. — Его темные глаза блеснули. — Я ни в коей мере не обязан проявлять по отношению к вам гостеприимство. Так что не трудитесь упрекать меня в этом.

— Я вас не упрекаю. Я просто говорю, что…

— Что? Что вы говорите? Что мои манеры оставляют желать лучшего?

— Можно сказать и так.

— Я предложил вам пива? — с жесткой усмешкой заметил Фелипе. — Чего же еще вы хотите?

Лиана ответила ему саркастической улыбкой.

— Вы не предложили мне пива, а просто показали, где его взять. А в школе меня учили, что это не то же самое, что угостить гостя пивом.

— Чего же вы ждали от меня? Чтобы я сам налил бокал и принес вам?

— По крайней мере именно так я бы поступила, если бы принимала вас у себя в гостях.

— Но вы для меня не гость. И это не мой дом.

— Это дом нашей бабушки. Вы знали ее лучше, чем я, наверняка считались здесь своим человеком. Думаю, вы бы не надорвались, если бы проявили хоть немного…

Лиана не договорила своей фразы о гостеприимстве, ей вдруг расхотелось выяснять отношения. Какого черта вести пустой спор с человеком, которого все равно не переубедишь? Стоило ли лететь через океан только для того, чтобы препираться с этим наглецом?

Лиана решила, что больше играть себе на нервах не позволит. Слишком долго она ему уступала.

Приняв воинственный вид, Лиана подошла к нему поближе и требовательно спросила:

— Так почему же вы послали телеграмму и потребовали моего приезда? Наверное, для этого были веские причины, а?

— О да, достаточно веские.

Несколько мгновений Фелипе разглядывал ее, медленно обшаривая своими наглыми черными глазами ее фигуру сверху донизу, словно желая изучить каждую деталь.

Лиана внутренне сжалась. Эти пронзительные глаза, казалось, ласкали ее и в то же время выражали презрение. Они словно проникали под ткань ее одежды и прикасались к ее живой, теплой и пульсирующей плоти.

Потом он улыбнулся кончиками губ и поднял взгляд к ее лицу.

— Я немного удивлен, что вы отправились в такое далекое путешествие одна. Я думал, вас будет сопровождать ваш жених, Клифф.

Услышав имя Клиффа, Лиана вдруг почувствовала тепло в душе. Дорогой Клифф… Уж он бы показал этому грубияну!

Но она не хотела позволить Фелипе уклониться от темы разговора.

— Вы не ответили на мой вопрос, — напомнила она.

— Он сборщик налогов или что-то в этом роде, да? — продолжал Фелипе, как будто не слышал ее вопроса. — Что, не смог взять отпуск?

Лиана глубоко вздохнула. Ей захотелось ударить этого стервеца. Как он смеет допрашивать ее, да еще таким пренебрежительным тоном, про ее жениха? Про человека, который стоит десятка таких, как этот Фелипе?

Лиана красноречиво, в упор воззрилась на него и поняла, что Фелипе доставляет удовольствие задевать ее и оскорблять ее чувства.

Едва сдерживая гнев, она сказала:

— Так вы будете отвечать на мой вопрос? Вы скажете наконец, зачем понадобился мой приезд в Эль-Дотадо?

Немигающим взглядом Фелипе смотрел на нее и потягивал пиво. Его злые, как у дьявола, глаза словно сверлили ее насквозь.

— Для девушки, которая путешествует одна, вы проделали слишком долгий путь. Как я уже сказал, вы, должно быть, весьма самостоятельная особа.

Сжав губы, Лиана отвернулась. Еще мгновение — и она схватила бы его за горло и придушила. Пытаясь успокоиться, Лиана пересекла комнату и подошла к бару. Банка холодного пива была бы сейчас в самый раз.

Стоя спиной к Фелипе, она достала банку, сняла с полки высокий бокал и налила себе холодного светлого пива, косясь на Фелипе из-за плеча.

— Здесь есть еще бокалы. Хотите, я и вам налью?

— Если бы хотел, я бы сам себе налил, — насмешливо ответил Фелипе. — Мои манеры вас раздражают, а, сеньорита?

По-прежнему стоя к нему спиной. Лиана молча улыбнулась и медленно сделала большой глоток, с наслаждением ощутив во рту освежающую прохладу.

Она сама не раз пила пиво прямо из банки, так что отнюдь не манеры Фелипе раздражали ее. Лиане не нравился этот человек сам по себе. И предлагая налить ему бокал, Лиана просто хотела поддеть его.

Она повернулась к Фелипе.

— Здесь что-то происходит. Что-то такое, чего я не понимаю. Какие-то ваши намеки… Словно вы хотите сказать, что я приехала с тайным коварным умыслом. — Лиана пристально уставилась на него. — Может, объясните наконец, что все это значит?

Фелипе улыбнулся уже знакомой ей жесткой улыбкой.

— Вы действительно потрясающая актриса, — издевательски протянул он. Почему вы выбрали журналистику вместо театральной карьеры?

Лиана с силой сжала бокал. Глоток пива помог ей сдержать гнев. Стараясь не смотреть в его черные глаза, которые выводили ее из себя, она спокойно подошла к креслу, стоявшему напротив Фелипе.

— Думаю, нам предстоит долгий разговор, — с сарказмом сказала она и скользнула по нему быстрым взглядом. — Не возражаете, если я сяду?

— Ничуть. А даже если бы возражал… — Он сделал паузу и твердо посмотрел на нее. — Я здесь не хозяин и не имею права возражать.

Такое самоуничижение прозвучало в его устах очень неожиданно. Опустившись в мягкое кресло, Лиана не смогла сдержать недоверчивой улыбки. Фелипе Мендез, конечно, принадлежал к тому типу людей, которые чувствуют себя хозяевами в любом месте.

Размышляя об этом, Лиана чуть не пропустила его следующую реплику:

— В конце концов, раз уж на то пошло, то это кресло — ваше.

Наступило молчание. Лиана нахмурилась и спросила:

— Что значат ваши слова? — И слегка улыбнувшись пришедшему ей на ум объяснению, добавила:

— Может быть, вы хотите сказать, что бабушка Глория оставила мне это кресло в своем завещании?

Фелипе кивнул.

— Да, действительно, так оно и есть. — Он холодно улыбнулся. — Вы довольны этим?

— Очень. Прекрасное кресло… — Заявление Фелипе было таким неожиданным, что Лиана даже немного растерялась. Желая скрыть свое смущение, она погладила рукой мягкую и красивую обивку кресла.

«Славная старушка, — растроганно думала она. — Надо же, оставила мне кресло как память о себе…»

— Бабушка завещала вам и диван, на котором я сейчас сижу, — продолжал Фелипе. — И вон то кресло. И кресло, которое стоит у окна.

В его голосе послышалась горечь. Лиана удивленно взглянула на него, забыв об умилении, которое только что испытала.

— Она завещала вам все кресла в этой комнате, — снова заговорил Фелипе. Точнее говоря, все кресла и стулья в этом доме.

К чему он клонит? Лиана вся напряглась и почувствовала, что у нее пересохло в горле.

— Все кресла и стулья? — переспросила она. — Что вы имеете в виду?

— То, что я сказал, дорогая сеньорита. Именно к вам тиа Глория проявила наибольшую щедрость. Она завещала вам не только все кресла и стулья, но и все предметы мебели в этом доме. Не говоря уже о коврах, картинах… Иными словами, она оставила вам все, что есть в этом доме…

От удивления Лиана приоткрыла рот. Невероятно, она, наверное, ослышалась!

— …а на тот случай, если вам некуда будет все это поместить, старушка весьма предусмотрительно завещала вам и этот дом.

— Дом? — переспросила она, не веря своим ушам. Он, наверное, шутит…

— Да, сеньорита, этот дом теперь принадлежит вам. А также пять тысяч акров самой плодородной в Аргентине земли.

Фелипе вскочил на ноги, словно не мог больше сдержать свои эмоции. Со свирепым блеском в глазах, сжав кулаки в бессильной ярости, он крикнул:

— Нечего притворяться! Она, видите ли, удивлена! Не стройте из себя наивную простушку! Мне отлично известно, что вы все тщательно и продуманно распланировали. Знаете, кто вы, сеньорита? Обманщица и воровка!

У Лианы закружилась голова.

— Я не понимаю, о чем вы говорите! Я не воровка. Я ничего не планировала!

Что еще ей оставалось сказать? То, что она услышала, не укладывалось в голове…

Фелипе гневно махнул рукой, отметая ее оправдания, и подошел к Лиане, содрогаясь от ярости.

— Но вы сделали ошибку, когда задумали свой коварный план, чтобы получить это наследство. Вы упустили из виду, что придется иметь дело со мной!

Он посмотрел на нее так, словно хотел испепелить ее взглядом.

— Да, вы сделали очень большую ошибку. Страшная глупость с вашей стороны иметь в моем лице врага!

Загрузка...