Екатерина Скорова Опрометчивые желания

Пролог

Чад сальных свечей изляпал черными пятнами потолок лаборатории — кусочка кабинета, отгороженного шкафами. Мистер Феллери-Скотт, больше привыкший откликаться на «профессор», размашистым почерком черкал на полях своих же исследований, отмечая провальные эксперименты. Сплошные неудачи преследовали по пятам, словно кто-то свыше пытался извести его труды под корень. Правда, сам профессор в этого «свыше» не верил.

Закончив с тетрадями, мистер Феллери-Скотт принялся перебирать содержимое ячеек коробки из-под шляп: пряди волос, упакованный в лед лоскут кожи, пара зубов, срезанные ногти… Но этого было слишком мало, чтобы воплотить мечту. Кейт…

Раздраженно откинув коробку в сторону, мистер Феллери-Скотт вскочил со стула и засеменил к стене около зарешеченного окна, с придыханием отодвинул задвижку, сталкиваясь с ней глаза в глаза. Рука сама нашарила в кармане золотой медальон с ее портретом: воздушная, яркая, словно солнечный луч или канарейка — такой он запомнил ее навсегда. Хотя там, замурованная в герметичную стальную форму, снабженную системой охлаждения, она была уже совсем другой: синюшный распухший кусок плоти с раздутыми губами и выпученными глазами. Наверное, поэтому профессор сделал оконце миниатюрным — только чтобы видеть взгляд с застывшим отпечатком последнего мгновения…

— Я верну тебя, обещаю, — повторил он слова, которые шептал над остывшим телом жены когда-то давным-давно.

Годы шли, а он никак не мог найти способ не просто оживить — это как раз получилось, а именно вдохнуть жизнь. Пока же люди, которых профессор вернул «с того света», не отличались ни воспоминаниями о прошлом, ни тем, что называют душевностью. Они ходили, говорили заученные вновь фразы, выполняли простые поручения, но не могли самостоятельно решать, анализировать, петь, в конце концов!

— Профессор! — в кабинет без стука вбежал подмастерье — огненно рыжий мальчишка, приставленный к нему господином Норвардом. Бедняга пока не знал, что все предыдущие помощники рано или поздно попадали на этот самый стол.

Резко захлопнув оконце, мистер Феллери-Скотт обернулся, махом стирая с лица следы переживаний.

— Что? — грубо выкрикнул он. — Пожар? Чума?

— Ваш сын! — мальчишка отдышался, припав руками на колени, и продолжил. — Он пустил себе пулю в лоб!

— Давно? — В голове словно что-то щелкнуло, отстраняя от услышанного. Будто и не его сын умер, а кто-то другой, кого профессор даже не знал. Другой, но крайне полезный. Мозг распирало от идей, а сердце — жаждой воплотить их в реальность: поскорее доставить Эндрю сюда, вспороть живот скальпелем… Только на этот раз формулы будут иные, да и «бульон» мистер Феллери-Скотт жалеть не станет.

— Собери человек пять — пусть привезут его сюда, а я пока приготовлю инструменты…

Загрузка...